Во имя победы

Вэй Ин смотрел на зашедшего буквально только что Лань Чжаня с ощутимой опаской. Шэнь Цинцю заглянул к нему недавно растрепанный и с непривычно яркими губами, так что было ясно, чем они там с Ло Бинхэ занимались, узнал все о его самочувствии и ушел. Се Лянь же, стоило Собирателю цветов под кровавым дождем отбыть в мир демонов, находился все время поблизости, вот и сейчас он сидел на кровати Вэй Ина и задумчиво рассматривал вид за окном. Глубоко вдохнув, Вэй Ин сильно дрожащими руками крайне медленно стянул белую ленту с едва видным вышитым узором облаков, провел по ней ласково кончиками пальцев и проговорил негромко: — Цинцю рассказал мне, что она означает. Ты…точно уверен, что она может находиться у меня? Я могу вернуть ее… — последнее предложение прозвучало очень тихо, но Лань Чжань расслышал. Вэй Ину не хотелось прощаться с понравившейся ленточкой, вот только ее значение было слишком уж важным, так что Вэй Ин сомневался, что действительно имеет право не то что носить — дотрагиваться до нее. Он правда готов был вернуть ее прямо сейчас, Лань Чжань должен был видеть это в его взгляде. И все же в душе Вэй Ин признавал, что боялся услышать от Лань Чжаня просьбу и впрямь отдать ему эту ленту, потому что… Да потому что нравился Лань Чжань Вэй Ину! Лань Чжань неторопливо приблизился к нему, присел рядом, оказавшись напротив Се Ляня, упорно делающего вид, что его тут вообще нет, забрал свою ленту из слабых пальцев Вэй Ина и погладил ее подушечками. У Вэй Ина в душе все оборвалось. А потом Лань Чжань подался вперед, собрал волосы Вэй Ина, заплел кривую немного косу и перевязал ее своей лентой. Той самой, у которой значение…значение… Вэй Ин почти задохнулся, сжимая ладони Лань Чжаня и глядя на него широко распахнутыми глазами. — Я уже говорил, Вэй Ин, эта лента — твоя, — произнес Лань Чжань и чуть прикрыл глаза, приподняв уголки губ, — во всех возможных смыслах. Кажется, у Вэй Ина закружилась голова и мир поплыл перед глазами. Ладно, мир в самом деле поплыл из-за выступивших неожиданно слез, которые Лань Чжань бережно вытер кончиками пальцев. Это ведь нельзя было назвать минутным помутнением, по отношению к Лань Чжаню вовсе нельзя было употребить подобное словосочетание, он всегда был совершенно серьезен. — Лань Чжа-ань! — заныл Вэй Ин. — Это слишком честно! Тот лишь растянул губы еще больше в очевидно лукавой улыбке. Вэй Ин прищурился вдруг, выдумав вмиг способ ему отомстить, прижал его ладонь к своему лицу и поцеловал в центр, с удовлетворением проследив за тем, как расширились золотистые глаза. Возможно, слишком быстро, но Вэй Ина все устраивало — ему правда нравился Лань Чжань, однако привычка отрицать что-то такое прочно въелась в само его существо, посему он никак не мог до этого до конца осознать свою реакцию на изменившееся поведение Лань Чжаня, который сделал непозволительно много для него. Вэй Ин нахмурился и отпустил чужую руку. — Лань Чжань, — обратился он к нему и поднял голову, — ты же знаешь, что было тогда на самом деле несколько лет назад у границ Цишань и… Под его взглядом Вэй Ин заткнулся и даже немного сжался, кусая губы и думая о том, как же он облажался в прошлом. Хотя не знай он всего этого, недавно бы умер от рук Безликой твари, потому что именно атака Вэй Ина привлекла внимание Шэнь Цинцю. Вэй Ин не жалел о том, что изучал запретную магию крови, он жалел о том, что убил много невинных людей в стремлении развить свои способности еще больше, узнать все это лучше. Поэтому-то он так спокойно отнесся к известию, что Цинцю когда-то кого-то там убил. Вэй Ин сам был тем еще чудовищем. — К счастью, Цзян Чэн смог доходчиво тебе объяснить, что заниматься подобным чревато крайне печальными последствиями, и ты его понял, иначе, боюсь, мне пришлось бы вмешаться. — И как долго ты следил за мной? — охрипшим голосом уточнил Вэй Ин. — Больше месяца. — Лань Чжань, это же нарушение вашего ищейковского устава и серьезное преступление… — беспомощно выдохнул Вэй Ин, глядя на Лань Чжаня с болью. Он столько всего нарушил ради него, что если об этом узнают, то наказание будет невероятно жестоким! — Об этом никто не знает. И никогда не узнает, — и кто бы сказал Вэй Ину, почему в этих словах ему почудилась угроза? Вэй Ин вздохнул, подался вперед, превозмогая боль, и ткнулся лбом в плечо Лань Чжаня; заплетенная им коса свесилась и закачалась перед лицом Вэй Ина. Он приподнял руку и ухватился за концы ленты, потер их пальцами и улыбнулся. — Я больше никогда не заставлю тебя пойти на должностное преступление, — прошептал он чуть слышно, цепляясь за рукав белоснежной траурной формы. — Ради тебя — все что угодно. У Вэй Ина заныло сердце от услышанного, глаза опять подозрительно защипало, и он почувствовал себя какой-то чрезмерно впечатлительной юной девицей, которой оказал знаки внимания молодой человек, давно ей нравящийся. Нет, ну в принципе в этом даже была доля правды, но только доля! Правда, уже вскоре Лань Чжань вынужденно с ним распрощался и ушел. В конце концов, он все еще был главой ищеек, он все еще принимал весьма активное участие в расследовании происходящего, поэтому никак не мог отлучаться надолго. Вэй Ин это понимал, но все равно расстроился. — И не надо так на меня смотреть! — бросил он Се Ляню, который абсолютно точно едва сдерживал смех. — Ты все это время был здесь, все это чертово время, Сяньлэ! — Уж прости, но оставлять тебя одного, то есть без защиты в виде меня или того же Ло Бинхэ, я не намерен, — покачал головой Се Лянь и все-таки рассмеялся при виде того, как Вэй Ин надул губы. Совсем как ребенок! В дверь коротко постучали и, не дожидаясь ответа, прошмыгнули в комнату, заперли плотно дверь и прислонились к ней. Вэй Ин с интересом уставился на Шэнь Цинцю, чей внешний вид нынче и намека не давал на то, чем он занимался относительно недавно. Хотя его приход все равно был странен — он ведь недавно только был у Вэй Ина и спрашивал, как он себя чувствует. А теперь-то что? — Что-то случилось? — Цю Хайтан случилась, — закатил глаза Цинцю и прошел дальше, облокотился о косяк двери и обхватил узкой ладонью свой локоть. — У меня такое ощущение, что она меня преследует. Ненормальная женщина. Вэй Ин смутно помнил, как она выглядела, ибо видел-то ее всего единожды. В ту их первую встречу она еще закатила истерику, обвиняя Цинцю во всех грехах, точно. Се Лянь помог Вэй Ину лечь обратно, подпер подбородок запястьем и уставился в окно, чувствуя себя как-то странно. Ему было неспокойно весь день, словно что-то уже случилось или должно было вот-вот произойти. Цинцю же вздохнул устало, хотел было тоже куда-нибудь присесть, когда в гостиной вдруг заклубилась знакомая тьма. Колени у него от мыслей о Князе демонов не то чтобы подогнулись, но сердце с ритма сбилось. Ло Бинхэ, шагнувший из портала, выглядел донельзя необычно. Во-первых, он был покрыт ледяной коркой. Весь. Абсолютно. На полах черных одежд морозными узорами застыл иней, в волосах запутались снежинки, превратив всегда пушистые волосы в сосульки, ресницы с бровями как-то побелели — все в его внешности говорило о том, что Князь демонов в снегу и льдах буквально искупался. И во-вторых, темно-багряные глаза были чересчур злыми. Ло Бинхэ перевел на них взгляд и сообщил: — На дядю напали предатели, он серьезно ранен. Се Лянь чуть дернулся от этих слов, сильнее сжав пальцами чужое одеяло, и побледнел немного. У Вэй Ина банально отвисла челюсть, он подавился вдохом и зашелся в таком приступе кашля, что создалось впечатление, будто он хочет выплюнуть свои легкие. Шэнь Цинцю даже с сожалением покосился на него, однако сразу же воззрился на своего демона. — Серьезно ранен? Насколько? Ло Бинхэ с раздражением стряхнул с одежды примерзшие снежинки и посмотрел на него. — Хэй Син сказала, что подоспей Хо Лимин к дяде позже — и он бы умер. Се Лянь молча встал и развернулся к нему, несколько пугая опять Вэй Ина чернильного цвета радужками и набирающей плотность аурой, от мощи которой стало тяжелее дышать. Он только немного успокоился, а тут уже следующая плохая новость подоспела. Да за что же так судьба невзлюбила Се Ляня? Вэй Ин никак не мог этого понять. — Ты можешь доставить нас к нему? — голос у него тоже стал какой-то слишком холодный. Ло Бинхэ не стал переспрашивать, почему «нас», а не «меня», кивнул только и открыл широкий портал, куда и зашли все присутствующие. Вэй Ину подняться помог все тот же Се Лянь, придержал его и укрыл своей аурой, защищая от воздействия темной энергии портала демона. Шэнь Цинцю вообще никаких неудобств не испытывал, и это так разнилось с тем, в каком виде он вышел из перехода, казалось, целую вечность назад на окраине Нечистой Юдоли, что Вэй Ин не мог не спросить: — Цинцю, как ты теперь так спокойно реагируешь на такого рода перемещение между мирами? Шэнь Цинцю напрягся, зато Ло Бинхэ уставился на него с неподдельным интересом во взгляде, будто подначивая. Ну же, что ты ответишь? Вэй Ин заморгал. Он больше не понимал, что происходило между этой парочкой. Цинцю глянул на Ло Бинхэ в ответ, ощущая, как становится жарко от лезущих в голову воспоминаний о недавних событиях, и поджал губы. Он не скажет этого вслух! Однако позже стало не до этого: темная дымка перехода рассеялась, Вэй Ин успел расстроиться, что не увидел изнанку, и они все оказались перед уже знакомым зданием в центре Призрачного города. И около этого самого здания по-прежнему стояла сцена. — Она тут всегда, что ли? — Да. Весьма накладно каждый год возводить ее перед праздником, а потом разбирать. — Советую остаться там, — Ло Бинхэ указал некромантам на уже знакомый им ресторанчик около сцены, где они впервые встретились с Хэ Сюанем. Собственно, на его месте сейчас сидел скучающий Ши Цинсюань и выводил пальцем какие-то узоры на поверхности стола. Шэнь Цинцю молча перехватил Вэй Ина у Се Ляня и направился с ним к Повелителю Ветров, справедливо рассудив, что они там будут лишними сейчас. Ши Цинсюань обрадовался им как родным, просиял яркой улыбкой и выпрямился, распрощавшись со своим на редкость унылым видом, которым светил тут последние полтора часа. — Как хорошо, что и вы здесь! А то я боялся помереть со скуки, пока Хэ-сюн вернется. Вэй Ин прижался спиной к деревянному столбу, приняв такую позу, при которой заживающую постепенно рану ничто не беспокоило, и прикрыл глаза. Шэнь Цинцю сел рядом с ним, сложил руки на столе и переплел пальцы. — Тебя какими ветрами сюда занесло? — Черными, — засмеялся Ши Цинсюань и принялся вращать в пальцах свой сложенный веер, — просто Хэ-сюн ни с того ни с сего сорвался с места, сказал, что ему срочно надо в Призрачный город, и взял меня с собой. Он даже не спросил моего мнения! И бросил тут. Что за несправедливость? — Так ты не знаешь, что случилось? — осведомился Вэй Ин, положил руку себе на живот и вздохнул. Благодаря Вэнь Нину рана заживала очень быстро, внешне она и вовсе напоминала не до конца сформировавшийся шрам, но Вэнь Нин предупредил, что оно так и будет и чтобы Вэй Ин не думал, будто уже исцелился, потому что на деле все было гораздо серьезнее. Цинсюань поднял голову и, улыбаясь, отрицательно ею мотнул. Хэ Сюань ему ничего не объяснил, просто схватил за шиворот и затащил за собой в портал, посадил здесь и стремглав умчался в этот вроде бы дом Собирателя цветов под кровавым дождем. Впрочем, Цинсюань все равно заметил немного напряженную атмосферу всего Призрачного города: было непривычно тихо, демоны все были какими-то чересчур настороженными и мрачными, готовыми вспылить из-за малейшей ерунды. Это было ненормально. — Бинхэ сказал, что на Собирателя цветов под кровавым дождем напали предатели из числа Князей и серьезно ранили, — застучал ногтями по дереву Шэнь Цинцю. — Видимо, противостояние Безликому Баю приближается к своей развязке. — Что-что произошло?! — вытаращил глаза Ши Цинсюань и подался вперед, почти улегшись на стол. — Это разве возможно?! — А почему нет? — откликнулся Вэй Ин и приоткрыл один глаз. — Он был один, а предателей…сколько их там? Штук пять? — Шесть, — гулко проронил кто-то рядом, и они уставились на проходившего мимо демона. — Шестеро предали доверие Его Темнейшества главы города и едва не убили его. — Вот же демон…не обижайтесь только, — выдавил из себя Цинсюань, но демон отмахнулся и продолжил свой путь. Князья и Княгини демонов были невероятно сильными, обычно дуэль между ними заканчивалась смертью одного из них, а тут шестеро против одного, причем этот один выжил! И все равно это было слишком серьезно. Цинсюань не был Богом Войны, он совершенно не разбирался во всем этом, однако даже он понимал, что дело приняло дурной оборот. И теперь стало ясно, почему Хэ Сюань рванул сюда с такой запредельной скоростью. Оставался, правда, один вопрос. — И что теперь будет? Словно в ответ небо над ними вдруг ярко вспыхнуло разноцветными искрами, пахнуло озоном, воздух затрещал от колоссального количества магической энергии, из-за чего у некромантов даже головы разболелись. Вэй Ин утер стекающую из носа кровь и прижал прохладные ладони ко лбу. Ши Цинсюань, более привычный к таким перепадам энергии, лишь поморщился. Но это было началом. Число этих самых искр в небе стремительно росло, в Призрачном городе стало светло как днем в мире людей, а потом начала вдруг формироваться гигантская пентаграмма с целой кучей иероглифов, составляющих из себя затейливую вязь. Шэнь Цинцю, щурясь до боли, всмотрелся в этот наливающийся цветом рисунок в небе и пришел к выводу, что это очень было похоже на барьер. Едва цвет пентаграммы дошел до того оттенка красного, который напоминал свежую артериальную кровь, как по ней прошли серебристые вспышки-молнии, и над Призрачным городом с глухим хлопком раскрылся барьер, тут же ставший прозрачным. Дышать сразу стало легче; Вэй Ин откинул голову и принялся жадно хватать ртом воздух, пытаясь привести сердцебиение в порядок. Шэнь Цинцю чувствовал себя немногим лучше. — Что это, черт возьми, было? — Вэй Ин ввиду своего состояния и своей позы видел далеко не все. — Абсолютный барьер, — Ши Цинсюань развернулся к Хэ Сюаню, — мы закрыли Призрачный город. Се Лянь поднимался за Ло Бинхэ по знакомой лестнице, чувствуя непривычную тяжесть в груди. Кажется, такого он не испытывал даже тогда, когда его раз за разом протыкали мечом, стараясь попасть по жизненно важным точкам. Кончики пальцев похолодели, и Се Лянь сжал кулаки, согревая их. Они поднялись на второй этаж, из комнаты вдали вышел закутанный во все черное с головы до ног Инь Юй и коротко поклонился им. — Как дядя? — спросил Ло Бинхэ, приближаясь. — Его Темнейшество без сознания. Княгиня Хэй Син еще не закончила лечение. Ло Бинхэ кивнул и зашел в комнату, остановившись неподалеку от двери, глядя на Хуа Чэна. Се Лянь бесшумно встал рядом. Хэй Син стояла перед кроватью и шептала одними губами заклинания, водя руками над лежащим Хуа Чэном; с ее пальцев то и дело срывались темные вперемешку с серебряными огоньки. Хуа Чэн действительно был очень серьезно ранен. На обнаженной коже жуткими росчерками выделялись глубокие раны, кровь из которых еще сочилась, пусть и медленно. — И как так произошло? — Хэй Син кинула острый взгляд на прижавшегося спиной к стене и слушающего Хэ Сюаня Хо Лимина. — Вероятно, последняя атака оказалась опаснее, чем думал повелитель, — ответил тот, перевел безразличный взгляд фиолетовых глаз на пришедших и кивнул им, приветствуя. Хэй Син нахмурилась и продолжила нашептывать ускоряющие регенерацию заклинания. Кровь остановилась окончательно; Ло Бинхэ закатал рукава одежд и приблизился к кровати, взял лежающую в небольшой миске с каким-то травяным настоем тряпку, выжал ее и принялся бережно стирать кровь с кожи Хуа Чэна, практически невесомо проводя тканью по открытым ранам. Хэй Син одобрительно кивнула и прижала вдруг светящиеся ладони к груди Хуа Чэна, прямо над сердцем. По коже разошлись ломаные графитовые линии, протянувшись от раны к ране, словно бы набухли почти физически ощутимой тьмой и бесследно впитались. Хуа Чэн вздохнул глубже, чем обычно, но никак больше не отреагировал. Хэй Син утерла пот со лба и утомленно улыбнулась. — Ну, теперь его жизни ничего не угрожает. — Отлично! Се Лянь повернулся к стоящему на пороге высокому демону, Князю, если судить по ауре и зеленой метке на лбу. Выглядел он молодо, очень по-человечески — одежда в мире демонов по фасону несколько отличалась от привычной людям, и Се Лянь мог с уверенностью утверждать, что этот Князь носил одежду именно из мира людей. В чертах его лица прослеживалось что-то общее с Ло Бинхэ, например, тот же разрез глаз и овал лица, однако также он напоминал Хуа Чэна. А еще он показался Се Ляню смутно знакомым. — Отец, ты задержался. — Бинхэ, мне же надо было из другой страны мира людей добраться, к тому же посланник должен был для начала меня найти, — посмотрел на него тепло новоприбывший. — Понятно, — вздохнул Ло Бинхэ. — Тяньлан Цзюнь, — позвала его Хэй Син, — никого постороннего? — Призрачный город чист, — улыбнулся ей очаровательно тот. Се Лянь окинул Тяньлан Цзюня бездумным взглядом, сравнивая его с тем маленьким ребенком, которого он встретил веков пятнадцать назад. Он действительно сильно изменился, неудивительно, что Се Лянь сразу и не узнал его. — В таком случае можем начинать, — подвел итог Хо Лимин и первым приблизился к Тяньлан Цзюню. Остальные засобирались — и вскоре Се Лянь остался в комнате в полном одиночестве, если не считать бессознательного владельца. Выглядел Хуа Чэн все так же бледно и истощенно, но раны постепенно исцелялись, края их светлели и медленно-медленно сходились. Какое-то время Се Лянь молча таращился на него, но потом не выдержал, нерешительно подошел и, помявшись, присел на край кровати. Повязку с глаза сняли, и пустую глазницу прикрывала сейчас только челка, слегка нахмуренные брови подрагивали от напряжения, на лбу слабо светилась обычно незаметная серебряная метка, губы чуть кривились. Се Лянь закусил изнутри щеку. Ему было больно смотреть на такого Хуа Чэна. Почему они напали на него? Почему Се Лянь опять вынужден сидеть у постели пострадавшего из-за него дорогого ему человека, волноваться за его жизнь и сгорать от ненависти к Безликому Баю и бессильной злости на себя? Почему все это происходило? Се Лянь провел ладонями по лицу, не обращая внимания на резко повысившуюся концентрацию магической энергии, поднял глаза и ощутил, как замерло сердце. Перед его глазами была обнаженная правая рука Хуа Чэна с белоснежной кожей. И все бы ничего, но на его плече, переходя на грудь, светлел шрам от явно когда-то очень глубокой раны. Дыхание перехватило, пульс застучал бешено в висках. — Откуда… — Се Лянь не узнал свой осипший голос. Он протянул руку, коснулся нежной кожи и дотронулся до шероховатого шрама. По пальцам словно ток прошел, Се Лянь отдернул руку и закусил губу, глядя почти с отчаянием. Откуда?! Он не знал, сколько так просидел перед Хуа Чэном, совершенно потерявшись во времени, гоняя одну и ту же мысль в голове по кругу. Нетипичное место для шрама, нетипичная форма, нетипичное все! — Откуда у тебя этот шрам… — Думаю, вы знаете ответ, Ваше превосходительство. Се Лянь моргнул несколько раз и заторможенно повернул голову к вернувшемуся Тяньлан Цзюню. Князь демонов закрыл за собой дверь в комнату, глянул в окно на уже невидимый барьер и улыбнулся рассеянно. — Мой брат всегда был немного странным. — К чему вы это говорите мне? — сипло осведомился Се Лянь, пряча в длинных рукавах подрагивающие руки. Тяньлан Цзюнь не ответил, отошел к стене, у которой стояли высокие шкафы, и принялся что-то искать, перерывая полки, но бережно все убирая на места, будто не хотел, чтобы его старший брат узнал о том, что он вообще что-то там трогал. — Вам нужно это услышать, — сказал спустя какое-то время демон, не отрываясь от своих поисков. — Мой брат первым делом в совершенстве освоил перемещение между мирами, он не умел открывать порталы внутри мира демонов, каждый раз попадая в мир людей, впрочем, ему это и нужно было. Но началось все не с этого. Се Лянь вновь перевел взгляд на Хуа Чэна, не с первого раза подцепил кончиками пальцев тонкую косичку с правой стороны и потянул слегка за нее, разглядывая красную бусину. Она казалась отдаленно знакомой, словно когда-то невероятно давно он уже видел ее. — Когда он был ребенком, он любил экспериментировать с магией, как и все дети демонов, вот только однажды он случайно открыл портал в мир людей, попав там на какой-то праздник. И едва не умер. На самом деле отец отыскал его только спустя пару месяцев, и выглядел он, как мне говорили, едва живым, но счастливым. С тех пор брат повадился открывать порталы в мир людей, исчезать на какое-то время и возвращаться. Конечно, получилось у него далеко не сразу — еще не раз отец отправлялся разыскивать его, запирал даже, и все равно он сбегал. А потом… — Тяньлан Цзюнь бросил на него непроницаемый взгляд, — впутался в войну мира людей. Так продолжалось какое-то время, пока в один чудесный день отец не вспылил, не вернул его обратно в Каменный дворец и не запер с помощью его учителя под мощным барьером. Правда, — судя по голосу, Тяньлан Цзюнь улыбнулся, — его и это не удержало. Он разрушил барьер и снова исчез в мире людей. Тогда отец решил, что, видимо, бесполезно пытаться его остановить, и перестал вмешиваться. Се Лянь затаил дыхание, вслушиваясь в историю чужой жизни. Пальцы продолжали безостановочно поглаживать красную бусину, а взгляд не отрывался от белесого шрама, прослеживая каждую его линию по тысячному разу. С повышенной регенерацией демонов такой шрам мог остаться только в одном случае. — Брат все реже возвращался, пока однажды не примчался взъерошенный с безумным взглядом. Он тогда схватил лучшие лекарственные настойки и мази и снова исчез на долгое время. Не удивляйтесь, что я так много знаю, просто его, наш точнее, учитель был на редкость многословен. Потом уже родился я, и брат стал немного чаще бывать в Каменном дворце. Мне всегда было интересно, где он пропадает и с кем, потому что каждый раз, когда он приходил, я чуял чужой запах. Однако и этот вопрос исчерпал себя, — Тяньлан Цзюнь что-то нашарил в очередной полке, взломав перед этим на ней магическую печать, развернулся круто и что-то бросил Се Ляню. Се Лянь поймал рукой предмет, посмотрел на него и судорожно вдохнул; сердце в груди забилось еще быстрее. Несмотря на прошедшие годы, он все еще помнил в мельчайших деталях гротескную белую маску, никогда не снимаемую тем, кто преданно следовал за ним годами. — У нее любопытное действие — она понижает ранг демона, носящего ее, так что Князь демонов становится в ней просто сильным демоном. Вы же помните тот день, Ваше превосходительство? — Се Лянь не смог кивнуть. Тело его не слушалось, мышцы, казалось, задеревенели, и он потерял возможность воспринимать весь мир, кроме белой маски в руках и чужого голоса, вливающегося в его уши. — А затем брат вернулся домой, раненый, перепачканный в своей крови. Он упал из портала прямо передо мной в каменном саду, и я позвал отца, осознавая, что мой старший брат может умереть. Рана была нанесена высококачественным оружием невероятно сильным созданием, избавиться от нее навсегда нельзя, но он не возражал. Мне всегда было интересно, кто же его так ранил и за что. И теперь я могу узнать. Почему вы сделали это, Ваше превосходительство? Се Лянь не знал. Он ничего, ничего не знал! Мысли смешались, эмоции захлестнули, совсем как тогда. Се Лянь выронил маску из рук и зажмурился, закрыв ладонями лицо и пальцами зарывшись в спадающие пряди. — Вылечившись, брат еще немного побыл с нами, своей семьей, а потом отправился строить Призрачный город, — подытожил Тяньлан Цзюнь. — Остальное он сам вам расскажет, когда будет готов. Я не должен был всего этого говорить, но я уверен, что вы должны это знать, Ваше превосходительство. Пожалуйста, распорядитесь этими знаниями правильно. Князь демонов бросил на них последний взгляд и открыл портал, шагнув в него. Се Лянь же долго еще сидел на одном месте, не думая ни о чем. Силы покинули его — он буквально проталкивал воздух в легкие, со свистом втягивая его. Тяньлан Цзюнь не стал бы врать — да какой был в этом смысл? Никакого! Но почему, почему же тогда Хуа Чэн делал все это? Зачем?! Се Лянь с трудом убрал руки от своего лица, зацепился взглядом за красную бусину и быстро снял ее, зажав в кулаке. Ему нужно было кое-что уточнить. В Небесной столице, куда он переместился, было, как и всегда, спокойно и тепло, однако сейчас его это не заботило. Се Лянь бегом помчался во дворец одного из Богов Войны, того, кто мог дать ему ответ. Небожители расступались, удивленно приветствовали его и спрашивали, что случилось. — Му Цин. Тот отвлекся от какого-то свитка и посмотрел на чересчур бледного Се Ляня, на шее которого из-под сползших бинтов виднелась проклятая канга. — Что произошло? — Узнаешь это? — Се Лянь перекатил в ладони красную бусину и продемонстрировал ее Му Цину. Именно он невообразимо давно был ответственным за его гардероб, и пусть времени прошло немало, память у Му Цина была отменной, в чем Се Лянь лично убеждался не один раз. Му Цин приблизился, прищурился и несколько секунд, растянувшихся целой вечностью, потратил на тщательное изучение бусины. — Узнаю, Ваше превосходительство, — ровным тоном ответил он, — это коралловая бусина из комплекта одеяния Воина, радующего богов. Да, именно ее вы потеряли тогда. — Ты уверен? — Абсолютно. Кто угодно может ошибиться, но не я — я искал ее по меньшей мере год. Где вы нашли ее? Се Лянь не ответил. Рука его дрогнула и опустилась, он сам постоял несколько минут в полной тишине и вдруг исчез в бордовой дымке портала, оставив ошарашенного Му Цина наедине с его вопросами и догадками. В комнате Хуа Чэна ничего не изменилось за недолгое отсутствие Се Ляня; он тяжело опустился на край кровати и уставился на лицо демона, подумал немного и принялся переплетать косичку. Почему-то не получалось, руки его не слушались, и Се Ляню пришлось несколько раз начинать все заново, чтобы потом скрепить получившуюся косичку коралловой бусиной. Губы тронула горькая улыбка. Прости…