Дело Храбрости

Воскресный вечер, восемь с половиной месяцев спустя - Гермиона, ты уверена в том, что должна оставаться в коттедже? Я беспокоюсь за тебя, - сказала Минерва. – Я считаю не разумным то, что ты остаешься здесь.       Молодая женщина, сидевшая в мягком кресле и слушавшая беспокойство своей начальницы и наставника, чьё строгое, но взволнованное лицо пристально смотрела на неё через зеленое пламя в камине. Гермиона с безмятежным лицом поглаживала свой живот. - Это не безопасно, Гермиона, - продолжала Минерва, - и ты знаешь, что я тебе говорила. Что, когда мистер Поттер уезжает, ты можешь привести молодого Тедди в замок и оставаться в комнате для гостей. Здесь мы сможем присмотреть за тобой и помочь при необходимости. Ты же знаешь, как все здесь любят Тедди.       Гермиона усмехнулась последним словам. Это была правда. Когда Гарри приходил навестить её в замке и приводил с собой Тедди, все профессора и даже некоторые студенты были очарованы маленьким метаморфом, который менял свою внешность по желанию, и чей нос-пуговка (унаследованный от матери) делал его просто ангелом, которого каждый хотел обнять и приласкать. Малыш тоже обожал посещать Хогвартс, несмотря на то, что это место имело ужасную историю… место, где по жестокой судьбе, он потерял родителей. - Спасибо за беспокойство, Минерва, - сказала Гермиона, поглаживая свой живот. – Я ценю ваше предложение, но здесь я в полной безопасности. Палочка всегда у меня под рукой, и я могу позвать на помощь, если это потребуется. Дата предполагаемых родов еще не наступила, к этому времени Гарри должен будет вернуться. – Она фыркнула, - Мерлин знает, что я заставлю его жить в замке, если он не сделает этого! – Она вздохнула, - Я не могу поверить, что они заставили его отправиться в этот Тренировочный Лагерь… без объяснения причин и так внезапно. Он так сильно переживал из-за отъезда, Минерва, что выглядел ужасно. Это было так похоже на то, как он каждый год возвращался к Дурслям… - Гермиона погладила живот, - Он сказал ребенку, что ему лучше оставаться на месте, пока он не вернется, и велел мне, ради Морганы, держать ноги вместе. – Она покачала головой с улыбкой, - Он сказал, чтобы я прислала Патронус, если роды начнутся раньше времени. - Ну, хорошо, это твоё решение, - нахмурившись, согласилась Минерва. – Я не буду настаивать на этом, или похищать вас обоих. Видит Мерлин, эта мысль возникала у меня в голове. Кроме того, я думаю, что проблема в Тедди. Прошлый раз, когда он провел ночь в замке…       Гермиона кивнула на эти слова.       Два месяца назад малыш заразился Скорфунгулусом от товарища по играм. Хоть Скорфунгулус и была заразной болезнью, но была очень неудобной для здорового взрослого, в то же время для маленького ребенка, который обладает скрытым геном оборотня (что усложняло ситуацию), и беременной женщины, болезнь представляла некоторую опасность.       Поэтому, чтобы обезопасить Гермиону, и быть в досягаемости целителя, Минерва позволила Тедди провести лечение и карантин в одной из закрытых гостевых комнат замка. Во время карантина, когда малыш не бредил от лихорадки, его мучали кошмары, он не ел, не пил и не делал того, что сделал бы здоровый мальчик его возраста.       В это время, Гермиона даже не могла видеться с Тедди или Гарри, когда была в замке, чтобы проводить свои занятия. Вся эта ситуация доводила Гарри до безумия, а Гермиону до слез, потому что она была вынуждена оставаться в одиночестве в коттедже.       Гермиона вздрогнула, когда вспомнила всё это. Даже сейчас, иногда по ночам, ей казалось, что она слышит крики мальчика, которого считала своим сыном, который кричал на протяжение нескольких ночей, пока не сорвал горло. - Я признаю, - заговорила Гермиона, - что эта одна из причин. Я не хочу вновь переживать этот кошмар.       Она посмотрела в сторону, на диван, где тихо и мирно спал Тедди.       Гарри был совершенно разбит, когда он и Тедди вернулись после карантина. Они переступили порог, и Гарри едва не упал от изнеможения. Гермиона обняла мальчика и усадила его на диван, указав на чашу со сладостями на столе. И пока Тедди наслаждался своей наградой, которую он заслужил, как хороший мальчик, Гермиона уложила Гарри в постель и ухаживала за ним, пока он страдал мигренью, которую не могли успокоить ни зелья, ни маггловские обезболивающие.       Гарри и Гермиона сблизились… если это было вообще возможно… во время его немощи. Гермиона не единожды воображала себя влюбленной в отца своего еще нарождённого ребенка , хотя помнила свои собственные слова, которые произнесла перед тем, как она переехала в коттедж и они подписали документы о браке… И всё же, она не могла не задаваться вопросом, не испытывает ли он каких-либо других чувств к матери своего ребенка, и не изменится ли его «милая» на нечто большее… - Хорошо, - голос Минервы, вырвал Гермиону из мыслей. – Я оставлю тебя отдыхать, пока есть такая возможность. Держи палочку под рукой, я всего лишь на расстоянии твоего Патронуса, чтобы поболтать с тобой, навестить тебя и всего, чего бы тебе не понадобилось.       После того, как Гермиона благодарно кивнула, лицо Минервы, с довольной улыбкой, исчезло. Гермиона проверила свою палочку в кобуре и расслабилась, чувствуя мягкое тепло камина, слушая, как Тедди спит, укутавшись в вязаное одеяло, подаренное его бабушкой.       Через какое-то время она проснулась, но не от того, что Тедди тянул её тунику, как делал, когда хотел поиграть, или не из-за крика о помощи или радости от возвращения Гарри. Проснулась она от того, что спазм в нижней части живота, электрическим разрядом, промчался по позвоночнику и ударил в самое сердце. - Вот черт! – выругалась Гермиона, прижав руку к животу.       Гермиона глубоко вздохнула и посмотрела на своего маленького компаньона, который всё еще крепко спал. Вытащив свою палочку, Гермиона направила её на Тедди и пробормотала, - Дормео!       Заклинание сна мягко окутало Тедди и погрузило его в более глубокий сон. Это было абсолютно безопасно для маленького ребенка и легко снималось простейшим контр-заклинанием. Заклинание позволяло Тедди неподвижно лежать, дышать, видеть сны и не осознавать, что его опекун кричит от боли.       Пока будущая мать боролась с болью, вызванной схватками, она изо всех сил пыталась вспомнить то чувство радости, которое испытала, когда однажды Тедди спал в её постели. Она вспомнила, как естественно и прекрасно он чувствовал себя в её объятиях, и как это заставило её чувствовать себя готовой быть матерью ребенка, который стремился появиться на свет. - Экспекто Патронум! – вскрикнула Гермиона, с облегчением выдыхая, что теперь не потревожит сон Тедди.       Гермиона в шоке смотрела на то, что вместо её спектральной выдры на ковер упала на четыре лапы ловкая львица, ревом сообщив о прибытии. Она на мгновение забылась, осматривая своего нового Патронуса, но когда очередной спазм ударил сильнее чем предыдущий, время побежало для неё вновь. - Ну, вот, - простонала Гермиона, пытаясь восстановить дыхание. – Иди к Минерве и Гарри, скажи им, что ребенок не хочет больше ждать, и чтобы они шли сюда. Скажи Гарри, что я забыла склеить ноги перед тем, как уснула.       Гермиона не смогла удержать от усмешки, удивляясь своей способности шутить в экстренной ситуации. Следующий спазм заставил её упасть на ковер перед камином и едва не задохнуться от боли.       Судя по часам, что стояли на каминной полке, Гермиона испытала три схватки менее, чем за десять минут. Это было совсем не так, учитывая то, что ведьма прочитала. И это беспокоило её разум, пока она была в одиночестве.       Внезапно камин заревел, и из зеленого пламени появились два человека. - О, слава Нимуэ! – простонала Гермиона, увидев Минерву и Поппи Помфри. - Гермиона?! – воскликнула Минерва, обнаружив свою подопечную на полу. – Мне так жаль, что мы так долго. Я думала, что твой Патронус был выдрой! Именно это и задержало меня, пока я собиралась с мыслями, когда получила твоё сообщение, а затем отправилась за Поппи. - Хорошо, дорогая, - сказала Поппи, опускаясь перед ней на колени. - Давай посмотрим, как ты. – Она посмотрела по сторонам, - Мистера Поттер еще нет?! Ну, думаю, что он не сильно от нас отстает. А-а-а, молодой мистер Люпин… Чары Дормео, я полагаю? – Гермиона смогла лишь кивнуть. – Молодец, а теперь давай поднимем тебя и уложим в постель, чтобы мы могли заняться текущим делом.       Гермиона не смогла ответить ей, так как очередной спазм заставил её вскрикнуть. Минерва и Поппи подхватили её под руки, и повели наверх, в спальню.       Устроившись на хлопковых простынях, которые казались Гермионе льдом для её горячего и липкого от пота тела. Минерва заняла своё место у головы Гермионы и крепко сжала её руку, Поппи сняла нижнюю часть одежды Гермионы и прикрыла её ноги простынёй. - Так, это происходит немного быстрее, чем я ожидала. – произнесла Поппи, плавно водя палочкой над животом Гермионы. – Но это не проблема. Просто малыши хотят по скорее встретиться с мамочкой. - Малыши? - Как я могу судить, - нахмурилась Поппи, - вы уже девять месяцев носите близнецов, миссис Грейнджер-Поттер.       Глаза Гермионы расширились от шока. Она не могла осознать эту новость, потому что это была шокирующая новость для матери. В самом начале своей беременности Гермиона посетила Сент-Мунго, чтобы пройти осмотр, но так как не было каких-либо осложнений, и она читала обо всех заклинаниях, зельях и процедурах. Кроме того, они с Гарри решили не выяснять пол ребенка… или детей, как сейчас выяснилось… она не видела смысла встречаться с целителем вновь.       Минерва заметила, что эмоции на лице Гермионы сменились от замешательства до шока, стыда и раздражения до страха менее чем за десять секунд. Поэтому ответила своей давней подруге и коллеге: - Судя по лицу Гермионы, можно сказать – нет, Поппи. - И правда, - покачав головой, пробормотала целительница. - Ну, это типично для нас, да? – собравшись с мыслями, заговорила Гермиона. – Если кто-то и будет удивляться появлению близнецов, так это мы с Гарри. – Она покачала головой и прорычала, - Не могу поверить, что он кончил и засадил в меня двойню! Гарри Поттер… этот засранец, всегда доставляет мне одни проблемы! Я… - Она запрокинула голову назад, - МЕРЛИНОВЫ ЯЙЦА!!!       Очередной спазм не дал закончить Гермионе свою тираду. Она со всей силы сжала руку Минервы, и последовала команде Поппи, начав тужиться. Целительницы проверила её состояние и увидела, что первый из близнецов Поттер-Грейнджеров уже близко. - Гермиона, еще один толчок и твой старший ребенок будет в твоих руках, - сказала Поппи. – Как только я скажу, соберись со всеми силами.       В следующее мгновение, три ведьмы услышали, как камин внизу заревел. - Гарри? – взвыла Гермиона, чувствуя облегчение от того, что он уже рядом. - Гермиона! – кричал Гарри, быстро поднимаясь по лестнице. - Я здесь! Уже иду!       Три женщины видели, как в комнату ворвался Гарри Поттер, будучи в облаке пыли и весь в грязи, покрытый потом и мелкими ссадинами на руках. Без каких либо слов, Поппи кинула в него чары, которые очистили его от грязи и пота, а также залечили порезы на руках.       Гарри подошел к Гермионе, взяв её свободную руку и поцеловав в лоб: - Я здесь, Миона. Прости, что задержался. - Ну, раз уж все собрались, - с улыбкой сказала Поппи, видя, как Гермиона сжала руку Гарри в знак прощения. – Теперь давайте родим ваших детей.       Гарри кивал, пока не нахмурился, - Погодите, детей? Миона, о чем она говорит? - У нас… - но следующий спазм прервал Гермиону. - Тужься, Гермиона! – подбодрила её Минерва. - И… это мальчик, - воскликнула Поппи, под аккомпанемент крика младенца. -… близнецы. Гарри, у нас близнецы, - закончила свою фразу Гермиона. - Черт возьми! – вырвалось у Гарри. Он переводил взгляд с сына на Гермиону и обратно, - Насколько сильно ты на меня злишься? - Прямо сейчас нет, - усмехнулась Гермиона. – Даже благодарна... Но когда узнала… я была в ярости.       Гарри усмехнулся и поцеловал её руку. - Вот и ваш мальчик, мистер Поттер, - сказала Поппи, передавая младенца в золотом вязанном одеяле-пеленке. – Вы можете подержать его, пока мы будем ожидать второго. - Как долго? – спросила Гермиона. - Думаю, три-четыре минуты. - Я так не думаю, - Гермиона тяжело вздохнула, чувствуя нарастающую боль. – Я думаю, что он скучает по старшему брату. - Ты не ищешь легких путей, Гермиона, - сказала Минерва. Чувствуя хруст своей ладони. – Так, зачем же начинать сейчас, да? - Да… Всякий раз, когда этот засранец рядом со мной, легкий путь недоступен! – вскрикнула Гермиона.       Гарри сидел, держа своего кричащего сына, и был в шоке от слов, слетевших с губ Гермионы. Она никогда не говорила так о нем… когда-либо. Минерва усмехнулась и посмотрела на Гарри, - Вы должны были слышать то, что она сказала пять минут назад, прежде чем вы пришли. Я дам вам копию своей памяти. - Эм… - всё еще в шоке, Гарри ответил, - Спасибо, наверное. - Итак, Гермиона, - перебила их Поппи. – Ты должна сделать еще один толчок, и всё закончится. - Директриса, подержите его, пожалуйста, - попросил Гарри, передавая ей сына. – Я хочу быть с Гермионой. - Естественно, - согласилась Минерва, прижимая к себе плачущего ребенка.       Гарри взял Гермиону за руку и обнял за плечи, прижавшись лбом к её голове, чуть выше уха, и начал говорить: - Мы были вместе, когда они были зачаты, и мы будем вместе, когда они родятся. Я знаю, что это не то, что мы планировали, но я рад, что мы здесь. Мы будем родителями удивительных детей. Я знаю, что из-за меня ты попадаешь в затруднительные положения… Ты права, я вечно делаю твою жизнь в десятки раз сложнее, чем она должна быть или могла бы быть. – Он глубоко вдохнул, - Ради меня и вместе со мной, тебе пришлось пройти ту чертову полосу препятствий. Ты окаменела, пытаясь разгадать тайну монстра Слизерина. За тобой гонялся оборотень и стая дементоров. Ты была отвергнута всеми вместе со мной, когда я застрял в Турнире, и ты помогла мне пройти через него. Ты едва не погибла, когда Пожиратель Смерти проклял тебя там, где нас не должно было быть… ты была права, что это ловушка. Ты последовала за мной в никуда, без плана или понимания, что я делаю. Ты так часто спасала мне жизнь, что я потерял этому счет, даже когда твоя собственная жизнь была на грани. – Он усмехнулся, - Мне жаль, что твоя жизнь осложнилась из-за всего, что мы пережили, но я не жалею, что ты была со мной, что мы прошли через всё это вместе, потому что ты самый близкий мне человек, лучший друг, жена, мать моих детей… ты та, кого я люблю больше всего на свете. А теперь, милая, давай отправимся в наше следующее безумное приключение.       Каждая женщина была ошеломлена речью Гарри: Поппи стояла с открытым ртом, из глаза Минервы лились слезы, а Гермиона улыбалась, чувствуя искренность его слов.       Только, когда Гермиона вскрикнула, все вернулись к своим задачам. Поппи нырнула под простыню, приказав Гермионе тужиться. - Давай, Гермиона, - бормотал Гарри. – Сделай это.       По мере того, как схватки прогрессировали, Гарри положил их руки на живот Гермионы, помогая их ребенку появиться на свет. Лишь когда раздался пронзительный крик, молодые родители обвили друг друга руками. - Мадам Помфри? – позвала Гермиона, тяжело дыша. - У тебя великолепная и здоровая девочка, - ответила Поппи, передавая новорожденную дочь на руки матери. - Я думаю, что верну его, Минерва, - с улыбкой сказал Гарри директрисе, желая вновь обнять своего сына. - Мои поздравления, вы оба! И, как всегда, Гермиона, превосходна работа, - хвалила Минерва, стирая слезы счастья.       В это время, Поппи очистила нижнюю половину тела Гермионы, и потом заговорила, - Ну, моя работа завершена. Дети прекрасно себя чувствуют и идеальны, если не унаследуют ваши волосы. – Гарри и Гермиона усмехнулись на это заявление. – Примите мои поздравления, из вас получатся замечательные родители. Хотя, когда они подрастут и придет их время отправляться в Хогвартс, дайте мне знать, чтобы я могла уйти на пенсию. Вы двое доставили мне достаточное количество проблем и нервов, пока учились. Я даже думать не хочу, какой хаос будут сеять дети с вашей наследственностью.       Последние слова заставили их всех громко и истерически засмеяться, после чего старшие ведьмы оставили молодых родителей с их близнецами. - И что мы будем делать с именами, Миона? – спустя пару минут, спросил Гарри. - Ну, - улыбнулась Гермиона, - мы планировали выбрать по одному имени для мальчика и девочки. У меня было первое имя для мальчика и второе для девочки. - Тогда я использую второе имя для мальчика и первое для девочки, - Гермиона кивнула на его слова. - Тогда…