Дело Храбрости

Три месяца спустя       Гарри сидел на диване в отремонтированном Гриммо-Плейс, ожидая когда Гермиона спустится из детской комнаты, уложив спать близнецов.       Недели, последовавшие за рождением близнецов Поттеров, мягко говоря, были вихрем для Гарри и Гермионы. Они едва спали и постоянно видели Минерву или Андромеду, которые по случаю брали Тедди к себе на несколько дней, чтобы молодая пара могла сосредоточится на своих младших.       И, пока Гарри сидел, он размышлял о том, как продвигалась их жизнь и отношения в эти дни. Особенно о том, как прошла сегодняшняя публичная церемония наречения детей.       Так как в Министерстве не смогли скрыть факт того, что Гарри и Гермиона стали родителями, а также всплыл факт того, что они женаты, репортеры «Ежедневного Пророка» начали оккупировать их коттедж. Поэтому, чтобы отвлечь папарацци от своего дома, а главное от детей, они согласились на проведение публичной церемонии наречения близнецов в Хогвартсе… с последующей пресс-конференцией.

***

Ретроспектива Сегодняшнее утро - Гарри, - крикнула Гермиона. – Бери сумку Эрика и поторопись! Мы опаздываем, и Мерлин знает, что они не смогут начать без нас!       Гарри, повесив сумку на своё плечо, держа своего сына, вздохнул в ответ на тон Гермионы, когда выбежал из дома, чтобы догнать её и их дочь, Роуз. - Я не понимаю, почему мы должны проводить публичную церемонию наречения, любимая, - сказал Гарри, хриплым голосом. – Дети едва начали нормально спать по ночам, как и мы. С тем же успехом мы могли бы устроить короткую частную церемонию, здесь, в коттедже. - Мы согласились, потому что ни ты, ни я не можем пройтись спокойно даже до бакалейщика, - ответила Гермиона, приподнимая брови на его новое ласкательное обращение к ней. – Мы не давали никаких фото или интервью с тех пор, как родились близнецы. Я сожалею, Гарри, что говорю это, но мы публичные люди, и журналисты, до преступного, заинтересованы в нашей жизни. Мы смогли сохранять в тайне всё это на протяжении почти года. – Она вздохнула, - По крайней мере, после сегодняшнего дня мы сможем спокойно вздохнуть. Просто один сложный день, который сменится другими более спокойными.       Гарри лишь вздохнул и кивнул, понимая, что она была права, как всегда. Конец ретроспективы

***

      Что ж, церемония прошла весьма неплохо. Достаточно мило, если спросите Гарри Поттера. Даже Рита Скитер была очарована двумя маленькими Поттерами, а Кингсли пообещал проследить за её статьёй. Хотя, то, что число гостей превысило пятьсот человек, его малость выбило из колеи в начале. В большом Зале Хогвартса собрались представители Министерства Магии Британии, во главе с Министром Шаклболтом, сотрудников Хогвартса, послов иностранных Министерств, а также нескольких близких друзей, которые он с Гермионой хотели видеть.       Это был фарс, так как реальная церемония была проведена позже, в тот день, когда лишь близкие люди собрались в коттедже Поттеров, в Хогсмите.       Правда, там присутствовали не все, кого они знали или хотели видеть.       Также Гарри размышлял о том, когда же он начал не только думать, но, и открыто признавать свои чувства к Гермионе.

***

Ретроспектива Спустя месяц, после рождения близнецов - Милая, - позвал Гарри, быстро поднимаясь по лестнице, - где дракончик Роуз? Я не могу найти его в детской.       Его маленький черноволосый ангел рыдал, и ничто не могло её успокоить, так как она привязалась к мягкой игрушке в виде Венгерской Хвостороги, которую прислал в шутку (к шоку для Гарри) Виктор Крам, спустя неделю после рождения детей. Его сыну, Эрику приглянулась другая игрушка, подаренная Хагридом – плюшевый Гиппогриф, который, к удовольствию обоих родителей, возвращал их в ту ночь, когда они летали на Клювокрыле.       Гарри пытался найти Хвосторогу сам, потом пытался призвать игрушку чарами, но ничего не происходило. Поэтому он отправился на поиски матери его детей, которая была наверху и кормила Эрика.       В обычной ситуации, Гарри не тревожил Гермиону, пока она кормила детей, но сейчас он был встревожен рыданием Роуз, поэтому совсем забыл об этом, когда вошел в комнату Гермионы. Зрелище, что открылось ему, когда он открыл дверь, поразило его до глубины души, заставив его внутреннего зверя играть на сердечных струнах. Гермиона сидела в своем кресле, главным предназначением которого было чтение, пока близнецы не завладели всем её вниманием и временем. Её блузка была приспущена по левой руке, обнажая плечо и грудь, в то время, как взъерошенные каштановые волосы Эрика закрывали грудь его матери, когда он жадно сосал. Её волосы, как всегда пышные и торчащие в разные стороны.       Но именно её лицо привлекло его внимание.       Она смотрела на Эрика сверху вниз, завороженная каждым его звуком и действием. Её глаза были слегка прикрыты, а застенчивая улыбка не сходила с лица. Безмятежность момента заставило время остановиться, когда Гарри понял, что мог бы смотреть на картину в музее, если бы не легкое шевеление двух фигур перед ним.       Он просто стоял в дверном проеме, ошеломленно наблюдая за этим. - В чем дело, Гарри? – голос Гермионы вырвал его из транса. - Черт, - тихо выругался Гарри, вздрогнув. – Прости, Миона, я… я забыл за чем пришел. – Он потрепал волосы на затылке, - Просто… я не могу найти дракончика Роуз. Я могу подождать, пока ты закончишь и…       Лицо Гермионы расплылось в усмешке, наблюдая за его очевидной неловкостью. - Всё в порядке, - сказала она. - Дракон Роуз может быть в Хогвартсе. Свяжись с Минервой через камин и попроси её заглянуть в мой кабинет. – Она посмотрела на сына, - Эрик почти закончил, я скоро спущусь. - Ага, - ответил Гарри и быстро развернулся на пятках. Конец ретроспективы

***

      В тот момент, Гарри чувствовал давление в груди и то, как его сердце забилось с огромной скоростью, готовое вырваться из груди. Именно после этого дня, он и начал обращаться к Гермионе «любимая». Он не осознано начал выражать к ней свои чувства, надеясь, что она примет их.       В то же время, наверху, в детской, Гермиона пыталась разобраться со своей дилеммой. Поскольку она заметила, как Гарри начал порой зависать рядом с ней, иногда держась отстраненно. Особенно с момента, как она убедила его провести публичную церемонию наречения. Она беспокоилась, что он может прийти к выводу, что их партнерство и совместное воспитание детей не сработало, и им лучше быть отдельными личностями.       Вся эта неопределённость их ситуации, в которой они застряли, заставляла её быть постоянно настороже, и именно поэтому она едва не срывалась на крик сегодня утром. Она отчаянно желала, чтобы он успокоил её нервы, подталкивая его сказать ей откровенно, чего он хочет и что изменилось между ними. Единственной проблемой было то, что она не была уверена, что сможет жить без него, и, если он решит прогнать её, то она… в какой-то момент она призналась самой себе… она оставит свое сердце вместе с ним. Ибо в определенный момент, она осознала, что очень любит отца своих троих детей.

***

Ретроспектива Спустя два месяца после рождения близнецов - Черт возьми! Они упадут, Мерлин, они упадут и разобьются… - нервно бормотала Гермиона.       Директриса МакГонагалл улыбалась, глядя на свою молодую коллегу. Гермиона стояла, держа спину прямо, и смотрела на небольшое пятнышко вдалеке. Её глаза метались из стороны в сторону, следя за тенью, как ястреб. - Гермиона, дорогая, они просто парят, как любят делать все мальчишки, - успокаивала её Минерва. – Там нет квиддичного матча или бладжеров, что нацелены на их спины… Ради Мерлина, они даже не поднимаются выше определенной высоты! – Пожилая женщина покачала головой, - Я знаю, как ты боишься высоты, но на самом деле, Гарри был рожден для этого, и молодой мистер Люпин выглядит так же. К тому же он явно хотел полетать со своим крестным отцом.       Пока Гарри и Тедди парили на метле, вдали над зеленой лужайкой Хогвартса, она и Минерва сидели на клетчатом одеяле рядом с близнецами, которые наслаждались окружающим миром, находясь в блаженном неведение, что живот их матери скручивался в тугой узел от беспокойства за их отца и старшего брата.       Гарри решил немного полетать вместе с Тедди, чтобы показать, что про него не забыли с тех пор, как две маленьких жизни вторглись в его мир и узурпировали часть времени и внимания причитающегося ему. Хотя, изначально Гермиона была категорически против этой идеи, но, в конце концов… как и всегда, в ходе подобных споров… Гарри утомил её и она согласилась. Правда, она поставила условия: летать не выше двух метров над землей, быть в поле её зрения, а также на территории Хогвартса, чтобы, в случае непредвиденных обстоятельств, мадам Помфри была рядом. - Ну, вот, они возвращаются, - объявила Минерва, к великой радости молодой женщины. - Спасибо тебе, Мерлин! – воскликнула Гермиона.       Стоило им только приземлиться, как Гермиона опустилась на колени, а бодрый и невероятно счастливый Тедди побежал к ней на своих коротких ножках. - Мамми, мамми, мамми! – восторженно говорил Тедди.       Гермиона почувствовала, как её сердце взлетает в небеса, когда этот маленький мальчик называет её мамой. Первоначально, она остерегалась такого обращения Тедди к ней, так как не хотела вытеснять Тонкс и её память из жизни Тедди, но после того, как бабушка этого мальчика впервые услышала этот титул Гермионы, она улыбнулась и, со слезами на глазах, заявила, что её дочь гордилась бы Гермионой и была бы ей благодарна за её доброту и внимание к своему единственному сыну. Некоторое время спустя Тедди начал называть Гарри папой, а Гарри начал называть Гермиону – любимой. - Ну, здравствуй, любовь моя! – сказала Гермиона, обнимая Тедди. – Тебе понравилось летать с папой? - ДА! Вжух! ЕЩЕ! – завопил Тедди. - Может быть завтра, - сказал Гарри. – Если ты будешь хорошим мальчиком и съешь свои овощи на ужин.       Гермиона улыбнулась Гарри, обнаружив, что она с восхищением смотрит на его растрепанные от ветра волосы и раскрасневшиеся щеки. Она иногда забывала, что Квиддич – это в первую очередь спорт, и требует физической подготовки. С тех пор, как война закончилась и Гарри начал свои тренировки в качестве Аврора, он начал набирать мышечную массу. До неё только сейчас дошло, как сильно она нуждается в нём… не только эмоционально, но и физически. Она чувствовала к нему притяжение. - Левая сиська Морганы! – внезапно выругалась Гермиона. - Что случилось? – одновременно спросили Гарри и Минерва.       Гермиона быстро пришла в себя и мысленно поблагодарила, что Тедди был слишком рассеян в этот момент. Она отмахнулась от беспокойства Минервы и Гарри, объявив, что им пора домой.       Гарри лишь пожал плечами и уменьшил метлу, убрав её в карман. После чего, они отправились в коттедж. Конец ретроспективы

***

      Гермиона вздохнула и посмотрела на спящих близнецов. После небольшого обеда, что был после публичной церемонии, на котором присутствовали близкие друзья Гарри и Гермионы, она согласилась с предложением Гарри – пожить какое-то время в Лондоне. Андромеда взяла к себе Тедди, давая немного времени на отдых молодой паре.       Гермиона улыбнулась, видя, что ничто не беспокоило её детей, и, поставив чары, чтобы знать о том, проснуться ли они, вышла из детской. Она хотела немного посидеть в тишине на диване.       Спустившись в гостиную, она заметила, что Гарри сидит и смотрит в потолок, о чём-то думая. Она вздохнула, понимая, что им нужно поговорить и разобраться в нынешней ситуации. - Гарри, - привлекла она его внимание. - Оу, - он посмотрел на неё. – Что-то случилось, любимая? - Да, нам нужно поговорить, - кивнула она и села на диван, в отдалении от него.       Гарри выгнул брови, смотря на неё, а потом посмотрел на часы. Было почти два часа дня. - Хочешь перекусить? – спросил он. - Нет, пока нет, - ответила она. – Гарри…       В этот момент послышался стук во входную дверь. Гермиона выхватила палочку и резко вскочила. Пусть Гарри и утверждал, что защита на доме более чем сильная, чтобы не опасаться вторжения, но она не могла думать ни о чем, кроме безопасности их детей. - Как раз вовремя, - сказал Гарри, встав с дивана. - Что?! – шокировано, спросила Гермиона. – Разве мы ждем гостей? - Ну, - он не много неуверенно начал, - вообще-то да. Присядь и подожди, Миона. – Он кивнул в сторону её палочки, - И убери палочку, на нас не собираются нападать. - Откуда ты знаешь? - Если бы это был враг, то я не стал бы приглашать его в дом, - сказал Гарри, выходя из гостиной.       Гермиона покачала головой, убрав палочку, но всё равно решив оставаться настороже. Их жизнь всегда приносила им разные сюрпризы.       Пару минут спустя, Гермиона уже начала беспокоиться, она услышала чьи-то голоса, что сопровождали Гарри, а также звук приближающихся шагов. В следующие мгновение, в дверном проходе оказались Дэниел и Эмма Грейнджеры, Гарри стоял позади них. - Что?! – воскликнула Гермиона. – Но… как? - Перед тем, как ты задашь еще сотню вопросов, - вышел из-за спины её родителей и заговорил Гарри, - а также начнешь ругаться, выслушай меня.       Гермиона кивнула, всё еще пребывая в шоке. - Я пригласил твоих родителей, - сказал Гарри. – Так как я подумал, что они имеют право знать о том, что мы женаты и то, что они стали дедушкой и бабушкой. - Гарри… - Они здесь, чтобы познакомиться с Эриком и Роуз, - продолжал Гарри. – Но, для начала, вы втроем поговорите, а потом, когда решите все разногласия, поднимитесь в детскую. Я же пока присмотрю за близнецами.       После чего он развернулся и прошел к выходу из гостиной. Родители Гермионы сделали неуверенный шаг в сторону дочери, а Гарри встал в проходе. - Кстати, - вновь заговорил Гарри, - твою палочку я подержу у себя, Гермиона. - Что?! – она хлопнула по карману своего платья, не найдя там ничего. – Зачем? - Вот за этим, - он ударил по косяку кулаком, установив защитный экран. – Во-первых, не хочу, чтобы ты меня заколдовала. Во-вторых, хочу, чтобы вы всё-таки поговорили. – Он повернулся спиной, - Я спущусь через полчаса, думаю, этого времени вам хватит для серьезного разговора. - Поттер, - заговорил Дэниел, - ты обещал, что не будет никакой магии! - Да-да, - кивнул Гарри, смотря на них через плечо. – Я обещал не применять магию с помощью палочки, мистер Грейнджер. Остальные чары были установлены в доме заранее, и даже не мной, а теми, кто строил его изначально. Я просто ими воспользовался. - Но… - У каждого обещания есть четкие границы, - пожал плечами Гарри. – Если что-то не входит в условия, то это не запрещено.       После чего Гарри ушел, оставив их наедине. Дэниел покачал головой, а потом повернулся в сторону Гермионы. Посмотрев на дочь, он тяжело вздохнул, ощущая себя очень неуверенно. - Дочь, нам следует поговорить, - начал он. - Разве? – нахмурив брови, спросила она. – В прошлый раз вы оба ясно дали мне понять, что не хотите меня слушать и видеть. - Гермиона, - заговорила её мать, - мы все в тот момент наговорили лишнего. И мы с твоим отцом понимаем, что были не правы. - Сильно не правы, - продолжил Дэн. – Особенно я. Но и ты должна нас была понять, мы твои родители, мы беспокоимся о тебе. Нам было больно от того, что ты не доверилась нам, не рассказала всей правды. - Ты сама стала матерью, - сказала Эмма, - и должна понимать, что мы чувствуем. - Я пыталась вас защитить, - защищаясь, сказала Гермиона. - Мы это знаем, - кивнул Дэн. – И понимаем, что мы не смогли бы никак противостоять магии. – Он пожал плечами, - Но мы надеялись, что мы имеем право знать правду, перед тем, как ты сделала это с нами. - Мы всё время ждали, что ты вернешься, - продолжила Эмма. – Я и твой отец почти сразу же пожалели о своих словах, но у нас не было возможности связаться с тобой. Без тебя мы не могли посетить Косой Переулок, как добраться до Уизли мы не знаем, также мы не знакомы с другими волшебниками, кроме них и профессора МакГонагалл. – Она покачала головой, - А других способов связаться с тобой мы не знали. - Я… Я боялась приходить к вам, - шмыгнула носом Гермиона. – Думала, что вы не захотите говорить со мной. Ведь то, что я сделала с вами было не правильным, но я не нашла другого способа вас обезопасить. - Мы это знаем, дочка, - сказал Дэн. – Я понимаю, что тебе не просто далось это решение. - Я думала, что то, что я вам скажу, когда попытаюсь объяснить, будет звучать, как оправдание, - тяжело вздохнув, произнесла Гермиона, стерев с лица слезы. - Мы справимся с этим. Ведь мы уже простили тебя, - сказал Дэн. – Простишь ли ты своих глупых родителей.       Гермиона улыбнулась и кивнула, а потом бросилась в объятия своего отца. Эмма с улыбкой смотрела на то, как мирятся отец и дочь. Спустя пару мгновений, Гермиона отпустила своего отца и обняла свою мать. - Я даже не знаю, что и сказать, - покачала головой Гермиона, отстранившись от матери. – Я так рада вас видеть. - Ничего не нужно говорить, - сказал Дэн. – По крайней мере, сейчас. - Теперь у нас есть время и возможность, чтобы обсудить всё без лишних эмоций, - сказала Эмма.       Гермиона вздохнула и нахмурилась, поняв кое-что. Её родители увидели серьезное лицо своей дочери и забеспокоились. - Что-то не так, Гермиона? – спросила Эмма. - Он мне солгал, - сказала она. - Оу, - поняв о ком речь, отозвался Дэн. - Пока это не важно, - вздохнула Гермиона. – Я поговорю с ним позже. – Она посмотрела на родителей, - Хотите познакомиться со своими внуками. - Да! – сказали её родители. - Но как мы покинем гостиную? – спросил Дэн. – Твой муж нас закрыл здесь.       Он посмотрел на проход в гостиную и потыкал пальцем в барьер. Гермиона фыркнула и подошла к нему, ударив в косяк в том же месте, куда ударил Гарри – Барьер исчез. - О! А разве не твой муж должен был нас выпустить? – спросил Дэн. - Его зовут Гарри, - сказала Гермиона, ясно слыша в голосе отца неодобрение. – И так как я его жена, то все защитные чары в доме также отзываются на мои команды, есть у меня палочка или нет. - Хм, - Дэн задумался, - а он знает об этом? - Если, да, то знает и то, что я могу выйти отсюда в любой момент, - сказала Гермиона. А потом добавила со злой усмешкой, - А если – нет, то это его проблема. И я накажу его за это.       Родители тихо засмеялись, смотря на лицо дочери. После чего они направились в сторону детской.       Гарри сидел на стуле и наблюдал, как спят его дети. Он чувствовал, как счастье струится по его жилам, лишь от одного осознания, что это его дети. - Я люблю вас, Эрик, Роуз, - сказал Гарри. – Я счастлив, что вы появились в моей жизни. Я очень благодарен вашей матери за то, что вы и она есть в моей жизни. – Он вздохнул, - Надеюсь, она не будет злиться на меня слишком сильно. Ведь я впервые нарушил данное ей обещание, ребята. Поэтому даже не знаю, как она отреагирует на это. - Я зла, но мы поговорим об этом позже, Гарри Поттер, - послышался голос жены, у него за спиной. - Хм, - он посмотрел на часы, - вы вышли раньше, чем я предполагал. - То есть ты знал, что я могу снять чары? - Конечно, знал, - кивнул Гарри и потянулся, сидя на стуле. – Ты профессор Защитной Магии в Хогвартсе. Естественно тебе должно быть известно, что Глава семьи, установивший защиту на доме, должен дать частичный допуск тому, кому доверяет полностью. - То есть у меня частичный доступ? - Нет, - ответил Гарри. – У тебя так же, как и у меня полный доступ ко всем чарам в доме.       Он встал со стула и отодвинул его от колыбелей, давая простор родителям Гермионы. Гермиона взглядом заставила его сделать шаг в сторону и, вместе с родителями, подошла к своим детям.