Нелюбовь

      Драко сидел на шезлонге, смотря перед собой.       Сен-Тропе — небольшой город на юго-востоке Прованса. Райское место, где обитала французская богема, а ныне обитель роскоши и богатства. Драко чувствовал, как приятный морской бриз солью отдаёт прямо в лицо, и блаженно прикрыл глаза, подставляясь ему. Ветер ласково перебирал волосы, забирался за шиворот легкой белой хлопковой рубашки и надувал парашюты светлых шорт. Драко взял со столика, стоящего рядом, свой стакан с соком и, обхватывая губами трубочку, потянул его.       Он был во Франции уже три недели. И за это время Драко почти полностью восстановился и даже смог вернуть себе подобие душевного спокойствия.       Здесь, в Сен-Тропе, просто невозможно было предаваться печалям и душевным терзаниям. Когда он спускался на завтрак, повар желал ему приятного аппетита, официант всегда спрашивал всё ли ему понравилось, а седовласый музыкант, который каждый вечер приходил играть для постояльцев, потом обязательно останавливался немного поговорить с ним, чтобы узнать, как у Драко прошёл день.       Сидя вот так, смотря на воды Тирренского моря, Драко ощущал себя совершенно спокойным, почти безмятежным.       — Мистер Малфой, порт-ключ будет готов завтра после ужина, — раздался голос рядом. К нему подошла высокая худощавая женщина с белокурыми волосами.       — Хорошо, — он кивнул, не прекращая своё созерцание воды. Драко слышал её уходящие шаги, затем раздался звук открываемой балконной двери.       Он был на третьем этаже небольшого магического пансионата прямо на побережье. У его номера был прекрасный маленький балкончик, где размещался шезлонг и столик. И Драко каждое утро проводил время здесь, наблюдая, как искрится море, как разбиваются волны о берег, оставляя шипящую белоснежную пену. Несколько раз ему подавали завтрак прямо сюда, особенно в первые дни, когда Драко просто физически не мог выдержать присутствие еще каких-то незнакомых людей.       На самом деле Драко был очень удивлен, когда пару дней спустя после рождения ребенка, Поттер поднялся к нему в спальню в сопровождении этой незнакомой женщины. Она представилась помощником Министра и просила называть её Биатрис. Всё, на что хватало его, это молча сносить манипуляции Лайонса, который проверял состоятельность наложенных заклинаний и степень регенерации. На месте осталась едва заметная розовая полоска, которая скоро тоже должна была исчезнуть. Но внутренне Драко был куда сильнее травмирован, чем внешне.       Он упорно молчал, не желая ни с кем разговаривать. Даже совершенно бестактная Грейнджер ощутила его состояние и после парочки попыток прекратила его тревожить. Драко собирал себя по кускам. Но всё, чего он хотел, это уснуть и не проснуться. Именно в таком состоянии его нашел Поттер. Без лишних предисловий, он представил Биатрис и сказал, что через два дня будет готов порт-ключ во Францию, где будет проходить его восстановление, и что все договорённости с Министром уже решены. От него требовалось просто в нужный день и час спуститься в гостиную и проследовать за Биатрис.       Драко не знал, почему Поттер так поступил и насколько сложно ему было это устроить, но через два дня он действительно в сопровождении Биатрис вступил на первый этаж пансионата, где его уже ждали.       Первые дни, оказавшись в этом месте, для Драко были слишком тяжелыми. Он не мог успокоиться, не мог спокойно спать, не мог видеть чужих незнакомых людей. И только потом, постепенно, из угрюмого гостя из 31 номера он стал обычным отдыхающим, который мог перекинуться парочкой вежливых фраз, поддержать ни к чему необязывающий разговор и даже пошутить, присоединившись к игре в пасьянс.       — Сегодня вечером мы будем играть в карты, — сказала ему мадам Паскаль за обедом. — Присоединяйтесь.       Мадам Паскаль была древней чистокровной волшебницей, которую внуки с её двумя младшими сестрами, отправили греть престарые кости на теплое побережье. Драко совершенно не планировал водить с кем-либо знакомство, но старушка несмотря на свой трехзначный возраст оказалась шустрой и настойчивой. Драко то и дело оказывался в компании её и её сестер, играя в какие-то старинные настольные игры, где фишки сами ходили по изменяющейся карте, или раскладывая масти.       — Обязательно, — Драко кивнул, подходя к столу с парящими воздушными муссовыми пудингами.       Биатрис никак не мешала ему. Драко не был уверен, что именно так её зовут и вообще истинный ли её облик. Когда требовалось, она представлялась его кузиной, а потом незаметно исчезала. Но Драко был уверен, что она неусыпно следит за ним. Весь его день строился на том, что он либо бесцельно бродил по городу, изучая местные достопримечательности, делая какие-то покупки, или же гулял по берегу босиком, чувствуя теплый песок и вдыхая соленый воздух.       За всё время его никто ни разу не потревожил.       Закончив с обедом, Драко промокнул губы салфеткой. Он обернулся к Биатрис, сидевшей с чашечкой крепкого кофе.       — Хочу пойти в город. Сделать покупки.       — Пойдём сразу после обеда или немного отдохнёте? — она убрала чашку обратно на блюдце. Даже её голос казался бесцветным Драко, совсем не остающимся в памяти, как и бледное лицо с серыми глазами.       — Сразу.       Драко поднялся, Биатрис молча встала следом. Оставив столик, они вышли из просторной столовой, и направились прямо к выходу из пансионата.       Сен-Тропе мало походил на город в традиционном понимании. Ему больше подходили такие слова, как «деревушка», «морской курорт», «поселение». Для магов этот город был ни менее значим, как и для магглов. Биатрис в первые дни провела ему небольшую экскурсию, рассказав про великих маггловских деятелей искусства и кино, которые и прославили этот город. Многие эти имена для Драко были знакомы, ведь они были и волшебниками.       Пляжи же, которыми был знаменит город, едва ли на самом деле относились к нему напрямую. А входили уже в другие близь лежащие города. Впрочем, Драко всё устраивало. Они легко перемещались между городом и пансионатом, входя специальную, почти неприметную историческую телефонную будку, где Биатрис, крутила колечко циферблата, и выходили они уже из другой недалеко от набережной Жана Жореса.       Оттуда Драко обычно шёл в «старую деревню», где среди маггловских бутиков и пекарен, скрывалась волшебная улица.       Она немного напоминала Косую аллею. Вход также прятался от обычных людей, следовало завернуть возле старого ателье и почесать за ушком спрятанную в углу статую льва. Только тогда открывался волшебный проход.       Драко спокойно прошёл через него, уже не так остро реагирую на толпы людей. В этой части города было куда шумнее. Приезжие волшебники делали закупки или же просто бесцельно бродили между магазинчиками. Драко за время своего отдыха уже успел приобрести новые мантии и блузы. Биатрис сказала, что у него не ограничен бюджет — за все покупки платила она, Драко лишь указывал.       Вместе они зашли сперва в книжный, где Драко приобрел несколько книг. Французский он знал весьма неплохо и знаний вполне хватало на чтение литературы, потом в лавку с зельями. Не то, чтобы Драко хотел прямо приобрести какие-то сувениры, но Лайонсу он всё же считал нужным что-то подарить. Выбрав для него какой-то набор с десятью разными бутыльками зелий, Драко вышел из магазинчика.       Он немного постоял у волшебного фонтана, статуи русалок которого задорно плескались, чувствуя, как ветер перебирает пряди волос. Здесь не было того свежего запаха моря, но порывы всё равно могли приносить отдаленный привкус соли.       — Хотите бросить монетку? — спросила Биатрис.       — Монетку? — повернулся к ней Драко.       — Да. Так делают магглы, когда загадывают желание.       — Не хочу, — отрицательно мотнул головой Драко.       Был уж почти полдень. Биатрис предложила зайти в кафе и перекусить. Драко сидел, задумчиво накручивая на вилку пасту, когда раздался звук колоколов. Он вздрогнул и обернулся в сторону звука.       — Служба начинается, — пояснила Биатрис. Она снова пила кофе. — Здесь недалеко церковь, можем сходить.       Драко задумчиво прикусил нижнюю губу. Главную историческую церковь городка он видел несколько раз издали. Её шпиль отчетливо выделялся среди всех построек. Немного поразмышляв, Драко кивнул.       — Хорошо.       Неспеша они дошли до церкви. Драко осторожно толкнул тяжелые двери, взглядом цепляя каменный барельеф с изображением ангелов. Его отдало запахом подтопленных восковых свечей и пыли. Внутри был мягкий свет, проникающий из окон. Драко изучал высокие сводчатые потолки, алтари и яркие фрески.       О вероисповедании магглов Драко слышал только на курсе магловедения. Среди волшебников было мало истинно верующих, больше зависело от традиций принятый в конкретной семье. Малфои не отличались такой приверженностью. Драко медленно шёл мимо длинных рядов со скамейками. Посетителей было не так много. Служба уже успела закончиться к моменту, когда они подошли, и Драко легко походил на любого другого туриста, который заглянул в место из путеводителя.       — В первый раз здесь? — к нему подошёл мужчина в темной сутане.       Драко кивнул, бросая быстрый взгляд на Биатрис.       — Мы туристы, — она вышла чуть вперед, останавливаясь по правую сторону от Драко.       — Наша церковь — это самое известное место Сен-Тропе, — мужчина улыбнулся. — Обязательно поднимитесь наверх в башню. Там открывается прекрасный вид на весь город и побережье.       — Непременно, спасибо.       Драко продолжал глазами изучать аккуратное убранство церкви, когда почувствовал, что священник продолжает смотреть на него. Он нервно дёрнул плечами и сглотнул ком в горле.       — Когда у меня на душе неспокойно, я могу часами сидеть у колоколов, смотря, как ветер усмиряет или будоражит волны.       — Помогает? — немного хриплым голосом спросил Драко.       — Да.       — Даже если мысли тяжелые?       — Особенно, если тяжелые. Ведь горизонт всегда после бури чистый, — он мягко улыбнулся и отошел к другим посетителям. Драко вновь прикусил губу, затем тяжело вздохнул, замечая, что опять успел нервно сжать челюсти.       — Пошли, поднимемся, — бросил он Биатрис, идя в сторону узкого прохода к винтовой лестнице.       Драко с Биатрис гуляли еще несколько часов. Вид, открывавшийся в башни, действительно был потрясающим и будоражило сознание. Маленькой город, золотое побережье, рядом с которым качались на волнах маленькие судна и катера, а дальше только синее море, которое уходило в далекий горизонт и сливалось с небом. Драко, обомлев, простоял там все полчаса, пока площадка не стала заполнятся другими посетителями.       Драко начинал ощущать усталость от столь долгого хождения, но ему хотелось еще немного пройтись по этим узким, старинным улицам до того момента, как придется возвращаться. Сохранить то головокружительное чувство свободы.       Последнее место, куда они решили заглянуть, был бутик с одеждой и аксессуарами для мужчин. Драко равнодушно смотрел на витрину с перстнями, запонками и брошами. Отец любил такие детали. У него были даже специальные броши для определённых мантий. Сам Драко раньше не предавал значения таким вещам. Что-то по своему усмотрению могла прикрепить мать. Только фамильный перстень Драко носил всегда. Он машинально потер палец, резко одергивая руку, вспоминая, что оставил его в менноре.       — Что-то хотите? — спросила Биатрис.       Драко пожал плечами. Он не выходил в свет, чтобы заботиться такими вещами. А Поттер ничего не носил такого.       Он уже собирался уйти, когда заметил небольшую витрину с галстуками. Шелковые, с благородным сатиновым блеском, насыщенных цветов. Драко нахмурился, смотря на них, замечая глубокий зеленый галстук.       — Впрочем, да, — решился он.       Порт-ключ уже был настроен. Драко оделся и стоял в холе пансиона. Биатрис, одетая в походную мантию, подписывала какие-то листочки, перед тем как передать их провожающему их волшебнику.       — Всё готово, — сказала она. Драко кивнул.       Кровь отлила от головы, а руки были ледяные. Сердце шумно билось, от чего начинало тошнить. Но Драко никак не мог его успокоить. — Ещё минуту, — попросил он, бросая на Биатрис почти умоляющий взгляд. Волшебница вздрогнула, но, словно увидев его состояние, молча кивнула. Она пристально наблюдала за тем, как Драко ходит из стороны в сторону, безостановочно растирая пальцы.       Драко знал, что возвращаться будет тяжело. Он был почти зол на Поттера, который дал ему этот отдых, и уже ненавидел за то, что ему предстояло вернуться в его ужасную реальность. Он посмотрел на вечернее море. Окна были раскрыты нараспашку и, если абстрагироваться от шума разговоров и звонов столовых приборов, доносящихся из столовой, если не замечать тиканья настенных часов, разговора горничных, то можно услышать ласковый шепот моря. Драко глубоко вдохнул, впитывая этот соленый запах, и кивнул.       Он подошёл к Биатрис и взялся за протянутую руку.       Рывок. Ещё один. И вот ноги касаются ступеньки перед Гриммо. Драко тихо охнул, чувствуя опору под ногами.       Биатрис, убедившись, что Драко уже пришёл в себя, нажала звонок. Раздался щелчок, и дверь открылась.       — Здесь я вас оставляю, — сказала она, поворачиваясь к Драко. — Всего хорошего.       — И вам, — тихо отозвался Драко. Вежливо кивнув ей, он прошёл в дом.       Его тут же обступили знакомые запахи. Драко тихо прошёл дальше. Слышался разговор из гостиной. Хотелось тут же подняться в свою комнату, но он неожиданно для самого себя прошёл в гостиную, осторожно ступая, делая шаги еще тише. Спиной к нему на диване сидела Грейнджер. Драко не особо понимал. Что она говорит, все звучало, как лепет, пока она не вытянула руки вперед и Драко не увидел, что волшебница возится с ребенком.       Словно почувствовав его присутствие, Грейнджер развернулась. Её глаза просияли.       — Драко! А мы тут как раз тебя ждём, — она осторожно приобняла ребенка, поддерживая под головой. — Смотри, какой красивый!       Драко смотрел на совсем маленького ребенка. Он был слишком мал и слаб чтобы самому держать голову. Его сил хватало только на то, чтобы сучить маленькими ручками и смотреть на всё вокруг огромными серо-голубыми глазами. Из-под нелепого чепчика выглядывал тонкий светлый редкий волос.       Грейнджер ласково поглаживала его по затылку и не переставала что-то щебетать.       Драко смотрел на ребенка и понимал, что ничего к нему не чувствует. Совсем.