Сказ о сладкой Правде и горькой Лжи

      Костяшки левой пятерни настойчиво трижды ударили по твёрдому материалу двери. В очередной раз. Совсем скоро я точно сотру их в кровь о деревянную поверхность.       Локоть второй руки неприятно оттягивал вес моего компактно упакованного багажа, который я притащила с собой из каморки в здании Агентства, где обитала доселе.       Рабочая смена окончена, и вот я здесь, около необходимой квартиры, исполняю непосредственный приказ моего босса. Чтоб ему икалось, ей-богу.       Только — вот незадача! — никто спешить радушно отворять мне дверцу даже не намерен, походу. Со стопроцентной уверенностью могу предугадать, что моему будущему соседушке банально лениво поднять свою королевскую задницу с насиженного места и соизволить подрулить сюда.       Тогда зачем в таком случае вообще нужен был весь предыдущий перформанс?! Либо сие… элементарное мстительное наказание за мою первичную непокорность? Снова?..       Р-р-р, я определённо его убью! И сейчас это уже отнюдь не фигуральное выражение!       Глубоко вобрала воздух в лёгкие сквозь пересохшие губы, а далее с тем же мерным выдохом выпустила его через нос. Не без озлобленного раздражения прикрыла очи.       Тер-пе-ни-е.       Занесла кулак для нового стука, как вдруг в поле активированной техники, наконец, угодила чужая чрезмерно шумная поступь, вальяжно приближающаяся к внутренней стороне двери. Аллилуйя, блин.       Мои веки распахнулись синхронно с деревянной преградой передо мной. На пороге стоял заспанный, взъерошенный, вроде как совершенно недовольный моим упорством хозяин данных апартаментов, облачённый в некое подобие пижамы. И мне могло бы быть забавно по поводу детского рисунка на ткани оной, кабы я на сей момент не находилась в абсолютно мрачном расположении духа.       На убийственно таращащуюся исподлобья меня вместо приветствия посыпалась партия безосновательных упрёков, щедро приправленная, очевидно, наигранно-капризной интонацией оратора:       — Блин, а нельзя ли колотиться в мою дверь немножко потише? Я тут спать, вообще-то, пытаюсь!.. Кто ходит по гостям в такое позднее время? Да ещё и без приглашения? Где твои манеры по отношению к Величайшему детективу?! — А ухмылка лисья на нахальной рожице визави по-прежнему присутствует. Впрочем, как и традиционный лукавый прищур.       О, ему смешно? Издевается? Торжествует? Что ж, ну и пусть. Чем бы дитя ни тешилось. Мне всё равно. Это его выбор. Мой, к слову, тоже уже сделан.       Ничего не говоря, наиболее быстро да максимально аккуратно протиснулась между стеной и якобы негодующим новым сожителем, какового демонстративно игнорировала. Чеканным шагом прошествовала в ту самую гостиную, где не столь давно мы с хозяином этой квартиры затевали мини-лазарет. На не шибко мягком диванчике возле телевизора кантоваться будет самое то. И пускай кое-кто только попробует начать возникать.       — Эй, ты что, непутёвая, совсем ничего не собираешься объяснять?! — тем часом самозабвенно изображал из себя оскорблённую невинность Известный сыщик, топая за мною по пятам. — Просто молча ворвалась в мой дом! Даже поздороваться с Великим детективом не удосужилась! У тебя совесть есть вообще?..       Сгрузила под завязку набитую вещами сумку подле моей будущей постели да всё ж решила ровным, безэмоциональным тембром прервать сей глупый фарс этого заядлого любителя всяких постановок:       — Хватит уже. Не придуривайся, мол, ты совершенно не при делах. Со мной такое не прокатит, — скосила через плечо в направлении приметно растерявшегося на миг собеседника предостерегающий колкий взор. — Устраивай свой спектакль Фукудзаве-доно или ещё кому-нибудь другому из потакающих тебе в Агентстве коллег. Меня ты не проведёшь. — О, я открыла ему глаза, надо же. Жаль, что исключительно в буквальном смысле. На порядок расширившиеся насыщенно-малахитовые очи смотрели в ответ с откровенным осуждением, явственной обидой и щепоткой непонимания. Нет уж, дорогой, я для тебя действительно не мамочка, чтобы с тобою нянчиться либо безропотно выполнять каждое твоё повеление. Не дождёшься. — Ты балбес, Рампо, я тебе серьёзно это заявляю. — Он, естественно, жутко раздосадованно насупился, молниеносно разинул рот, дабы сразу же жарко возразить данному утверждению. Однако я мгновенно разрушила его планы, повысив бескомпромиссный тон на несколько октав да с резкостью отвернувшись, чтоб не созерцать впредь сию наглую лисью физиономию: — Не спорь! — Удивительно, но это сработало. Рьяных возмущений не последовало. Отлично. Значит, я имею чудесный шанс нормально завершить мысль с вновь утратившей даже мизерную экспрессию интонацией: — Своим упрямством ты прокладываешь себе дорожку лишь в одном направлении. Ты абсолютно осознанно навлекаешь на себя беду. А она произойдёт рано или поздно. У тебя нет ни здравого смысла, ни инстинкта самосохранения. Ты просто… — не закончив фразу, опять искоса воззрилась поверх плеча на сыщика, замершего в матовой полутьме нетипично безмолвной статуей. А ему-то по-любому пофиг, я уверена. Он банально не желает видеть корень проблемы. Эта воспитательная беседа — пустой звук для него. Ему аналогично всё равно. Ох, мы все такие эгоисты. — А, не важно, — измученно махнула рукой и заново возвратила внимание к множеству замудрено оформленных ящиков шкафчика напротив. — Всё равно что со стенкой болтать, — тихо вынесла вердикт будто для самой себя. Затем чуток громче попросила-потребовала: — Оставь меня, будь так добр… Нам обоим нужен отдых. — В особенности друг от друга.       Поразительно, однако, кажется, хоть мой настрой он ухитрился уловить, раз спустя пару-тройку долгих секунд молча покинул мою персону, удаляясь, вероятно, к себе в спальню. Вот и слава Богу. Крохи разума ещё не выветрились из его поистине сумасбродного котелка. Хотя бы одна радостная весть.       На новом месте мне спится чрезвычайно хреново, словно бы на тысяче мелких иголочек. Несколько сонных параличей подряд за всю непродолжительную дрёму. В придачу извечные пробуждения в ожидании непредвиденной вражеской атаки. Будто в полусне ждёшь вот-вот собирающийся затрезвонить будильник. Впрочем, он взаправду вскоре звенит, оповещая о том, что пора готовиться к очередному трудовому дню. В совершенно разбитом состоянии.       Эдогава определённо сведёт меня с ума.

***

      — Да не буду я ничего делать! — аж возопил на мою давешнюю просьбу в праведном негодовании нахмурившийся гений дедукции, который праздно развалился на диване в компании обожаемых закусок за просмотром всякой ерунды по телевизору.       Был официальный выходной, и я решила податься в страшные дремучие дебри — наведение полнейшей чистоты в нашем общем с Рампо жилище. Мне самой, кстати, в подобных адских условиях чудовищного загрязнения существовать совсем не комильфо. Посему будем исправлять ситуацию. Как обычно, в принципе.       Вдобавок я взялась за то, чтобы припахать к благому делу и своего ленивого соседушку. А он, Лисёныш такой эгоцентричный, ни в какую не припахивается.       Эх, ведь кто-то там клялся себе, дескать, не будет вообще с ним даже пересекаться, ан нет… Здравствуйте, старые грабли. Ну, выбирать не приходится.       — Это теперь именно твои обязанности, вообще-то! — перманентно усердно протестовал отчаянно не желающий «порабощаться» коллега. — Ты поэтому и живёшь у меня бесплатно, между прочим! — Ага, а про услуги телохранителя мы резко позабыли. Какая восхитительная избирательная память. Можно позаимствовать на время? Мне бы пригодилась.       — А я не намереваюсь в одиночку разгребать этот ужасный бардак по всему дому, — с толикой властности безапелляционно припечатала, взирая на неимоверно раздражённого собеседника сверху вниз. Бережно поправила напяленную на связанные в пучок волосы косынку, специально хранящуюся в закромах ради работ подобного характера. — Но если ты, конечно, жаждешь получить в подарок в финале уборки мой хладный труп, то тогда, да, можешь продолжать дальше выпендриваться в том же духе и отказывать мне в элементарной посильной помощи, — яда в моём голосе было хоть отбавляй. Засим я чуть поостыла да всё же более лояльно вопросила с неподдельным недопониманием: — Неужто для тебя это так тяжело — менять воду в вёдрах по мере её загрязнения? Я прошу не о многом, — гораздо вкрадчивее добавила в итоге, заодно проникновенно смотря на до одури кислую лисью мордашку визави.       — Это ску-чно! — вестимо, не без колоссальной досады категорично выпалило сие надменное дитё, заставив меня с откровенной усталостью возвести очи горе.       Видит Бог, я хотя бы попробовала. Попытка не пытка. Ну, не физическая, по крайней мере. Скорее уж моральная в данной-то ситуации.       Утомлённо вытолкнула горячий воздух сквозь нос, параллельно чуточку изнеможённо смыкая веки.       Уже собиралась крутнуться на сто восемьдесят градусов, дабы целеустремлённо отправиться покорять высо́ты наведения порядка в гордом одиночестве, как вдруг была буквально огорошена воистину странноватой репликой «напарника»:       — Ой, да просто так и скажи, что ты, непутёвая, банально не способна обойтись без помощи Величайшего детектива! — вышеназванный индивидуум до кучи ещё и свой острый нос чрезмерно заносчиво к потолку задрал.       Он… хочет, чтоб я в нём нуждалась, что ли? Или чтобы и вовсе абсолютно все в мире поголовно нуждались в нём?.. Не могу определить, что творится у него в инопланетянской черепной коробке. Слишком сложно. Однако, вероятно, стоит подыграть? Снова. Когда-нибудь кто-либо будет подыгрывать именно мне?       — Если до тебя ещё не дошло, то примерно об этом я тебе сейчас и толкую, о Великий, — почти не солгав, с нерушимой невозмутимостью отозвалась я, заодно тщательно разглаживая складки на своём светлом фартуке.       Да, я в тотальном «всеоружии» к предстоящему безумию. Предпочитаю брать пример с нынешнего педантичного наставника, планируя некоторые события наперёд.       До жути внезапный пружинистый подъём на ноги в исполнении Эдогавы вынудил донельзя опешившую меня аж мелко передёрнуться и даже слегка попятиться от неожиданности.       В смысле?! Прокатило, что ль?! Да ладно! Во чудеса…       — Пф! Ты за это легко не отделаешься, — не без многообещающего предвкушения предупредил меня, к моему глубочайшему ошеломлению, «восставший» с диванчика Рампо, разминающий вместе с коробящим похрустыванием косточек своё худощавое тело. — Готовь деньги, потому что я буду беспощаден! Скупишь мне все вкусности, что я захочу! В любом магазине! — Вот это он закидал меня радужными перспективами. Классика.       Справившись с эфемерным шоком, я вяло усмехнулась, осуждающе покачала головой да двинулась прямиком в прихожую, с каковой предполагала начать уборку. Попутно немного упрекающе сообщила чинно марширующему за моей спиной «хвостиком» соседу:       — У меня не настолько богатый запас финансов, чтоб ты знал. Так что особо не разгуляешься, поверь.       — Пхе! Какая ж ты всё-таки обломщица, Ока-сан! — с неким шаловливым порицанием продекларировал этот невыносимый уникум. Из-за чего я попросту не сумела сдержать едва разборчивого краткого хихиканья, параллельно заслонив кулаком бесконтрольно разъехавшиеся в предательской полуулыбке уста.       — Боже, — со шлейфом укоризны невольно пробормотала на грани слышимости. — Опять ты за своё…       Мне не должно нравиться то, как он меня глупо называет. Но против воли… всё равно нравится и даже веселит, чёрт побери! Понятия не имею, почему конкретно. Просто забавно и всё тут. Ничегошеньки не могу с собою поделать.

***

      После очередной нелёгкой ночки и треньканья будильника в финале этого форменного безобразия я плелась в ванную чисто на автомате, словно ведомый инстинктом насытиться чужими мозгами зомби. Мне кажется, сие описание удачно подойдёт и к моему нынешнему полумёртвому видку, вот как пить дать.       Вцепилась в дверную ручку, меж тем осторожно потирая глаз тыльной стороной запястья забинтованной кисти. Рывком отворила дверцу на себя. Машинально с плавностью воздела чуть затуманенный взгляд… который, впрочем, молниеносно приобрёл контрастную ясность по причине открывшегося ему зрелища.       Моментально застыла на пороге ошарашенным изваянием. Заспанно моргнула пару раз, с огромным трудом соображая, что здесь, мать его, творится.       Напротив меня как на ладони вырисовывалась тощая фигура малость взъерошенного спросонья соседушки, каковой стоял боком ко мне и совсем неохотно чистил зубы у раковины. В одних домашних штанах.       Он абсолютно лениво повернул голову в моём направлении. Совершенно флегматично уставился в ответ зеленеющими между чёрными влажноватыми ресницами очами.       Я, честно, старалась удержать непослушный взор исключительно в области лица сожителя. Но глупое любопытное внимание всё равно непроизвольно на короткий миг соскользнуло чуток пониже, мельком задевая тщедушное юношеское телосложение да порозовевший из-за повышенной температуры в тесноватой комнатушке кожный покров, обтягивающий хило выраженную мускулатуру и устеленный прозрачными бусинками капель.       Душ принимал доселе, что ли?.. Хорошо, я хоть тогда нагрянуть сюда не умудрилась. В подобном случае было б вообще худо… Дурная фантазия тотчас услужливо подкинула в черепушку сцену этого самого «подобного случая».       Кыш, кыш, чёртово воображение! Ой, кошмар-то какой! Уму непостижимо.       Так-с. Стоп. Тормоза, где тормоза?.. Ах, вот они, родимые! Итак, немедленно возвращаемся взглядом непосредственно к лисьей моське и больше никуда не пялимся. Неприлично же, блин.       Стоим. Тупо смотрим друг на друга.       Искра, буря… желание придушить кое-кого за то, что не соизволил запереться в долбаной ванной. Хотя… это он, наверное, тоже не нарочно, с непривычки. Аналогично с утра пораньше окончательно не осознал, что живёт-то тут уже далеко не один.       — О, — вытащив зубную щётку изо рта, как ни в чём не бывало кратко, безразлично брякнул Рампо спустя примерно минуту наших немножко оторопелых «гляделок». — Здоров.       — Доброе утро, — наиболее бесстрастно откликнулась и мгновенно захлопнула дверь обратно с минимальным количеством шума. Измученно закрыла глаза. Еле различимо опустила подбородок. Устало да обречённо вздохнула себе под нос шелестящим шёпотом: — Я никогда к этому не привыкну…       Ну, зато, полагаю, счёт в данном аспекте у нас теперь «один — один».

***

      От занимательного чтения интересной книги меня отвлёк оглушающий сердитый возглас моего сожителя, раздавшийся на кухне. Вдобавок там что-то дребезжаще звякнуло, и сразу после сего в гостиную — где я тихо-мирно умостилась на диване со своим чтивом наперевес — влетел сам источник всех тех странных загадочных звуков. Очень, очень раздражённый по неизвестной причине «источник», стоит отметить.       — Это! Ужасно! — в искреннем негодовании возопил Эдогава прямёхонько с порога, обращаясь к рефлекторно мимолётом поднявшей на него недоумевающий взгляд мне.       Господи ж ты мой, что ему уже не нравится опять-то? Даже заслуженным досугом спокойно наслаждаться не даёт.       — М? — обронила индифферентно, тем часом бездумно жамкая резиновую сферу эспандера для разработки практически зажившей правой руки. Заново возвратила взор к страницам литературного произведения. С непоколебимым равнодушием попросила: — Конкретнее, пожалуйста.       — Твои волосы! Они везде! — снова раздельно провозгласил на всей мыслимой громкости Рампо, вскинув пятерню с зажатым меж двумя пальцами длинным белёсым волоском. Моим волоском, конечно же. — Они даже у меня в еде!       — О, да неужели? — не сдержала едкой ухмылки я да всё же оторвала взгляд от книжных листков, уже полноценно фокусируя внимание на крайне возмущённом соседе по жилплощади. — Ну, ты обязан был подготовиться к этому морально, когда «нанимал» меня на должность домработницы…       Нормально завершить речь мне, естественно, не позволили, принявшись за излюбленное занятие — безбожное командование окружающими. Вот только существует одна маленькая загвоздка: на меня данный приёмчик не действует.       — Остриги их! — велели мне тоном царствующего монарха своим верным подданным, каковые попросту обязаны выполнять каждый его приказ. Впрочем, я подобного даже в размышлениях иметь не собираюсь. С некоторых пор я люто ненавижу прислужничество.       — Не могу, — хладнокровно и лаконично отозвалась, оставляя закладку между страниц да водружая книгу на пустующее место рядом с собой. Эх, вновь кое-кто бесцеремонно мешает мне бороться со скукой при помощи литературы. Прям дежавю какое-то.       — Почему это? — сиюсекундно с чрезвычайно раздосадованной интонацией вопросил сыщик без какого-либо любопытства в звонком голоске.       — С ними связана одна очень важная для меня клятва… — я бережно подхватила подушечками пальцев волнистую прядку как раз свободно ниспадающей на спину шевелюры.       Отдых требуется не лишь мне, но и мышцам головы, вечно напряжённым из-за крепко завязанных зачастую на макушке локонов, собранных в традиционный высокий хвост. Ну а нынче, в выходной-то, можно и расслабиться. Пол-но-стью.       — Ой, да хорош нудить! — буквально тотчас же несусветно рассерженно перебил беспардонный собеседник мои около-ностальгические увещевания. — Не интересно мне, что там у тебя за дурацкие причины отращивать такие ужасно длинные патлы! — А нафига тогда спрашивал вообще, лисье ты недоразумение?! — Вот я их тебе лучше просто, пока ты будешь спать, сам укорочу, — с проказливым предвкушением прижмурился детектив, а ощерился-то как шкодливо! Ишь ты. В тихом омуте, значит, да?.. — И дело с концом! — подвёл итог не без шаловливого озорства в тоне.       А, ясно. Снова эмоции из меня высасывать жаждет. Что ж, не дождётся, упырёныш хитрющий.       Откинулась спиной на мягковатую обивку дивана позади да скептически, с отчётливой насмешкой воззрилась на оппонента по спору снизу вверх. Позиция для победы в дискуссии такая себе, однако лично меня сие нисколько не смущает.       — М-м, вряд ли у тебя получится. Во-первых, ты ко мне ночью незамеченным не подкрадёшься. — Не только из-за бдящей Концентрации. Периодическая бессонница с постоянными сонными параличами аналогично играют здесь весомую роль. — А во-вторых, я вполне способна в отместку поквитаться с тобой той же монетой. Твои лохмы явно аж умоляют о помощи нормального парикмахера. Я, конечно, не мастер, но ножницами, поверь, орудовать умею, — в качестве закрепления эффекта изобразила откровенно коварный оскал, красноречиво демонстрирующий серьёзность моих намерений.       «Один — один». Именно в данном противостоянии у нас определённо равный счёт.       Чуточку обескураженно щурящийся сыщик постоял немного, покумекал гениальными мозгами, вероятно, прикидывая в уме абсолютно все возможные варианты развития событий, ежели он возьмётся затевать задуманную пакость… А потом активированным волчком крутнулся на пятках да гулко потопал обратно на кухню, напоследок надменно выдав своё коронное:       — Пф!       Я же победоносно хохотнула, вновь раскрыла книжку, возвращаясь к прерванному занятию, и негромко, не без тени невесомой издёвки полюбопытствовала у торопливо ретировавшегося прочь собеседника:       — Как насчёт ничьи, а?       Ответом мне послужила явственно недовольная возня в помещении, куда только что опрометью умчался мой до жути нахохлившийся соседушка.       Знал же, с кем связался. Теперь пусть не жалуется.