Кажется, всё забыть никогда бы я не смог

1:00 - Слава, Славочка, проснись, — посреди ночи Ляле не спалось, было страшно от мысли, что скоро роды. Она трясла мужа за плечо, пытаясь нарушить его крепкий сон. - Ну что? — раздражённо промычал он, повернувшись на спину, так как Ляля его уже не впервые будила посреди ночи за последние 2 недели. - Мне страшно. Поговори со мной.       Вакарчук спросонья приподнялся на локоть и потянулся к тумбочке, чтобы посмотреть на часы. - Бля, Ляля, час ночи, — он обратно повалился на подушку и закрыл глаза. — Зайчик, дай поспать, а? - Тебе вообще на меня плевать, да? Ты меня не любишь, ты не любишь Машу? Вообще всё равно, что я чувствую? — со слезами спрашивала девушка, пытаясь добиться внимания Славика. - Ой Господи, чего ты боишься? — мужчина повернулся на бок и обнял беременную жену. - А вдруг у меня будет преждевременная отслойка плаценты? - Тебе сделают кесарево и всё будет нормально. - А я не хочу кесарево. - У тебя не будет выбора. - А если эмболия амниотической жидкостью?       Славик, немного удивлённый таким словосочетанием, приподнялся, упёршись руками по бокам от Ляли. - Из этого предложения я понял только слово "жидкости". Ляля, ты хоть запомнила, что это? - Это... — она хлопала ресницами, пытаясь вспомнить значение. - Ложись, по акушерству и гинекологии 2, — Вакарчук вернулся в исходное положение. — Ты когда учишь эти страшные слова, запоминай ещё и их смысл... — Слава положил ладонь на её щеку. — Солнышко, всё будет хорошо. Не нужно себя накручивать, — он нежно поцеловал её в висок. — Спи.