Дело Храбрости

- Ну, наконец-то! – воскликнула Джинни, когда Гарри и Гермиона переступили порог Норы. - Извини, - едва не фыркая, сказал Гарри. Он был немного раздражен столь сильной реакции на их получасовое опоздание, - Тедди не хотел аппарировать. Пришлось ждать, пока он заснет. - Не волнуйся, дорогой, - вмешалась Молли. – Джинни просто соскучилась, вот и всё. А теперь, дай мне обнять малыша. Обед скоро будет готов.       Гарри просто кивнул и передал спящего мальчика в руки этой женщине, стараясь не разбудить его. - Это они?! – послышался громкий голос и удар открывающейся двери наверху. – Они пришли?       Гермиона попыталась выдавить из себя улыбку, услышав громогласный голос рыжего. - Да, Рон, мы здесь, - сказал Гарри.       В следующие мгновение, Джинни, воспользовавшись отсутствием Тедди, кинулась в объятия плохо подготовленного Гарри. Рон быстро и громко спустился по лестнице, и схватил Гермиону на руки, начав кружить её по комнате. - Отпусти меня, Рон! – воскликнула Гермиона. – У меня кружится голова.       Она затаила дыхание, жалея, что не может рассказать своему (фактическому) парню о том, в каком состоянии находится… Но ситуация была бы такова, что была бы сравнима с открытием врат ада.       Гарри заметил, как Гермиона побледнела, и уже начал жалеть, что позволил ей покинуть лазарет Хогвартса или замок. Он знал, как они оба беспокоились из-за предстоящей встречи с Уизли, а также помнил о её недомогании, причин которого так и не узнал, но он волновался за неё. - Я принесу тебе воды, Миона, - сказал Гарри, бросив озабоченный взгляд на неё.       Она лишь кивнула в знак благодарности и села, переводя дыхание. Это всё, что Гермиона смогла сделать, чтобы держать себя в руках и не выпалить новости прямо посреди комнаты… что могло погрузить и её, и Гарри глубоко в проблемы. - Спасибо, Гарри, - сказала она ему, когда он пошел в сторону кухни. Посмотрев на Рона, она сказала, - Я тоже скучала. Как ты? - Прекрасно! – просиял Рон, и легкомысленно продолжил, - Жизнь становится намного лучше. Я целыми днями расслабляюсь и читаю журналы по Квиддичу, летаю с Джинни, или обмениваюсь идеями «ужастиков» с Джорджем. – Он усмехнулся, - Я даже помог Флер выбрать вещи для их с Биллом ребенка. Жизнь прекрасна! - Итак, - с натянутой улыбкой, Гермиона продолжила спрашивать, - ты уже думал о работе или о том, что ты планируешь делать?       Гермиона старалась спрашивать его не слишком навязчиво, чтобы не обидеть столь пылкого друга. Хотя, когда он говорил, она не могла удержаться от сравнения их деятельности. Она, в последнее время, была так завалена исследованием и реставрацией Хогвартса, а также подготовкой своих занятий в предстоящем учебном году… Хоть и формально, пропустила свой последний год образования… у неё не было времени не то, чтобы читать развлекательные издания, но и то, чтобы навестить своих друзей… даже Гарри, который жил в шаговой доступности от неё.       В этот момент, её поразила мысль о том, что раскол между ними приближался… и без того, что она была беременна от другого. Её жизнь расцветала от мыслей о работе, учебы и её целеустремленности. Рональд же, казалось, процветал в легкомыслие и лени.       Они были такими разными. - Нет, не особо, - покачал головой Рон. – Еще прошло слишком мало времени после похорон Фреда, чтобы думать о чем-то таком. И мы в порядке благодаря тем выплатам от Министерства, доходов от «Ужастиков» и пособия за смерть Фреда. – Он беспечно пожал плечами, - Я, вероятно, закончу тем, что буду помогать Джорджу с магазином и бизнесом, но после того, как я провел весь год в этой чертовой палатке, спасая мир с тобой и Гарри… Мне просто нужно немного «Рона и Рона».       Гермионе пришлось прикусить язык, чтобы не разразиться тирадой на это нелепое заявление. Она поблагодарила магию и всех святых, что этот бесцельный идиот не был отцом её будущего ребенка. Всё, что оставалось сделать – это решить, каким образом она собирается подвести его к разрыву их «отношений». - Вот, Миона, - в этот момент к ней подошел Гарри и протянул стакан с водой.       Благодарно кивнув и сделав первый глоток, она услышала, как Молли зовет их к столу. Стол так и ломился от обилия блюд – там было сочное мясо и картофельное пюре, тушеные овощи и горячие соусы. Гермиона никогда не видела такого количества пищи за пределами Хогвартса, и уж точно не считала, что это необходимо для шести человек… Не считая Тедди, который мог проснуться. - Как всегда невероятно, миссис Уизли, - как всегда любезно прокомментировал Гарри.       Рон едва ли смог что-то пробурчать, так как его рот был полон прежде, чем его задница прижалась к стулу, садясь рядом с сестрой, напротив Гарри и Гермионы. Тем не менее, остальные высказали своё согласие с мнением Гарри. - Итак, чем вы планируете заняться после обеда? – невинно спросил Артур, начав беседу. - К сожалению, мне и Тедди придется вернуться домой, - сказал Гарри. – Гринготтс прислал документы, которые мне следует изучить и подписать. - Я должна вернуться в замок и продолжить свои исследования, - последовал ответ Гермионы. - Черт возьми! Вы двое! – заканючила Джинни. – Вы не видели нас несколько месяцев, и уже собираетесь сбежать сразу после еды. – Она ткнула пальцем в Гарри, - Я так не думаю, мистер Поттер, и я уверена, что, если бы рот моего брата был свободен, то он сказал бы тоже самое для вас, мисс Грейнджер!       Не-Уизли поморщились от столь снисходительного тона, а Гарри сказал, - Мы можем задержаться, но не слишком надолго. - Я не могу дождаться, когда я вернусь в Хогвартс, - продолжила Джинни, не обращая внимания на слова Гарри, - Тогда я смогу навещать тебя всё время, Гарри. А потом, когда закончу Школу, я стану настоящей крестной Тедди, как только мы поженимся.       Пускай Гарри и имел лучшие манеры за столом, в отличие от его рыжего друга, но даже он не мог отреагировать иначе на заявление Джинни - Он закашлял и выплюнул то, что жевал в этот момент.       Он посмотрел на неё.       Да, они вернулись к своим отношениям, как только битва была завершена, но даже тогда, и Гарри был уверен, он мог сосчитать дни, которые они провели, как пара. Хватило бы пальцев одной руки, да и то были бы лишние. А теперь, эта сумасбродная девчонка говорит о браке и родительской роли в одном предложении?!       Прежде чем Гарри вышел из ступора, чтобы проглотить то, что осталось от еды во рту, и высказать своё мнение по поводу её слов, Молли добавила свои два кната: - Я рада, что ты закончишь Школу, детка. Я уверена ,что ты будешь прекрасной матерью для маленьких Поттеров… И конечно же для Тедди. - Да, - просияла Джинни. – Мы хотим сразу же завести детей. У Гарри никогда не было настоящей семьи, и мы очень хотим её, как можно быстрее. Думаю, что у нас может быть четверо или пятеро. – Она пожала плечами, - Я имею в виду, что у Гарри есть Тедди, но он не Поттер, и он не наш. Мы хотим собственных детей, и я буду прекрасной мамой-домохозяйкой. Это как будто сон наяву. Мы так долго противостояли Риддлу, так страдали. Я думаю, что мы с Гарри заслужили это.       Пока Рон, Артур и Молли кивали на столь абсурдные заявления Джинни, Гарри и Гермиона перестали есть, заворожённые её словами. Гарри пытался осмыслить и понять, что происходит в голове этой маленькой ведьмы, которая едва ли провела с ним время, чтобы считаться его девушкой, которая отвергала его крестника, но в тоже время вторгалась в его жизнь, как крестная мать, которая распланировала следующие десять-двадцать лет их, возможной, совместной жизни.       Это было безумием, по его мнению.       Мать его ребенка, про которого Гарри пока не знал, задавалась вопросом, что такого произошло между Гарри и Джинни, чтобы рыжая могла даже подумать о таких желаниях. Гарри дал ей ясно понять, что не ожидает, что его отношения с Джинни продлятся едва ли дольше, чем у неё с Роном. И, вот здесь, Джинни была абсолютно влюблена в идею быть миссис Поттер и матерью детей с фамилией Поттер. - Это замечательно! – заговорил Рон. – Тогда вы с Гермионой можете составить друг другу компанию. С моей платой от Министерства за вклад в противостояние Волдеморту, наряду с её, нам нет нужды даже работать. Она может быть дома с нашими детьми, как и ты. Мы можем сделать двойную свадьбу, а потом наши дети отправятся вместе в Хогвартс, на один курс!       Гермиона физически чувствовала, как отвергает такие перспективы и то, как её парень (мысленно добавив – бывший) присоединяется к этому «великому» плану. Она думала по поводу этих перспектив: Не работать? Сидеть дома, присматривать за детьми, готовить им еду, убирать за ними, пока он где-то бездельничает? Ну, нет, не такой она видела свою жизнь. Если такое и можно представить, то только в самых страшных кошмарах. - Это было бы прекрасно, сынок, - был естественный ответ Молли своему сыну. – Пресса могла бы сделать двойную свадьбу главным событием. Это также может принести неплохую сумму, за снимки. Рон, ты и Гермиона будете жить здесь, да? - Да, конечно, - кивал рыжий. – Гермионе понадобится помощь с первой парочкой. – Он пожал плечами, - Дети никогда не были её сильной стороной, это всегда были книги и учеба. – Он засмеялся, - Мерлин, наши дети будут умными и спортивными. Как вам такое сочетание?       Рыжие недоумки смеялись, представляя картину их беззаботного будущего, которая устраивает их. В это же время, Гарри и Гермиона закипали от злости. Они не смотрели друг на друга, не видели реакции друг друга на слова Рона, Джинни и Молли. - Если вы закончили, - прошипела Гермиона, - могу ли я высказать своё мнение о своём будущем? Или я слишком много прошу? - Конечно, дорогая, - небрежно махнул рукой Рон. – Не понимаю, почему ты спрашиваешь. - Тогда позволь мне прояснить это для тебя, Рональд Уизли, - выплюнула Гермиона. Её обычно мягкий и спокойный голос, так и сочился ядом, когда она встала и бросила скомканную салфетку в тарелку, - Потому что я должна просить разрешения высказать своё собственное мнение, пока ты, твоя мать и сестра болтали о том, что готовит будущее мне… и Гарри. Хотя, я окажу ему уважение, и не буду говорить за него. Сделаю то, чего никто из вас не удосужился сделать для кого-то из нас. – Она глубоко вдохнула и продолжила, - Никто из вас не спрашивал нашего мнения, и я точно уверена, что ни один из нас не давал тебе или Джинни впечатлений, что жизнь, которую вы тут описали, подходит нам. Да и зачем же?! Вы просто ожидаете того, что мы спокойно сложим лапки и наплюем на собственные желания… будем жертвовать нашими жизнями, которые мы заслужили в этой войне и битве, ради мусора, который вы хотите. Позвольте развеять ваши заблуждения. – Она подняла, руку затыкая Рона, - Я не выйду за тебя замуж, Рональд, ни сейчас, ни когда-либо потом. И позволь мне сказать тебе, при свидетелях, что с этого момента я даже не твоя девушка, и никогда не буду ей вновь! Я не могу поверить в то, что ты так плохо меня знаешь, раз думаешь, что я брошу свою работу, или не буду зарабатывать себе на жизнь, чтобы довольствоваться тем, что останусь дома и быть домохозяйкой. Домохозяйкой в доме другой женщины! Ты думаешь у меня нет гордости или самоуважения? Я… - Она перевела дыхание, - Я единственная, кто имеет право голоса в том, как устроить мою жизнь или предполагать то, что я вижу в будущем. Потому что я – Гермиона Джин Грейнджер. Пойми ты это, неотесанный болван, и как только ты это сделаешь, то можешь идти и искать ту, которая желает такой же мелочной жизни.       После этого, она упала на стул и пыталась восстановить дыхание, в попытках успокоиться. Она даже отбросила беспокойства от того, что последует после её слов… отбросив все последствия, с которыми она не желала сталкиваться. - О, - беспечно махнув рукой, добавила Гермиона, - кстати говоря, я беременна. - ЧТО?! – проревел Рон. – Как это возможно? Мы еще не спали вместе! - Я думаю, ты сам способен ответить на свой вопрос, - выдержав его взгляд, сказала Гермиона. – Я переспала с другим, и теперь жду от него ребенка. Это еще одна причина, по которой мы не можем быть вместе. - Кто это? – кричал Рон. - Это не твое дело, - вздохнула Гермиона. Она не желала впутывать в это своего лучшего друга и единственного союзника в этой комнате. – Ты его даже не знаешь.       При других обстоятельствах она чувствовала бы вину за эту ложь… особенно перед Гарри… но услышав то, как видят их будущие Уизли, она задалась вопросом – а знают ли эти люди её или Гарри, по-настоящему, чтобы быть их семьей. Хотя это уже не имело значения в данной ситуации. - Ты лживая, распутная, коварная девка! – завизжала Молли, - Как ты смеешь сидеть за моим столом, есть мою еду и оскорблять мою семью, в то время, как тебя обрюхатил какой-то ублюдок! Вон из моего дома! - О, - поморщились Гермиона, - с превеликим удовольствием!       Она уже полностью смерилась с их реакцией, а также желала покинуть этот душный дом и никогда сюда не возвращаться. - СТОЯТЬ! – раздался голос и удар кулака по столу, как раз в тот момент, когда Гермиона встала из-за стола.       Гарри встал, бросив салфетку на стол, и впервые, как Джини начала говорить, посмотрел на Гермиону. Он встретился с Гермионой взглядами, желая знать ответ, поскольку она произнесла слова «я беременна». Поймав её едва заметный кивок, он на мгновение прикрыл глаза, отправив свой мозг на перезагрузку. Каждая клетка его мозга заработала, каждый атом напрягся, чтобы не потерять того, что ребенок… частичка него и Гермионы в скором времени станет частью бытия.       Он не знал, сколько времени был безмолвным, но знал, что не может всё так оставлять. - Я был частью этого «разговора», если это так можно назвать. Так что имею полное право высказать своё мнение, пусть и с опозданием. – Он вдохнул, - Во-первых, я приношу свои извинения за то, что собираюсь сказать это после слов Гермионы, но я делаю это лишь из-за того, что выбрал этот момент, а не за свои слова. Я также не собираюсь быть частью этой семьи. Вы уже давно обращаетесь со мной, будто я… мы ваша собственность. Хотя у вас нет на это никаких прав. Я осиротел в этой войне, а Гермиона потеряла возможность быть со своими родителями из-за Волдеморта, и вам никогда не было суждено заменить их в наших жизнях, как бы вы этого не хотели. Я позволил вам сделать это, когда Сириус позволил Ордену использовать Гриммо-Плейс, хотя мне следовало говорить это тогда. Но тогда я был моложе и слабее. – Он посмотрел на Джинни, - Джин, то, что ты планируешь сумасшествие. Я никогда не давал тебе намеков или обещаний, что мне нужна подобная чушь, которую ты выплюнула! Я полностью доволен своей жизнью в качестве крестного отца Тедди… Его единственного отца! И если я найду, когда-нибудь найду подходящую женщину, я буду в восторге. Но это не ты! Не с тем, что ты говоришь о Тедди, или о том, чего я хочу от жизни. Мне жаль, но ты никогда не получишь славу миссис Поттер, но я надеюсь, что ты когда-нибудь найдешь того, кто разделит твоё видение будущего. – Он перевел взгляд на Рона, - Во-вторых, Рон и ты, Джинни, прекратите утверждать, что вы упорно боролись на протяжении всей войны и были «орудием правосудия». Давайте быть честными, потому что это оскорбление для меня и Гермионы. Рон, ты бросил нас ради горячей еды своей матери и того, чтобы прятаться у неё под юбкой. Джинни тебя там не было в принципе, и это не твоя вина, но это не имеет значения. – Он глубоко вдохнул и поднял указательный палец, - И еще одно, прежде чем я заберу Гермиону и Тедди из этого дома. Если я увижу что-либо в «Пророке» или другом СМИ, услышу по радио или то, что кто-то говорит, будто вы приписываете себе те усилия, что я и Гермиона предприняли в это войне… Если до меня дойдут слухи, что вы оскорбляете кого-то из нас, я заставлю вас предстать перед судом!       После чего Гарри отошел от стола, чтобы забрать Тедди из гнезда, которое представляли собой подушки на диване. Он был удивлен, что малыш никак не отреагировал на столь яростную беседу. Взяв его на руки, а также взяв Гермиону за руку, Гарри вывел их троих из Норы, в последний раз, чтобы аппарировать в Хогсмит, оставив ошеломленных и разъяренных Уизли позади.

***

      Как только Гермиона почувствовала под своими ногами землю, когда она мягко вышла из воронки аппарации, на заднем дворе коттеджа Гарри в Хогсмите, её мир, казалось, содрогнулся от осознания полного разрыва связи и со второй своей семьей, пусть и суррогатной. Да, и она и Гарри знали, что Уизли властны, порой самонадеянны и эгоистичны до безобразия, но не один из них не мог забыть прошлого.       Гарри помнил, что они были его первой семьёй, которую он встретил в этом странном и волшебном мире. А Гермиона знала, что они приняли её, когда она не могла вернуться в свой не волшебный дом. - Входи, Миона, - сказал Гарри, подойдя к задней двери. – Я думаю, нам есть, что обсудить.       Она вздрогнула от холодного тона Гарри, от его не высказанных обвинений, но молча кивнула и последовала за ним в гостиную коттеджа. Она смотрела на то, как Гарри укладывает Тедди на мягкий ковер, в окружении его игрушек, и положила руку на свой, пока еще, плоский живот, как будто черпала мужество у ребенка, когда его отец собирался устроить ей допрос. - Так вот в чем было дело, да? – спросил Гарри, пока размещал Тедди с комфортом. – Тот обморок в кабинете МакГонагалл и причины твоего молчания.       Гарри повернулся лицом в сторону Гермионы и метнул взглядом кинжалы в её темно-карие глаза. Он понимал, что это его ребенок. В этом не было никаких сомнений. Гермиона была не из тех девушек, которые бы искали встреч с мужчинами ради простого физического удовольствия или же по тем причинам, о которых думали Уизли. Кроме того, если вспомнить о времени их тайного свидания в Гриммо-Плейс, то Гарри предполагал, что она находится на раннем сроке своей беременности.       Видя, как она поглаживает свой живот, пока он смотрел на неё, зверь, что был в нём, прекратил рычать, а мягко мурлыкал, давая ему возможность понять, что она – мать его ребенка. Она его семья.       Гермиона лишь кивнула на его слова, не в силах что-либо сказать, поскольку все её силы были потрачены на то, чтобы проанализировать его взгляд. - Что ж, - проговорил он, - хотя я уже знаю ответ, но я чувствую, что этот вопрос должен быть задан. – Смотря ей в глаза, он спокойно и без колебаний, не смотря на внутреннее смятение, спросил, - Это мой ребенок? - Да, - кивнула она.       Они оба глубоко вдохнули, не замечая того, что в это время не дышали от волнения. Само осознание того, что они разобрались с происхождением еще не рожденного ребенка, сняло груз с их плеч. Теперь осталось решить – как они будут действовать. - И что ты планируешь? Ты оставишь его? – спросил Гарри, желая услышать её мысли относительно их ребенка, так как понимал, что у неё было больше времени всё обдумать. - Да! Как ты мог спросить подобное?! – вскрикнула Гермиона.       Она не могла даже подумать о том, чтобы оборвать эту маленькую жизнь, которая уже была для неё дороже всего золота мира. - Я не спрашивал, потому что думал, что ты можешь это сделать… - Гарри встряхнул головой, - Черт, Гермиона, я даже не знаю, почему это спросил! Я просто хотел узнать, не планировала ты что-либо. – Он говорил быстро, - Я имею в виду, что узнаю об этом СЛУЧАЙНО, потому что ты сообщила об этом при ссоре со своим бывшим парнем! Ты не сказала мне об этом! Ты вообще планировала рассказать мне?       Гермиона всхлипнула и опустилась на пол, прижимая одной рукой колени к животу, а другой – стирая слезы, - Прости, Гарри. Я не знала, как сказать тебе об этом вчера, когда я всё поняла. Я не могла найти слов для этого. – Она посмотрела на него, - Я хотела рассказать тебе после обеда, но когда Рон и Джинни начали говорить о том, как они видят наше будущие, не спрашивая того, чего мы хотим, то гормоны взяли надо мной верх. – Она вздохнула, - Этот ребенок не был запланирован или ожидаем, но я хочу родить его. Я хочу быть его матерью, потому что уже люблю его. - Я тоже хочу быть его отцом, Миона, - сказала Гарри, встав на колени рядом с Гермионой. – Вот почему я спрашиваю, что… или если… ты запланировала. Ты всё еще хочешь преподавать? Разве это разумно? Я не могу даже думать о том, что ты, милая, и наш ребенок пострадаете из-за случайного заклинания на уроке, или какой-либо шалости студентов в коридорах.       И это было всё, на что она надеялась с момента, как узнала, что ждет ребенка – Забота Гарри о ней и её будущем. Она облегченно вздохнула, чувствуя, как он стирает пальцем её слезы. - Да, Гарри, я всё еще хочу этого, - ответила Гермиона. – Единственное, на что у меня хватило времени, пока я была в школьном лазарете, это узнать о защитных чарах для ребенка. Есть одно заклинание, что защитит его от любой магии, кроме Непростительных. – Она пожала плечами, - В любом случае, я не планирую гоняться за Пожирателями Смерти в замке.       Гарри кивнул, облегченно вздыхая, и понял, что даже в этой ситуации она нашла способ защитить их ребенка. Внезапно его посетила мысль: - Мы должны сообщить об этом твоим родителям, Гермиона. - Не думаю, что это удачная мысль, Гарри, - покачала головой Гермиона. - Ты всё еще не помирилась с ними? - Я не встречалась с ними больше. И не думаю, что это произойдет в ближайшее время, - ответила она. А потом посмотрела на него, - И даже не думай делать это у меня за спиной, Гарри Поттер. – Она ткнула его пальцем, - Ты дал мне слово! - Хорошо, - кивнул Гарри. – Тогда подумай вот о чем. Как насчет того, чтобы переехать сюда? Ко мне и Тедди. Я знаю, что мы не планировали твою беременность… знаю мы не влюблены в друг друга… - Он махнул рукой в сторону, - Мы вообще всё сделали в странном порядке… Но я думаю, что мы должны пожениться, чтобы дать ребенку семью. Я знаю, что мы можем сделать это. - Зачем? - Гермиона, - вздохнул Гарри, - ты сама знаешь, как магический мир отстал от маггловского. Здесь все будут смотреть на тебя с неодобрением, так как в этом мире не принято быть матерью-одиночкой… если только это не вдова. Я не хочу, чтобы тебя осуждали из-за этого. Не хочу, чтобы все думали, будто я отказался от тебя и ребенка. – Он пожал плечами, - Мы можем попросить Кингсли о помощи, чтобы сделать это тайно…       Гермиона видела заботу и надежду в глазах Гарри. Глазах, которые знали боль, печаль, страх, гнев, но никогда не знали настоящей семьи и любви. Она не могла дать ему это видение… пока не могла. Но видя тоску, которые эти глаза должны были видеть в этом ребенке, покоящемся в её утробе. Она могла согласиться с его условиями, она вполне может жить с ним и Тедди, деля своё время между Хогсмитом и Хогвартсом. - Хорошо, - кивнула Гермиона. – Я перееду сюда и буду жить здесь, и мы заключим в Министерстве Брачное соглашение, но у меня есть свои условия. - Всё, что угодно, - сказал Гарри с мягкой улыбкой, когда понял, что она не отвергла этого. - Я не вернусь в твою постель, Гарри, - сказала она. – Я перееду сюда и буду помогать тебе с Тедди, готовясь к рождению нашего ребенка, но я не хочу, чтобы ты меня неправильно понял. Я не жду, что у нас вспыхнет романтические чувства или то, что мы будем спать вместе.       Гарри кивнул, полностью удовлетворенный её условиями. Хотя, в глубине души, он признавал, что, как только узнал, что она беремена его ребенком, то действительно представил себе будущее, где он и Гермиона вместе. Но он не будет торопить её с этим решением, не будет планировать того, что она примет его. Он не мог допустить ту же ошибку, что и Рон с Джинни – если будет думать и решать за неё. Ведь, если он потеряет Гермиону, то потеряет и часть жизни своего сына или дочери. Гарри не сомневался, что, если они поссорятся (что маловероятно, но всё же возможно), то Гермиона не будет настолько жестокой или мстительной, чтобы разлучить его с его ребенком… но это может разрушить их шанс стать настоящей семьей.       Нет, он не будет торопить её или давить на неё. Он позволит ей всё обдумать. Ведь их необдуманный поступок уже привел их к неожиданному становлению родителями. Он отдаст это на волю судьбы. - Я понял, Миона, - сказал Гарри и обнял её. – Я рад, что ты согласна жить со мной в этом сумасшедшем доме, без какой-либо мысли или надежды, что мы влюбимся или будем спать вместе. Не чувствуй никакого давления. Просто приди и оставайся здесь, позволь судьбе помочь этому выбору. Ты же знаешь, что я никогда не смогу заставить тебя сделать что-то, чего ты не хочешь всем сердцем. Всё чего я хочу – это быть твоим партнером в этом нелегком пути становления родителем, в воспитании Тедди, в совместной жизни здесь. Я не хочу быть тираном.