Рождество в подарок

Вокруг очень шумно и полно людей. Их окружают ароматы хрустящего рождественского печенья, запах имбирных пряников, печеных яблок в карамели, горячего шоколада, глинтвейна с пряностями и сладостей. Благоухание зимних цветов, кедра и орешков с мандаринами витает в воздухе. По верху протянуты разноцветные флажки: красного, зеленого и желтого цветов. Ярмарка пышет цветами. Шатры и павильоны магазинчиков тоже украшены к Рождеству. Справа от магазина игрушек сидит дородный мужчина в красном костюме. К нему на колено по очереди присаживаются дети. Он внимательно слушает каждого ребёнка и отпускает, поздравляя с наступающим Рождеством. В будущем эти дети возможно получат то, что загадали ярмарочному работнику, если их родители оплатят подарки. В центре площади долговязый человек во всем зеленом и остроконечными ушами зазывает всех в игру. До Алауди доносятся радостные крики, взрывы смеха и музыка. Люди танцуют вокруг огромной рождественского дерева, водят хороводы. Дети помладше поют песни и рассказывают стихи, надеясь что-то выиграть за свои старания. Подростки играют друг с другом в снежки. Какой-то мужчина заряжает ружье и целится в улыбчивых на полках тира снеговиков. Ярмарка дышит, искрится зимним весельем. Оливьеро отводит Алауди в сторону и просит подождать его, обещая скоро вернуться. Тот кивает, провожая задумчивым взглядом утонувшего в разноцветной толпе итальянца. Многие в честь праздника наряжены в костюмы, особенно те же дети. На ярмарке можно встретить несколько Эльз из Холодного Сердца, конечно же принцесс и принцев, пиратов и фей. Кто-то одет в честь символа приходящего года. Там Щелкунчик бегает за Мышиным Королем, где-то размахивает волшебной палочкой фея в розовом платье и с крыльями. Золушка теряет свою туфельку, и та поблескивает на снегу в лучах солнца. Лерой терпеливо ждет Каваллоне. Мимо него пробегают, весело смеясь, Белоснежка и семь гномов, а следом гордо идет Снежная Королева. Алауди вынимает из кармана старинные часы - Джотто подарил такие всем своим хранителям, - и смотрит время. Каваллоне отсутствует уже четверть часа. Лерою слишком скучно и он решает немного поболтаться по ярмарке. Если Оливьеро его потеряет, сам виноват, что так долго задержался. Внешний советник Вонголы бесцельно слоняется по ярмарке. Пару раз ему приходится отскочить в сторону, когда на него несутся двое мальчишек в костюмах пиратов. Они кричат и размахивают игрушечными саблями, не замечая ничего перед собой в азарте. Торговец горячим шоколадом заполняет устройство новой партией какао-бобов, и дразнящий сладкий аромат напитка приводит Алауди прямо к ларьку. Француз покупает себе порцию. Картонный стаканчик приятно согревает пальцы. Периодически отпивая шоколад, Алауди добирается до магазина подарков и сувениров. Его ноги словно живут своей жизнью, и заходят прямо под уютный навес помещения. Молодая женщина что-то заворачивает в золотистую блестящую бумагу. Щелкают ножницы, когда она отрезает небольшой моток розового атласа и завязывает на свертке бант. Мужчина-покупатель благодарит продавца, расплачивается за покупку и, пожелав Счастливого Рождества, уходит. Продавец подарков собирается предложить Алауди свои услуги, но он вскидывает руку в молчаливой просьбе не трогать его. Женщина пожимает плечами и возвращается за стойку. Очередной покупатель заходит в магазинчик, и продавец уже забывает про детектива, обслуживая вошедшего. Алауди слышит за своей спиной шуршание свертков и бойкий итальянский говор. Его внимание привлекает снежный шар. Внутри стоит вздыбившийся черный конь. Гарцующий жеребец. Француз усмехается своим мыслям и берёт сувенир в руку. Он встряхивает шар, и белые частицы искусственного снега поднимаются в воздух, кружатся и плавно оседают на фигурку животного. На долю секунды его голову посещает мысль купить эту вещицу в подарок Каваллоне. На долю секунды лицо холодного отстраненного детектива озаряет улыбка. Но лишь на долю секунды. Снежный шар возвращается обратно на полку. Уже на улице кто-то перехватывает блондина за локоть. Он оборачивается, чтоб встретиться с нахальными янтарными глазами. Вместо этого на него загадочно смотрят темные омуты прорицательницы. Она чуть наклоняет голову, и серьги-елочки в ее ушах раскачиваются с мелодичным звоном. На шее блестит монисто, а голову украшает остроконечный ведьминский колпак. Она одета в черное платье, к низу припорошенное снегом и сверху усыпанное снежинками. Те переливаются при свете дня. Ветер раскачивает золотые серьги. — Вы-то мне и нужны, молодой человек. Женщина держит крепко и уверенно. Что-то в ее взгляде кажется Алауди смутно знакомым, и он идет за ней. Они подходят к огромному черно-белому шатру. Слева от него располагается центральная площадь. Справа от него торгуют имбирными пряниками и печеньем. Их встречает вывеска, золотыми буквами красиво выведено: “Мадам Фортуна, прорицательница”. Внутри царит и дух волшебства и карнавала. На ум Облаку приходит зимний бал-маскарад, который Джотто обыкновенно устраивает каждый год в поместье. В шатре нет окон, но все равно висят плотные цвета ночи шторы. Потолок также черный, будто бы сделан из обсидиана. Повсюду стоят шкафы с книгами заклинаний, некоторые названия написаны на иврите, арабском, а какие-то вовсе неразборчиво. Вокруг витает аромат благовоний, дурманит и кружит голову. — Ничего не тгогать! — сейчас в голосе Мадам Фортуны слышится явный французский акцент. Алауди резко отдергивает руку, он почти прикоснулся к манящему изображающему развернутую ладонь, ковру. Почти ощутил мягкость ворса. — Хиромантия. Но нам понадобится не это, — она кивает на откуда-то взявшийся посередине шатра стол и два стула. Он укрыт черной тканью, но сверху ничего не лежит. Ни волшебных палочек, ни хрустального шара, которым пользуются все гадалки. Прорицательница предлагает присесть своему гостю. Стулья красного цвета, единственные нарушают монохромность обстановки. Немного пахнет стариной. Лерою кажется, словно он очутился в другой эпохе. Однако он любезно принимает предложение и садится за стол. Прорицательница занимает оставшийся стул и берет детектива за руки. Она слегка задирает рукава плаща и скользит длинными пальцами по его запястью. При этом взгляд темных глаз женщины не сходит с лица блондина. Она словно смотрит в самую душу. А затем ее рот открывается, и произносит предсказание. — Холодное сердце легко растопить. Лед тает в лучах солнца. Но если не боишься обжечься, ныряй. Едва ли Лерой успевает что-то сказать. Он больше не слышит голоса Мадам Фортуны, шатер пропадает, а сам он стоит посреди улицы. Она исчезает, но ее слова прочно заседают в памяти Облака. Он вздыхает, пропускает в себя свежий наполненный запахами ярмарки воздух. Благовония больше не туманят его разум, в голове прочищается. Прямо к нему бежит Оливьеро собственной персоной. На его голове надет красный рождественский колпак, почти как у Санта-Клауса. Его лицо светится так, словно итальянец выиграл в лотерею. Алауди чувствует нестерпимое желание врезать ему. — Что у тебя на голове? — Благодарю, что заметил, — брюнет кокетливо поправляет сползший набок колпак. Алауди на мгновение хочется пригладить торчащие в разные стороны темные волосы. Но его охватывает раздражение, когда его мысли заботливо подкидывают напоминание, что Оливьеро пропал, оставив его одного посреди незнакомого места. — Строишь из себя Деда Мороза? Оливьеро стучит ногтем по шапке и многозначительно улыбается. — Дед Мороз это в России. Угадай, Алауди. — Санта-Клаус? Облако подпускает в голос как можно больше безразличия. Ему неинтересно играть в игры Оливьеро. Неинтересен...сам Оливьеро. Тогда почему он до сих пор здесь? — Я твой Папа Ноэль*, Алауди, — губы Каваллоне кривятся в улыбке, он еле сдерживает смех. — Давай присядь ко мне на колено, загадай подарок на Рождество, — он демонстративно ударяет себя по колену, играя бровями. В янтарных глазах мафиози разворачивается целое огненное представление с акробатами. Алауди не разделяет его юмора. — Чтоб ты исчез. Лицо брюнета разочарованно вытягивается, он явно не ожидает такой реакции на свое маленькое представление. — Подарок, Алауди. Я не просил тебя загадать желание. — Признайся, ты подговорил прорицательницу. Отличный розыгрыш. У тебя почти получилось. Глаза Лероя холоднее льда, голос звучит северным ветром. Но удивление на лице Каваллоне выглядит настоящим. — Кого подговорил, какую прорицательницу? — Ярмарочную артистку. — Если бы у них такая и была, неужели ты считаешь меня столь мелочным? Что я не справлюсь своими силами? — Значит, Спейд, — на лицо француза выползают тучи. Он и сам сейчас как огромная туча. Деймон Спейд, мастер творить иллюзии из ничего, как раз способен на такое. — Или… — Оливьеро выдерживает паузу и с загадочной улыбкой продолжает. - Ты встретил Бефану. Это фея Рождества. Хорошие мальчики получают от нее подарки, а плохим детишкам достаются угольки. А теперь выполни мою просьбу. — Черта с два. — Я не буду просить чего-то запредельного. Просто закрой глаза, — голос Оливьеро звучит обиженно. В самом деле, почему Облако так и не научился доверять ему за столько лет. В этот раз француз прислушивается и послушно закрывает глаза. Итальянец делает пару пассов над его руками, в которых потом ощущается тяжесть. Дождавшись разрешения, Алауди открывает голубые глаза и с удивлением смотрит в коробочку в своих руках. Ощупывает стенки синего картона, перевязанного серебристой лентой. Встряхивает, пытаясь услышать, что внутри. В душе загорается легкое предвкушение. Каваллоне кивает, молча позволяя открыть подарок. Лерой аккуратно тянет за ленту, распуская ее. Снимает крышку с коробочки. Под ней оказывается тот самый снежный шар с гарцующим жеребцом. Он молчит, лихо соображая, в какой момент они разминулись, если Каваллоне просто покупал для него сувенир. В голове продолжают крутиться слова прорицательницы. Оливьеро воспринимает его молчание на свой лад. — Смотрю, ты в восторге. Я подумал, это будет хорошо смотреться на твоем рабочем столе. Один лишь взгляд, и ты будешь вспоминать меня. Он подмигивает и хватает детектива за руку, увлекая в толпу. Все тот же мужчина в зеленом костюме рождественского эльфа созывает всех играть. Оливьеро успевает с Алауди встать последними в конец ряда, прежде чем звучит бодрая музыка. Они поднимают сцепленные руки, стоя поодаль друг от друга, и формируют воротца как все остальные участники. Ведущий дает старт игре. Под музыку первая пара в начале колонны опускает руки, и, развернувшись, пробегает под мостом. После они встают в конце колонны, а та движется вперед. Вторая пара повторяет действия первой, занимая последнее место. Очередь продвигается дальше и доходит до пары Алауди с Оливьеро. Оказавшись в начале ряда, они так же разворачиваются и пробегают под мостом из сцепленных рук. Ладони у Каваллоне теплые и мягкие, надежно сжимают руки Лероя. Согревают прохладные пальцы. В голову Облаку лезут странные мысли, а музыка ускоряется, вынуждая участников игры поддерживать ее темп. И вот уже в конце очередного цикла детектив и мафиози пробегают под воротцами, занимая место. Музыка заканчивается, а тишина взрывается шумными аплодисментами. Участники благодарят друг друга и ведущего за игру. От их активных хороводов холодному Облаку становится жарко, но путь не закончен. Торговец хот-догами, колесящий ярмарку со своей тележкой, добирается до них. Нос щекочет аромат горячих сосисок, горчицы и соуса барбекю. С доброй улыбкой торговец раздает свои хот-доги всем желающим, у кого есть деньги. В животе Каваллоне бурчит, видимо не хватило тех булочек. Он вымучивает улыбку и, недолго думая, покупает им обоим по сосиске в тесте. Лерой слегка улыбается, когда мафиози дует на горячую сосиску, обжигает пальцы об бумагу. Это выглядит так по-детски трогательно. В этот самый момент природная неуклюжесть Каваллоне дает о себе знать. Хот-дог выскальзывает у него из руки, Оливьеро неловко ловит его, сжав в кулаке. Из теста выстреливает горчицей прямо на плащ Алауди. На темной ткани ярко выделяется желтое пятно. Не слушая причитаний Каваллоне, Лерой отбирает у него салфетку и вытирает подсохшее пятно горчицы. По резким движениям француза легко догадаться, что тот раздражен. — Алауди, не дуйся, это просто плащ. Я куплю тебе десяток таких же. — Лучше постираешь этот. Счастливый, что его не убили на месте за оплошность, Оливьеро расслабляется. Он быстро запихивает себе в рот остаток хот-дога. В этот раз он даже не пачкается. В голову брюнета прилетает снежок, сшибая нелепый красный колпак. Алауди наклоняется, чтоб поднять его, и видит позади Каваллоне небольшую группу молодых людей и девушек. Снежок метнула та, что в фиолетовой шапке. Из-под нее пробиваются светлые пряди с фиолетовыми концами. Лицо девушки полно озорства и доброжелательности. Она кого-то напоминает детективу. Он бы даже не удивился, узнай, что она родственница Каваллоне. — Эмилия. Но можете звать меня Эмили, — здоровается девушка. Каваллоне же нагребает побольше снега и отвечает ей ответным залпом. Разгорается война из снежков, и Лерою несмотря на все нежелание, приходится участвовать в этой битве. Он не может остаться в стороне. Они заканчивают со счетом 10:10. Ничья. Эми предлагает в честь знакомства слепить снеговика, а потом отправиться пить горячий шоколад. Как ни странно, Оливьеро ее поддерживает. Ее спутники из Америки, прилетевшие вместе с ней отмечать Рождество в Италии, помогают скатать огромный шар. Сама же Эми итальянка, а в США она просто учится по обмену. Ее выдает происхождение, и Каваллоне быстро находит с ней общий язык. Каваллоне просто не может не нравиться, и моментально очаровывает группу американцев с итальянкой во главе. Они о чем-то беседуют и смеются, водружая на снежное туловище голову. Кто-то из парней со смехом заимствует у дворника метлу, всучая ее их новому снежному приятелю. Другой же нахлобучивает на голову снеговика ведро, которое он где-то раздобыл. Оливьеро берет на себя честь воткнуть в лицо снеговика морковку. Они улыбаются и обнимают друг друга за плечи, оглядывая проделанную работу. Потом дружно отправляются в шоколадницу, которую одобрила Эми. Пусть снеговик растает уже через пару дней, но их зарождающаяся дружба останется. Алауди сидит рядом с беспечно щебечущим Оливьеро в компании их новых знакомых и пьет горячий шоколад. Он улыбается. Может, прийти на эту ярмарку, было не такой уж плохой идеей.