Берегите любимых

      Чонгук проснулся около полудня. Горло пересохло, из-за чего адски хотелось пить, а голова… Наверно, «раскалывалась» — самое мягкое описание боли, которую испытывал альфа. Причём непонятно, от чего конкретно она болела: выпитого алкоголя или мысли, что дальше будет у них с Тэхёном. Слова Чимина всплывали в памяти, поэтому от идеи с разводом Чон всё же решил отказаться. По поводу разговора хён тоже прав, его можно отложить. Но… Да, безусловно его волнует состояние истинного, он хочет, что омега чувствовал себя хорошо, ни в чём не нуждался, готов ему дать всё, что Тэхён пожелает… Но не себя. На это альфа пока что не готов. А почему? Почему люди вдруг перестают любить? Почему хотят заботиться о когда-то вторых половинках, при это либо имея уже другую семью, в которой счастливы, либо оставаясь в одиночестве? Значит человек для них правда дорог, или они до сих пор любят, но по своему. Никто, кроме них самих, не сможет точно ответить на эти вопросы. Но певец тоже не может. Тэхён — идеальный для него, поэтому и истинный. А что Чонгук? Он всегда говорил в своих песнях, что нужно любить себя, что с этого начинается счастье, которое будет идти нога в ногу с тобой. Любить себя, делать, что хотите вы, а не окружающие вас люди. Мечтать, превращая всё в цели и достигать их, не боясь поражений. Не сдаваться и идти до конца. А сам сдался, отступил, разрушил своё счастье, а всё из-за нелюбви к себе. И даже если он это осознает, что сейчас ломает всё, что столько лет строил с Тэхёном, то не считает это за ошибку. Он упорно отказывается от помощи, от шансов всё исправить. Когда-нибудь он зайдет слишком далеко, когда возвращать уже будет нечего.       До больницы альфа дошёл пешком. На часах как раз было уже около пяти часов, поэтому посетителей уже пускают в палаты. Чонгук долго топтался у порога, после чего сам на себя психанул и зашёл, весь такой уверенный. Но посмотрев в глаза мужа, который на звук поднял голову, сразу поник. Стыдно.       — Тэ, как ты себя чувствуешь?       — Лучше, спасибо. А что ты здесь делаешь? Почему ты не в агентстве?       — Волнуюсь.       — За меня?       — Эй, ну не дерзи. Я поступил просто ужасно.       -…       Худшее, что могло произойти, настало. Напряженная тишина. Тэхён молча смотрел в окно, а Чонгук нервно кусал губы. Не про погоду они же говорить будут. И альфа сдался, забив на советы Чимина.       — Тэхён… Нам надо поговорить.       — Хорошо. Я согласен, — омега повернул голову в сторону альфы, от чего младший слегка сжался.       — Понимаешь, в последнее время… В общем, я не могу разорваться. Я не могу быть и с семьёй, и на сцене. Понимаешь?       — Но раньше же мог. Не в этом же причина?       — Да, но сейчас… Ах, чёрт. Пойми, меня всё раздражает здесь, дома. Особенно, ммм, прости, но твоя забота, ммм, т-ты?       — Что, прости? Ты меня спрашиваешь?       — Н-нет. Уф, Тэ, меня раздражает, дико бесит, выводит из себя твоя забота, твоя доброта ко мне, вся эта любовь после… Я очень сильно люблю тебя, правда, но в то же время…       — Я понимаю, к чему ты клонишь.       — Тэ, прости.       — Я и сам это давно заметил. Это после того, как ты меня практически изнасиловал, да? Около трёх месяцев назад. Чонгук, ты должен простить себя, как простил тебя я, понимаешь? Это… Это очень тяжело, я знаю. Я понимаю это как никто другой, даже лучше тебя! Н-но надо двигаться дальше. Прошу… А так ты делаешь хуже не только мне или себе, а в первую очередь ещё и Доёну.       — Я стараюсь, но каждый взгляд, твоё отношение ко мне, и в целом ты… Щелчок, и я вижу всё как в замедленном действии. Твои слёзы и мольбы о помощи, твою боль, как ты сопротивляешься и через себя принимаешь, и утром не смотря ни что улыбаешься мне с опухшим от слёз лицом и…       — Перестань.       — Давай возьмём паузу?       — Х-хорошо.       — Чимин-хён сказал, что ты тут на неделю.       — Да.       — Что-то случилось?       — Нужно пройти обследование. Доён на тебе.       — Ну конечно. Тогда, вот. На неделю, Тэ. А дальше посмотрим.       И альфа ушёл, оставляя омегу одного. Наконец можно выпустить все слёзы. Тэхён рыдал в голос очень долго, не глупый, сразу ведь понял, что эта неделя продлится куда дольше, да ещё и с сюрпризами. Ни за что в жизни Тэхён не расскажет, что творится у него на сердце, Чону, как он ненавидит его, как он ненавидит себя за то, что после всего этого любит и прощает. *спустя неделю*       Тэхён вернулся домой, но жить решил в другой комнате, меньше пересекаться с альфой, тем самым обеспечив ему проживание здесь, с сыном. Чонгук за всю неделю ни разу не пришёл, и даже не предложил встретить из больницы. Зато приходил Чимин, один раз даже Доёна привёл. Мальчик при виде папы тут же расплакался, омега его полчаса не мог успокоить. Тэхёна дома никто не встретил, что сначала немного напрягло омегу: вдруг альфа забрал сына и уехал? Но вещи на месте, значит нет. И как позже оказалось, Чонгук каждый день брал и берёт альфочку с собой в агентство, не только на его занятия, но ещё и на свои мероприятия, где ребёнку очень нравится. Тем более, малыш там уже всё знал, как минимум потому, что несколько месяцев назад Чон уже водил на них сына. Да это и неудивительно, ведь там ему дают кушать всё, что не разрешает папа. Совсем разбаловали ребёнка.       Когда альфы вернулись домой, где их встретил омега, — младший сразу побежал к папе в объятия, а старший на это хмыкнул и ушёл в душ. Тэхён тоже искупал сына и стал его укладывать спать. Мальчик все уши прожужжал, что он теперь, как отец фотографируется в разных костюмах, вместе со старшим, конечно. И тренироваться разрешают вместе с ним, а хёны постоянно ему дарят игрушки и конфеты. И завтра у них снова фотосессия.       Утром Тэхён собрал сына и только хотел пойти переодеваться сам, как Чонгук заявил, что ему там будет скучно и ближе к вечеру он привезёт Доёна домой, после чего взял альфочку за руку и вышел. Вот тут всё окончательно пошло на перекос.       Альфа никуда не берёт свою омегу, оставляя его дома. Не проводит с ним время, не обнимает, не целует. Наверняка даже не заметил, что Тэхён уже полгода живёт не с ним в комнате. Хотя ему не до этого. Приходит домой поздно и полностью пропах другим омегой. Доён говорит, что они познакомились и подружились с сольным певцом, который недавно пришёл к ним в агентство, омегой с запахом граната. Но Тэхён не удивился, ведь именно им пахнет его муж.       Спустя ещё месяц Чонгук осмелился привести его домой и познакомить. И вроде представил Тэхёна как своего мужа. Но это не подействовало. Омега открыто флиртовал с альфой, причём самым грязным образом, а Чон позволял ему это делать. Доён тоже хорошо с ним ладил, но всё же между нами двумя бесспорно выбирал папу.       А ещё через 2 месяца Тэхён услышал, как Чонгук спрашивал разрешение у сына, можно ли этому «другу» пожить у них дома. Омега ждал, что муж и у него спросит или хотя бы предупредит. Но этого не случилось. Просто в один вечер Чонгук вернулся домой с сыном, омегой и его вещами, которые были сразу перенесены в комнату альфы, в их с Тэхёном комнату.       После такого унижения омега решил поговорить с мужем, подкараулил его, когда он был один, подошёл, но альфа сразу его прервал и просто сказал, чтобы Тэхён начал чем-нибудь заниматься, а то тратит слишком много денег.       — Устройся на работу, в конце концов. Я не могу обеспечивать всех!       — Н-но, Чонгу, это на лекарства.       — Раз болеешь — ложись дальше в больницу, а не пытайся что-то исправить народными средствами. Слишком дорого, — прошипел Чонгук и скрылся за дверьми комнаты, где его ждал омега. А чуть позже Тэхён узнал, что его карточка заблокирована. Вот и остался омега полностью без средств.

***

      — Доён-а, — позвал сына Тэхён, пытаясь сдержать слёзы после очередной ссоры с альфой.       — Да, папочка?       — Мне нужно уехать к дедушкам. Поживешь немножечко с отцом и…       — И Марком? Хорошо. А если я захочу к тебе?       — Скажешь отцу и он привезёт тебя, договорились?       — Хорошо. А когда ты уедешь?       — Как только ты уснёшь, милый.       — Тогда я не буду спать.       — Медвежонок, уже поздно. Пора спать, чтобы настал новый день.       — А отец разрешает ложиться тогда, когда я захочу.       — Вот я уеду и ты будешь ложиться так. А сейчас — спать.       — Ну пап!       — Что такое? — раздался голос альфы за спиной, из-за дверного проёма.       — Папа говорит, что нужно ложиться спать сейчас. А я не хочу сейчас.       — Тэхён, дети должны делать то, что хотят, — вмешался в разговор Марк.       — Вот родишь своих детей и воспитывай их как считаешь нужным, а к моему сыну не лезь.       — Тэхён, ты думаешь, что говоришь?       — Ох, Чонгук~и, он прав. Думаю, мне стоит уехать и не мешать вам.       — Неприлично говорить о человеке в третьем лице, когда он рядом, — прошептал себе под нос Тэхён, чтобы отвлечься от его противно голоса. И как его только любят?       — О нет, Марк, что ты? Я с ним поговорю.       — Прекрасно, — на этот раз прошипел омега, надеясь, что его не услышали, и таки проронил слезу.       — Тэхён, сейчас же извинись перед Марком.       — Не собираюсь.       — Папа, я спать хочу… — подал сонный голосок малыш, жалобно смотря на родителя.       — Конечно, милый. Ложись. Попрошу нас оставить. Мне нужно уложить сына, — Тэхён намеренно выделил последнее слово.       — Он взрослый ребёнок.       — Нет, отец. Я хочу, чтобы папа мне спел нашу колыбельную.       Сердце Чонгука словно остановилось. В памяти сразу всплыли моменты, как они вместе с Тэхёном пели младенцу колыбельную, под которую он успокаивался. Когда с Тэхёном у них всё было по-другому, всё было хорошо.       — Ладно.       Альфа ушёл, оставляя за собой шлейф кокоса… Как же Тэхён будет по нему скучать.       — Папа, почему ты уедешь?       — Твой дедушка, мой папа, плохо себя чувствует, и дед попросил приехать помочь.       — Понятно.       — Не волнуйся, он поправится.       — Мне грустно, потому что ты уедешь.       — Ну что ты. Когда ты вырастешь и узнаешь, что мне плохо, ты разве не приедешь ко мне?       — Приеду конечно.       — Ну вот. А это мой папа, и конечно я к нему приеду. Только, давай договоримся?       — О чём?       — Веди себя хорошо и никого кроме отца и хёнов не слушайся.       — А Марка можно?       — Нет.       — Почему?       — Потому что не надо. И ещё кое-что. Не говори отцу, что я уехал и куда.       — Почему?       — Пусть сам меня найдёт.       — Вы играете с ним в прятки?       — Да, малыш. И подсказывать нельзя, хорошо?       — Да!       — А теперь, пора спать.       И Тэхён запел колыбельную, гладя сыночка по голове. Доён уснул быстро, что даже огорчило омегу. Но он сам так решил. Проходя мимо бывшей совместной комнаты парень услышал стоны, что стало последней каплей. Омега больше не мог сдерживать слёзы. Он быстро собрал свои вещи и уехал в аэропорт, тихонько молясь, чтобы он умер по дороге. Мало того, что альфа приютил омегу в их спальне, сделал из мужа домработницу и обвинил в большой трате денег, которые шли на лечение, он ему изменяет, пока парень укладывает спать ИХ сына.       Тэхён купил билет на самолёт, который вылетает через полчаса и решил позвонить Чимину.       — Тэ? Где ты? Почему у вас так шумно?       — Чимин-и, я улетаю домой.       — Ты плачешь? Что Чонгук натворил?       — Он… Изменил мне.       — Так ведь он…       — Я укладывал Доёна, пока он ебался с этим… Омегой. Они хорошая пара, оба при деньгах, звёзды, модели… Так будет лучше. Только пусть Марк не воспитывает сына.       — Тэхён, давай ты приедешь, поговорим?       — Прости, объявили посадку. Присмотри за Доёном, пожалуйста.       — Тэхён!       — Не смей говорить о разговоре Чону. И, когда придёт время, я попрошу тебя кое о чём.       — Что за загадки? Что происходит, Тэ?       — Я не принимаю лекарства уже месяц.       — Какого чёрта?       — Чон запретил. Он заблокировал карточку.       — Тебе хуже…       — Намного. Только не переживай. В Тэгу есть очень хорошая клиника.       — Прошу тебя, если нужны будут деньги — я переведу любую сумму, только скажи.       — К моему сожалению и к твоему счастью, я не смогу отказаться…       — Угу. Почему ты не просил у меня денег до этого?       — Как бы ты их скинул, если у меня нет карточки?       — Привёз наличку.       — Прости, хён…       — Прошу, звони мне и сам бери трубку, хорошо?       — Да, обязательно… Я бы взял Доёна с собой. Но у меня были деньги только на себя. Ты же знаешь, меня же никуда не брали, потому что нет никакого образования. Потому что Чонгук не дал закончить, ведь «его муж не должен работать», ведь «я сам буду содержать нашу семью»…       — Я присмотрю за ним. За ними обоими. Знаешь же, как я ненавижу Марка…       — Мне пора.       — Пока, Тэ. Мы договорились?       — Да. Пока, хён.