Сказ о сладкой Правде и горькой Лжи

      Промозглый ветер нещадно растрёпывает прядки волос, традиционно не попавших в собранный на макушке хвост. Приобретённое на днях в секонд-хенде пальто спасает от холода примерно на «четвёрочку». По десятибалльной шкале.       Локти привычно покоятся на стальной перекладине заборчика, ограждающего края крыши пятиэтажного кирпичного здания.       Панорама Йокогамы поистине прекрасна с подобной точки обзора.       Очи блаженно прижмурены. Тепловатый фарфор согревает кожу обеих ладоней, как и жидкость, которую я регулярно смакую через влажноватые и уже аж терпкие от вкуса кофе уста.       А вдобавок оные попросту невозможно усмирить, и они сами по себе начинают непроизвольно двигаться, выпуская из себя слова играющей сейчас песни: — In my sleep I see her begging Reaching, please… Although the fault is not mine, I ask God why, God why…       Ритмичная музыка, льющаяся из наушников купленного накануне на распродаже простенького плеера, вынуждает слегка покачивать в такт головой и плечами да, естественно, не слишком громко мурлыкать выученный буквально наизусть, настолько полюбившийся самой сутью текст.       Приятный, мягкий и мелодичный мужской тембр ласкает слух.       Второй куплет по смысловой нагрузке мне нравится ещё пуще, посему именно с него я доселе невольно и начала подпевать. — She's just like you and me. But she's homeless, She's homeless, whoa! And she stands their singing for money!..       Я уже вобрала в лёгкие побольше воздуха да планировала самозабвенно пуститься во все тяжкие, в полный голос затянув зажигательный припев, как в усилившиеся и ускорившиеся басы вдруг вплелось чьё-то гулкое тактичное покашливание, раздавшееся за спиной. Такого в данной скачанной из казённого офисного компьютера композиции определённо быть не должно.       Испугаться я не испугалась, дёрнуться не дёрнулась, а вот поднапряглась недурственно.       Заодно рывком вытащила один наушник за провод. С резкостью повернула голову через плечо к потревожившему мою часовую обеденную идиллию человеку, параллельно чисто машинально смыкая веки. К внезапным визитам я теперь практически всегда готова.       Фух, ну это в любом случае не Дазай. Плащ-то не шелестит. Да и сердцебиение с дыханием не те. А перед отдыхом я хорошенько убедилась в отсутствии сего дурня в поле моего зрения. Он свалил со всеми в кафе на первом этаже — это проверенный факт.       Но кто ж тогда у нас сюда соизволил пожаловать?.. И насколько давно он здесь стоял и слушал мои завывания?       Плавно распахнула глаза, скашивая их взгляд в нужном направлении. Высоченная, внушительная фигура маячащего позади Куникиды Доппо за малым не заставила меня поперхнуться набранным ранее в лёгкие запасом воздуха.       Тотчас выпрямилась в позвоночнике, ткнула на кнопку паузы на плеере, отставила наполовину опустевшую чашечку на плоскую поверхность перил да развернула уже и корпус к нежданному нарушителю моего покоя, а затем не без настороженности изрекла краткое:       — Куникида-доно?..       «Что-то стряслось?» — так и говорит мой еле различимо встревоженный вид, заключающийся в немножко сдвинутых к переносице бровях, капельку напряжённых скулах да чуток интенсивнее стиснутых зубах.       «Он обо всём узнал! — так и вопит в панике внутренний голос, покуда я мысленно с неистовой стремительностью перебираю разнообразные отмазки для объяснения того, что не ночую в любезно выделенной Агентством комнате общежития. — Будь ты проклят, Дазай Осаму! Ты и твой болтливый язык!.. Тоже не любишь боль, верно?! Так желаю тебе, чтоб твой, наконец, удавшийся суицид был самым мучительным во всём мире!»       Обдуваемый прохладным ветерком Доппо был непоколебим, строг и… идеален, конечно же, этого у него не отнять. Как всегда, в общем.       А, плюс ещё типично прямолинеен ради экономии драгоценного времени в составленном для самого себя графике:       — У меня поручение от Директора, проблемная, — с места в карьер взялся за повествование мужчина, с важностью аккуратно поправляя очки на носу. А я украдкой облегчённо выдохнула. Ну нафиг так нервничать, серьёзно! — Тебе необходимо начать тренировать другой стиль боя, помимо вечного избегания чужих ударов. — Эм, челюсть мою не встречали? Где-то, наверное, на земле завалялась… — Да, ты достаточно проворна, дабы уйти живой от атак оппонента, превосходящего тебя на физическом уровне. Однако недостаточно сильна, чтобы банально помочь с защитой окружающим. Побег — это не выход. — Чёрт, зрит в корень, ей-богу.— Когда-нибудь тебе придётся вступить в полноценную битву. И тебе лучше быть по максимуму готовой к этому дню. — Светло-зелёные глаза визави бескомпромиссно сверкнули.       Мощные потоки воздуха всколыхивали оратору шевелюру пшеничного оттенка, заплетённую в тонкий низкий хвостик, трепали опрятно отутюженный классический костюм и багровый бант ленты, замещающей галстук.       Прав. Он прав по всем, мать его, пунктам. Как обычно. Однако я сдаваться и отрекаться от собственного кредо столь скоро не намерена.       — Простите, конечно, но я всегда стараюсь свести болезненные ощущения для обеих сторон в сражениях к минимуму. Нет желания доводить людей до потребности в реанимации просто потому, что я буду на это способна. — Следующую реплику поторопилась произнести быстрее, предвещая вполне логичный вопрос собеседника: — Пусть они даже и будут моими врагами. Я не могу нарушить свой кодекс, Куникида-доно, — проникновенно да чётко припечатала, не расторгая со слегка нахмурившимся начальником установившегося зрительного контакта. — Вы же и сами понимаете, насколько неприятно, когда рушатся все планы, принципы и… идеалы.       Мужчина с невесомой досадой поджал губы, вероятно, подбирая нужные слова в уме. Возможно, он не рассчитывал на сопротивление?.. Или банально вспоминает абсолютно все сгенерированные доселе в мозгу стратегии по воспитательной беседе со мною. Бьюсь об заклад, он распланировал этот диалог как самую натуральную пьесу. Ведь он постоянно со столь огромной ответственностью относится к любому поручению. А тут ещё и от Директора… хм, почему-то. Странное дело получается. Зачем им это?.. Неужели всё настолько скверно?       — Но и знать, как достойно защитить, к примеру, своих коллег либо клиентов ты попросту обязана, — спустя пару секунд заминки вновь принялся назидательно разглагольствовать невозмутимый Куникида, очевидно, почувствовавший, что тема сия для меня является далеко не пустым звуком. А засим безапелляционно отрезал: — Это не обсуждается. Тем более не будет ничего особо травмирующего. Самое элементарное: блоки и захваты, — он традиционным жестом открыл свой обожаемый блокнот да принялся внимательно сверяться с надписями в нём. — Это для начала. Тебе просто надо научиться держать удар и при необходимости уметь грамотно обезвредить противника. — Ага, уговоры, родимые, в ход пошли. — Ты работаешь в Вооружённом Детективном Агентстве, проблемная. Будь добра, подобающе соответствовать своей должности.       Ну и на «сладкое» — тончайший намёк на увольнение за некомпетентность. Очаровательно.       Впрочем… Они ж как лучше хотят, я в курсе. Однако по-прежнему не понимаю их инициативности насчёт меня. Что тогда, при взятии на службу, что ныне, когда меня жаждут поднатаскать в физическом аспекте.       Это как будто, например, если бы существовало две части какого-нибудь романа, а у тебя во владении одна — более простая и укороченная версия. Экземпляр же с развёрнутым повествованием тебе элементарно недоступен. И ты довольствуешься исключительно сокращённым произведением, не ведая о полноценной картине совершенно ни-че-го.       Что они скрывают? Для чего ударились в добродетель? Неразумно всё это.       Стоит ли мне обратиться к Великому и Ужасному Директору с просьбой рассекретить информацию о настоящем поводе моего пребывания в ВДА?..       — Почему? — задала один-единственный интересующий меня на данный момент вопросец. Ответом послужил определённо недоумевающий взор сквозь прямоугольные линзы очков, не без эфемерного удивления брошенный поверх страниц записной книжки, да вдобавок едва разборчиво изогнувшиеся светлые брови. Лады, уточню. Мне не сложно. — Почему Вы берётесь за это? Почему предлагаете помочь мне без причины? С чего такая щедрость? Объясните, пожалуйста, Куникида-доно.       Это была почти отчаянная мольба. Недопонимание и паранойя сводят с ума. Томиться в сомнениях воистину ужасно. Я до безумия не хочу обманываться в некоторых добросердечных личностях из Детективного Агентства. Из-за сего будет очень больно потом. А боли я боюсь и предпочитаю избегать. Будь она даже душевной.       Ежели всё это тщательно спланированная постановка с неизвестной финальной целью, то лучше бы мне уйти, покуда не стало поздно. Пока я к ним совсем не привязалась, купившись на их неимоверно реалистичную актёрскую игру.       Доппо плавно опустил пятерню с блокнотом да практически сразу отозвался не без ощутимой твёрдости в тембре:       — Ты — одна из боевых единиц организации детективов, которая специализируется также и на защите гражданских от смертельных угроз. И это — непосредственный приказ её Директора. Для него, — оратор как-то многообещающе замолчал на миг, — Все Люди Равны, — данная фраза была вымолвлена с какой-то особой, вкрадчивой интонацией, пробирающей аж до мурашек по сплетённым на груди предплечьям. — Поэтому с сегодняшнего дня прохлаждаться во время обеденного перерыва ты больше не будешь. — Ничёсе новости! — Это единственный временной отрезок в моём идеальном расписании, в который я сумел впихнуть твои тренировки ведения хоть какого-нибудь ближнего боя. Ровно одного часа в день будет достаточно.       Ну, всему хорошему рано или поздно приходит конец. В основном, естественно, всегда именно рано… Доведётся распрощаться с медитативным созерцанием пейзажа Йокогамы, эх.       — М-м, ясно, — довольно индифферентно протянула я, задумчиво подперев подбородок кистью да неосознанно закусив ноготь на большом пальце. Дурная привычка. — Так учителем будете Вы. Ну да, в принципе, это весьма логично, учитывая Вашу бывшую профессию.       — Эй, ты что, намекаешь на то, что я лишь детишек обучать горазд?! — тотчас же с внезапной экспрессией отреагировал явно раздражённый мужчина.       Так-с, а мне из-за этого «детишек» злиться или нет? Не имел же он в виду меня, в самом деле!       То, что мой рост не шибко высоковат и резко контрастирует на фоне, к примеру, таких великанов, как Дазай с тем же Куникидой, ещё не означает, дескать, я вся такая маленькая, смотрящая на каждого снизу вверх мелочь. И вообще… я не низкая! Я юркая и манёвренная, вот. Уйма плюсов. Уй-ма!       — Ни в коем случае, — проглотив еле зародившуюся обиду, откликнулась я да изобразила на устах заискивающую полуулыбку. — Однако я могу предположить со стопроцентной уверенностью, что никто другой из Агентства не справился бы с этим куда лучше, чем Вы, Куникида-сенсей.       Рассерженный доселе собеседник моргнул, застывая, кажется, в неверии. Отмер почти молниеносно. Расправил плечи, немного нервозно ими передёрнув. Прочистил горло как-то… сконфуженно, что ли? Даже взгляд на мгновение отвёл.       Льстят мои слова, да? Ну, я ведь правду говорю. Кто бы ещё помог мне с тренировками подобного характера? Только он, больше некому.       — Не подлизывайся, проблемная, — с определённо напускной суровостью предупредил Доппо. — Это не смягчит твои нагрузки ни на грамм.       Мне едва удалось подавить рвущийся наружу смешок.       Забавное зрелище малость обескураженного Куникиды заказывали? Ну так вот оно, прям туточки!       — И в мыслях не было, поверьте, — с хитринкой отозвалась я, заодно запоминая потенциальный рычаг давления на начальство. А затем полюбопытствовала: — Так… с чего начнём вообще?       — С разминки. Твои мышцы нуждаются в приобретении способности выдерживать силовые атаки, — новоиспечённый наставник довольно быстро возвратил себе абсолютно бесстрастный да нравоучительный облик. — Особенно руки. С блоками, смотрю, ты никогда дело не имела.       — Увороты — моё всё, — я спокойнёхонько пожала плечами. — Всегда было, по крайней мере. До сегодняшнего дня, правда, — чуток утомлённо вздохнула, параллельно осторожно стащив с себя пальто. Заниматься-то, похоже, прямо здесь будем. Задубею я тут, как пить дать. — Раньше мне было без надобности препятствовать атакам, когда они попросту до меня не доставали.       — А теперь ты обязана научиться встречать опасность лицом к лицу, — решительно дополнил мой новый сенсей, пряча блокнот в карман.       Разминка оказалась совсем коротенькой. Доппо явно спешил перейти к самому важному в кратчайшие сроки. Не мне его судить. Меня и саму одолевает желание поскорее со всем этим покончить.       Учитель в придачу успел продемонстрировать мне, как правильно держать руки при блокировании ударов. И… всё. Обеденный перерыв просто благополучно завершился. Продолжения тренировок теперь ждать до завтрашнего дня. Ну, не так уж всё и плохо, наверное…

***

      Нет, всё плохо! Очень, очень плохо.       Ни разу не щадящая меня разминка — фигня! Я и не такие вступления к урокам ранее переживала.       Показывающий своеобразные «кресты» руками, будто тотально отрицая всё вокруг, сенсей — аналогично не страшно! Блоки он делал мастерские, жутко надёжные с виду, если честно.       А вот переход от теории к практике — это попросту кошмар!       Сам факт того, что я обязана принять удар именно на себя, пугал и нервировал до одурения. Несколько раз я чисто на инстинктах уклонялась, за что чуть не схлопотала смачную затрещину, от каковой, впрочем, тоже по привычке увернулась.       Воззвать хоть к какой-нибудь силе воли еле-еле получилось, с горем пополам уговорив саму себя стоять смирно и покорно ждать атаки. Результат, правда, вышел не слишком удовлетворительным…       Меня буквально отшвыривает в противоположном направлении, элементарно сшибая невообразимой мощью чужого удара, нацеленного специально в район скрещенных предплечий, в тщетных потугах отгораживающих мою персону от нападения.       Изо рта вырывается сдавленное болезненное шипение, худо-бедно заглушаемое крепчайше стиснутыми зубами да на автомате прикушенной губой. Ослепляющее рассудок жжение от места соприкосновения кулака оппонента с моим кожным покровом обжигающими импульсами распространяется аж по всему организму.       Благо, я заранее приготовилась мужественно выдержать сие, сколь бы ни была велика боязнь. Но синяк либо и вовсе серьёзная гематома на чересчур тонкой бледной коже возникнут со временем по-любому.       Подошвы ботинок пронзительно скрипят по бугристой поверхности бетона. Сохранить равновесие едва удаётся. Однако я всё же пошатываюсь, за малым не рухнув навзничь, вовремя отступая на пару шагов назад.       Вот это он меня приголубил! Спасибо, учитель, ты умеешь вправлять мозги. Я вообще отныне буду выполнять всю работу идеально, ибо кулак у Куникиды тяжеленный. Пудовый, я б даже так выразилась.       Господи, Дазай, как ты до сих пор живой ещё, а?.. Ну, понятно теперь, чего он такой… отбитый. Потому что здесь котируется конкретно прямой смысл сего слова.       — В чём дело, проблемная? — Мне не видно лица замершего поодаль сенсея по причине рефлекторно прикрытых очей, но, возможно, оно сейчас неподдельно недоумевающее. В голосе у мужчины, во всяком случае, нечто такое проскальзывало. — Я же ударил всего лишь в треть силы.       «Всего лишь»? «Треть силы»?! Уважаемый, сколько в Вас дури, и почему Ваше имя ещё не Халк?       — У меня… достаточно низкий болевой порог, — не без явственной неохоты пришлось сознаться в данном удручающем аспекте изрядно запыхавшейся от излишнего напряжения мне. Иначе такими темпами я банально лишусь рук стараниями собственного наставника.       Секундное подозрительное затишье и дальше — твёрдый, строгий тон Доппо:       — Тебе нужно было сразу сообщить об этом.       — Не стоит волноваться, я способна, — мне довелось с натугой кашлянуть из-за безбожно пересохшего горла, — способна вытерпеть это. Мне не привыкать.       Прокашлялась ещё пару-тройку раз да решительно приняла более устойчивую позицию, грамотно расположив стопы и сгруппировавшись. Слегка подрагивающие верхние конечности заново крест-накрест выставила немножко впереди. Бесшумно вытолкнула воздух из лёгких сквозь осушенные уста.       Готова… А вот соперник по спаррингу, вероятно, пока нет.       Поскольку вдруг не шибко уверенно осведомился:       — И… ты по-прежнему не собираешься открывать глаза?       — А Вас это настолько смущает? — Давненько уже хотела об этом спросить.       Просто даже кожей ощутимо, насколько ему некомфортно нападать на не смотрящего на него противника. Битва при вступлении в Детективное Агентство исключительно доказала данный нюанс. С совестью у Доппо всё в порядке, короче.       — Нет. Ничуть, — лаконично отчеканил он и незамедлительно ринулся сюда.       Ну, здравствуйте, увечья новой природы и раскраски. Только вас мне, дорогие, и не хватало!