Культурити

Может ли любовь существовать без эмоций и чувств?

А можно Кагеяма просто напишет эссе о том, как ему грустно, хочется спать и кушать и домой и вы все лесом поковыляете дружненько? Спасибо. Ему стыдно перед собой называть это любовью, он бы так это не называл, но это просто что-то. Но из этого - пау, пау, - вывод: он такое жалкое нечто, слепившее что-то из ничего. Шафлбол, и он в болоте из сплошного ах и ух и как же так. Дабл винг - кусок от сердца просто как кислотой заполняется кучей хочу. А вообще, нет, Тобио, конечно, был в курсе одноразовых отношений и физических контактов, был на личном опыте знаком с такими вещами, - не забывались как-то две созданные и шустренько удаленные странички на сайтах знакомств, с которых он нагреб местами опыта мама не горюй, но почему-то именно когда ему в первый раз приспичило как-то особенно глубоко подумать о жизни и о подтексте шевеления его языка в каких-то там непотребных местах, под руку попался Хината. Такой вот маленький, скромненький Хината Шое, который выглядит так, будто он ангел, шлепнувшийся с небес, и лепили его тебе под руки, и выравнивали по линеечке под твой рост, и перья выщипывали так бережно, что он, не убитый болью и жизнью, выглядит так, будто будет греть тебя где-то в плоскостях между вселенными, когда они помрут еще сто тысяч раз и само Солнце лопнет. И нет, Тобио не драматизирует. Нет, он не тронут до глубин души и тела. Нет, ему, блять, не больно, что в первый раз, когда он успел захотеть чего-то, жизнь прочухала это раньше него самого и успела все забрать. Может быть, в этом и есть секрет. Просто чухать в чем-то раньше самой жизни. Может быть, счастливые люди убеждают себя в том, что они счастливые раньше, чем реальность успевает вдолбить им в само нутро существа обратное. Впрочем, ничего нового по факту не происходит. Это не первое веселушное сборище людей, которых он не знал, но среди которых имел смелость таскать свою тухлую рожу поперек так называемых «пати», - об остальных просто Танака немного не в курсе, просто много кто по факту не в курсе, включая самого Тобио, который переваливается из места в место, надеясь найти отвлечение от самого себя, от чужого присутствия в самом себе, потому что когда нигде нельзя теперь быть наедине и везде его преследует чужой пристальный взгляд, он пихает себя в толпу, чтобы в ней чувствовать себя одиноким. Он думал какое-то время, что это клиника, и что, может, он добивает себя так или иначе, будто кто-то увидит это и сможет с этим что-то сделать, но по факту он просто красиво пользовался закономерностями, которых себе надумал. Хотя, может быть, проблема просто в том, что он слишком много думал.

"Существует ли причина у каждого следствия?"

Или думал в принципе. Мелочи - это просто мелкокалиберное дерьмо, которое тоже мощно берет. Такой он сделал вывод, когда начал думать о том, а не помыть ли посуду. А потом - а я мыл сегодня посуду? А почему я не могу уснуть, пока не помою посуду? Я, типа, ку-ку, или это просто чистоплотность? Она просто внезапно проснулась? А в какую дыру я пихнул ее? А что я еще туда пихнул? Левые связи? В каком, сука, отделе мозга у меня одновременно засели левые связи различного характера поверх мытья посуды или мытье посуды поверх левых связей различного характера? Он не хотел бы привязывать себя к тому, что алкоголь, отрешение от общества и самого себя и прочая грустная дичь является решением всех проблем, но, вообще, если быть совсем честным, Кагеяма хотел чувствовать себя в полной заднице. Ему было жизненно необходимо пульсировать болью, потому что он не знал, куда ее девать еще - в конспекты, в рефераты? Кому из преподавателей можно сдать пачку проплаканных насквозь листов, изрисованных сердечками? Ему что, вбивать программные коды пиксельных слез километрами? А он, да. Пульсировал болью. Просто сверкал ею. Хотя издалека, если не приглядываться, было похоже на усталость, что его иногда спасало, а иногда было просто проклятием, потому что во многом его нынешнее проваливание в никуда и демонстративное отстранение от людей вот именно что было демонстративным - ало я тут памагите мне - и дебил он вообще конченый, и конспекты его конченые и вопросы эти конченые и портфель этот кейс черный что это блять вообще такое и где он это достал - конченая дичь какая-то, мусор, бумага просто в никуда. Он приперся сюда, в очередной раз стараясь найти людей, которые хотят ему помочь, чтобы в очередной раз отвергнуть их помощь, потому что ему нужна помощь, но помощь нужна не их. Ему просто нужен кто-то. И пихать Хинату в это «кто-то» не хочется. Хотя раньше не было никакого места под кого-то ни во времени, ни в жизни, ни в душе Тобио в принципе. Шое просто оказался настолько неприподъемным, что продолбил дыру аж на три этих сектора и плотненько засел так в этой помойной яме, в которой превратилось все то, что когда либо знал о себе Кагеяма. Но вытащи его - что дальше? Дыра.

"Что хуже, провал или отсутствие попытки?"

Пустоблядие какое-то. Антиматерия. На коньячке до него дошло, что не надо бы коньячка, но такие все галантные, хэштег культурити хэштег эстетика хэштег это че, фрак? У Куроо под олимпийкой фрак? На коньячке до него дошло, что он с этой философией реально как дурак приперся. Нет, не дурак. Тетсуро в своем прикиде - дурак, а вот Тобио - дебил вылитый, подвид разбитый. На коньячке до него дошло, что еще немного коньячка, и он в принципе готов строчить все ответы на вопросы самостоятельно.

"Если есть что-то, что бы вы действительно хотели и могли сделать, но не делаете, можете ли вы сказать, почему?"

Десятки разных запахов пота - все разной степени ароматической кислотности, смешиваются в одно термоядерное облако через которое пропихивает свое тело Кагеяма. Он понимает, что это того не стоит, не здесь и не сейчас, но ныряет в себя, как в бездонный вонючий бассейн. Все затхлое и немытое тысячи лет - каждый уголок его башки изнутри. Тобио не особо много опыта имел с нервными срывами. Так что если это оно, то как-то он немного... Потерялся? Но не надо больше обижать себя. Надо быть честным к себе и миру. Пункт номер один, в котором он больше себе не будет лгать. Хината того не стоит. Выкидывать его надо из себя ко всем херам собачьим.

"Если бы вы забыли все, что было в прошлом, каким бы вы были?"

Хината - это на один раз. Собрал по кускам и выкинул. А что останется там по дырам-хуирам - залатал. Не маленький. Не хрупенький. Дебил, но не клинический же.

"Что для вас значит быть живым?"

Не поматросил и бросил, а пробудил потребность в людях и ушел по-английски. И вообще сука какая-то. Безбожно так делать. Фу так делать. Нахуй так делать. Кагеяма не напивался вдрызг, но какие-то сорок секунд он точно был в говно.

"Если бы существовало множество вселенных, какой могла бы быть жизнь в параллельном мире?"

Хината Шое - не идеальный мальчик и не долбанный ангел, у него реально кривоватые ноги, а коленные чашечки странные и на форму, и на вид, и на лизь, и вообще кто бы там что ни говорил, но никто из людей хороших не будет прививать чечетку насильно - это открытое бессердешие. Кагеяма до сей поры не шарит в заумных названиях касаемо всех этих тапов и клогов, но он бы и во сне выдолбил их ровно и мерно вне зависимости от того, готов он сдавать по ним теоретический экзамен или нет. Ему этого не нужно, он выдолбит, просто потому что Хината вычмокал пяточками в нем чувство ритма до таких глубин, что теперь когда сама матушка вселенная сползает со своих осей - он это чувствует, он чувствует ее косое паническое дребезжание.

"Негодяи считают себя героями?"

Хотя, может быть, он опять драматизирует. Шое просто растекся красиво по и без него стартующим щелям во вменяемости Кагеямы - тот вот как раз как раз хотел шлепнуться в полный разнос и покатиться уже по-наклонной по-человечески, а тут вот он, тут как тут, - Хината. Чисто проводить. Чисто на дорожку. Чисто добить.

"Если никто не наблюдает событие, оно происходит?"

Жажда до чего-то, что невозможно получить или жажду к чему невозможно признать, приведет к тому, что ты начнешь сжирать себя изнутри. И мешать дичь. Спать и не высыпаться одновременно. Пить и быть уже никаким заранее. Быть или не быть.

"Быть или не быть?"

Или есть он или нет его? Кагеяма протискивается сквозь толпу, он мешается с ней, рассыпает в ней куда-то свои мысли. Прихватывает по пути бутылку и, понимая, что даже большую часть своего опьяненного состояния он просто наиграл от отчаяния, садится на диван так, чтобы вклиниться идеально в ритмы басов. Это такое грязное буц-буц, - не бах, конечно, но вдыхать промеж красиво тоже можно. Тобио закрывает глаза и открывает легкие, - пальцем он обводит влажное стекло, выстукивает аккуратное чики-брики, - чистую импровизацию, иронично, если в какой-то из кусков вселенных он только что выдолбил чистосердечное признание морзянкой или ее подобием. Тобио - бак, винг. Хината Шое, где бы ты ни был, пошел ты ко всем чертям собачьим. Бак-хуяк, винг-хуинг, да Кагеяме просто по е бать. Точка. И еще точка. И еще сколько-нибудь точек и палочек и точек поперек палочек и палочек поперек точек, чтобы он как-нибудь красиво еще тысячу и один раз послал Хинату туда, где ему, может быть, и не следует быть, где быть он не заслуживал, по крайней мере, вне мыслей Тобио. Грести других людей под свой невротизм - это как-то бессердечно. Но когда этих людей рядом нет, а добить себя чем-то все-таки надо, выбора как-то до тошнотворного мало, так что да-

"Почему счастье считается мгновением, а страдания - вечными?"

Копать-хоронить, сосать и плакать. Кагеяма Тобио улетает на вынос. Он теперь- какая-то совсем уж грустная дырка пространства.