Жертва Дракона

В комнате становится совсем темно. Но несмотря на это стражи не вносят в неё ни единой горячей лучинки или свечи. Тэхёна, впрочем, не сильно волнует отсутствие света. Ночь оказывается на удивление холодной, и в совершенно неотопленном помещении становится зябко даже с закрытыми окнами. Лёгкая одежда, к тому же не раз промокшая за последние сутки, не только не дает тепла, но и заставляет зубы сильнее стучать. Как на зло, в пустынных, но, видимо, некогда богатых покоях, нет ничего, что могло бы согреть. Не предвидится, что Ким выйдет отсюда в ближайшее время: по два стражника стоят у каждого запертого на замок окна и у двери, и судя по их разговорам, они будут стоять до утра уж точно, хотя и не особо горят желанием сторожить какого-то несчастного высоких кровей, непонятно за что провинившегося. Принц даже немного сочувствует им, хотя когда холод начинает пробираться под ребра, тихо клянёт всех, кто его тут держит. Да и себя заодно, за глупость. Ну каким же недалёким нужно быть, чтобы думать, что стража встретит с распростертыми объятиями человека, принесшего бессознательного Императора непонятно откуда. Тэхён был искренне недоволен, что его едва ли не повязали и привели не в его шикарные покои, а в непонятную дыру, в которой, вероятно, никого не было уже десяток лет. Как бы ни раздражался Тэхён и как бы ни ругал себя и стражу на чем свет стоит, единственное, что его действительно волновало все это время, это состояние Юнги. Ким до сих пор помнит, как безжизненно лежал в его руках Мин, как трудно было нести его из-за чувства, что ноги подгибаются от страха и готовы подвести. Трудно было заставить сердце замедлиться, не сбиваться с ритма, сдавливая лёгкие. Тэхён чувствует запах крови и ледяное прикосновение шпильки, касание губ, грудной стон. Руки до сих пор трясутся. Принц садится на пол около двери, кутаясь в накидку и стараясь успокоить дрожь во всем теле. Нужно просто подождать. К Юнги ведь сразу подоспели дворцовые лекари, они ему помогли, конечно. С ним всё будет отлично. А раз так, то и принца выпустят наконец. Пока стоит переждать ночь. На душе становится тише. Но Тэхён так и не может сомкнуть глаз. Лишь когда рассветное солнце начинает греть комнату, совершенно вымотанный холодом и мыслями Ким проваливается в беспокойный сон. Будит его невежливый тычок главы дворцовой стражи. Мужчина явно недоволен, раздраженно шипит про то, что зря потратил время на принца и что тот выходит без суда и следствия после того, как и с кем он явился, только благодаря защите Императора. Тэхёна выпускают. Дневное солнце приятно согревает, и совершенно околевший за ночь принц борется с желанием сладко потянуться и простоять, раскинув руки в стороны ближайшую вечность, пока каждая его жилка не наполнится светом. Но его опять ведут затененными аллеями куда-то, всем видом намекая, что ослушаться нельзя. Прямиком в дворцовый сад, понимает Тэхён. Днём зелёные кущи выглядят приветливо и ярко. Шелест трав и цветов песней ласкает слух. И принц искренне желает стать простенькой маргариткой, притаившейся среди своих царственных соседей, и подышать солнечным светом. Земля, ещё по-весеннему сырая, и от неё идёт такой сладкий дух, что и лучшие десерты императорских поваров не смогут посоперничать. Ким дышит и не может надышаться, пока следует за стражей, петляя неизвестными ему дорожками. Среди зелени что-то блестит, и принц, обходя купы деревьев с острыми еще не до конца распустившимися листьями, видит тонкую деревянную беседку, которой дают переливчатую тень полотна полупрозрачной ткани, расшитой мерцающими нитями. Внутри Тэхён замечает знакомый силуэт. Стража оставляет принца, и тот проходит по ступеням в нежеланную тень. В беседке Император Мин. Он как обычно улыбается и приветственно склоняет голову. Но принц все равно замечает серость его лица, тяжесть дыхания и блеклость взгляда. Они оба молчат. Ким садится напротив Мина за стол и наблюдает, как тихие и незаметные служанки расставляют кушанья для завтрака. -Поешьте, принц Тэхён, - говорит Император, первым притрагиваясь к блюдам, хотя видно, что ему и кусок в горло не лезет. -Как вы себя чувствуете? - спрашивает Ким. Он цепляет палочками горячие рисовые рулеты, в надежде разогреть себя хотя бы изнутри, потому что зябкая ночь все ещё не хочет выпускать его из своих тощих пальцев. Как на зло, придворные дамы не допустили ошибку и не перегрели воду для чая, поэтому он как обычно просто тёплый. Император Мин лишь спустя время отвечает: -Неплохо... Хочу попросить у вас прощения, приц Тэхён, за то, что вас продержали в заточении целую ночь. Ким кивает. В тени беседки все ещё прохладно, поэтому заметив, что Император более не притрагивается к еде, принц просит о прогулке. На что Мин говорит, что хотел бы показать водопад, о котором уже наслышан младший. Тэхён соглашается, и правитель сообщает слугам, прося оставить их. Ярко-голубое мощение, кажется, знакомо Императору до малейшей неровности: он почти не смотря спускается по крутым лестницам. С каждым шагом снизу идет все больше холода, и принц предполагает, что снова замёрзнет. Гул воды нарастает нещадно, но Тэхён пока не видит водопада, ведь дорожка, которой они идут, скрадывает обзор полотнами белесых неизвестных принцу растений. Вскоре они спускаются на мелкие блестящие камни, покрывающие дно оврага, который словно щербинка выбитого зуба, зияет в цветастых кущах. Но оказавшись внизу, принц понимает, что это одно из прекраснейших мест, виденных им. Над его головой каменные склоны, поросшие странными кустиками и вьюнками серо-голубого, синего, фиолетового цвета, смыкаются в круг, позволяя стоящему в зените солнцу бросить свои лучи вглубь. И они отскакивают от шумно падающих вод, отражаясь и падая радугой на склоны. Водопад пугающий. Земля с гулом извергает из себя воду, едва не закрывая солнце, и та обрушивается почти что к ногам пришедших, опаляя все тело брызгами. Нужно сделать несколько шагов, чтобы оказаться у кромки воды, но Тэхён не может совладать с чувствами. Камни перед ним блестят, словно тысячи бриллиантов, так, что и глаза с трудом разомкнуть можно, а наступить на эту красоту кажется невероятной пыткой. Император Мин внезапно приседает, и Ким понимает, что тот снимает обувь, и делает то же самое. Дела первый шаг на сияющие камни, принц осознает: это лёд. Всё дно оврага усыпано переливающимися на солнце кусочками льда, который морозит ступни. Император Мин, ушедший к самой кромке, перекрикивает гул водопада: -Этот водопад - самое прекрасное место во дворце. Тэхён по скользким ледышкам подходит тоже. От взбаламученной прозрачной воды идёт пар, манящий своим горячим дыханием. Все вокруг сияет и переливается, и принцу кажется, что это величественное место описывает Империю лучше любых слов. -Почему Император Пак и Хан Чонгук не любят это место? - спрашивает Тэхен, стараясь перекричать водопад. Император Мин не отвечает, а потом просит принца наклониться, и на ухо своим привычным голосом говорит: -Это место силы Голубого Дракона. Весь этот овраг состоит изо льда, хотя и не выглядит так. Чоны не чувствуют тут землю под ногами, а та, которую они могу услышать гремит так, что голова готова расколоться. Наверное, водопад так сильно бьёт по ней... А Император Пак... Очень сложно. Я потом расскажу. Тэхён замирает надолго, удерживая в голове хриплый голос и горячее дыхание, опалившее его шею. В груди зреет незнакомая радость, словно все тело становится сильнее. -Но почему мне тут хорошо? - спрашивает Ким. На что Юнги отвечает, вновь подходя к принцу: -Есть только два варианта, Тэхён. Либо ты потомок Голубого Дракона, либо настолько простолюдин, что в тебе не находит отзыва эта огромная сила. -Я почти уверен, что второе, - улыбается Тэ, зная происхождение своего рода. Он провел уже очень много времени в библиотеке дворца, изучая историю Мин. В книгах часто говорилось, что прадед Тэхёна низверг магические роды и прогнал Огненного Дракона. Так что теперь у власти в Ким скорее всего нет ни единого человека, имеющего хоть каплю крови демона или дракона. -Тогда вам лучше не прикасаться к воде, - говорит Мин, наклоняясь и проводя пальцами по бурлящей поверхности. В ответ она вздувается пузырями и гудит ещё сильнее. Император заходит в воду поглубже, оставляя Тэхёна на берегу. Водопад торжественно гудит, принимая Мина. Гул нарастает и Юнги словно напитывается силой. На губах играет улыбка, его кожа светлеет, покрывается румянцем, плечи расправляются. Вдруг Император настораживается: -Что-то не так, - кричит он принцу. Он уже быстро шагает обратно, как вдруг уходит под воду, словно он не на мелководье был. Тэхён вздрагивает. Водопад становится тише, а Мин Юнги все не выныривает из-под воды. Нужно его вытаскивать, ведь со счету принца проходят те мгновения, что можно не дышать под водой. Но опасность горячей кромкой плещется около голых ступней, а в голове звучат слова: "Тогда вам лучше не прикасаться к воде". Тэхён решает, что если в его присутствии Император снова подвергается опасности, то живым он из Мин не вернётся. Так что разницы как поступить в этой ситуации, по большому счету, нет. И делает шаг. Вода горячая, обжигающая. Но не более. Ким не почувствовал ни боли, ни сильного страха. Поэтому он делает ещё несколько шагов. Ледяные камни и в горячей воде, оказывается, не тают, но принцу не до этого. Он почти бежит к месту, где пропал Мин. И вдруг проваливается. Когда он открывает глаза, то оказывается в полутемноте глубоководья. Ким крутится, стараясь найти Мина. Ткани объёмной одежды мешают, поднимаясь словно медузы и закрывая обзор. В груди начинает жечь и Тэхён пытается вынырнуть. Но место, где он провалился, неумолимо затягивается коркой льда, на которую уже сыплется, мелко позвякивая, ледяная галька. Принца охватывает страх. Но вдруг он замечает слабый блеск почти в самом водопаде. Он из последних сил плывёт туда, взглядом выхватывая из клубов пузырьков силуэт Императора. Бурлящая вода очень сильна. Руки Тэхёна наливаются тяжестью, пока он безнадежно пытается приблизиться к Мину. Все, что хочется сделать Киму это прикрыть глаза, но он знает, что в таком случае больше не очнется. Последними рывками он добирается до Императора, хватая того за руку и притягивая к себе. Ким плывёт вверх, надеясь, что около водопада ледяная корка позволит им выбраться. Но вдруг его плечи пронзает боль, и от неожиданности Тэхён вдыхает горячую воду. Он смотрит на руки. Но ловит взгляд светящихся зрачков Мина. Его пальцы впились в плечи принца так, что вновь порвали едва затянувшуюся кожу. И теперь кровь окрашивает воду вокруг них в мрачный бордовый. Киму не вырваться. Его держит дракон. Вода кружится и гудит угрожающе, утаскивая их все глубже на дно. Тэхён погружается в отчаяние, провожая взглядом волны поверхности. Голова наливается свинцом. Сердце уходит в пятки от хищного взгляда напротив. Похоже, это его смерть. Уже закрывая глаза, Ким различает движение губ Юнги. "Помоги, " - беззвучно шепчет он. А дальше темнота. Тэхён открывает глаза, кажется, спустя вечность, но он все ещё в воде, а напротив все ещё Голубой Дракон в теле Императора. Только почему-то не страшно, а сердце полнится осознанием своей силы. Вокруг них с треском начинает образовываться ледяной кокон, который лишит их последней возможности выбраться. Но Тэхён не смотрит на него. Он опять ловит взгляд Императора. И из груди будто что-то вырывается. Мысли путаются и тонут в грохоте. Подводную полутемноту рассекают огненные змеи. Хватка на плечах все усиливается. Но Ким лишь крепче прижимает к себе едва тёплое тело и гребет изо всех оставшихся сил. Кромка льда, сквозь которую пробиваются лучи, разрезающие глубину, приближается. Ким хватается за неё, рассекая острым краем ладонь, и выныривает, последним усилием выталкивая Мина на поверхность. Горло жжёт нестерпимо, и голову разрывает надрывный кашель. Ледяная галька скользит под ладонями, не давая выбраться из воды. Мин Юнги лежит на льду без движения, и Тэхён не может понять, дышит ли старший. Как только Ким все-таки вылазит, раздирая колени и ладони, он пытается привести в чувства Мина. Переворачивает того на живот, и старший начинает откашливать воду, которую вдохнул. Он бьёт себя по груди кулаком, всхлипывает, и, вероятно, чувствует, что задыхается. По щекам текут слезы, даже когда приступ кашля кончается. Юнги бьёт сильный озноб, и вскоре он рассыпается рыданием. Тэхён прижимает его к себе, надеясь успокоить объятиями и смаргивая слезы. Они сидят так некоторое время, пока стихают всхлипы. Вдруг Мин отстраняется, смотря куда-то на плечи Тэхёна. Пальцы касаются разодранной ткани, которая постепенно пропитывается сочащейся из раны кровью. Юнги переводит серьёзный взгляд на Кима, он знает, что сам ранил принца. -Пойдём, - немного грубо говорит Мин, хватая Тэхёна за руку и таща по направлению к лестницам. Природа смертоносного райского уголка так же спокойно цветёт своими яркими красками, звучит птичьими голосами, от которых теперь только болит голова. Юнги тащит принца неизвестными тому тропками сада, потом пустынными подземными коридорами и серыми тайными проходаи, пока они не оказываются в безлюдных, к удивлению принца, купальнях. На помосте, возвышающемся над бассейна и с лечебными водами источников, стоит придворный Ким. Его лицо искажает ужас, едва он замечает вошедших. -Император Мин! Принц Тэхён! Что стряслось? - придворный подлетает к ним и начинает кружить , постоянно всплескивая руками и явно паникуя. -Сокджин, будь добр, успокойся, - строго говорит Мин. - Приготовь чан горячей воды, сухую тёплую одежду и окажи помощь принцу. Мы ждём южных комнатах. Юнги тянет принца в неизвестном направлении, и минуя пару коридоров, они оказываются в освещенных послеполуденным солнцем комнатах, выходящих на террасы. Мин распахивает окна. Оба встают под ласкающие лучи солнца. И молчат. -В начале дня я бы жизнь отдал за горячую купальню, а теперь мне даже смотреть на воду страшно, - говорит Тэхён. Юнги смотрит в поющий весенним трелями сад, не отвечая. Он все напряженнее хмурится, кусая синеватые губы. -Прости меня, Тэхён, - говорит Мин, поворачиваясь к принцу. - Прости за всё, что сегодня произошло, я был слишком беспечен. Ким замирает, он не хочет видеть той боли, что искажает лицо старшего сейчас. Едва он собирается дать ответ, как двери комнаты раскрываются. Вбегают служанки с сухой одеждой, слуги вносят кадки с парящей ароматными маслами водой. Следом входит придворный Ким. -Потрудитесь объяснить, что с вами стряслось! - говорит он, едва подчинённые покидают помещение. Юнги машет рукой, откладывая разговор на потом. Сокджин подходит, помогая снять одежду, но Мин говорит, что помощь больше нужна Тэхёну. Юнги уходит за ширму, неспешно снимает промокшие одежды, потом растирает кожу губкой, смоченной в горячей воде, и одевается в сухое, пока придворный аккуратно помогает принцу переодеться, пытаясь не потревожить раны. -Ох,Тэхёни, что же случилось, - шепчет Ким, и Юнги, только вышедший из-за ширмы, до боли прикусывает губу. -Ничего особенного, Сокджин-хён, просто обработай эти раны, пожалуйста, - нейтрально улыбается принц. Едкие мази делают боль сильнее, но Тэхён не подаёт виду, время от времени подшучивая, чем мешает Сокджину бинтовать. Едва старший заканчивает, Юнги просит того оставить их. Когда двери за придворным закрываются Тэхён устало выдыхает, откидывая голову. Мин Юнги соврет, если скажет, что не любуется младшим в этот момент. Обнажённый по пояс Ким сидит расслабленно в кресле беленого дерева, и смуглая кожа принца выглядит ещё темнее на его фоне. Бинты, скрывающие мускулистые плечи, режут глаз своей белизной. Тэхен поднимается и пытается одеться, но кривится от боли в руках. Юнги подходит и помогает младшему с нижними рубахами из чёрного почти прозрачного шёлка. -Эта одежда... - пытается задать вопрос Ким, видя, как бледные пальцы ловко затягивают нужные ленты. -Это мой подарок, - тихо отвечает Юнги. - Хотел отдать перед твоим отъездом, на память о Мин. Старший тянется за другой рубахой. И Тэхён едва не ахает. Чёрная ткань струится по рукам, переливаясь золотыми и серебряными нитями, складывающимися в растительный узор. Ворот тяжёлый, расшитый металлическими торжественно мерцающими орнаментами. Мин достаёт лёгкий жилет темно-синей ткани, ложащейся словно дымка в горах, сквозь которую будто падающие звезды, блестят хрустальные бусины. А подол украшен мелким чёрным жемчугом. Тэхён восхищённо проводит пальцами по тканям, но когда Юнги достаёт верхнюю накидку из плотной материи, он просто не может оторвать глаз от неё. Она ложится сине-фиолетовыми волнами, а в складках словно подергивается серебром. По всей её длине и рукавам пляшет узор в виде георгинов полуночного цвета, созданный маленькими кусочками чёрного оникса, мориона, хрусталя и зелёного золота. Ворот украшен червленым шитьем, изображающим миниатюрные гербы Ким. Юнги проводит по рукавам, расправляя ткань, и Тэхён морщится от боли в руке. Мин испуганно кладёт руки на грудь младшему и шепчет: -Извини... - почти беззвучно клянет себя, повоторяя: - Извини, извини, извини. -Ты не виноват, - говорит Ким, прижимая старшего к себе. -Лучше бы я не родился, - шепчет Юнги. - От моей силы только боль. От этого чертового Дракона только боль. Я не хочу причинять её. Тэхён чувствует, как трясутся плечи Мина, и сердце будто ножом пронзают. Но Юнги тихо тараторит в ключицу Кима: -Когда мне было двенадцать, во время суда я применил силу, но она вышла из-под контроля, и моя мать пострадала. Её руки тогда замёрзли так, что она до конца дней мучилась от ужасных болей, и не могла больше играть на инструментах. Это было её любимое занятие. Я видел тогда, как меня боятся все. Я не хотел, чтобы они испытывали это. И вот сейчас. Ты. Я видел шрам на руке. От изморози. Это тогда, на суде тоже. И сегодня. Не думай, что я был вне себя. Я все видел и понимал. И я хотел тебя разорвать. И наслаждался твоей... -Это был не ты, - прерывает Тэхён. - Я видел глаза Дракона. Это не был ты, ты не мог это контролировать. Юнги вырывается из объятий: -Все равно. Мои руки в крови по локоть, в лучшем случае, - говорит он, открывая лежащую на столе коробку и доставая из неё металлический пояс. - Я просто весь в крови, если уж быть честным. Он надевает на Тэхёна пояс из серебра и белого золота, инкрустированный сапфирами, нефритом и чистым, как слеза, хрусталем. Поправляет складки одеяния. -Я думаю, вам нужно будет уехать скоро, принц Тэхён... Нам нужно поговорить прежде. Завтра на заре, в библиотеке. А пока успокойте своих подданных, вас ищут уже второй день, - говорит строго Император Мин и выходит из комнаты вместе с последними лучами солнца.