Литературная порка

Комментарий автора: в детстве я частенько прокручивала фантазию о порке Бекки Тэтчер пред сном. Naruse Учитель Доббинс дожил до седых волос, так и не добившись своей цели. Самой заветной его мечтой было сделаться доктором, но бедность не пустила его дальше сельской школы. Каждый день он доставал из ящика своего стола какую-то таинственную книгу и погружался в чтение, пока ученики готовили уроки. Книгу эту он держал под замком. Все мальчишки в школе умирали от любопытства хоть одним глазком заглянуть в эту книгу, но удобного случая так ни разу и не представилось. У каждого мальчика и у каждой девочки имелись свои соображения насчет того, что это за книга, но не было никакой возможности докопаться до правды. И вот, проходя мимо кафедры, стоявшей возле самых дверей, Бекки заметила, что ключ торчит в ящике. Жалко было упустить такую минуту. Она оглянулась, увидела, что никого кругом нет, - и в следующее мгновение книга уже была у нее в руках. Заглавие на первой странице - «Анатомия» профессора такого-то - ровно ничего ей не сказало, и она принялась листать книгу. Ей сразу же попалась очень красивая гравюра, вся в красках, - совсем голый человек. В это мгновение чья-то тень упала на страницу - на пороге стоял Том Сойер, заглядывая в книжку через ее плечо. Торопясь захлопнуть книгу, Бекки рванула ее к себе и так неудачно, что надорвала страницу до половины. Она бросила книгу в ящик, повернула ключ в замке и расплакалась от стыда и досады. - Том Сойер, от вас только и жди какой-нибудь гадости, вам бы только подкрадываться и подсматривать. - Почем же я знал, что вы тут делаете? - Как вам не стыдно, Том Сойер, вы, уж наверно, на меня пожалуетесь. Что же мне теперь делать, что делать? Меня накажут при всем классе, а я к этому не привыкла! Бекки топнула ножкой и сказала: - Ну и отлично, жалуйтесь, если хотите! Я-то знаю, что теперь будет. Погодите, вот увидите! Противный, противный мальчишка! - И, выбежав из школы, она расплакалась. - Ну и дура эта девчонка! Не привыкла, чтоб ее наказывали! Чушь какая! Подумаешь, отстегают! Вот они, девчонки, - все трусихи и мокрые курицы. Я, конечно, ничего не скажу старику Доббинсу про эту дуру, можно с ней и по-другому разделаться, и без ябеды обойдется, да ведь что толку? Доббинс непременно спросит, кто разорвал книжку, и ответа не получит. Тогда он сделает, как всегда, - начнет спрашивать всех подряд, сначала одного, потом другого; а дойдет до нее, сразу узнает, кто виноват: у девчонок всегда по лицу все видно. Где им выдержать! Вот и выпорет ее. Да, попала Бекки в переделку, теперь уж ей не вывернуться. - Том подумал еще немного и прибавил: - Ну и ладно! Ей хотелось, чтобы мне влетело, - пускай теперь сама попробует. Скоро начались уроки. Тома Сойера учитель вызвал на порку (Том облил чернилами учебник). Бекки испытывала смешанные чувства, с одной стороны радость, что вредный мальчишка свое получит, а с другой страх - скоро она будет на месте Тома. Мало-помалу прошел целый час, учитель дремал на своем троне, клюя носом, в воздухе стояло сонное жужжание зубрежки. Скоро мистер Доббинс потянулся, зевнул, отпер стол и протянул руку за книгой, но нерешительно, как будто не зная, брать ее или не брать. Ученики лениво глядели на него, и только двое из них зорко следили за каждым его движением. Мистер Доббинс некоторое время рассеянно вертел книгу, потом взял ее в руки, уселся в кресле поудобнее, собираясь приняться за чтение. Том оглянулся на Бекки. Ему случалось видеть такое загнанное и беспомощное выражение у кроликов, когда в них целятся из ружья. Он мигом забыл про свою ссору с ней. Что-то надо сделать! Сию же минуту! Но как раз эта необходимость спешить мешала ему что-нибудь придумать. И вдруг его осенило вдохновение. Он подбежит к учителю, выхватит у него книгу, выскочит в дверь - и был таков. Но на одну коротенькую секунду он замялся, и случай был упущен - учитель раскрыл толстый том. Если бы можно было вернуть потерянное время! Слишком поздно. Теперь Бекки уже ничем не поможешь. В следующую минуту учитель повернулся лицом к классу. Все опустили глаза. В его взгляде было что-то такое, отчего даже невиноватые затряслись от страха. Наступило молчание, оно длилось так долго, что можно было сосчитать до десяти; учитель все больше и больше распалялся гневом. Наконец он заговорил: - Кто разорвал эту книгу? Ни звука в ответ. Можно было расслышать падение булавки. Молчание продолжалось; учитель вглядывался в одно лицо за Другим, ища виновного. - Бенджамен Роджерс, вы разорвали эту книгу? Нет, не он. Снова молчание. - Джозеф Гарпер, это сделали вы? И не он. Тому Сойеру становилось все больше и больше не по себе, его изводила эта медленная пытка. Учитель пристально вглядывался в ряды мальчиков, подумал некоторое время, потом обратился к девочкам: - Эми Лоуренс? Она только мотнула головой. - Грэси Миллер? Тот же знак. - Сьюзен Гарпер, это вы сделали? Нет, не она. Теперь настала очередь Ребекки Тэтчер. - Ребекка Тэтчер (Том посмотрел на ее лицо - оно побледнело от страха), это вы разорвали, - нет, глядите мне в глаза (она умоляюще сложила руки), - вы разорвали эту книгу? Долгое молчания. - Нет, конечно… да...о боже, нет. - Ясно, мисс Тэтчер, подойдите ко мне. Вдруг Тома словно озарило. Он вскочил на ноги и крикнул: - Это я разорвал! Весь класс рот разинул от такой глупости. Тем временем мистер Доббинс сказал: - Томас Сойер, если вам нравится эта девочка, то совершенно необязательно брать ее вину на себя. - Нет, это я, правда! - воскликнул Том. - Мисс Тэтчер, ко мне. Том безнадежно опустился на стул. Надо было взять вину на себя еще до того, как Доббинс добрался до Бекки. Вся вина просто нарисована у нее на лице. Том взвыл от бессилия. Бекки, обессилевшая, сползала под парту. - Мне долго вас ждать, мисс Тэтчер? Бекки на ватных ногах подошла к учителю. Сейчас ее выпорят перед всем классом… Невозможно, совершенно невозможно. - Кто позволил вам лезть в мой стол? Трогать Книгу? Порвать? - Я случайно. - Случайно забрались ко мне в стол. Не случайно, а с умыслом - посмотреть Книгу. И вам мало этого проступка, вы еще и порвали ее на одной из главных страниц! - Простите, господин учитель, - промямлила Бекки. - Прощения вам не будет, но будет порка, ложитесь ко мне на колени. - Нет, можно без этого… Лучше вызовите моего папу в школу. - Вызову после порки. - Моему папе очень не понравится, что меня выпороли, а он не последний человек в городе, - сказала храбрую фразу Бекки, сама же она едва стояла на ногах, она дрожала. - Согласно правилам школы, учителя могут пороть детей. Ваш отец должен быть в курсе этого. - Да… но...ему не понравится. - Пока что не нравитесь мне вы и ваше вызывающее поведение. Живо примите позу для порки. На ватных ногах Бекки сделала шаг к учителю. Мистер Доббинс схватил ее и перекинул через колени. Поднял юбку. Что за стыд, теперь все видят ее пантолоны. Ударил розгой по мягкому месту. Ой, божечки, как больно, Бекки вскрикнула. Еще и еще удары. Бекки вскрикивала и виляла попой, пытаясь не попасть под розгу. Еще и еще удары. Бекки попыталась прикрыть попу руками. Мистер Доббинс перехватил их. Бекки заплакала. Больше от стыда, чем от боли. Удары розгой опускались и опускались на беззащитную попу. Хорошо, что учитель не снял панталоны, иначе была бы совсем катастрофа. Попа болела, наверное, она совсем красная. Бекки хныкала. - Пожалуйста, сэр… не надо больше… - Не надо было рвать Книгу! И снова розга и снова. Мистер Доббинс прекратил на, наверное, пятидесятом ударе. Бекки рыдала. Наконец учитель отпустил ее сесть за парту. Божечки, как больно сидеть. И все уставились на меня. Позорище! Бекки опустила взгляд в учебник.