Сказ о сладкой Правде и горькой Лжи

      Я таращилась в окно отрешённым взглядом, покуда святая троица (явившаяся сюда не иначе, как с Небес) выслушивала версию событий от худо-бедно очухавшегося рыжего.       Доктор всё же прибежал. Впрочем, он быстро был спроважен строгим блондином за медикаментами для их товарища. До своей койки я молча под шумок доползла сама. Более-менее приходящему в себя рыжему подсобил встать и улечься эспер с даром превращаться в тигра.       Кажется, сегодня я уже насмотрелась на людей со сверхспособностями. А нынче они кучкуются в одном помещении, причём в опасной близости. Всё, хватит на этом. Уносите. Нагляделась на этих «супер-героев» по самое не хочу, ей-богу!       То самое якобы «вовремя» подоспевшее высоченное, аки шпала, недоразумение в бежевом плаще (имеющее забинтованные предплечья и шею да облачённое в контрастное чёрно-белое одеяние под накидкой) порой пристально пялилось в моём направлении своими глазюками, напоминающими оттенком шоколад. Чёрный, горький, терпкий. Не буду сетовать, мол, это совсем уж неприятное сочетание. Однако ничегошеньки хорошего оно тоже не сулит.       Я стоически молчала, сохраняя лицо «кирпичом». Морозиться буду до последнего. Мне уже стало ясно с их беседы, что они из некоего «Агентства». А из сего вывод какой? Пра-а-авильно, дело пахнет керосином.       Иногда я с толикой нервозности посматривала на кровавое пятно на противоположной стене — о неё случайно разбил голову один из нападающих. Бессознательные тела уже утащили охранники, от которых в этой потасовке толку было ноль. Потому что они сами-то на «поле битвы» отсутствовали.       Бедро болит нещадно. Приходится терпеть. Благо, швы хоть не разошлись.       Едва разборчиво дёрнула краем рта, напряглась под перекрестьем чужих взглядов да непроизвольно прикрыла глаза, будто готовясь к атаке. Вероятно, дело в рассказе соседа по палате дошло до моей скромной персоны.       — Эти люди пришли сюда из-за Вас, мисс? — звучит преимущественно как утверждение, нежели вопрос, однако чинно восседающий на стуле около кроватей серьёзный дядя с книжечкой в ладонях оставляет паузу для моего ответа. Она затягивается. Причём знатно.       Безмолвно перемещаю взор на говорившего, с долей безразличия всматриваясь в зеленоватые очи, ограждённые от окружающего мира линзами очков.       Ты же и сам всё прекрасно смекаешь. Зачем тогда сотрясаешь воздух понапрасну? Избавь меня от всего этого, а?..       Надеюсь, он хоть немножко телепат.       Переключаю своё внимание обратно на просторы за оконной рамой. Попутно совершенно ненароком взгляд цепляется за мерцающую на свету бирюзовую овальную брошь, закреплённую чёрными лентами над вырезом темнеющего жилета у прислонившейся к стенке недо-мумии. Хорошо, что хотя б не в районе багрового пятна стоять соизволил.       Тишина в комнате мерещится мне слегка неуютной. Меня это не волнует.       Матрац скрипит пружинами — скромно сидящий на кромке чужой постели Тигр нервно ёрзает. Будто и не расправлялся лихо ни с какими бандитами четверть часа ранее. Рыжий отмалчивается, еле уловимо удручённо вздыхая.       Кажется, коллеги синхронно переглядываются.       Боже, ну и везёт же мне, честное слово! Возникает острое желание возопить во всё горло: «Да что ж вам всем от меня надо-то?!». Но я упорно держусь. Моё терпение почти безгранично. Почти.       — Мы представители Вооружённого Детективного Агентства. Если Вы подробно расскажете нам о Вашей проблеме, то мы постараемся её решить.       Настырный. Чересчур даже. Бесшумно выдыхаю через нос, в потугах поймать ускользающее из пальцев умиротворение.       Плотнее стискиваю пятернями ткань одежды на плечах, ибо руки лежат на грудной клетке в типичном защитном жесте замкнутости. Решаюсь произнести то, что уже давно надо было бы, в принципе, озвучить. Ибо негоже это, в конце-то концов…       — Я должна попросить прощения, — выдаю бесцветным тоном, плавно скашиваю в сторону рыжего взор, параллельно задев им всех остальных присутствующих здесь. — Извините. Это моя вина.       Признавать свои ошибки — похвальное дело, по правде говоря.       Потрёпанный в схватке Танизаки (так его, кажется, величают?) сперва зависает, а далее потешно расширяет карие глазищи, внешние уголки каковых, впрочем, вечно чуток опущены, что придаёт образу парнишки некоей… умильной кротости, что ли?       — Н-нет-нет, что Вы! — а вот громкость можно было и поубавить. Зачем же так орать? — Если бы не Вы, то я б!..       Резко перебиваю его поистине детский лепет:       — Они в действительности заявились сюда из-за меня. — Теперь пристально взираю уже на теребящего толстый блокнот блондина, ибо он вроде как вожак этой «стаи». Твёрдо, отчётливо повторяю, чтобы наверняка: — Извините.       — Ох, не нужно просить прощения, в самом деле! — Лучше бы этот любитель бинтов помалкивал, вот честно. Просто так он хоть выглядел умным и практически идеальным. А тут… Начался фарс. — Ведь это так ужасно! Вас пытаются убить! Не дают покоя даже в стенах больницы. Какой кошмар! — Инстинктивно напрягаюсь. Когда он успел разузнать про то, что меня преследовали до госпитализации? Не заметила сего момента в их предыдущей беседе. Актёр погорелого театра меж тем самозабвенно распинается, становясь в пафосную позу: — И я знаю самый лучший способ, как Вам помочь. Даже не один! Целых четырнадцать на любой вкус! Мы сможем это сделать вместе. Вы и я! — Господи, где финал сего маразма?       — О чём Вы?..       — Не будете ли Вы так любезны, составить мне компанию в одном из красивейших романтичных самоубийств?       Немая сцена.       Я холодно смотрю на него. Он в упор таращится на меня, параллельно схватившись за спинку койки у моих ног да изо всех сил подавшись вперёд. Нет ни искры, ни бури, ни чего-то там ещё. Элементарное непонимание.       Хочется крепко зажмуриться, чтобы отныне не видеть этих сверкающих шкодливым азартом глазищ, изнеможённо выдохнуть и с усталостью помассировать ноющий висок. А. Я уже невольно это делаю, да.       — Заткнись уже, Дазай! Хватит лезть всюду со своим суицидом, как затычка в каждую бочку! — Ого, не ожидала, что этот «айсберг» в очках способно вывести на эмоции хотя б что-нибудь. Сколько гнева в интонации… Бр-р-р. Аж мурашки по коже.       Впрочем, тот, к кому обращались, очевидно, столь страшной угрозы не ощущал, поскольку начал беспощадно подкалывать рассвирепевшего напарника по самым разнообразным темам. «Куникида-кун» — как изволил выражаться этот самый шутник Дазай — неистово агрился, вероятно, страстно желая пустить в ход свои массивные кулаки. Проповедник замашек самоубийства явно был в курсе, что блондин ничего ему не сделает в больничных стенах, посему и плутовато скалился да наглел с каждой минутой всё пуще. А что будет с ним потом, на улице?.. Ну, по-видимому, настолько далеко планы в его жизни не заходили.       Божечки, это вообще нормально?       В очах у более юных сотрудников ВДА, когда я повернулась в безмолвном вопросе к ним, плескалось некое траурное смирение. Н-да, боюсь представить их коллектив в полном составе.       Тигр перехватил мой устремлённый взгляд своими диковинными очами, переливающимися сиреневым и жёлтым оттенками.       — Не обращайте внимания, — негромко посоветовал он с каплей некоей… гордости, что ли? Словно он ощущает существенный опыт общения с этими психами, когда произносит подобную фразу. Быть может, он так равняется на кого-то? — Это в порядке вещей для них. — Лежащий рядом на кровати рыжий со знанием дела покивал, подтверждая реплику друга. Мне оставалось лишь неопределённо повести плечом. Обладатель серебрящихся в зареве потолочной лампы волос продолжил: — Лучше скажите, почему Вы не обратитесь в полицию со своей проблемой?       — А смысл? — отозвалась коротко вопросом на вопрос, с почти неразличимым скепсисом покосившись на собеседника. — Считаете, на четвёртый раз что-нибудь изменится? — Брань блондина и наполненная откровенно наигранной дурашливостью речь его оппонента затихла. Воззрилась на них, застывших друг напротив друга в глуповатых позах да озадаченно уставившихся на меня. — Как выяснилось, без посторонней помощи я вполне справляюсь, — легко пожала плечами и перебросила на одно из них свою драгоценную собранную в толстый хвост волнистую «гриву», что при становлении в полный рост достигала кончиками волосков примерно до поясницы.       С подобной причёской тяжеловато, не спорю. Что во мнимых сражениях, что жить вообще. Но и банально состричь её не могу. Клятва есть клятва.       Откинулась обратно на подушку, позволяя телу малость расслабиться. Чисто на автомате вынула из кармашка на больничной пижаме имеющийся всегда при себе миниатюрный гребень, принявшись с преувеличенным увлечением самозабвенно расчёсывать белоснежную копну волос.       — Несчастная, — протянул тем часом Дазай, давя обманчиво-мягкую, обворожительную лыбу. — Так разочаровалась в работе нашей доблестной полиции, что даже не желаешь больше пытаться что-либо предпринять.       Гребешок замирает вместе с удерживающей его кистью, исключительно за малым в очередной раз не погрузившись в густые спутанные пряди.       Моим острым взглядом исподлобья, наверное, можно было бы резать камни. Этот фальшивый с головы до пят дурень, очевидно, был потвёрже среднестатистического булыжника. Везёт же… изворотливой гадине.       — Я справляюсь, — с нажимом повторила персонально для некоторых одарённых. Гребень отправился обратно в карман.       — Вы попали в больницу, — напомнил Куникида, как бы намекая: «Хреново справляешься, мать».       — Несчастный случай, — я тряхнула головой в потугах отогнать лишние размышления с сомнениями. — Не смертельно.       — Хотелось бы отметить, что следующий «несчастный случай» может стать вполне летальным. — Это нормально, что у сего перебинтованного шизика столь плотоядно-искусительная ухмылочка?       Поджала губы в искреннем недовольстве.       Да что Вам от меня нужно-то?! Надоели! До ручки доведут!       Слово заново взял спокойный, аки двери, Куникида:       — У Вас есть догадки насчёт того, кто и по какой причине преследует Вас?       — Есть парочка, — не стала кривить душой я. И замолчала.       А кто сказал, что я собираюсь выдавать им всё как на духу? Мне не требуются детективы. Я всё примерно знаю сама: кто, зачем и почему.       Вспыльчивый блондинчик явно раздражался по поводу моей необщительности с замкнутостью. Ничего не знаю. Меня всё устраивает.       — Джуничиро-кун сообщил, что ты весьма неплохо проявила себя в сражении, — ни с того ни с сего уведомил меня обладатель очков, заставляя сосредоточить внимание на себе. Эй, а чего это он столь резко на «ты» перешёл?! Где-то на периферии затравленно икнул рыжий. — У нас в Агентстве как раз появилась свободная вакансия. Одна офисная сотрудница совсем недавно ушла в декретный отпуск, — он с неподдельным обожанием полистал свой блокнот. — А новая боевая единица в строю нам и вовсе не помешала бы. Но ты проблемная. — Выгибаю бровь в истинном замешательстве, дескать, «Серьёзно, что ль?!» — С «хвостом» за спиной. — Довольно иронично звучит, если брать в учёт мою шевелюру. — Темнишь, объяснять ничего не собираешься. Мы не могли бы гарантировать тебе защиту. Мы не телохранители. Однако могу сказать со стопроцентной уверенностью: стены Агентства — единственное самое безопасное место в этом городе. И ты могла бы стать его полноправным членом, вдобавок получая хорошее жалование за работу детектива. Комната в общежитии — тоже возможная перспектива.       Он развивал и развивал свой пафосный монолог, расписывал все плюсы предлагаемой вакансии, а меня в мыслях пробивало на нервозное «хи-хи». Что не так с этими людьми? Они ведь в курсе, что я опасна из-за таких ситуаций, как сегодняшняя, но осознанно желают привязать подобное ходячее несчастье к своей конторе. Для чего? Хм, всё элементарно. Кто-то пронюхал про уникальную технику, каковой я владею. И этот кто-то — хмуро зыркнула на благодатно настроенного, приторно усмехающегося Дазая — скорее всего, находится прямо тут, с нами.       Либо, может быть, всё это банальная ловушка, детективы наняты и жаждут выманить меня в укромный уголок, дабы прирезать…       Так. Стоп. Это уже перебор. Прочь, паранойя! Уж в чьих словах я и чувствую сладкую ложь, так это только у обладателя плаща кофейного оттенка. Все остальные искренни ровно настолько, насколько это возможно. Куникида не выглядит как тот, кто будет врать со злыми намерениями. Про мальчишек вообще молчу.       И, будто он сумел прочесть размышления из моей черепной коробки, голосок подал Тигр, подключающий, очевидно, все свои скудные навыки красноречия:       — Это правда. Мы — Вооружённое Детективное Агентство! Мы боремся со злом. Поэтому Вы без страха, — у меня против воли дёрнулась бровь на данном слове, — можете полностью довериться нам! — Захотелось с размаху хлопнуть себя ладонью по лицу. А вот блондин сопротивляться подобному соблазну не стал. — Эм-м-м… — протянул робкий юноша в финале своей пламенной тирады, явно намекая, мол, здесь мне, некультурщине такой, стоит, наконец, представиться.       Торопиться, в принципе, мне некуда. Максимально прижавшись спиной к мягкой подушке да крепче стиснув руки на груди, не без откровенного скепсиса воззрилась на эспера со способностью перевоплощаться в тигра.       Господи, что он несёт? Он хоть сам себя слышит?.. Довериться? Первым встречным? Ну да, ну да… А дальше только остаётся и вправду совершить суицид с тем перебинтованным чудиком, ага.       Впрочем… А почему нет, м?.. Ну, я имею в виду вакансию, а не акт самоубийства, конечно же!       Ежели они реально не лгут, то это хорошо. Но если вдруг окажется, что их предложение — подстава, то я элементарно унесу оттуда ноги. Как обычно. Всё до смешного просто. Почему бы не рискнуть? Правда, надо всё вывернуть в более выгодную для себя сторону.       Так уж и быть. Решено.       Постепенно выпрямилась в позвоночнике, прекратив опираться на подушку. Не расцепляя сплетённых во мнимом жесте психологической защиты да тщетной потуги согревания вечно замерзающих рук, слегка наклонила голову вперёд и набок, заодно вкрадчиво дополнив давешнее мычание взявшегося за мои уговоры юноши, тем самым прерывая изрядно затянувшуюся паузу:       — Окадзаки Банси, — обвела всех собравшихся здесь персонажей пристальным взором из-под пары выбившихся из основной причёски и немного заслоняющих обзор для левого глаза прядок волос. — Рада знакомству.       Первый шаг сделан.       Ликование во взгляде Тигра при желании можно, наверное, даже потрогать. Он радуется этой маленькой победе, будто ребёнок.       — А меня зовут Накаджима Ацуши! Приятно познакомиться, Окадзаки-сан! — То, что он подорвался на ноги и начал спешно кланяться, немножко выбило меня из колеи. Божечки, к чему такая ярая вежливость?       — Куникида Доппо, — кратко кивает тот самый дядя-с-шокером. Машинально адресую ему ответный кивок.       — Дазай Осаму! Очень, очень рад! — чему конкретно рад уже сей гиперактивный чудак я спрашивать не стала. Не хочется как-то нарываться на очередную лекцию о плюсах двойного суицида. Вообще, надо поменьше с ним контактировать. Тёмная он лошадка.       — Ну, хе-хе, моё имя Вы уже знаете, — тихонько встрял рыжий, с неловкостью ероша волосы на затылке здоровой рукой. — Но раз начало знакомства у нас не особо заладилось, на всякий случай повторю: Танизаки Джуничиро. Приятно с Вами познакомиться. Снова.       У меня даже вышло изобразить кривоватую дружелюбную улыбочку. Чёрт, ну не могу я вот так просто взять и поверить в подобные чудеса, свалившиеся прямёхонько мне на макушку! Так легко ничего никому не даётся! Всем известно: бесплатный сыр только в мышеловке. Но я грызун вёрткий, живучий. Если что, как-нибудь умудрюсь выскользнуть из-под грозящейся раздробить хребет железки.       — Так, — неуверенно протянул Тигр, — каково Ваше окончательное решение, Окадзаки-сан?       Возникает желание возвести очи горе. Эта… чрезмерная вежливость. Раздражает.       — Могу ли я, — медленно начала, вновь откинувшись на подушку да чуть утомлённо сомкнув веки, — немного лучше обдумать Ваше предложение до, скажем так, полного восстановления моего здоровья? — и едва уловимо склонила голову набок, параллельно на краткое мгновение вздёргивая краешки рта в пародии на милую ухмылку.       Идти к ним «в гости» в частично дееспособном состоянии?.. Ха-ха. Аж три раза. Лучше быть абсолютно подготовленной к подлянке. Тем паче ребята-то в ВДА определённо не слабенькие, исходя из результатов сегодняшней баталии. Буду держать ухо востро.       — Твоё право, — невозмутимо пожал могучими плечами Куникида.       Посетители собираются ретироваться, желая нам с рыжим скорейшего выздоровления. Как раз перед тем, как покинуть палату, замыкающий шествие Дазай на секунду задевает меня многообещающим хитрым взором, скошенным через плечо.       Да ну нафиг!       Беда всегда не приходит одна. А у меня ещё и четырёхкратный урон!..