История одной жизни

В кабинете Рыбкиной было многолюдно. По разным местам расселись олени. Сама хозяйка кабинета сидела у себя на стуле. Измайлов стоял рядом, оперевшись пятой точкой на подоконник. – Ну и что мы можем сказать по делу? Давайте, телепузики, предлагаем варианты тех, кто мог подставить нашего терпилу на двести лямов, – Рыбкина обращалась, конечно, к своим операм. Это было одно из тех дел, когда Гриша и Алиса могли объединить свои усилия и умы и расследовать всё вместе, что значительно повышало шансы разобраться с делом в несколько раз быстрее, чем при раздельной работе. – Уборщица, – с умным видом предложил Котельников заговорщически. – Ммм, – Рыбкина прикрыла глаза, пытаясь не запустить чем-нибудь тяжёлым в своего не по годам "одаренного" сотрудника. – Уборщица баба Катя с девятью классами образования и сыном алкоголиком забралась в защищённую покруче, чем крепость Алькатрас, программу и сделала так, чтобы двести миллионов рублей бесследно исчезли, не оставив ни одной мало-мальской зацепки. Хм... Не, ну мы, конечно, не будем отметать эту версию на случай, если окажется, что баба Катя всё это время вела двойную жизнь, где она уборщица днём и гениальный хакер ночью, но пока, бл... – майор замялась. – Блин, продолжим искать в других направлениях. Гриша тихо хрюкнул себе под нос и сочувствующе посмотрел на Котельникова. Алиса бросила последний хищный взгляд на провинившегося оленя и повернулась к Савельеву. – Саня? – Нуу, бухгалтер. – Слишком очевидно, – разочарованно бросила девушка. – Надо проверить их IT отдел, а так же всех сотрудников с подобным образованием в их базе, – вставил Олег. – Вот. Мелкий как всегда самый умный среди вас. Хотя обойти тупого и еще тупее не очень-то сложно... – она устало вздохнула. – Тааак. Гриш, по твоей ухмыляющейся физиономии я вижу, что ты уже знаешь, кто основной кандидат в подозреваемые. Гриша довольно улыбнулся: – Конечно. Но не мог же я отказать тебе в удовольствии постебаться над нашими оленями. – Моими оленями, – с важным видом, но с озорными огоньками в глазах, поправила его Рыбкина. – Хотя, нашла, чем бравировать, – добавила она себе под нос, опять взглянув на многострадальную троицу. Тут в кабинет деликатно постучали. Следом показалась интеллигентного вида женщина лет пятидесяти с младенцем на руках. – Ольга Владимировна, заходите, – Алиса с улыбкой поприветствовала вошедшую няню, которая без лишних слов передала Машу матери и, оставив небольшую сумку на столе Рыбкиной, вышла из кабинета. – Машууня, – Алиса нежно улыбнулась дочери, одетой в сплошной светло-серый костюмчик с изображением ярко-розовой рок-гитары на груди. Девочка уже начинала капризничать. – Проголодалась, моя хорошая? Гриша всё это время с тёплой улыбкой наблюдал за происходившим действием, а когда малышка оказалась на руках у Алисы, подсел поближе, чтобы посмотреть на дочку. У Котельникова и Савельева появились умильные выражения на лицах. Елисеев же сидел на стуле со скучающим выражением лица, иногда всё же бросая заинтересованные взгляды в сторону ребёнка. – Так, ну чего, продолжаем, – сказала Алиса, проворно накинув себе на грудь широкую накидку-шарф, которая покрыла и голову малышки. А потом парой почти незаметных уже отточенных движений под накидкой удобно устроила девочку на своей груди. – Гриш, давай, не томи, чего ты там нарыл. Измайлов, с трудом оторвавшись от созерцания того, как Алиса кормит их дочь, вновь переключился на работу: – Ну в общем есть у них там в компании субъект, который неофициально был замешан в одном грязном деле, связанном с хищением в особо крупных. Каких-либо записей про это нет. Но есть у меня пара контактов, которые указывают на то, что это он тогда помог со вскрытием программы. Говорят, он гениальный хакер. Но у потерпевшего в компании работает он определённо не в IT, – заключил Измайлов с улыбкой. – Только не говори мне, что это баба Катя, – настороженно и с некоторым сарказмом в голосе произнесла Рыбкина. А глаза Котельникова загорелись надеждой. – Нет, но почти, – Гриша негромко засмеялся. – Это один из охранников. Рыбкина немного удивлённо посмотрела на мужа. – Измайлов, вот это ты нарыл, – проговорила она с довольной улыбкой. – Дай поцелую, – и притянула его свободной рукой за ворот футболки к себе. Совершенно не заботясь о трёх оленях в кабинете(а все свои!), парень с улыбкой прижался своими губами к её в лёгком поцелуе. Ещё несколько минут длилось обсуждение дела и дальнейшего плана действия по нему. Алиса, закончив кормить дочку, передала её протянувшему руки Измайлову, который уложил девочку себе на плечо, и как ни в чём не бывало продолжил участвовать в разговоре с коллегами. В кабинет без стука зашёл Яковлев, который хотел узнать о прогрессе по делу. – Рыбкина, петушары, ну чего нарыли? Порадуйте дядю Володю, – обратился он с фамильярной улыбкой к операм. – А, Демон, и ты здесь, – его улыбка тут же померкла. В следующий момент Володя заприметил младенца на руках его начальника отдела экономической безопасности. – А, а чего ребенок здесь делает? – Да кормиться няня принесла. Скоро заберут, Володь. – Мм, – Яковлев подошёл поближе к Измайлову и, сложив руки у себя за спиной, попытался рассмотреть лицо девочки поближе. – А сколько ей уже, а Демон? – Да вот два месяца недавно исполнилось. – Ха, – с улыбкой выдохнул Володя. – Забавная какая. Потом он неожиданно прокашлялся и, отойдя от Измайлова подальше, серьёзным тоном добавил: – Только не вздумайте превращать отдел в детский сад. – Володь, смотри, ты ей понравился. Она тебе улыбается, – Гриша проигнорировал последние слова начальника. – Да? – радостно сорвался с места Володя. – Конечно! – Знает, знает Мария Григорьевна, кто тут самый лучший из людей в отделе, – довольно улыбнулся Яковлев, улыбаясь малышке в ответ и даже легонько дотронувшись до одного из её пальчиков. Рыбкина вскинула брови и иронично улыбнулась, сидя в своем кресле. – Ну ладно, я пошёл. Работайте, орлы, – И Володя в приподнятом настроении вышел из кабинета, совершенно забыв узнать то, за чем приходил, а именно подробности по расследованию. – Чего ты сказал, что она ему улыбается? Она же вот Савельеву улыбнулась, который ей рожи корчит уже три минуты, – добродушно произнесла Алиса, кивая на Саню. – Ты не понимаешь, Рыбкина. Теперь Володька возомнит себя Мэри Попинс не меньше и, во-первых, не будет особенно бурчать по поводу ребёнка в отделе, а во-вторых, при необходимости, и сам не заметит, как согласится или даже сам попросит с ней посидеть. – Это была бы неплохая идея, если бы не последняя часть. Я не доверю свою дочь Яковлеву, Измайлов. – И очень зря. Он же неплохой мужик по сути. Из него может выйти путная няня. – Гриша улыбался жене. – Я подумаю, – нахмурив брови ответила Алиса. – Так, ладно. Отдавай Машку нашей настоящей няне до следующего кормления, и поехали брать этого гениального хакера, пока он не смотал удочки. Котельников, до этого внимательно слушавший их разговор, любопытно поинтересовался: – А если ты будешь на задании, а не в отделе, няня и туда приедет? И будет вылавливать тебя, пока ты бегаешь с пушкой за преступниками? Ребёнку же нужна твоя, – опер опустил взгляд на пухлую красивую грудь девушки, чуть выпирающую над вырезом её топа, и сглотнул, продолжив с придыханием, – еда. Измайлов с подозрением уставился на него. А Рыбкина, проигнорировав уже пятисотый голодный взгляд на её грудь от Котельникова за неделю, ответила: – Нет, Длинный, туда она не приедет, – она разговаривала с ним как с умственно отсталым. – На такие случаи у нас есть бу- – ра-ти-но – радостно закончил за неё Дима, приняв это своим воспалённым мозгом за весёлую игру. Алиса посмотрела на него обалдевшим взглядом: – Пипец... Бутылочка! Де-бил... Гриша в это время подошёл к Котельникову, до сих пор не сводившему глаз с груди девушки, и, посверлив его взглядом пару секунд, крепко треснул ладонью по его затылку, чем наконец-то прервал уже вконец охреневшего оленя. Следом Измайлов открыл дверь и передал дочку ждущей рядом со входом в кабинет няне. Рыбкина, оставив Котельникова с его гениальным мышлением и капающими изо рта слюнями, быстро подошла к девочке на руках у няни и, поцеловав её в пухлую щёчку, ласково пролепетала: – Пока, зайчик. Алиса попрощалась с няней, договорившись созвониться. Когда та скрылась из вида, развернулась к троим оленям, которые пялились на неё с идиотско-умильными улыбками на лицах и гаркнула на них: – Чё смотрим?! Работать! – и удовлетворённо проследив за тем, как они послушно поплелись на выход, повернулась к Измайлову и подарила ему довольную лучезарную улыбку. Потом подумав с секунду, вздохнула и обратилась к нему: – Измайлов, я не могу не ругаться матом на этих. Можно я буду это делать, когда Машки рядом нет, а? Я ж их переубиваю в конце концов, если буду всё в себе держать. – То есть ты хочешь сказать, что сейчас не ругаешься матом совсем? А, Рыбкина? – с хитрой улыбкой уставился на неё Гриша. – Нууу почти, – с притворным смущением созналась девушка. – Ладно, поехали брать нашего гения IT технологий, а заодно оторвёмся на оленях, – предвкушающе проговорил парень. – А то у меня, блять, тоже крышка скоро слетит, если и дальше сдерживаться буду.