Нелюбовь

      Утро было сумбурным. Драко спустился позже обычного и застал там Гермиону, возле головы которой левитировали вещи. Няня была тут же со Скорпиусом на руках. Драко удивленно приподнял брови, наблюдая за ними, проходя в столовую.       — Что такое? — спросил он у Лайонса. Колдомедик сидел с чашечкой утреннего кофе.       — Мисс Грейнджер со Скорпиусом съездят на несколько дней в Мунго.       — Что-то случилось? — Драко отодвинул стул садясь. Он бросил быстрый взгляд в сторону коридора, откуда доносился громкий голос Гермионы, сжимая губы, но потом отвернулся, смотря на тарелки.       — Ничего. Просто нужно сделать прививки согласно календарю. Профилактические осмотры. В прошлый раз ездил мистер Поттер, в этот раз вызвалась мисс Грейнджер, — Лайонс продолжил читать свежий выпуск «Пророка».       Драко переложил к себе в тарелку несколько ломтиков бекона и яичницу. Он продолжал прислушиваться к разговору Гермионы с няней. Они обсуждали нужно ли брать с собой еще парочку комбинезонов и переносную люльку. Скорпиуса, похоже, слишком будоражила такая шумная возня, что он сперва громко покрикивал, а потом вовсе расплакался. Звук детского плача неприятно резанул слух. Драко поморщился. Через пару мгновений он стих — это няня взяла его на руки и вышла из особняка. Гермиона на секунду заглянула в столовую.       — Мы ушли! — громко сказала она.       Драко кивнул. Он жевал бекон, чтобы что-то говорить. Лайонс буднично пожелал удачи.       Перемещение по каминной сети с маленькими детьми было запрещено. Поэтому Гермионе с ребенком и няне сперва нужно было дойти в Лондоне до специального безопасного телепорта, который настроен на Мунго. Им предстояла небольшая прогулка по зимнему городу.       — А где Поттер? — спросил Драко.       — Уехал с утра в Аврорат.       Драко был уверен, что после ночного распивания рома, Поттер будет спать еще до обеда. Но он проснулся еще раньше остальных. Либо не ложился совсем.       Завтрак прошёл тихо, почти лениво. Драко без особого энтузиазма жевал золотистые, блестящие от масла кусочки бекона, которые иногда макал в жидкий желток. Потом пил кофе, читая оставленную колдомедиком газету.       На первой полосе вновь были новости о продолжающихся судах над пожирателями смерти. Драко передёрнулся. Он жил в некой изоляции, собственный мир сузился до Гриммо и его обитателей. Но жизнь за пределами фамильного особняка Блэков продолжалась. Драко быстро пробежал глазами, стараясь выцепить знакомые фамилии, но таковых не было. Он едва сдержал вздох облегчения.       Суды над приспешниками Темного лорда продолжались всё это время. Шли заключения в Азкабан, многомесячные следствия. Аврорат и Визенгамот работали без выходных. В некотором смысле Драко испытал что-то сродни облегчению. Он был теперь далеко от всех варварских методов ведения допроса, сывороток правды и прочего. Возможно, для тех, кого приговорили к Азкабану, условия Драко казались бы роскошью.       Кофе постепенно остывал. Появлялась уже молочная дымка. Колдомедик давно был у себя в лаборатории. Несколько раз появлялся домовик, но видя, что Драко всё еще продолжает завтрак, уходил, что-то недовольно бурча себе под нос.       Драко изучал газету, хмуря брови и задумчиво покусывая губы. Была ли его жизнь теперь лучше, чем заключение в сырой камере. И не должен ли он быть благодарен судьбе?       Собственные мысли вызывали неприятные ощущения. Драко отодвинул кофе и вернулся к себе. Но сидеть долго на месте не получалось. Порой у него случались дни, когда не выходило ни читать, ни писать. Даже постоянное непрерывное течение мыслей и внутренний диалог раздражал, хотелось снизить громкость и насладиться совершенным отсутствием всего.       Устав изучать в шагах свою комнату, Драко спустился в гостиную. Опустевшая, тихая, она воспринималась странно. Вся рождественская мишура всё ещё была на месте, поблескивала на свету или тихо звенела. Немного потоптавшись у входа, Драко резко развернулся и вышел во внутренний дворик.       Лёгкие тут же наполнились морозным колючим воздухом. Драко дернулся от холода. Он выскочил в чём был: обычных серых брюках и бежевой водолазке, без пальто или мантии, в домашних тапочках. Снег мягким одеялом укрыл дорожки, плотным покрывалом укутал беседку. В воздухе кружились пушистые снежинки, которые путались в волосах Драко и ложились на ресницы шапочкой. Драко глубоко вдыхал пропитанный морозом воздух.       — Что ты делаешь? — раздалось за спиной.       Драко вздрогнул и резко развернулся. В дверном проёме стоял Поттер в уличной одежде.       — Вышел подышать.       Поттер пристально посмотрел на Драко, а потом отошёл.       — Оденься сперва, — донеслось до него.       Но больше оставаться Драко не хотел. Он зашёл следом.       Когда Лайонс ушёл после ужина к себе, Драко уже был в своей комнате. Только после душа, всё еще чувствуя запах розового масла на коже, он сидел возле зеркала, просушивая полотенцем волосы.       Поттер пришёл, как и всегда, вежливо постучав и входя в комнату. Драко старался не смотреть на него, увлеченный своим занятием, но против воли прислушивался к звукам за спиной. Слышал, как тот подходит к кровати, как забирается на неё и проседает в ответ матрас, как скользит постельное белье, натягиваясь.       Драко досчитал до десяти и развернулся, идя к кровати. Он потянул тесёмки пояса, распахивая халат. Под ложечкой неприятно сосало. Это будет первый секс после такого перерыва. Одна подготовка вымотала Драко, а само действие ассоциировалось только с болью, хоть последние и разы он чувствовал не только её.       Он сел, скрестив ноги, и выжидающе посмотрел на Поттера. Сейчас он не походил на того растерянного волшебника, который распивал ром ночью. Был собран, сдержан. Его взгляд, обращённый на Драко, оставался ровным. Только от самого Поттера будто шла иная аура. Драко ёжился. Прислушиваясь к своим ощущениям и будто пытаясь просканировать Поттера.       Поттер завозился, вытаскивая что-то из карманов.       — Сразу? Даже не предложишь чашечку кофе? — нервно пошутил Драко, заметив баночку с маслом.       Поттер заморгал, а потом растянул губы в такой же нервной улыбке.       — В таких ситуациях вроде вино предлагают, разве нет? — он взглянул на него. Драко пожал плечами.       — Не знаю. У меня было мало свиданий, — Драко пошевелился, халат немного сполз, обнажая бедра. Он сел ближе и натолкнулся на непроницаемый взгляд Поттера.       — Правда?       Драко удивленно склонил голову на бок. Поттер смотрел на него, сжав губы.       — Да. Времени как-то не было. А что?       — Ничего, — Поттер мотнул головой. — Думал, что у тебя много было поклонниц в Хогвартсе.       Драко повернулся спиной, полностью стягивая халат и убирая его куда-то в сторону. Выдохнув, он лег на живот, вытягиваясь почти по струночке.       — На младших курсах были. Потом уже не до этого было.       Он слышал как завозился Поттер и как раскручивается флакон с маслом, в нос ударил знакомый цветочный запах. Драко вздрогнул, когда Поттер ладонью ухватился за ягодицу, чуть оттягивая её, а скользкие пальцы скользнули в расщелину между и прижались ко входу.       — А Панси? — донеслось до Драко. По телу пробежала дрожь. Между ягодиц стало мокро и неприятно. Поттер размазывал масло, мягко надавливая.       — Что Панси? — не понял Драко. — Мы дружили, — он резко выдохнул, когда скользкие пальцы толкнулись внутрь.       — Не знал, — глухо прозвучал голос Поттера.       Драко старался не напрягаться, не сжиматься. Дышал медленно, дозируя каждый вдох. Неприятное, тянущее чувство заполнило все ощущения. Поттер не спешил. Возможно, понимал, что спешка грозит травмами, возможно, просто получил нудные инструкции у Лайонса. Драко понимал, что так правильнее и безопаснее, но хотелось побыстрее всё закончить.       Пальцы двигались осторожно, в одном ритме, растягивая тесные стеночки. Подушечки давили на простату и каждое такое движение отдавалось вспышкой в теле. Драко не сопротивлялся. Удовольствие было проще пережить. Хотя оно всегда оставляло после себя шлейф из вины.       Еще через несколько минут нервного ожидания, Поттер вытащил пальцы. Драко зажмурился, дыша через нос и сжав зубы. Он приготовился, стараясь не зажиматься.       Проникновение было неспешным. Поттер продвигался максимально медленно, крепко держа ладони по бокам от поясницы. Колени задрожали. Драко хотелось дёрнуться в сторону, но понимание того, что тогда он соскользнет со члена и всё будет по новой, удерживало его на месте.       — В порядке? — раздалось вдруг со стороны Поттера.       Драко открыл глаза. Он быстро прошёл кончиком языка по пересохшим губам и кивнул, не надеясь, что тот разглядит это мгновенное движение.       — Хорошо, — но Поттер увидел и начал осторожно толкаться.       Драко сжал под пальцами подушку. Матрас прогибался под тяжестью их тел, а колени скользили по шелковистой поверхности простыни. Он чувствовал толчки вместе с постоянно вспыхивающим удовольствием из-за непрерывной стимуляции чувствительного нервного соединения. Стеночки рефлекторно сжимались, и тогда появлялась и острая короткая боль. Противоположные эмоции заполняли его, разрывали сознание. Драко крепко зажмурил ресницы, позволяя просто ощущениям тела взять вверх, оставив любой самоанализ.       Неожиданно он почувствовал, как по спине заскользила ладонь. Сперва казалось, что Поттера просто случайно так задел его. Но ладонь не исчезала. Она прошла дальше, почти к лопаткам, потом вернулась к пояснице и вновь прочертила линию по острым позвонкам вверх. Жар чужой руки особенно сильно ощущался на коже. Драко это напоминало почти как раскаленные угли, которыми водили по спине.       Движения Поттера стали быстрыми, ритм сбивался. Собственный член истекал смазкой. Хотелось обхватить его пальцами и быстро задвигать рукой. Драко сжал губы. Не при Поттере.       Он почти облегченно простонал, когда Поттер дёрнулся, кончая. Тот быстро выскользнул, оставив после себя неприятное мокрое ощущение. Драко наощупь нашёл покрывало и накрыл себя с головой. Он лег на живот, нарочно усиливая давление на член. Шёлк восхитительно скользил по нему.       — Всё хорошо?       Драко раздраженно закатил глаза. Поттер никуда не ушёл.              — Да, — не высовывая головы, бросил он. — Устал. Хочу отдохнуть.       — Понял.       Было слышно, как Поттер собирается, поднимается с кровати и идёт к двери. Драко напрягся. Дверь не открывалась. Он немного стянул покрывало с головы. Поттер всё так стоял у порога, смотря куда-то на пол.       — Меня не будет парочку дней.       Драко приподнялся, стягивая покрывало до груди.       — Лайонс? — уточнил он.       — Останется.       — Хорошо. — Драко кивнул. — По делам? — спросил он вежливо.       — К Уизли.       Драко едва сдержал усмешку. Он обратно лёг, отворачиваясь.       — Понял.       Наконец-то, дверь за ним закрылась.       Драко откинул покрывало. Тело ощущалось липким и грязным. Окинув себя мрачным взглядом, он осторожно поднялся с кровати и пошёл в душ.       Утром Поттера уже не было. Колдомедик поприветствовал Драко. Он внимательно смотрел на него и только потом вернулся к чтению газеты. Драко усмехнулся. Он никогда не интересовался у колдомедика деталями его разговоров с Поттером, но догадывался, что после всех событий Лайонс предпочитал сам убедиться в безопасности и невредимости Драко.       Гриммо совсем опустел и затих. После завтрака Драко сидел в гостиной. Это было непривычно. Он успел привыкнуть к тому, что здесь Гермиона, которая заполняет собой всё пространство, даже к Скорпиусу. Теперь всё напоминало его первые дни, когда он часами сидел в абсолютном одиночестве, прислушиваясь к шагам Поттера.       На высоком декоративном столике тикали часы, в камине тлели почти догоревшие угли, вспыхивая иногда короткими оранжевыми искорками. Драко скользил глазами по предметам интерьера, по всяким вазам и канделябрам, заляпанным воском, по каминной полке со всякой рождественской дребеденью. Немного так посидев, Драко поднялся. Он вышел из гостиной и прошёл сперва в столовую, слыша, как в коморке за ней рядом с кухней возится домовик. Затем вернулся обратно, вышел в коридор ко входной двери. Там висела закрытое шторой полотно. Драко слышал, что там был портрет матери крестного Поттера, тётя его матери. Вальбурга Блэк. Штора с портрета не убиралась. Драко на пробу пытался её отодвинуть, но использованное заклинание было крепким, прочно скрывая сварливый портрет, лишив его возможности говорить.       Драко ни разу не изучал так пристально и подробно Гриммо 12. Но сейчас, когда никто не мог его остановить, помешать или вынудить сидеть в своей комнате, Драко решил эти воспользоваться.       Он быстро влетел на второй этаж и принялся открывать все двери. Некоторые комнаты были совсем нежилыми. Мебель укрыта чехлами, на столах и тумбочках толстый слой серой пыли. Какие-то комнаты были прочно закрыты, и как бы Драко не дёргал за ручки, двери не поддавались.       Одной из последних была комната самого Поттера.       Драко без особой надежды дёргал ручку, но она неожиданно поддалась.       Эта спальня сильнее всего отличалась от других. Балдахин был снят, вместо него были лишь крепкие из красного дерева пустые столбы с рамой. На рабочем столе свалены книги, пергаменты, сломанные перья вперемежку с новыми. На самой кровати лежали в одной куче чистые и грязные вещи. По углам стояли всякие картонные коробки.       Драко осторожно прошёл внутрь. Он двумя пальцами приподнял лежащие на полу джинсы и фыркнул, заметив на подушке вязанный свитер. Бросив брезгливый взгляд на вещи, Драко подошёл к столу. Он с интересом стал перебирать бумаги.       Здесь же лежал уже знакомый Драко учебник по ядам. Не увидев на самом столе ничего важного или интересного, Драко выдвинул первый ящик. Там среди еще одной стопки перьев он увидел письма, отмеченные сургучовой печатью Министерства. Драко вытащил всю стопку и, убрав на время очередную стопку барахла со стула, сел, углубляясь в текст. Реки магии. Поттер и Шелкбот вели большую переписку о них, собирали по крупицам любую информацию и строили теории. Драко нахмурился. Он никогда раньше не слышал о них. Возможно, в архивах в Малфой-менноре и были старинные записи, датированные чуть ли не годами жизни Мерлина, где можно было найти информацию. О таком не говорили в Хогвартсе. В письмах министр приводил выдержки из записей в египетских папирусах и греческих книгах.       Драко перебирал одно письмо за другим, внимательно вчитываясь в текст. В ящике обнаружилась и тетрадь в кожаном переплете с кривыми каракулями Поттера. Несколько пунктов были выделены: Том Редл, война, крестражи. От них шли стрелки к «катастрофы», «исчезновение магии», «конец света». Над этими стрелочками тоже были пояснительные записи, но написанные слишком неразборчиво. Драко не мог их разобрать.       Он убрал всё обратно, убедившись, что всё лежит так, как и было до этого. В других ящиках уже ничего интересного не было.       Из всего Драко выделил для себя несколько главных вещей.       Создание Тёмным лордом крестражей — уже было преступлением против жизни, которое нарушило баланс в мире. Его воскрешение путём тошнотворного ритуала только усугубило эту брешь. Реки магии стали просачиваться сквозь неё. А во время войны, когда столкнулись силы добра и зла, баланс был разрушен окончательно и даже победа первых уже не могла восстановить вселенский порядок и закон. Реки магии стали стремительно беднеть, оставляя за собой катастрофы и катаклизмы, которые обычные магглы объясняют природными аномалиями, войнами и голодом.       Если представить необъятную вселенную, как один слаженный механизм, где даже черные дыры и случайные кометы действуют по строгому принципу, то такое грубое вмешательство приведет к разрушительным последствиям.       Драко задумчиво дошёл до своей комнаты. Мысли продолжали вертеться в голове. Он понимал, почему Министр, Поттер и остальные так встревожены. Жить в надуманно благополучном мире, зная, что он на пути к гибели и лишь доживает свои последние рассветы, подобно быстро затухающей звезде.       За окном кружили снежинки. Тихо и уютно потрескивала свеча на столе. Драко сжал губы. По коже бежал холодок, как если бы он стоял на ветру.       В этот раз Драко почти ждал возвращения Поттера. Ему хотелось всё узнать самому, не выдавая того, что он рылся в чужих вещах.       На следующий день вернулась Гермиона. Она вошла в дом с ребёнком, сразу же заполнив собой всё пространство. Вручила Скорпиуса Драко, пока стягивала теплое коричневое шерстяное пальто, а потом, когда отдышавшись, села пить чай, пока с малышом возилась няня, подробно рассказывала, как проходил осмотр, что Скорпиус почти не плакал на прививках и их похвалил детский колдомедик.       Драко слушал вполуха. Он прислушивался к звукам в прихожей. Но возвращению Гермионы Драко тоже был тихо рад. Её присутствие была как связь с внешним миром.       — Прогуляемся немного? — перебил её в какой-то момент Драко. Гермиона заморгала, осекшись на половине слова, но потом кивнула.       — Конечно, няню сейчас предупрежу, что мы ненадолго уйдём.       Они вышагивали по улице в сторону сквера. На некоторых витринах ещё были рождественские ёлки и украшения, на тротуарах лежал мелкий снежок, но уже таял и пачкался, приобретая серый цвет, как и небо над головой. Только ветер оставался по зимнему злым и кусачим. Драко застегнул даже самую верхнюю пуговицу своего серого пальто, поднимая ворот.       — Давай наложу чары, — предложила Гермиона, заметив его копошения.       Она достала палочку, висящую в специальном футляре в подкладе пальто. Драко окутало теплое облако, которое тут же пробежала по коже, особенно сильным жаром касаясь шеи и ушей.       — Когда реки магии иссякнут, колдовать уже будет нельзя? — спросил он вдруг. Гермиона поменялась в лице. Её карие глаза будто подернула дымка. Она отвела взгляд, смотря куда-то в сторону.       — Если я правильно поняла, то да. Сначала сложные заклинания будут не удаваться, потом и слабые. В какой-то момент не выйдет даже «люмус». А так как магия и есть основное составляющее всего живого, то оно тоже погибнет, — голос её звучал тихо, а глаза продолжали смотреть куда-то вдаль, будто видели сквозь обычную улицу те устрашающие картины будущего.       Драко пнул носком попавший снежный ком, наблюдая за тем, как тот, пролетев немного, упал в лужу и исчез, развалившись.       — Как думаешь, есть иные способы их наполнить? — спросил он едва слышно.       Гермиона пожала плечами.       — Гарри не рассказывал тебе? — дождавшись отрицательно кивка, она продолжила. — Мы много искали. Правда хотели найти выход из всей этой ситуации. Из всего, что удалось обнаружить, выяснилось, что есть особые люди, которые могут восполнять эти реки. Как именно — тоже не ясно. Возможно, они обладают какими-то уникальными талантами. Но для рождения таких людей их родители тоже должны быть близки к ним. Они будто сами потоки тех, кто был в истоках рек магии, когда зарождался мир. Звучит, как небылица.       — И что этих людей отличает от других?       — Не знаю, — Гермиона бледно улыбнулась. — Но когда мы искали подошли только вы. Драко остановился.       — А если это не мы? — он пронзительно посмотрел на Гермиону. — И именно поэтому Скорпиус не подошёл?       Улыбка сошла с лица Гермионы. Она ответила ему долгим взглядом.       — Тогда у нас вообще никакого шанса.       Мысли жужжали всю дорогу обратно, будто потревоженный улей. Но когда они вернулись, Поттер уже был на Гриммо. И Драко хватила одного взгляда на него, чтобы понять, что разговора не выйдет. Поттер прошёл мимо, полностью его игнорируя, кивнул Гермионе и скрылся на лестнице. Драко вздохнул.