Жертва Дракона

Едва кончается долгая и пышная церемония коронации и принятия девиза правления новым Императором Мин, принц Тэхён скрывается в пышных, покрытых молодой зеленью и белизной цветения садах дворца. Он не хочет участвовать в торжественном пире, поэтому бродит бесцельно среди природы. Человек, которого короновали сегодня, вызывает слишком противоречивые чувства. Он , вероятно, сильный правитель, который знает свое дело. Тэхён понял это, наблюдая за организацией расследования и видя, какие указы издаются и готовятся. Юнги и человек-то, похоже прекрасный. Принц говорил с ним не раз за время пребывания во дворце, и тот всегда был искренне вежлив и приветлив, в нем словно бы не было ни грамма заносчивости и жестокости, которые не раз замечал Ким в самом себе или в отце. Хотя есть одно странное подозрение, которое ломает приятный образ. Тэхён почти абсолютно уверен в том, что казни за Мина осуществляют мудреные механизмы. Но это самое "почти" не дает ему покоя. Змеиные зрачки, чешуя Императора, непонятные визги, исходящие из ниоткуда во время казни, какие-то ночные ритуалы - всё это звучит уж слишком реально, особенно, когда сам это видишь. Солнечный Юнги бьется словно хрустальная ваза о страшную сущность всех этих явлений. Но принц старается не принимать то, что он видел во внимание. Все эти ужасы - полет инженерной мысли мастеров или воображения Кима. То, что по-настоящему существует - это добрая улыбка на бледном лице. Едва ему удаётся забыться, как его окликают: -Принц Тэхён? Ким оборачивается и видит Хана Чонгука. Тот как всегда приветливо улыбается и подходит. -Вы не против, если я составлю вам компанию? Принц понуро кивает, продолжая движение. Тяжелые торжественные одежды Ким докучают в жаркую погоду и стесняют движения. Тэхён даже завидует хану, который одет в лёгкие, хоть и церемониальные одежды Орды. -Вы хотели поговорить о чем-то, Хан Чонгук? Правитель улыбается: -Хотел... Но для начала давайте отбросим формальности. Зовите меня просто по имени, а я надеюсь звать вас хёном. Принц снова кивает. Вспоминается, что бойцы Чон считаются самыми жестокими, а правитель не восходит на трон, пока не получит признания от лучших из них в схватке. Любая улыбка может быть лишь маской. -Я видел твоё лицо во время коронации. Если бы не мог чувствовать эмоции, решил бы, что Император Мин глубоко тебе неприятен, хён. Тэхён уязвлённо улыбается. Если на секунду принять, что Чон слышит эмоции благодаря какой-то особой земляной магии, то стоит его опасаться, ведь этот человек раскроет все его тайные мысли... - Готов поспорить, каждый раз, когда ты, хён, смотрел на его лицо, видел кровавый дождь и слышал смех, - непринужденно произносит хан. - А когда слышал его имя, липкий страх полз по спине, как морозный узор. Принц с насмешкой смотрит ему в глаза. Страх? О нет, Тэхён в восторге от масштабов представления на суде. По крайней мере пытается сделать вид, что это так. Одно только не даёт ему покоя: то, что он видел, осуществить с помощью техники попросту невозможно. От этого факта по коже будто снова ползет нитка изморози, а сердце начинает пропускать удары. Чонгук знает это. И продолжает. -Со мной было то же самое. Я познакомился с Юнги-хёном в семь лет, ему было двенадцать. Он был весёлый и забавный... А потом ему пришлось проводить суд, потому что его отец был в походе... Всё было почти так же, как этот раз. И кровь, и дождь, и смех... Если честно меня тошнило потом весь день, а всю ночь я проплакал. Мне было больно и страшно... Тэхён представляет двенадцатилетнего мальчишку, кричащего приговор духов, мокнущего под кровавым дождём. К горлу подступают слёзы, но они замерзают, едва Ким вспоминает жестокое лицо Юнги во время обряда. А Чонгук говорит дальше: -Я боялся попасться ему на глаза в течение многих дней. Он и сам ото всех отдалился, изучал древние свитки в библиотеке или гулял часами... Но однажды я услышал его чувства. Ему было очень одиноко и больно, а ещё он боялся себя. Похоже, он тогда случайно едва не заморозил кого-то. Так и не сказал, кого... Ну, и я тогда просто пришел и был рядом. А он стал внешне прежним Юнги-хёном. Но это до сих пор его ранит. Поэтому не прошу тебя забыть, хотя бы не показывай своего страха. Тэхён видит грустную улыбку собеседника и пытается усмирить в груди внезапно проснувшееся сочувствие Императору. -Но почему он не может отказаться от этого? - задаёт вопрос принц. Чонгук усмехается: -Всё для народа. Через него духи и Голубой Дракон сообщают людям о своих желаниях и принимают жертву. Юнги-хёну отведено мало времени. В нём очень сильна связь с Драконом, и тот убивает его. Когда Дракон заполнит всю его душу хён просто умрет, останется только тело, и то ненадолго. Сейчас ему двадцать семь. Он уже пятнадцать лет проводит обряды и вопрошает воли прародителей, поэтому порой змей вырывается из него бесконтрольно. Возможно, ты видел такое. Тэхён с деланным равнодушием мотает головой, напоминая себе, что всё это выдумки, но сам невольно вспоминает перламутровую чешую-кожу и змеиный взгляд. -Можешь не пытаться врать мне, хён. Всё равно не выйдет. Лучше пойдем на праздник. Он хочет видеть и тебя там. -Я не хочу на пир, - отвечает принц. Чонгук же бесцеремонно хватает того за руку и тащит в неизвестном направлении. В дворцовых садах вовсе не темно, несмотря на позднее время. Тэхён замечает, как они наполняются маленькими белыми огоньками и светящимися бабочками. "Удивительные насекомые,"- думает принц, делая себе заметку, поискать книги о фауне Мин в библиотеке. Ночное небо разорвано сиянием тысяч звезд, кажется, меняющих цвета. Этим нельзя не залюбоваться. Вскоре среди деревьев, тонущих в слабых огнях, начинает виднеться ярко освещенная беседка, из которой слышится дребезжащий звук. -Юнги-хён не любит придворные застолья. Предпочитает небольшие компании. Так что считай, что мы идем на посиделки старых друзей... О, должно быть, Император Пак уже здесь! - едва успевает проговорить Чонгук прежде, чем его голос окончательно тонет в странном звуке. Лишь долгие секунды спустя принц Ким поднимает взгляд и смотрит на ветви деревьев над ним. Все они заполнены птицами, которые свистят, ухают, токуют, курлыкают и кричат каждая на свой лад, создавая непреодолимую звуковую стену. Едва опоздавшие переступают порог беседки, птицы срываются с ветвей и, кружась вихрем в темнеющем небе, исчезают. Хана едва не сбивает с ног тот самый суровый юноша, которого Тэхён видел на суде. - Чонгукии, мы почти месяц живём под одной крышей, а ты так и не удосужился прийти ко мне! Всё со следователями таскался!, -строгим, но веселым голосом бурчит он в плечо Чона. Слышится чей-то громкий смех, и принц переводит взгляд на остальных присутствующих. В куче подушек, держась за живот, хохочет командующий войск Орды на пару с ещё одним человеком в выходной форме военного Мин. Ким удивленно моргает, смотря на них. -Кхм, - вновь обращает внимание на себя юноша, отпустивший хана, - рад видеть вас, наследный принц Ким... Я правитель Империи Пак. Тэхён почтительно кланяется ему, проговаривая приветствие. -Юнги-хён сказал, что был бы рад познакомить Тэхёна-хёна с нами. Думаю, нам следует отбросить формальности, если уж он сегодня пирует с нами, - проходя за стол, улыбается Чонгук. -Тогда зови меня Чимином. Судя по заметкам придворных писарей, мы родились в один год, - говорит Император Пак, садясь недалеко от Хана. Принц на секунду засматривается на этого неземного человека. Его почти белые длинные волосы переливаются в свете фонарей, иногда поблескивая цветными тончайшими украшениями. Легкая по моде Мин накидка, покрывающая его многослойный воздушный наряд, украшена вышивкой перьев, наверное, сотен птиц. А сам Пак нежный и солнечный, как весенний ветерок. От мыслей принца отвлекают Хосок и незнакомец, которого Тэхён увидел раньше. Оказывается, это командующий войсками Мин, Ким Намджун. Он предлагает обращаться к нему как к хёну, если наследнику будет так удобно, на что принц спешно кивает. С Хосоком они здороваются, почти как старые друзья, хотя им не случалось говорить раньше. Спустя пару минут Тэхён уже сидит за столом и принимает из рук Чимина стопку с моголи и слушает праздничный тост. Пьют за "нового ворчливого Императора". Гости начинают делиться историями последнего месяца и того времени, что им не удавалось встретиться. Тэхён с нескрываемым удивлением осознает, насколько близки эти люди, несмотря на социальную пропасть между ними. Оказывается, Ким Намджун из небольшого дворянского рода. Он рос при армии и стал самым молодым главнокомандующим в истории Мин, но не имеет ни малейшего отношения к императорским семьям. Несмотря на это, все присутствующие обращаются к нему с уважением, как к старшему среди них. Командующий Чон отказался от притязаний на престол, да и должность, которую он занимает, вовсе не соответствует статусу принца, но он может позволить себе взъерошить волосы Императора Пака и шуточно грозить расправой Императору Мину. Тэхён в искреннем недоумении и восторге пытается войти в этот дружеский круг, но время от времени посматривает на вход в беседку. Юнги всё нет. А стопка моголи уже разгоняет кровь по телу принца, и в парчовых одеждах становится невыносимо жарко. Чимин, сидящий напротив, остервенело обмахивается веером, но едва ловит взгляд Кима, замирает. -Боже мой, Тэхёни! - восклицает он. - Как ты побледнел! Все оборачиваются на Кима, голова которого кружится от жара. Намджун строго приказывает ему снять хотя бы пару слоёв душной парчи. Тэхён вздыхает с облегчением, когда остаётся лишь в чёрной шелковой рубахе, брюках и тонкой накидке. Одежды вручают подоспевшему с кувшином вина слуге, а принца очень сильно обмахивают веером, чтобы тот скорее пришел в себя. -Кажется, в этой стране невозможно выжить в какой-либо одежде, кроме национальной, - обеспокоенно проговаривает Чимин, на что Чоны синхронно хмыкают. -А вы молчите, - раздраженно продолжает Пак. - Ходите не пойми в чём, императорская семья Орды, называется. "Ой, Чимини, мне лишь бы на коня было удобно вскочить". Тьфу. Твое тело, Гукки, да красиво нарядить... твоя Орда бы уже в два раза больше была... из-за поклонников. Тэхён прыскает. Хосок уже заливается хохотом, передразнивая младшего. В ответ Чимин шуточно замахивается. - Ну правда, вы дружите с правителем страны, которая производит лучшие ткани в этой части света, а носите свои... - тут Пак делает паузу, пытаясь охарактеризовать свободную одежду Чонов, - ... туники. Намджун гортанно смеётся, приобнимая разбушевавшегося Чимина, и тот сам начинает подхихикивать, но не останавливает свои речи: -Вот ты, Джунни-хён, не всегда ведь в форме. Юнги-хён должен делать тебе много подарков за твою прекрасную службу. Ким в ответ качает головой и говорит, что некогда ему в гражданском ходить, да и ткани его не интересуют. Уж лучше оружие. -Ты такой грубый, хён, - не унимается Пак. - И Юнги-хён не лучше. Разве оружие - подарок? Император оглядывает всех, ожидая поддержки, но обреченно вздыхает, понимая, что присутствующие полностью за оружие. С сомнением он обращается к принцу: -Тэхёни, а ты как думаешь? -Ким производит лучшие клинки, из соседних стран я бы предпочел привезти что-то другое. Пак, радостно хлопает в ладоши, и предлагает тост за красоту. Потом долго сетует на то, что даже с выписанными из Мин мастерами, ткачество его стране очень слабо, и он рад хоть раз в пять лет надевать прекрасную одежду чужого государства. Потом спрашивает Кима, успел ли он прикупить что-нибудь, на что тот жалуется: Юнги-хён запретил покидать дворец. Все удивленно смотрят на Тэхёна. - Только не говори, что ты его послушал, хён! - восклицает Чонгук. Ким неуверенно кивает в ответ. - Он бы тебя ещё в покоях запер! И чем ты занимался всё это время? Тэхён рассказывает, что обошел и не по разу дворец, просидел в библиотеке много часов и провел за тренировками несколько дней. -А водопад? Ты был на водопаде? - спрашивает Намджун. Принц с сомнением мотает головой и говорит, что не знает, где это. Хосок-хён удивляется, как можно не заинтересоваться выложенной синим камнем дорожкой, которая петляет через весь главный сад. Ким же говорит, что был в саду лишь дважды и совсем недолго. -Юнги-хён такой невежливый иногда. Мог бы устроить гостю экскурсию, коли не выпускает его из дворца, - возмущается Чимин. - Кто-нибудь из вас мог бы показать мне это место в будущем? - заинтересовывается Ким. Хосок и Чонгук синхронно кривятся. - Только если у Намджун-хёна найдется часок, мы не любим это место, - говорит младший Чон. - Да, там земля как будто ходуном ходит. У меня едва кровь из ушей не течёт. Ужасные звуки! - подтверждает старший. - Да и воздух там странный. Какой-то неправильный. Меня там мутит, - задумчиво сообщает Чимин. - Ещё тебя может сводить Красавица. Заодно спросишь, где купить самые красивые ткани в столице. Хоть от двора и не может отойти, но знает о городе всё, - говорит Намджун. Тэхён резко выпрямляется: - Красавица? Хосок подхватывает, смеясь: -Красавица. Ради которой мы сюда мчали. -Та, что из послания? Что оно значило, кстати? Все наперебой начинают объяснять, но в конце концов за дело берется Намджун: -Это послание было о том, когда, с кем и откуда вы должны были напасть. Луна, напитавшаяся светом, это полнолуние. Птица - подтверждение того, что армия Пак тоже участвует. Пылящая степь с запада - это вы и Чоны. Дом у водопада - дворец, ну, ты уже понял, наверное. Стражник - это поддержка армии Мин и дворцовой охраны. А красавица, приоткрывшая дверь, это главный человек при дворе, запретивший слугам даже заикаться о том, что в окрестностях города видели людей в форме Чон, и убедивший узурпатора, что все рады его приходу... Кстати о красавицах. В беседку неслышными шагами забегают придворные и располагают десятки блюд и закусок по столам. Через пару мгновений они исчезают двумя ровными шеренгами в темноте сада. Снова медленно нарастает волна звука, создаваемого птицами, и в беседку ступает Император Мин. Он уже не облачен в одежды для коронации. На нем привычный многослойный костюм, а сверху непрозрачная накидка серого шёлка с узором, напоминающим не то лишайник, не то морскую пену. Следом из темноты выныривает высокий широкоплечий мужчина, белокожий, словно дорогая фарфоровая статуэтка. Тэхён пораженно замирает на мгновение, наблюдая, как тонкие длинные пальцы элегантно держат веер и как красные губы растягиваются в доброжелательной улыбке. -Ну что, веселитесь, детишки? - шутливо говорит он, плавно проходя за стол. "Это он - Красавица, Ким Сокджин, главный придворный," - шепчет Хосок, с удовольствием глядя на то, как округляются глаза Тэ. Пришедший откидывает назад полы нежно-розовой накидки с вышивкой в виде прекрасных пионов и опускается на подушки. -Вас, вроде, правильно воспитывали да так и не научили, что нельзя начинать торжество без его виновника, - мягко журит он всех присутствующих. - Мое имя тебе уже сообщили, - благодушно улыбается он принцу Ким. Император Мин блёклой тенью присоединяется к остальным, сгоняя Чимина с насиженного места лёгким похлопыванием по плечу. Пак невозмутимо обходит стол и приваливается сбоку от Тэхёна, перетаскивая себе стопку с моголи: -Вас не дождешься! Юнги-хён, ты никогда не был копушей... Мин отмахивается, мол, дела были. -Так, Юнги, дела кончились, - наливает вино Сокджин с ловкостью, присущей всем придворным дамам. Звучит тост за Императора и долгие годы правления и процветания. Принимаются за трапезу. Тэхён только сейчас осознаёт, насколько голоден. Хочется похватать всё и сразу, но приходится чинно выдерживать долгие рассказы придворного Кима о каждом блюде и только потом пробовать. Сокджин несколько раз бросает неодобрительный взгляд на Мина, который неспешно и безэмоционально орудует палочками, даже не глядя на гостей. Принц тоже это замечает, и между прочих эмоций начинает проскальзывать волнение. - С вами всё в порядке? - прерывает Тэхён чужую речь о говядине. Мин поднимает взгляд, и принц замирает, видя неподвижные узкие зрачки. Чимин подскакивает на месте: -Юнги-хён, у тебя опять это! Что случилось?! Все, всполошившись, с беспокойством заглядывают в глаза старшему и задают бесконечно много вопросов о самочувствии. Мин кладёт палочки, оглядывает присутствующих и уверяет, что всё хорошо. -Ты ведь не проводил обряд, Юнги? - материнским тоном интересуется придворный Ким, чтобы убедиться в правдивости слов Мина. -Я лишь зашёл в святилище подумать о родителях. Всё хорошо. Присутствующие делают вид, что поверили, и застолье продолжается в более весёлой атмосфере. Лишь возвращаясь засветло в свои покои, Тэхёну удаётся урвать тихий разговор Чонгука и Юнги, оставшихся в беседке последними. Чон пытался увериться в том, что его хён здоров. -Дракон ведёт себя странно, словно пытается вырваться из меня. Я не знаю, серьёзно это или нет, Гукки. Но я должен провести обряд выхода через пару недель, чтобы понять, что происходит, - шепчет Мин. - И это нужно сделать, даже если все против. В случае, если всё пойдет не так в этот раз, будь готов к тому, о чем мы говорили. Но знай, что я крайне не хочу, чтобы это произошло.