История одной жизни

Измайлов пришёл домой под утро. Сегодня был его первый рабочий день, вернее сутки, после двух-недельного перерыва, который он брал, чтобы побыть со своей увеличившейся семьёй. И так вышло, что сразу, как вернулся в отдел, появилось новое дело, которое потребовало работы на всю ночь. За жену и дочь он был спокоен, за пару недель как Алиса, так и он сам успели поднатореть в искусстве кормлений, смены подгузников и методов успокаивания плачущего младенца. И кажется, оба даже ловили кайф от этого. И выйти на работу было в принципе здорово. Он уже успел соскучиться по рутине полицейских будней. Вот только Гриша жутко скучал и по Алисе, которую обычно привык видеть на работе хоть часть времени и по их офигительно пахнущему маленькому комочку. Хотелось к ним нещадно, до ломоты в костях. Поэтому сейчас, когда в пять утра он вошёл в прихожую их таунхауза, то ощутил прилив радости и энергии, несмотря на то, что был на ногах последние двадцать семь часов, так как накануне Машуня проснулась посреди ночи и отказывалась укладываться обратно. Поэтому Гриша, который отлично спал первую половину ночи, отпустил поспавшую от силы пару часов Алису отдохнуть, пока сам сидел с малышкой. В доме было тихо. Измайлов разулся и, стараясь не шуметь, практически на цыпочках прошёл в спальню. Сердце сжалось от щемящей нежности. На большой кровати спали его жена и дочка. Гриша тихонько подошёл ближе. Лёжа на боку, Алиса слегка ограждала девочку рукой, создавая пространство для неё. Малышка, одетая в тонкую белую пижамку с нарисованными жёлтыми уточками, спала на спине, вытянув ручки вдоль головы. Почти не дыша, Измайлов наклонился к дочери, чтобы рассмотреть её поближе. Маленькие ручки девочки слегка зажаты в кулачки, крошечные пальчики иногда подрагивают во сне. Глазки с уже длинными пушистыми ресничками, курносый носик. Маленький ротик приоткрыт, губы еле заметно двигаются. Головка покрыта лёгкими как пух светлыми волосами, которых ещё совсем немного. В порыве нежности Гриша протянул руку и провёл подушечками пальцев по нежным завиткам. Неожиданно малышка дёрнулась и улыбнулась во сне своим беззубым ротиком. Лицо Измайлова тоже озарила улыбка. Он почувствовал, как Алиса тоже пошевелилась и поднял на неё взгляд. Всё ещё окутанные дымкой сна, карамельные глаза смотрели прямо на него. Очень тихо, чтобы не разбудить дочку, Гриша снял с себя футболку и джинсы и лёг с другой стороны от малышки, перекинув свою руку мостом через неё к Алисе. Девушка поднесла руку к лицу мужа и зарылась пальцами в его волосы чуть поглаживая их и создавая лёгкий беспорядок на голове. Измайлов как всегда безропотно позволил ей это сделать. Он любил это ощущение её нежных пальцев, творящих всё, что им вздумается с его шевелюрой. С самого начала, с самого их первого настоящего поцелуя эти пальчики заявили о том, что (тогда ещё) майор Измайлов принадлежит им. И оказались, конечно, правы. Гриша закрыл глаза и почувствовал, как проваливается в глубокий обволакивающий сон. Он знал, что Алиса улыбается, глядя на него, и тоже улыбнулся перед тем, как окончательно отключиться. *** Измайлов проснулся безмерно отдохнувшим, как будто спал сутки, не меньше. Но судя по времени на телефоне, не больше восьми часов. Тем не менее чувствовал он себя бодрым и полным сил. Дома никого не было. В гостиной рядом с диваном стояла колыбелька, где, видимо, дочка спала днём, пока папа дрых в спальне. На журнальном столике стояла кружка Алисы, и лежало несколько бумаг. Рыбкина как всегда ловила петушар, даже находясь дома, даже через две недели после родов. Она была верна своим желаниям и собиралась выйти на работу уже через пару недель. В конце концов Гриша заметил их обеих на заднем дворе. Алиса сидела в одном из двух кресел-шезлонгов спиной к нему и держала Машу на руках вертикально, так, что голова малышки подбородком опиралась на её плечо. Девочка не спала, а вовсю глазела по сторонам, задержав взгляд ненадолго на вошедшем отце. Гриша радостно улыбнулся ей и подошёл ближе. Алиса обернулась. – Выспался? – спросила она с улыбкой. – Офигительно, – счастливо улыбаясь ответил он и поцеловал девушку в висок. Её волосы были убраны в расслабленный низкий хвост и лежали на противоположном от младенца плече. Оказалось, что маленькие кулачки просто обожают смыкаться и неистово вытягивать любые доступные им пряди. Поэтому чтобы не остаться совсем без волос, Рыбкиной пришлось принять меры и на время изменить своим привычкам по домашнему стилю причёски. Парень протянул руки к малышке, и Алиса без лишних слов передала её ему. Гриша уверенно, но осторожно взял девочку на руки и также уложил на своё плечо, чтобы она могла видеть всё, что происходит за его спиной. Он неспеша прохаживался по изумрудной траве дворика босыми ногами с ней на руках, пытаясь показать окружающее их пространство. – А ты как? Устала? – Да нет, ты знаешь. Я сегодня даже почти выспалась, – Алиса расслабленно улыбалась в кресле. – Она, наконец, начинает спать как нормальный человек, а не как граф Дракула. Правда с перерывами на кормления, но это уже другой разговор. В этот момент Измайлов, придерживая голову ребёнка, поднял девочку над высоким деревянным забором так, чтобы ей было видно соседний дворик. Алиса с интересом наблюдала за этим действием, приподняв брови и слегка улыбаясь. – Смотри, вон там живёт очень страшный и злобный дядька. Он любит издеваться над добрыми и хорошими людьми. Рыбкина закатила глаза: – Гриш, прекрати пугать ребёнка стоматологами. Малышка поводила глазами без особой цели или понимания, зачем её папа поднял её туда. Но Измайлов расценил это как успех и радостно спустил её и повернул лицом к себе. – Что это? – спросил он уже Алису, уставившись на розовый бодик, в который была одета девочка, вернее на надпись на нём, которая гласила "Я покакала!", и схематическую фигурку девочки с двумя хвостиками на голове, руки которой были подняты в радостном порыве. Рыбкина вытянула губы и сморщила лоб. – А помнишь, я тебе говорила, что Ника взяла на себя задачу купить почти всю одежду Машке перед родами. Ну я решила, что так будет проще... В принципе всё не так плохо... Там даже много того, что мне нравится. Но без сюрпризов не обошлось, как видишь, – она по-доброму усмехнулась. – А, мог бы и сам догадаться, – ухмыльнувшись ответил Гриша. – Гриш, – сказала Алиса, привлекая его внимание. Измайлов посмотрел на неё. Девушка улыбнулась, глядя ему в глаза. – Я хочу свести татуировку, – и увидев шокированный взгляд мужа, добавила. – Не полностью. Оставлю хвост дракона на плече, как напоминание. Это не поспешное решение, а хорошо обдуманное. Я уже давно шла к этой мысли. А когда родила Машу, решила окончательно, – продолжала она, пытаясь объяснить. – Я уже не тот человек, которым была, когда делала эту тату. Я была зла на весь мир, на отца. Во мне было огромное чувство вины, – Алиса как будто смотрела в саму себя. – Во мне боролось столько чувств, – она сглотнула. – Сейчас всё по-другому. Во многом благодаря тебе. Я научилась жить с этим, не давая моему прошлому меня сожрать. Дракон выиграл битву, – она улыбнулась Измайлову. – Да и я чувствую, что Маша меня изменила. Просто даже то, что она пришла в нашу жизнь. До этого я никогда не могла подумать, что способна любить кого-то ещё так же сильно, как тебя. Гриша молчал. Потом тепло улыбнулся ей. – Ты ничего не скажешь? – улыбаясь ему в ответ спросила Алиса. – Только то, что я люблю тебя с тату или без. К тому же хвост дракона был всегда моей самой любимой частью этой татухи, – Измайлов довольно осклабился. Алиса негромко засмеялась. Он подошёл к ней совсем близко и незанятой рукой сдвинул ворот её свободной футболки, немного спуская его с плеча и оголяя ту самую часть тату с хвостом дракона. И нежно поцеловал пресловутый хвост. – Гриш, – тихонько произнесла девушка. Измайлов поднял на неё глаза. – Повернись, – так же тихо продолжила она. Он неспеша повернулся к ней спиной. – Ты её усыпил своими хождениями, – беззвучно посмеиваясь прошептала Рыбкина. И в самом деле, закрыв глазки и положив голову на отцовское плечо, девочка размеренно посапывала, совершенно не обращая внимания на дискуссию взрослых. – Ну так это ж хорошо. Положим её в колыбельку, – шептал Гриша, повернувшись обратно к жене. – И у нас будет время решить, как много от драконьего хвоста ты хочешь оставить, – он опять начал стягивать майку с её плеча. А может быть даже придумать, где ещё ты бы хотела татуировку, – во взгляде Измайлова появились плотоядные огоньки. – Есть у меня тут парочка идей тебе на размышление. Пойдём, я покажу. Алиса выгнула брови и хотела что-то сказать, но Гриша опередил её. – Только покажу, Рыбкина, чессн слово. Я прекрасно помню про приказы врача, – И Гриша с подозрительно хитрой улыбкой аккуратно подтолкнул жену ко входу в дом.