Сказ о сладкой Правде и горькой Лжи

      Перед глазами, прямо как наяву, вырисовывалась последовательность развернувшихся незадолго до неминуемой гибели действий жертвы.       Парень нагрянул сюда за фруктами. Взял мешочек, принялся набирать их туда. Мимоходом сцапал один плод. К сожалению, тот самый.       Беспечно откусил, позволяя губительной отраве попасть глубоко вовнутрь организма. Процесс запустился практически молниеносно. Потеря сознания. Агония и конвульсии. Прекратившее работу сердце. Смерть. Рассыпанные персики…       Намеренное убийство или обделённый удачей погибший?..       — Ну, долго ты там ещё? — внезапно не без требовательного нетерпения поинтересовались с порога.       — Источник яда нашёлся, — бесцветно оповестила я не выдержавшего длительного ожидания Миноуру. Поднялась обратно на ноги, повернулась к собеседнику и продемонстрировала недурственно удивлённому офицеру проклятый отнюдь не злой мачехой фрукт.       Находку сразу же конфисковали в вакуумный пакетик и отправили на экспертизу. Впрочем, и без того ясно, что персик с «сюрпризом» внутри. Отпечатки бы, эх…       Когда мы возвратились в комнату кухни, где усердно трудились над блюдами повара да шмыгали миленькие официантки, я попросту впала в недопонимание. Здесь произошло подобное, а они работают как ни в чём не бывало. А ежели кому-нибудь заблагорассудится травануть посетителей? Неизвестно ведь, остался ли яд у злоумышленника?       Но сперва необходимо узнать кое-что более значимое.       — Для чего Вам сегодня нужны были персики? — стаскивая нынче бесполезную латексную перчатку, вопросила у владелицы заведения, выглядящей достаточно изнеможённо.       — Ну, я попросила приготовить запеканку из них.       — Для кого? — Почему я должна клещами вытягивать из неё каждый чёртов ответ?       — Для меня, — она определённо заподозрила нечто недоброе в моих фразах, из-за чего откликнулась совершенно неуверенно.       Хо-хо, а дело приобретает новых красок, однако! Теперь-то всё ясно. Конкуренты тут вовсе ни при чём. Просто Тиранша достала кого-то окончательно, и он не стал мириться с несправедливостью. Логично, в принципе. А бедный малый банально попал под раздачу ни за что ни про что.       Я исключительно протяжно хмыкнула, придирчиво изучая испытывающим взором лица подчинённых Кинко. Кто из них?       — Вы уже всех опросили? — машинально потирая пальцами твёрдую кромку козырька надо лбом, полюбопытствовала у расположившихся особняком стражей правопорядка, подрулив к ним.       — Да, уже! — живо подтвердила помощница Миноуры, придерживая свою фуражку на подстриженных под каре волосах.       Вао, да мы с ней сейчас почти как близнецы в этих головных уборах… Шучу. Даже и рядом не стояли.       — И как результаты?       — Ну, — она взялась копаться в записях в блокнотике. — Кондо-сан был дружелюбным человеком. Все отзывались о нём хорошо и сожалели о таком ужасном событии…       — А что насчёт взаимоотношений персонала с хозяйкой? — Мне Кондо более не интересен, если честно. Он вообще невезучий бедолага в данной липкой, аки сам сок персика, истории.       — Эм, они… напряжённые, — совсем нерешительно затараторила девушка. — Кинко-сан требовательна. В придачу из-за конкуренции с открывшимся недавно рестораном немного дальше по улице «Секрет» переживает не лучшие свои времена. Выручка снизилась. Некоторые подумывают об увольнении. Кое-кто уже покинул должность, — и полицейская неопределённо пожала плечами, мол, «Вот такие пироги».       — Персики предназначались для неё, — буквально шёпотом просветила я нехило насторожившегося Миноуру с его подопечной. — Но Кондо решил попробовать «запретный плод» и до настоящего адресата посылка не дошла.       — Чёрт, — осознав весь катастрофический поворот ситуации, ругнулся сквозь сжатые челюсти офицер.       Да уж, всё запутаннее и запутаннее. Кое-кого нам точно здесь не хватает… Ибо игры кончились. Необходимо поскорее закругляться с подобным опасным преступлением. Кто угодно может пострадать. Этот инцидент не нравится мне всё больше и больше.       Ла-а-адно, попытка не пытка. Хотя… в случае с тем человеком — в принципе, очень даже!       — Значит так, — спокойнёхонько обратилась к представителям полиции, — я сейчас попробую посоветоваться с Рампо-саном. Возможно, у меня что-нибудь получится. Однако гарантировать наверняка не могу, — и круто развернулась на пятках, устремляясь ко входу в зал.       — Удачи, — бросили мне в спину не без явственной надежды.       О, насколько ж ты, Эдогава, теша собственное самолюбие, избаловал своей «Сверхдедукцией» стражей правопорядка, раз они теряются при первых же препятствиях по дороге к истине?..       В соседствующем с кухней просторном помещении перманентно царила какая-то полусонная атмосфера. Посетителей осталось совершенно маловато. Кафе взаправду постепенно утрачивало былую популярность, безвозвратно увядая.       Радовало лишь одно: нужный конкретно мне индивидуум по-прежнему отсиживался на том же месте, где я покинула его в прошлый раз. Только не покрытую ныне спёртой мною псевдо-фуражкой головёшку на стол уложил да в некоей прострации таращился в окно.       Хей, что за хандра? Ему не по душе дождливая погода на улице? Впрочем, не важно.       Заприметила определённо нетронутый и поставленный кем-то на столешницу прямо у него пред носом стаканчик с некоей жидкостью оранжевого оттенка. Мне довелось непроизвольно сглотнуть загустевшую слюну.       Итак, наглеть так наглеть! У меня во рту пересохло нещадно. А сыщик всё равно пить это, кажется, не намерен. Вон — даже не смотрит на свой коктейль.       Уселась на стул напротив отгороженного теперь от меня столом спутника. Так он мне ничегошеньки не сделает. Я вне пределов его досягаемости, ха!       — Вы не против?.. — без каких-либо прелюдий и особо не собираясь дожидаться ответной реакции, схватила стеклянную посудину с неизвестным напитком да пододвинула её к себе. Жажда замучила страшно…       — Не, — негромко произнёс собеседник, а когда я уже приблизила краешек воткнутой в коктейль трубочки к устам, вдруг добавил: — Только понюхай, что пьёшь, для начала, чтоб знать, из-за чего помирать.       — М? — я в эфемерном недоумении слегка выгнула брови и воздела непонятливый взгляд на непривычно апатичного коллегу.       Пару раз моргнула. Неторопливо вытащила соломинку да принюхалась к содержимому стакана. Не сумела подавить внутреннего ужаса. Очи против воли капельку расширились.       Твою-то мать.       Сегодня я уже ощущала сей химический терпковатый еле разборчивый шлейф… ядовитого вещества.       Медленно поставила смертоносную посудину обратно на столешницу, пялясь в пространство перед собою расфокусированным взором. Бесшумно с натугой выдохнула через нос.       Твою-то чёртову мать!       Кровь тотчас отлила от щёк. В ротовой полости и вовсе словно бы пустыня образовалась.       — П-проклятье, — выдавила на грани слуха сквозь чересчур сухие губы.       — Пф, не делай такое лицо, — равнодушно протянул непоколебимый Эдогава, не уделяющий мне и доли своего драгоценного внимания. — Выглядишь смешно.       Кулаки, покоящиеся на столе, стиснулись ещё интенсивнее.       — А мне вот совсем не до смеха, знаете ли, — тихо и проникновенно прошипела, перегибаясь через столешницу, дабы наш диалог ненароком никто не услыхал. — Вас отравить пытались, Вы в курсе вообще?!       — Ага. — Чёрт, откуда подобное хладнокровие к собственной судьбе?! Или… ему это не впервой?.. — А если бы я тебя не остановил вовремя, на месте нового трупа была б уже ты. — Моё выражение лица, вероятно, приобрело схожесть с восковой маской по причине одного элементарного понимания: он абсолютно прав. — И, знаешь, я бы не стал распутывать твоё дело, потому что оно нудное, как и ты сама!       Н-да, не сильно бы удивилась, кабы он банально поленился предупредить меня об опасности… Он бы обратил внимание на мою гибель? Хе, вряд ли.       Однако он всё же удосужился косвенно спасти меня от глупейшей смерти. Посему возмущения можно и проглотить вместе с отдающей горечью слюной.       Несколько долгих секунд взирала на не шевелящегося Эдогаву, а потом почти шёпотом вкрадчиво изрекла:       — Кто дал Вам этот коктейль? Жертву тоже убили цианидом.       — Какое это имеет значение, а? — неожиданно с недовольством проныл он. — Это дело — одна сплошная лёгкая скукотища!       — Погиб ни в чём не повинный человек, — вздёрнув подбородок, решительно припечатала я, рефлекторно скрещивая руки в области грудной клетки да сверля пронзительным взглядом меланхолично покосившегося на меня собеседника. — Каким бы скучным, по Вашему мнению, делом это ни было, мы, как сотрудники Вооружённого Детективного Агентства, обязаны добиться того, чтобы убийцу упекли за решётку, и он никогда никому больше не навредил. Разве не в этом наш долг?       Напарник лишь прищурился пуще прежнего, отвернулся назад к окошку да индифферентно констатировал:       — Говорю ж: нудная…       — Рампо-сан! — невольно забывшись, аж рыкнула я, раздражённо сверкая глазами.       Стараешься тут, значит. Слова для пламенной речи в мозгу тщательно подбираешь… А в ответ — вот те нате! Получите-распишитесь: чистейший игнор! Немыслимо!       — Ладно-ладно! — нежданно-негаданно возопил мастер дедукции, явно раздосадованный своей необоснованной для меня капитуляцией. — Не ори так!.. — Дык ты же сам сейчас орёшь, умник! — Я просто хочу побыстрее вернуться в тёплую комнату Агентства, хорошо покушать и дальше ничего не делать, — эту реплику, преимущественно смахивающую на сходу выдуманные отмазки, он изрекал, к моему вящему изумлению, вылезая из-за стола.       Не…неужто мне удалось его пронять своей тирадой? Не верю.       Пружинисто встала вслед за спутником, неизменно не в состоянии поверить в собственный ошеломляющий успех.       — Но сперва, — внезапно пропел Эдогава, всем корпусом резко повернувшись к малость огорошенной мне, — ты мне кое-что задолжала…       Теряясь в догадках, чуток рассеянно уставилась на частично возвратившего плутоватый настрой компаньона.       У меня и денег-то при себе немного. Наверняка он опять закомандует каких-нибудь вкусностей, а у меня в кармане — практически шаром покати.       — Что? — с невесомой опаской в тоне спросила я и сдвинула брови к переносице.       Он ответил без слов, исключительно немножко нагнув голову, будто в полупоклоне, да ткнув пальцем себе в макушку.       Блин, не мог бы он ухмыляться не настолько широко и ехидно? Вдобавок желательно не щуриться, аки разнежившийся на солнышке котяра?..       А далее до меня дошло. Как до жирафа, ага.       Чужая шляпа столь долго пробыла у меня на головушке, что буквально породнилась со мной. И я вообще практически запамятовала о существовании данного весьма согревающего аксессуара.       — А, — наконец, догадливо обронила, заодно едва сдержавшись от того, чтоб не рассмеяться с искренним облегчением. — Точно. Вот, — подцепила кончиками пальцев козырёк головного убора да самостоятельно водрузила картуз на предложенную мне головёшку. Затем чуть нервозно отвела взор от заново выпрямившегося в позвоночнике коллеги, который параллельно важно поправлял свою бесценную «корону». — Благодарю, — последнее бормотание, вообще-то, относилось не к любезно «одолженной» мне шапке, а именно к моему давешнему спасению от гибели в агонии. Но это так, лирика.       Он лишь испустил язвительный смешок со словами «Не бывать тебе Великим детективом!» и целенаправленно потопал к месту основного действа.       Я неотступно шествовала за ним чеканным шагом.       Теперь всё будет хорошо. Он воспользуется своей «способностью», ткнёт пальчиком в виновника всего сыр-бора, и мы отправимся восвояси, где я наконец-то напьюсь воды вдоволь. В этом месте я ничего пробовать больше не собираюсь. Одного раза хватило аж по осушенное горло, ей-богу.       Оставшиеся в святая святых «Секрета» стражи правопорядка встретили меня в компании Известного сыщика такими взглядами, словно к ним явился новый мессия. Будто я привела им самого Иисуса Христа во плоти, не иначе. Уважение в очах у Миноуры, когда он зыркал на меня, казалось бы, и вовсе не имело границ. Боже, неужели у меня реально вышло совершить нечто из ряда вон?..       — Готов работать, а, детектив? — не без скверно маскируемого энтузиазма пробасил полицейский, пряча кисти в карманы плаща. Помощница подле него аж сияла из-за невообразимого счастья.       — Да тут «работы» секунд на тридцать — максимум, — с неохотой проворчал ему сыщик, аналогично удерживая ладони в кармашках штанов. — Я просто по-быстрому всё сделаю и, наконец, смогу уйти отсюда. И поем чего-нибудь нормального, а не то, что здесь подают.       А «что-нибудь нормальное» — это в его понимании вредная пища с кучей химикатов в составе, не так ли? Да уж, действительно, она даже рядом не валялась с шикарными, свежеприготовленными прямо тут блюдами из натуральных ингредиентов!.. Одним из каковых, кстати, может вполне оказаться цианистый калий.       — Снова он, — закатив глаза, неодобрительно пробурчала застывшая поодаль от нашей разношёрстной команды владелица заведения и поспешила ретироваться прочь в противоположном направлении. Ей Эдогава явно не импонировал после их недавней стычки.       — Ну и что ж вы смогли накопать? — лениво полюбопытствовал мой напарник, когда мы дружною гурьбою из троих человек очутились в неожиданно ставшей ещё теснее подсобке.       Место преступления ничуть не изменилось с последнего моего визита сюда. Труп. Холод. Полутьма. Персики на полу.       — Отравление цианидом. Намеренное, конечно же, — мгновенно пустился в пояснения офицер. — Скорее всего, несчастному попросту не повезло. Потому что, как выяснила твоя коллега, — весьма вежливый кивок в мою сторону, — персики предназначались для хозяйки «Секрета». Один из них и был отравлен, вероятно, путём введения летальной дозы яда с помощью шприца.       — Подозреваемые? — коротко и безучастно продолжил опрос определённо скучающий Рампо.       — Их вагон и маленькая тележка, — раздосадованно отозвался Миноура. — Тут проще перечислить тех, кто не желал ей зла. По пальцам. Причём одной руки.       — Я спрашивал о подозреваемых, а не о тех, кому она там не нравится, — не без некоей брезгливости изрёк сыщик.       — У нас их нет. Пока. — Кажется, бедному стражу правопорядка сейчас очень хочется провалиться под землю от жгучего стыда.       — Ага, пока я не применю свою «Сверхдедукцию», естественно! — надменно дополнил мой в разы повеселевший спутник.       — По-моему, здесь и «Сверхдедукции» не надо, — подала голос доселе помалкивающая в сторонке я. Заметив устремлённые на меня взоры мужской половины нашего мини-консилиума, невозмутимо пожала плечами: — Тот, кто дал Вам коктейль, и есть убийца.       — Пф, вовсе не обязательно! — фыркнул с коробящей снисходительностью мой коллега. — Если у тебя есть мозги, непутёвая, то ты сумеешь догадаться, что яд в стакан мог подсыпать и кто-нибудь совершенно посторонний.       Притронувшись к подбородку кистью руки, упирающейся локтем во второе предплечье, я крепко призадумалась. По привычке неосознанно закусила ноготь на большом пальце.       А ведь правда! На кухне и за её пределами с заказами контактирует достаточно много человек. От вертящихся по помещению, аки белки в колесе, поваров до беспрестанно снующих из одной комнаты в другую официанток. До кучи в самом зале особо изворотливый посетитель тоже способен каким-нибудь ловким методом подкинуть в блюдо новую добавку. Потенциальных злоумышленников в действительности насчитывается дохренища.       — Хм, ну да, в принципе, это резонно, — отрывисто, неохотно признала просчёт я. — Возможностей масса.       Офицер, поочерёдно посматривающий то на меня, то на постепенно возвращающегося в прежнее настроение Эдогаву решил уточнить один нюанс:       — О каком коктейле идёт речь?       — Произошла новая попытка отравления, — вкрадчиво оповестила я оторопевшего полицейского. — Целью на этот раз стал Рампо-сан. — Поджала губы и с затаённым в глубине души стыдом добавила: — А я за малым не повторила судьбу Кондо.       Рот у Миноуры не шибко эстетично приоткрылся. Взгляд стал отсутствующим, а лицо приобрело излишне бледный оттенок. Вероятно, бедолага нынче подбирает наиболее цензурное описание всего того дерьма, что тут творится.       — М-да-а уж, — с нарастающим озорством протянул гениальный детектив, по-детски помахав пятернёй пред носом у зависшего стража правопорядка, не подающего признаков полноценного осмысления всего масштаба кошмара. — А информации-то с уликами у вас что кот наплакал. Как обычно, в общем!       — Мы сделали всё, что смогли, — выдавил пришедший в себя офицер, выглядящий совсем уж удручённо.       — Хех, «вы», значит? — не без некоей щепотки сомнения в интонации переспросил сыщик и, я готова была поклясться, метнул в моём направлении мимолётный многозначительный взор из-под чёрных ресниц. — Ну-ну…       Э…это что сейчас такое было?! Пародия на сильно завуалированную похвалу? Либо тривиальное желание вновь подколоть Миноуру?       А, да не важно. Пора уже реально закругляться и поскорее. Мне противно здесь находиться. А сие шоу имени одного небезызвестного детектива и без того длится слишком долго.       — Может, приступите уже? — с лёгким налётом нетерпеливости осведомилась, наконец, у спесиво ухмыляющегося Эдогавы, который насмешливо выслушивал потуги в оправдания от полицейского. — Не лучшая идея — затягивать с этим делом. Если преступник является сотрудником кафе, он может скрыться. Плюс из-за козней хозяйки подобный риск лишь возрастает.       — Да никуда он не денется с этой тонущей подводной лодки! — беззаботно махнул на меня рукой коллега. Что не могло не вызвать у моей персоны отголоска слабого раздражения и не заставить с новой настойчивостью поинтересоваться:       — С чего такая уверенность?       — Говорю же: дело скучнющее до жути! Даже не хочется и очки доставать ради такой тягомотины! — А засим чрезмерно высокомерный собеседник нежданно-негаданно не без картинного озарения оскалился в сторону мрачнеющей с каждой его фразой меня: — О! Раз тебе всё это надо, значит, ты мне их и вытащишь! — он совершил решительный шаг в моём направлении. Чуток выпятил грудную клетку, по-видимому, подставляя то место, где под тканью накидки у него имелся кармашек с заветной вещицей.       Выдержав нейтральное выражение на лице да интенсивнее сжав верхние конечности в районе груди, я непоколебимо воззрилась в бессовестные сощуренные очи визави и одними губами отрезала:       — Нет.       Плясать под твою дудку, словно послушная собачонка, не собираюсь, умник.       Мой краткий, но веский отказ явно на толику секунды озадачил сыщика. Возможно, даже малость рассердил. Почти вечно сияющая на тонких устах лыба в тот миг слегка угасла.       Слово «нет» в лексиконе окружающих по отношению к его повелениям сей персонаж определённо не приветствовал. Его реально так избаловали. И с данным кадром уже ничегошеньки не поделаешь — это неоспоримый факт. Он неисправим.       Наблюдающий сию дискуссию, явственно выходящий из себя Миноура не вытерпел накала страстей и вдруг сам стремительно подрулил к Рампо.       — Чёрт, да давай уже сюда свои чудо-очки! — он резко отвернул ворот верхней одежды капризного гения и рывком вынул из её внутреннего кармана необходимый предмет. — Вот. На, — всучил в лапы, очевидно, недовольного детектива якобы активирующий «сверхъестественные способности» аксессуар. — Теперь можешь уже не тянуть кота за хвост и наконец-то помочь нам?! — О, ну и накипело у человека. Бедняга. Да уж, с такими помощничками, как Эдогава, недолго и с нервным срывом в больницу слечь.       Спустя мгновение опять ухмыльнувшийся сыщик не без хитринки пропел:       — Эх, ничего-то вы, бестолковые, без меня не можете! — Дужки «волшебных» очков с плавными движениями тонких пальцев приняли перпендикулярное линзам положение.       «Наша песня хороша, начинай сначала».       Судя по закатившему глаза офицеру, его черепную коробку посетили размышления аналогичного характера.       Рампо круто развернулся на сто восемьдесят градусов и с упорством быка потопал ровно в противоположную сторону от главной улики криминального происшествия — трупа. Он его, вероятно, абсолютно не интересовал. Мы с Миноурой исключительно переглянулись, обмениваясь практически похожими измученными взглядами, да прошествовали следом за светилом дедукции. Ему виднее, наверное?       Эффектно напяливший на нос очки Эдогава ворвался на кухню сметающим всё на своём пути смерчем. В прямом смысле слова. Поскольку самый ближайший стол, заставленный ждущей очищения от объедков посудой, подвергся акту форменного вандализма.       Я чуть прикрыла одно веко, непроизвольно слегка съёживаясь из-за чрезвычайно громкого грохота грязных кастрюль да испуганных и возмущённых воплей несчастных работников «Секрета».       Моему бестактному компаньону всё было нипочём, ибо в следующий момент он с неимоверной проворностью запрыгнул прямёхонько на лихо расчищенную поверхность столешницы.       Сцена готова. Публика — тоже. Занавес поднят. Так пусть же начнётся представление!