Каждой твари по паре

Эта блядь тебя заебала уже. Заебала и слишком к себе привязала — как бы ты этого не опасался, к сожалению ли, всё так и есть. Этот паренёк не хило так за пару месяцев прописался в твоей жизни и твоём доме, разлёгся на тебе, как на удобном диванчике, обнимая со всех сторон. И как бы ты не пытался противиться, не мог. С Джеком спокойно и хорошо, вы вместе, рядом, с особенными границами, которые каждый установил друг другу — в жизни вы не лезете и советы раздавать вам нахуй не сдалось, от того ссор у вас почти не бывает, а если что-то и не нравится, вы, как в тупых мелодрамах, просто уходите, громко хлопнув дверью. Туф говорит, что вы два дибила. Джек говорит, что ты придурок на улице и что ты прекрасен, когда торчит у тебя дома, разлёгшись на твоей кровати. Ты не говоришь ничего и просто пытаешься разобраться. Несмотря на всё это, в универе вы почти не пересекаетесь, исключая зону курилки — никогда ты не забудешь этот охуевший взгляд Баннимада, увидевшего вас, когда ты, прижимая Фроста к стене, целовал его с упоением; после этого ты первые два дня ловил хитрый взгляд Лунного. С ним вы больше после того случая не разговаривали, и даже не пересекались, хотя ты знал, что Туффи продолжает с ним и Астером общаться — но сейчас уже намного меньше, и то в основном с Муном. У неё сейчас видно другие дела, раз даже к тебе она ходит и пишет редко — видимо все силы уходят на школьничка. К твоему удивлению, ничего такого между ними ещё не произошло, всё как у нормальных — «Туф» и «нормальный», боги, как это стоит в одном предложении — людей: свиданки, переписки, ночёвки. Встречаться они ещё не начали, но, судя по рассказам девули, что-то всё же намечается. Она сейчас счастлива, и за эти два месяца будто стала светиться ярче. И ты рад, но что-то сложное происходит в твоих мозгах, что-то не даёт тебе блядского покоя. И это тебе нихера не нравится. Не нравится не понимать, ты привык держать всё под контролем, а сейчас Туф хер пойми где ходит, и почти постоянно тусит с этим пареньком, которого ты так и ни разу не видел. И сколько бы не просил показать хотя бы его фотку, Фейри либо переводила тему, либо отмалчивалась. Один раз даже скандал устроила.       — Прости, долго ждал? Из потока мыслей тебя отвлекает это чудовище — и вот вообще не от слова «чудо». Шапки на этом идиоте, конечно же нет, снег у нас просто так выпал и декабрь тоже без смысла наступил. А потом будет валяться у тебя на диване и реветь, что ему хуёво.       — Шапка где, идиот?       — В пизде Питч, а с моей ориентацией хер я туда доберусь, — ухмыляется он, — поэтому открывай-ка свою дорогую бибику и поехали уже. Ты закатываешь глаза — этому пареньку слово скажи, он тебе десять, невозможно. Невозможный. Машину ты всё же открываешь, садишься, Джек прыгает за тобой, кидая какие-то папки на заднее сидение. Мотор заводишь, выезжаешь. Этот придурок беловолосый дышит на свои пальцы, пытаясь согреться. На что ты вновь закатываешь глаза и прибавляешь температуру обогревателю.       — Как всё прошло? Джек отмирает мгновенно, потягивается на сколько ему позволяет пространство и с улыбкой, глядя на тебя отвечает:       — Всё прекрасно, спасибо, что интересуешься дорогой, — улыбается, ждёт твоей реакции.       — Завались нахуй, — лаконично отвечаешь ты. Он в открытую начинает ржать. Как ты уже и сказал невозможно-невозможный.       — А если честно, то всё окей, я всё уладил, и по всем предметам у меня автоматы. На это ты выгибаешь в охуевании бровь, даже ты не смог на первом курсе всё в автоматы затащить, но Джек на язык подвешен: заговорить зубы он умеет, манипулировать — тем более.       — И что же ты такого сделал, дорогой? — в тон ему отвечаешь ты, резко выкручивая руль, сворачивая в сторону частного сектора.       — Да так, отсосал декану, — безразлично отвечает он, отворачиваясь к окну, — ну ты знаешь: это я умею.       — Ха-ха, — саркастично комментируешь ты.       — Учусь я вообще-то хорошо, задания все отправляю во время и учителя меня обожают, не больше, не меньше. Логично. Ты никогда не интересовался его успеваемостью и тем более, его универской жизнью, а потому ты и не мог знать, как всё на самом деле — почему-то этот факт не хило по тебе бьёт, но вы и обещали не лезть в чужие жизни, так что всё понятно. Однажды пробовали — вышло хуёво, а потому устроили нехилую истерику и скандал. Все было до жути просто и тупо, и вы вроде как ничего никому не обещали, да и ты сам прямым текстом сказал, что тебе плевать как что называется, главное чтоб вы рядом друг с другом были. Вот только стоило тебе увидеть, как Джек обжимается с каким-то второкурсником, то мозги отключились окончательно. Хер знает, что именно тебе дало в голову — ебанутая ревность или просто скука и жажда крови, но с Джеком разговор был на ножах. В буквальном смысле. Эта ебанушка запустила в тебя нож в порыве гнева — благо эта ебанушка дохуя косая, а ты помер бы там очень красиво и кроваво. Зато вы выяснили, что Джека нехило так прёт по обездвиживанию. Конечно, ради приличия вы после не разговаривали пару дней, зато установили те самые границы и договорились, что пусть у вас и не те самые официальные отношения и вся эта поебень, они всё же не свободные и:       — Катись к хуям, Фрост, если тебе так мало одного меня, за тобой как за мелкой сучкой я бегать не собираюсь, как и глядеть на твои обжимания с кем-то. Поэтому подумай в следующий раз хорошенько, уяснил? С одной стороны ты думаешь, что поступил слишком жёстко и грубо с ним, с другой — в его глазах плясали блядские огни. Как ты понял после, эта мразь специально тебя провоцировала и издевалась — было очень интересно посмотреть на твою реакцию. И ты иногда не понимаешь: он идиот или просто мазохист — ты ставишь на всё и сразу. Машина подъезжает ко входу, Джек выпрыгивает из неё, громко хлопая дверью — в ответ ему летит твоё раздражённое цоканье, как же он заебал, блять. Ты выходишь следом. Дверь отпираешь, издевательски открываешь её, чуть кланяясь, пропуская Фроста. Он лишь вскидывает высоко голову и неспешной, царской походкой, заходит в дом. И ведёт себя здесь как настоящий хозяин — не то, чтобы ты был как-то против, и ты, и он знает, если бы был, Джек бы так себя не вёл, — кидает куртку и ботинки в коридоре как попало и валит на кухню, готовить что-нибудь пожрать. Как бы ты не умел готовить, делать этого ты не любил, а вот Джек как раз-таки обожал колдовать на кухне и делать каждый раз что-то новое — к твоему удивлению кухню он до сих пор не то, что не сжёг, не поцарапал даже. Зато, вы оба сошлись на том, что Туф вы к плите не подпускаете. Джек ещё пробовал что-то да как-то сделать, помочь ей, но через десять минут самолично выставил её за порог кухни, сказав, чтоб она не появлялась тут больше. Туф на вас обиделась и заказала роллы. Сейчас же Джек делает что-то невъебически вкусно пахнущее, бегает туда сюда, что-то добавляет и уменьшает огонь на сковородке. Такой Джек вызывает смешанные, домашние чувства, которые раньше вызывала только Туф, когда приходила к тебе с ночёвками, и вы жрали фаст-фуд под какой-нибудь фильмец. Лунный был прав: ты до жути не любишь изменения в своей устойчивой жизни. В детстве всё постоянно менялось: твои матери — лишь одна в конце концов осталась надолго и видно по-настоящему понравилась отцу, — все твои вещи, все игрушки и обстановка, друзья и любовники. А потому сейчас ты хочешь остановиться, чтобы время стояло и ничего не менялось так стремительно и резко. Вот только Джек — ураган, ледяной, несущийся стремглав, желающий разрушить всё вокруг, стоявшее каменными веками, ураган.       — Эй, Отмороженный, ты долго ещё? — кидаешь ему с ухмылкой ты, смотря, как краснеет от злости и недоумевания его лицо.       — Чего?! Что ещё за отмороженный? — негодует Джек, отворачиваясь от плиты, тыкая в тебя той огромной ложкой, которой переворачивают блины на сковородке.       — Ну у парочек же есть свои прозвища, а потому ты — Отмороженный.       — Ну пиздец, нихуя себе, — складывает руки на груди Джек. — Окей, я понимаю суть, тип Фрост — холод все дела. Но хули Отмороженный-то? А что-то милее на ум не пришло? Типо Снежного, Ледяного и так далее?       — Ну так ты ведь рили Отмороженный, Джек, — продолжаешь ржать над ним ты. — И вместо мозгов у тебя пустота ебаная, где только ветерок и гуляет.       — Ну пиздец. И под его крик злости ты уходишь с кухни. Какой же он всё-таки придурок. Как же он тебе всё-таки интересен. Проходит полчаса, когда Фрост наконец-то показывается в зале, таща с собой две тарелки с чем-то вкусненьким и бутылку с вином рядом. Бокалов нет, а значит эта пьянь подзаборная решила опять хуярить из горла — видимо прошлый опыт, когда он пролил на твой белый ковер напиток, ничему его не научил.       — Приятного аппетита, — говорит он, ставя тарелку на кофейный стол. Ты открываешь одну из многочисленных платформ с фильмами, на которых у тебя подписки. Врубаешь первый попавшийся ужастик. Джек плюхается рядом. Через час оказывается, что фильм полностью состоит из скримеров и ничего в себе не несёт. Джек негодует по этому поводу уже полчаса, попивая из бутылки винцо. Половины уже нет. Трезвость Фроста покинула. На фильм забивате оба, и уже через пару минут он сидит у тебя на коленях, с жадностью вылизывая твой рот, пока ты пытаешься снять с него толстовку. Продолжение ночи обещает быть довольно интересным и захватывающим, а потому ты тянешь руку к пульту, чтобы выключить фильм. Вот только Джек её перехватывает, сам берёт пульт — телевизор с писком выключается.       — Думаю нам нужно поговорить, — он находится близко, буквально тычась в тебя носом, вот только снова поцеловать не даёт.       — Что-то не так? Тебе что-то не нравится? — с раздражением отвечаешь ты, потому что разбор полётов последнее, что ты хочешь видеть этой ночью.       — Это касается Туф, — слишком серьёзно для пьяного говорит Фрост. — И прости, дорогой, но я всё же залезу в твою жизнь. Ты злостно цокаешь, скидываешь его с себя, прижимая к дивану его запястья одной рукой, а второй сжимаешь в предупреждении горло.       — Слушай, мелочь, по-моему, мы, блять, договорились, что в чужие мозги не лезем. Мне и так хватает твоих взглядов, анализирующих меня, — наклоняясь к нему близко, зарываясь ногтями в запястья глубже когда Джек начинает вырываться. — А что, ты думаешь я не вижу твоих взглядов, а? Маленький первокурсник на психологическом почувствовал себя профессионалом, да? Каждый раз, когда кто-то пытается лезть в твою жизнь, в твои мозги и тем более пытается тебе что-то предъявить насчёт Туф, ты становишься невыносимым со своей злости и агрессии. Лишь одно едкое слово в её адрес и парень получит по полной.       — Ты, кажется, до сих пор не уяснил, да? Туф запретная тема, мне насрать на сколько вы теперь пидружки, и насколько хорошо ты её знаешь, ты не имеешь право говорить про неё, и тем более поучать или критиковать её, — ты сильнее сжимаешь руку на горле. — Или ты забыл тот случай в клубе? Хочешь так же, видимо. Могу устроить, если такой мазахист. И лучше бы тебе так прямо и сказать, а не выводить меня. Джек раздражённо кричит, а после бьёт тебя коленом в пах, и пока ты восстанавливаешь связь с реальностью, он меняет ваше положения, оказываясь сверху, ногами зажимая шею уже тебе, а руку, хватает и выворачивает, чтобы ты точно не смог отбиться. Даже не смотря на вашу разницу в строении тела и силе, Джек умеет переиграть тебя, забрав контроль.       — А теперь заткнись и послушай меня, Блэк! — едко шипит он тебе на ухо. — Сейчас ты успокаиваешься и развесив уши глотаешь информацию. Говорю я как раз таки про это. Он поднимает голову, дышит глубоко — видно все эти кувырки стоили ему довольно много сил. Но теперь тебе даже стало интересно, потому что такого Джека — готового на всё, даже задушить тебя ногами, лишь бы ты послушал наконец, властного, ты видишь впервые. И теперь ты понимаешь, что все те слухи, про избиение им Астера, про Луноликого со стаканом кофе на голове — правда; блядская нереальная правда. Его глаза горят ёбанным ледянным холодом, и сейчас он спокойно может воткнуть тебе вилку в глаз. Вспоминаешь тот случай с ножом и опасно сглатываешь — тогда он бы без проблем мог не промазать. Джек Фрост ебанная машина для убийства — и даже хуже, намного хуже чем ты. Ты можешь упиваться криками, мольбами о милости и страхом жертв, он же упивается кровью и кишками, ему важен результат, а не процесс. Сейчас это слишком интересно, чтобы отступать.       — Ты не замечаешь это, а быть может просто не хочешь, — он продолжает говорить тихо, смотрит на тебя, прожигает своими ледяными глазами. — Ты блядский абьюзер по отношению к Туф, который скрывает это за горами нежности и доброты. Но поверь, от этого ей намного хуже и больнее. Он гаденько улыбается, наклоняется к тебе, соприкасаясь с тобой носом.       — Нет никакой заботы, Питч, есть только клетки, одна из которых построена тобой, и маленькая феечка, которую ты таскаешь туда сюда, из одной тюрьмы в другую. И он делает то, что хотел сделать ещё с самого начала вашего знакомства. Как потом выяснится позже, именно потому, ты его заинтересовал. Ты не был тем, по кому Джек тёк с самого начала, ты не был тем, кем он восхищался. Ты был тем, кого он хотел распороть и увидеть органы — залезть в твой мозг и потоптаться там. Тебя он хотел не из-за внешности или харизмы. Тебя он хотел, потому что ты тварь. Мгновение спустя после его слов в твой нос прилетает кулак. Кровь течёт, капая на диван и твою одежду. Джек бьёт снова. Вы утопаете в этом болоте.