Жертва Дракона

Принц Ким наслаждался поездкой по Империи, собирая в своих сундуках и повозках дорогие ткани, умопомрачительные украшения, редкие книги, заглядывая в местные магистраты и наблюдая за тем, как устроено управление в стране, проводя время в святилищах и библиотеках, вчитываясь в древние магические тексты. А еще он ловил с трепетом редкие взгляды Юнги. Тот был занят просто постоянно, но Тэхён и сам был рад этому. После ночи у океана сердце начало предательски падать, стоило Императору показаться на горизонте. Но вскоре они вновь прибывают в Тэгу, собирают народ на улицах в продолжении праздника. Погруженный в некоторые дела и отчеты отцу, Тэхён вспоминает, что он когда-то услышал то, что ему знать не полагалось, только когда Чонгук убедительно просит не покидать покои в следующую ночь. И принц понимает: ни один близкий человек Императора Мин за исключением Хана не был посвящён в эту тайну. Поэтому принца уже несколько дней терзают сомнения: стоит ли пробраться на таинственный ритуал и признать, что он окончательно поверил во всю эту магическую требуху, или проспать спокойно ночь полнолуния и продолжить смеяться над глупыми верованиями. И он был бы целиком и полностью за второй вариант, если бы не узорные синяки на нежной коже запястий, ещё не зажившей со дня суда, если бы не светящийся океан, по поверхности которого он бегал целую ночь, если бы не крики умирающих дельфинов. Именно поэтому, вычитав в библиотеке о ночных ритуалах воды, Тэхён пытается незамеченным под покровом темноты пробраться в главный сад, который, похоже, усиленно охраняется по случаю. Перемахивая через невысокий каменный заборчик, выпавший из поля зрения караула, Ким думает, что скорее всего нарушает закон, поэтому вскоре его пребывание в Мин может стать довольно неприятным. Принц удивительно тихо приземляется на твёрдую площадку, скрытую кустами, и выходит на каменистую дорожку сада, едва бликующую в лунном свете. Бредёт наугад, надеясь выйти на знакомое место. Холодно, несмотря на то, что в последние дни стоит жара. И ужасно тихо, словно он идет не среди буйно расцветающей растительности, вечно заполненной какой-нибудь живностью. Совсем не слышно журчания, поэтому Ким начинает думать, что он совсем далеко ушел от центральной части сада, всегда наполненной звуками и свежестью воды. Невысокие деревья и кустарники обступают со всех сторон, не давая сойти с пути. Подошвы сапог Тэхёна тревожно стучат в тишине, а он сам только и может, что неотрывно следить за расплывчатым отражением луны на полированном камне и стараться не оглядываться, дабы не будить в себе глупые страхи. Когда ему уже хочется развернуться и пойти обратно, под ногами начинают мелькать белеющие в темноте плитки. И уже спустя несколько мгновений в нос ударяет сладкий аромат запоздало цветущей вишни. Растительный коридор внезапно кончается, и Киму медленно открывается круглая отражающая свет луны площадка, окруженная белеющими деревьями. Мощение складывается в замысловатый южный узор, который из центра разбегается к тяжёлым мраморным чашам с водой, стоящим по краю площадки. В этом месте отчего-то тяжело дышать, и взгляд всё хочет впиться в центр круга. Вдруг вспыхивают факелы, незаметно притаившиеся вокруг. Пространство наполняется теплым мутным светом, играющим с тенями ветвей. Тэхён испуганно прячется за одной из чаш ровно в тот момент, когда на площадку выходит человек в плаще. Сердце колотится так, словно принцу предстоит встреча со смертью, он пытается успокоить его, дабы не выдать этим стуком своего присутствия. Незнакомец в плаще опускается на колени в центре круга и начинает говорить что-то на непонятном языке. Тэхён узнаёт голос Императора Мина. "Кто же ещё это мог быть?" - мысленно смеётся над глупым испугом принц, пытаясь отогнать воспоминания о замораживающем взгляде. Сутулая фигурка Юнги выглядит совсем небольшой в огромном белом круге, а странные слова звучат как-то тихо и устало. Вскоре и вовсе стихают. Тишина ночного сада больше ничем не нарушается, кроме тихого гудения огня. Тэхён чувствует, что-то должно начаться, и с предвкушением смотрит на эту сцену. Он не знает, что хочет увидеть: то ли опровержение магии, о которой ему говорили, то ли её доказательство. Но ожидает, что в любом случае это будет выглядеть, как шаманские обряды Ким: скучно, хоть и ярко... И тут Император ведёт плечом. Струящаяся ткань плаща стекает на камень, чёрной волной облизывая белую спину. У Тэхёна перехватывает дыхание. Ему неловко, он застал очень интимный момент. И он бы рад уйти, но взгляд впивается в узкую спину, а ноги становятся тяжёлыми. А Император руками мягко выписывает в воздухе затейливые узоры. Тонкие ладони вьются, словно мотыльки, а длинные пальцы внезапно цепляют шпильку, удерживающую волосы, и те рассыпаются тёмными локонами по плечам. Легко и резко Юнги встаёт, и небрежно откинув плащ от центра, принимает позу. Руки его возносятся к небу, ноги напряжены, и мышцы бёдер и голеней играют под белой тканью брюк. Он прикрывает глаза и замирает. Кисти начинают невесомо дышать, постепенно увлекая движением всё тело. Руки танцуют так, словно принадлежат разным людям: правая резко и быстро, как лапа огромного хищника, левая по-змеиному плавно и опасно. Мгновение, поворот, и у них уже другие характеры. Одна игриво пляшет, другая томно ведёт по шее, приводит в движение тело, оглаживая каждый сантиметр. Мин танцует. Голыми ступнями он проходит узоры площадки и раз за разом возвращается по ним в центр. Его тело покрывается мелким бисером пота, который в свете факелов золотится, словно янтарь. Тэхён завороженно смотрит за этим танцем. Его не сопровождают ни привычные барабаны, ни струнные и трещотки. Всё происходит в тишине. Не ярко, не громко, а как-то сокровенно. Юнги нестерпимо быстро кружится в центре площадки, и сердце Тэхёна бешено бьется в груди. Но вдруг что-то блестит в руке Мина. В груди принца тяжелеет: кинжал! Тонкие белые руки плавно опускают лезвие в ямку между ключиц и нажимают. Черная в свете факелов кровь наливается в большую каплю и стекает по груди. А Юнги продолжает, прикрыв глаза и даже не скривившись. Плавными движениями танца он, не глядя, вырезает небольшие символы на своем теле. Оно покрывается темным узором. Принц Тэ скребет пальцами гладкий камень и смотрит, дышать тяжело. Мин смазывает кровавый узор руками: ведет, кружась, от ног в порозовевших брюках выше, обхватывает талию и скользит по груди к шее. Чувствуется металлический запах, смешивающийся с запахом студеной воды. Юнги рисует полосы на лице, а потом прикладывает потемневшую от крови руку к центру площадки. Обходит по кругу, опуская руки в каждую из чаш. Тэхён слышит, как капает кровь с пальцев в воду. Юнги возвращается в центр круга, что-то шепчет, запрокинув голову и умолкает. Принц смотрит, как ходит грудная клетка, натягивая тонкую кожу и показывая ребра, как кровь захватывает белоснежное тело Мина. Тихий гул слышится Киму из глубины воды, и он отстраняется от камня. Вода начинает с суровым воем выливаться из чаш, Тэ едва не промокает. Площадка заполняется гремящей водой примерно по щиколотку. Гладь выравнивается. Император встает. Снова начинает говорить. Спрева медленно на том же шипяще-переливающемся языке, постепенно увеличивая скорость. Ведет тонкой, натянутой словно струна ногой вокруг. Мышцы спины ходят под кожей, как бурлящие потоки. А Император изгибается плавно под немыслимым углом и вырисовывает какие-то невидимые картины. Руки мягко-порхающе прикасаются к длинным намокшим волосам, вьющимся черными змеями по телу, проводят накрест по шее и груди, ласкающе трогают бедра. Юнги продолжает с закрытыми глазами произносить неизвестные речи, его голос опускается и хрипнет, а дыхание сбивается. Тэхён облизывает пересохшие губы, ему становится жарко. Вдруг речитатив прерывается металлическим звоном. Плавный напев начинает звучать отовсюду, и вода закручивается водоворотиками или идет тонкими ажурными волнами. Пение нарастает. Волны увеличиваются. Внезапно заряжает ливень, мгновенно заставляющий принца промокнуть. Факелы тухнут, испуская струйки дыма. Громкие гармонии врываются в голову и убивают почти все мысли. "Вода танцует!"- только и думает Тэхён восторженно и испуганно. А вода бросается вверх вместе с жестом Мина, и рассеиваясь в высоте, начинает светиться. Мерцающие шары кружат над землёй, летают вокруг Юнги и издают невероятной красоты звук. Они ускоряются. Ускоряется и танец Императора. Он опускается в воду, взбивает брызги. Кружащаяся гладь то застывает ледяными кристаллами, то закручивается паром, то неистово бросается на Мина, уже не говорящего, а только дышащего со всхлипом, ведомого прозрачными потоками. По воде пробегает вспышка. И Тэхён видит, как горячая вода соединяется со льдом, но тот не тает, а превращается в смутный силуэт, ползущий по глади, а потом взмывает в воздух в виде дракона с серебряной чешуёй, выпускающего пар из пасти. Император танцует вместе с ним. Переходит от одной чаши к другой. Ван Тэ видит, что его пальцы светятся, видит, как выгибается Юнги от каждого прикосновения к себе и дышит надрывно. Принц чувствует, как тяжелеет в груди, а по телу проходит томный вздох. Он уже почти не таится: открыто смотрит на действо в центре. Юнги танцует с холодно-горячим драконом на пределе. По его щекам течет вода, оставляющая сияющие следы. Дракон взлетает высоко в ночное небо. Когда тот переваливается в вышине и пикирует, Тэхён кричит, потому что создание на огромной скорости несется прямо на тонкую фигуру Юнги. Принц Тэ срывается с места, но не успевает добежать до центра - горячая вода и лёд тяжело и гулко бьют в лицо Императора. Тот опускается на колени от удара. Огни лопаются, выпадая холодным туманом, ливень кончается. По воде плывут белеющие в темноте лепестки вишни. Юнги откидывается на спину. Все мышцы его тела ходят ходуном и переваливаются под кожей, а его плоть вздымается под полупрозрачной одеждой. Дыхание сиплое и натужное режет влажный воздух. Тэхён стоит невдалеке. В голове звенит, но он отчетливо слышит гортанный стон Мина и опускается на колени. Горячая вода обжигает ноги, а по рукам вновь ползет змейкой холод. "Я не должен был приходить," - думает он в панике, когда Император поднимается на ноги и медленно идет к нему с прикрытыми глазами. Он переставляет плавно и грациозно ноги, а позвоночник двигается вместе с телом неумолимо мощно, словно хребет хищной рыбы. Тэхён вперивается в уже совсем близкие разводы на теле и узорчатые ранки, вздрагивает от прикосновения к щеке холодной руки. Он поднимает голову и встречается взглядом со светящимися узкими зрачками. Нечеловеческий, животный взгляд с тайной усмешкой сверлит принца. В следующее мгновение он чувствует холодное дыхание на своих губах и задыхается в поцелуе.. Смотрит в змеиные глаза. И... отвечает. Стонет. Онемевшими руками он обхватывает тонкую талию, прижимает Юнги к себе и ощущает, как кожа на плечах лопается под впившимися в неё ногтями, как тяжелеет хватка на них, как темнеет в глазах и крутится мир. Как наступает горячая темнота.