Сказ о сладкой Правде и горькой Лжи

      Не успевает гравитация толком завладеть телом, отправив его прямиком навстречу асфальту, как большой палец тотчас нажимает на заветную кнопку. Щёлкающее устройство в моих ладонях срабатывает сиюсекундно. Отдача слегка отбрасывает меня назад, покуда трос, свистя как и пули повсюду, наоборот резво вырывается вперёд. Прямёхонько к нужной мне цели.       Доселе сложенный, словно бы бутон цветка, заострённый крюк стремительно проламывает толстое стекло да раскрывается уже с внутренней его части. Крепко-накрепко застревает в раздробленной им же поверхности.       Нет, я не слышу оглушительного стекольного треска по причине неистового шума ветра в ушах. Однако прекрасно осознаю ситуацию, поскольку меня с резкостью дёргает ввысь, а затем несёт по широкой дуге, аки долбаный часовой маятник.       Впору вопить во всю глотку «Джеронимо!», но мне как-то, право, не до того. Да я даже рта не желаю разевать из-за всех «прелестей» вынужденного полёта! Дышать нормально вообще не выходит. Непроизвольно взмокшие ресницы смыкаются наиболее мощно. Челюсти сжимаются вплоть до скрежета по причине общего напряжения. Потоки холодного воздуха немилостиво хлещут по щекам. Хлипкая причёска, вестимо, распадается ко всем чертям. Изрядно посеревшие от пыли локоны хаотично вьются долгими змеями, напрочь застилают обзор, мерзко щекочут оголённые участки кожного покрова. В общем, чудовищно мешаются.       А-а-а! В уме у меня всё вырисовывалось гораздо проще и лучше! Ох, мать!.. Вот это «освежающий бриз»!       Плотно стискиваемая обеими кистями рукоятка подобия крюка-кошки опасно скользит по чуток повлажневшей коже ладоней. Покрепче перехватываю свою единственную опору да нынешнее средство передвижения по совместительству.       Тыкаю на клавишу вновь, дабы молниеносно очутиться подле укрытия оппонента. Но… кажется, трос немножко заело механизмом. Попеременная везучесть — моё второе имя, ей-богу. По-видимому, мне необходимо сменить угол полёта. Возможно, хотя б тогда заработает?..       Беспрестанно почти панически клацаю по треклятой кнопке. А толку-то сколько — целый ноль!       Поражает кое-какой недурственно подозрительный момент. Сопровождающий меня ранее звук безостановочной пальбы исчез. Ох и не к добру ж сие. Прям мимолётное затишье перед бур…       Не поспеваю даже додумать мысль.       По инерции уже достигшее максимально противоположной точки в моём излишне длинном безумном маятниковом раскачивании тело внезапно буквально обжигает острейшей болью взрывной волны откуда-то со спины. Неведомая сила в совокупности с зычным хлопком нещадно швыряют меня кверху, будто мячик для пинг-понга. Адское жжение одним махом обволакивает весь организм, заставляя сдавленно взвизгнуть сквозь плотно сжатые зубы. Одна из пятерней непреднамеренно соскальзывает, против воли отпустив гладкую поверхность альпинистского прибора.       К-как… как же так?!       Нет! Только не сейчас! Мне ведь удалось настолько далеко зайти! Я не могу погибнуть вот так!       Не могу подвести товарищей. Не могу подвести саму себя.       Не мо-гу!       Нечто характерно скрипит у основания натянутого до предела троса и трубкообразной полости, откуда тот берёт своё начало. Сразу привлекает моё чрезмерно расплывчатое внимание.       Стоп. Да это ж!..       Подрагивающий палец с трудом тянется к заветному выступу на рукоятке…

***

      А в рубке управления артиллерией, где ещё не столь давно гремел заливистый смех чересчур развеселённого выходкой мишени взбалмошного снайпера, ни на минуту не прекращалось исступлённое восторженное тарахтение:       — …Чёрт возьми, она реально сделала это! Она прыгнула! Во даёт! Сумасшедшая дамочка!       — Цель подбита. Ослабела от взрыва, но всё ещё упорно держится на тросе, — с традиционно безучастной интонацией вставил своё словцо Гек, информируя до одури оживлённого командующего, за малым не подпрыгивающего в кресле из-за обострившегося предвкушения победы.       — А ещё у нас стекло, блин, пробито, ты в курсе? — негромко и укоризненно пробормотал на периферии вот-вот возвратившийся после весьма успешной атаки Том. — За порчу имущества тебя точно по головке не погладят.       Впрочем, хозяина способности не волновало никакое имущество. Его волновала исключительно неотступная соперница, назойливо не намеревающаяся сдаваться.       — Настырная какая, — мгновенно переборов приступ веселья, слегка недовольно проворчал рыжеволосый, игнорируя замечание помощника. Сие затянувшееся развлечение уже начинало откровенно надоедать. Пора закругляться, пожалуй. Игры кончились. — Она явно составит конкуренцию Тигрёнку по скорости и упёртости, однако уж точно не по живучести. Несомненно, второе место в топе противников в «Дневнике удач Твена» ей обеспечено. Это лишь вопрос времени, когда она отпустит свою «тарзанку». Ну а я, как истинный джентльмен, не могу не помочь леди! — Управляемое ликующим собственному триумфу оратором перекрестье прицела безошибочно отыскало зависшую в воздухе, выгнувшуюся дугой и перманентно отчаянно цепляющуюся за альпинистское снаряжение фигурку, которая находилась как раз под прямым углом для ведения огня. Лёгкая мишень… Твен же неустанно продолжал с задорностью тараторить, аки пулемётная очередь: — Эх, останется от нашей сумасшедшей дамочки одна жалкая лепёшка! С асфальта соскребать её будут очень, очень долго, это я гарантирую, хе-хе-е, — зародившийся было хохот оборвался, ибо аж оцепеневший от неожиданности стрелок приметил кое-какие резкие изменения в дислокации цели, о каковых мигом наперебой почти в унисон завопили и миниатюрные напарники подле. Оппонентка… Она… — Хе?.. Секундочку. Погодите. — …приближалась с невообразимой стремительностью! — Она ж не?.. Она что, воспользовалась взрывом для скачка вверх и прямого рывка сюда?! Да быть того не… — типично чрезвычайно быстрая речь грубо прервалась оглушающим крошением стеклянной плоскости прямёхонько напротив неподдельно оторопевшего лица юноши. Деревянная платформа традиционной сандалии породила данный воистину ошарашивающий звук. От сего элемента обуви по поверхности окна змейками разрасталась сеть из трещин.       Пышущая убийственной аурой тёмная тень с жутковато развевающимися на ветру длинными белёсыми волосами за спиной да жалкими лоскутами вместо наряда зависла попросту напротив нехило опешившего снайпера. Очи визави полыхали двумя бездонными рубиновыми омутами с чётко отражающейся в них яростной жаждой отмщения.       «Тень» цепко держалась одной ладонью за являющуюся единственной опорой рукоятку крюка-кошки, наконечник которого неизменно торчал в окне. Обе ноги упирались в пологую стеклянную поверхность.       Подбородок вздёрнут в коробящем пренебрежении. На устах застыла широченная лихая, плотоядная ухмылка, вогнавшая трио из снайперской компашки в лёгкую стадию шока.       Все три пары против воли синхронно расширившихся глаз неотрывно пялились на сие поистине пугающее зрелище впереди. Устрашающая энергетика от заслоняющего свет силуэта, сочащаяся сюда через потрескавшуюся преграду, банально не позволяла даже шевельнуться.       Словно сама Смерть явилась по их грешные души.       Из-за достаточно толстого слоя стекла замогильным сиплым тоном приглушённо раздалось чрезмерно вкрадчивое:       — По-пал-ся… — и всё та же ступня, впечатавшаяся доселе в прозрачную плоскость, опять была занесена для нового удара.

***

      — По-пал-ся… — с хрипотцой по слогам выдавила я, торжествуя как никогда.       Созерцание ошеломлённо вытянувшихся мосек напротив было просто бесценным наслаждением.       Очевидно, стрелок являлся эспером, судя по двум смахивающим на кукол левитирующим существам. Каковые, впрочем, испарились как по команде, стоило мне во второй раз со всей мыслимой мощью шандарахнуть каблуком гэта по прочному стеклу. Мелкие осколки посыпались как наружу, так и в помещение управления пушками.       Нет. Не годится. Этого по-прежнему не хватает. Необходима ещё пара-тройка ударов.       — Ой-ёй! — как-то совсем рассеянно донеслось изнутри под аккомпанемент в очередной раз бахнувшей по окну обуви. Облачённый в практически настежь расстёгнутую кипенную рубашку и чернеющие штаны с бесцельно свисающими подтяжками тщедушный молодой человек — обладающий завивающейся, растрёпанной да не шибко длинной огненно-рыжей шевелюрой — пружинисто вскочил с кресла, на котором и творил все недавние бесчинства. В сей миг я безжалостно пинала ногой стекло раз этак в четвёртый.       Паренька явственно смущал факт неумолимо утончающегося, крошащегося препятствия, ограждающего меня от него, поскольку он вдруг принялся с почти ультразвуковой стремительностью щебетать:       — Прошу прощения, дамочка, но, кажется, я… забыл выключить утюг! Не скучай тут без меня, я скоро вернусь! — и как раз тогда, когда мне, наконец, удалось пробить весьма крупную дыру в стеклянной поверхности, юноша с проворностью кота опрометью взобрался по лесенке позади него.       Хей, я, конечно, догадывалась, что он боец отнюдь не ближнего сражения, но… Какого хрена он попросту взял и сбежал?!       — А ну, стоп, болван рыжий! — свирепо рявкнула ему вдогонку да на полном ходу рванулась было в образовавшийся проём. Однако неизменно торчащий в утолщённом оконном слое крюк моего чудо-устройства нормально в погоню пуститься не позволил. — Тц, да давай же! — раздражённо шикнула себе по нос, с горем пополам вырывая железяку из плена стекла.       И без того времени кучу потратила. Надо поторапливаться, иначе улизнёт моя цель под крылышко к кому-либо посильнее. Или ещё хуже: заимеет новое оружие да облюбует позицию поудобнее, дабы меня укокошить. Будет скверно, ежели всё обернётся именно так.       Лестница преодолелась мною в мгновение ока. Активированная техника подсказывала, что к небольшой комнатке по типу какого-нибудь склада, где я и очутилась, быстро приближалось двое. А, вероятно, стрелок позвал подмогу. Естественно. Его удел — исключительно дальние дистанции. Там он Царь и Бог, разумеется. Но вот только враг сокращает расстояние, как ему сразу же приходится спешно ретироваться. Классика.       Ту самую «подмогу» я филигранно обвела вокруг пальца, элементарно спрятавшись за отворяющейся вовнутрь дверью. Грязный приёмчик. Всегда срабатывает.       Двое массивных мужчин с огнестрельным оружием наперевес ринулись к прямоугольному отверстию в полу, где начиналась лесенка, покуда я незримым бесшумным движением тенью выскользнула в коридор. Легче лёгкого.       Конфетку у Рампо и то, наверное, проще отобрать. Хотя… нет, тут я, пожалуй, погорячилась со сравнением. У Великого детектива априори нельзя ничего отнимать, ибо начнётся звиздец локального масштаба, устроенный непосредственно Эдогавой. Короче, вынос мозга тяжёлой степени для покушающихся на его добро бедолаг обеспечен. И горе тому несчастному, кто посмеет посягнуть на собственность Известного сыщика…       Гулко гомонящих да суматошно носящихся по нескончаемым металлическим туннелям коридоров людей я с тщательной аккуратностью миновала, то пропуская их вперёд, то ускоряясь, то подбирая ближайшую пустующую комнатушку в качестве убежища.       У меня была одна-единственная намеченная цель — рыжеволосый болван, испортивший мне день, настроение и одежду. Плюс разворотивший своими пулемётами полгорода. Я этого бандита мелкого в бараний рог скручу, ей-богу.       Вот отыскать бы его, и всё было б зашибись. Поскольку я, блин, ухитрилась упустить след снайпера из области действия Концентрации. Гадство. Ну, не подходить же мне к каждому встречному из экипажа кита (Боже, насколько ж дико звучит подобное словосочетание!) с глупым вопросом: «Не пробегал ли здесь случайно этот парень?». Ага, лишь фотографии оного в пятерне для завершения образа идиотки не хватает.       Ах, чёрт! Снова вооружённая группа прямо за углом! Идут в моём направлении! Как назло, в помещении за дверью рядом со мной определённо кто-то был. Один человек. Лады. Один — не пятеро. Разберусь, если что. Надеюсь.       Но по-настоящему странным стало то, что бестактно ворвавшуюся в сию пародию на каюту меня не встретили ни моментальным нападением, ни градом из пуль, ни гневными воплями… Исключительно тихонько скрипнули пружины в сидении да раздался на грани слуха сиплый выдох, сопровождающийся заклубившимся в воздухе запахом табака.       — Надо же, — донёсся до ушей умиротворённый, глубокий мужской голос. — На «Моби Дике» давно не было так много новых лиц, как в нынешнее время.       Мне довелось аж сомкнутые доселе веки распахнуть от слабого удивления.       Предо мною в центре комнаты — куда я заскочила, ранее бережно захлопнув за собой дверцу — на фоне обширного круглого окна восседал в кресле-качалке… старик.       Статное, могучее телосложение. Зачёсанные назад коротковатые седые волосы. Густая борода с недлинными бакенбардами имели аналогично серебрящийся на свету оттенок.       Шикарный классический костюм с платком под старину мимолётом вызвал у меня острое желание банально провалиться со стыда под — нет, в сложившихся обстоятельствах вовсе не «под»! — на землю.       Ведь мои хакама и рубаха преимущественно напоминают напяленные на меня изодранные тряпки со всеми этими бесчисленными дырами да пятнами крови, грязи и копоти.       В общем, контраст между нами двумя воистину колоссальный.       — Что привело Вас сюда, юная леди из Детективного Агентства? — весьма учтиво поинтересовался мотивом моего давешнего нахального поступка пожилой мужчина да элегантно затянулся из своей курительной трубки.       О, так он в курсе, к какой организации я принадлежу. Почему же ничегошеньки не предпринимает тогда?       Настораживающе подлинная вежливость сего персонажа… подкупала. Уж не уловка ли это?..       — Прошу прощения за вторжение, мистер, — решила я тоже идти по бесконфликтной стезе. — Я ищу одного рыжего наглого пацана. Вам он не встречался сейчас случайно? — Итак, я всё же делаю то, о чём размышляла исключительно в шутку. Умничка, ага. — Этот болван без зазрения совести расстреливал с высоты меня и город, сея на улицах ещё больше хаоса. Я собираюсь открутить ему его пакостные руки, — нарочно не без откровенного предвкушения похрустела костяшками кулака в финале, как бы демонстрируя собственные коварные намеренья на ближайшее будущее.       — А, Марк Твен, — совершенно не утратив безмятежного настроя, с озарением опознал собеседник описываемого мной индивидуума. Потом протянул как-то мечтательно: — Очень жизнерадостный юноша.       — Ага, — подтвердила со шлейфом отчётливой саркастической угрюмости. — И он с радостью портит жизнь окружающим.       Старик на это лишь сдержанно усмехнулся в усы.       Так невозмутимо реагировать на потенциального врага, вломившегося к тебе без спросу… Эм, чего он там за смесь раскуривает, а? Может, попросить отсыпать чуть-чуть, авось сама абсолютное спокойствие обрету?.. Ах да, я ж вроде как некурящая. Пока что. Расшатанные стрессовой работой нервы когда-нибудь непременно доведут меня либо до ручки, либо в могилу, либо до сигареты, либо… в бар. О последней версии я, кстати, задумываюсь всё чаще и чаще, ежели честно.       — Мне нечего сказать Вам, юная леди, — пожилой мужчина повёл плечевыми суставами, снова выпустив изо рта струю сизого дыма. — А если бы и было, я бы всё равно не стал ничего говорить. Ибо это означало бы моё предательство. Уж не обессудьте.       — Хм, резонно, — не собираясь спорить, я практически аналогично пожала отвратительно ноющими плечами.       Мне всё интенсивнее импонирует данный человек. Его непоколебимая манера речи, наверное, никого не оставляет равнодушным.       А он нежданно-негаданно добавил ещё более углубившимся тембром:       — Однако мне кажется, что Вам с мистером Твеном в любом случае суждено повстречаться вновь. Рано или поздно. Так или иначе¹, — оратор вещал с расстановкой, будто бы зачитывал внукам сказку на ночь. — Он неугомонный юноша и не любит оставлять дела незавершёнными.       Ясно. Выходит, этот Марк будет подстерегать меня, чтобы наброситься откуда-нибудь исподтишка, аки чёртик из табакерки. Не на ту напал, болван. Я так просто не дамся.       Да, у него преимущество, поскольку он на своей территории, в отличие от меня. Но моя укреплённая медитациями возле святыни уникальная техника по-прежнему со мною. И отпускать я её не намереваюсь ни на мгновенье.       Ему, стрелку с дальних дистанций, элементарно не одолеть меня — владеющую приёмами ближнего боя. Он в проигрыше ещё и потому, что против его пальбы у меня есть управа в виде постоянных уворотов.       Посмотрим, чем закончится наша конфронтация, Твен.       — Я учту это, — кивнула мужчине в ответ не без искренней признательности. — Благодарю Вас, мистер… — обозначила интонацией, мол, очень хотела бы узнать имя столь приятной личности.       — Герман Мелвилл, — отозвался собеседник с мягкой улыбкой в тоне да еле различимыми искорками добродушия в очах, вокруг которых собрались старческие морщинки.       — Окадзаки Банси, — я тоже не сумела унять непроизвольно приподнявшиеся кверху краешки губ. Поправила верно висящий на спине абордажный крюк. Прикрыла глаза. Развернулась и осторожно прикоснулась к дверной ручке подушечками пальцев.       — Рад был познакомиться, — Мелвилл невесомым жестом отсалютовал мне трубкой.       — Взаимно, — откликнулась через плечо, параллельно оценив периметр уже за дверью. Всё чисто. Продолжаем. — До свидания, — не дожидаясь ответа, аккуратно возвратилась в коридор, с едва уловимым стуком захлопнув дверку за собою.       Нужно побыстрее отыскать сего болвана. И задать ему хорошенькой трёпки, спустив с небес на землю. Э-э… Нет, естественно, не в буквальном смысле подобного фразеологизма!       О, честное слово, я не злопамятная. Но… Зло порой так нелегко забыть.

***

      Этот треклятый мальчишка никак не желал находиться. Будучи никем не замеченной, я обшастала уже достаточно коридоров, промониторила уйму кают. И всё без толку. Словно искомый мной снайпер провалился сквозь зем… кхем, то бишь сквозь обшивку эксцентричного средства передвижения по небу. На самом деле, данный вариант был бы вполне неплохим конкретно для меня.       Впору взять и закричать во всё горло: «Ау-у-у! Где ты прячешься, болван рыжий?!». А, нет, лучше не надо. Не настолько уж я отчаялась.       Внезапно нагрянувшее ощущение чужого присутствия прямёхонько передо мною вынудило меня затормозить да аж отпрыгнуть назад на добрый метр.       Судя по поступи, девушка. Дышит капельку натужно, будто слегка выдохлась. Появилась из словно бы ниоткуда возникшей в стене дверцы. На какие ещё чудеса мне предстоит наткнуться сегодня?       Впрочем, молниеносно угасшее узнаваемое ощущение потусторонней силы кристально ясно дало понять, что предо мной очередной одарённый человек. Развелось их тут, как собак нерезаных, право слово.       С эфемерной опаской приоткрыла один глаз, дабы полноценно изучить потенциальную оппонентку. А сама оппонентка меж тем не без усердно затаённого любопытства в нефритовых очах (ну и ну, прям одни зеленоглазые кругом!) рассматривала меня в ответ. Рыжий цвет шевелюры здесь, очевидно, аналогично в моде? Правда, именно у данной особы он на порядок темнее, даже немножко приближённее к красному. Локоны заплетены в две толстые, изрядно подрастрепавшиеся косы, ниспадающие примерно до уровня чуть пониже лопаток. Худощавая. Бледная. Куклу напоминает. Миленько.       Платье простецкое, плюс поношенный фартук поверх него. Прислуга? Со сверхспособностями-то? Ага, я почти поверила.       Решила подать голос первой, чтоб прервать наши кратковременные «гляделки»:       — М-м? — вопросительно протянула. — Ты откуда тут такая взялась? Здесь же вроде раньше не было двери.       — А у меня тот же вопрос и к тебе. Откуда ты здесь взялась? — она дерзко сложила верхние конечности на грудной клетке, будто отзеркалив мою боевую позу. Ну да, согласна, лучшая защита — это нападение. Но необходимо и головой думать здраво. Ты же, милая, с виду хрупкая, словно фарфоровая куколка. Или она столь сильно полагается на мистический дар? Так-с, не зеваем, держим ухо востро с этой барышней! — Ты ведь из Вооружённого Детективного Агентства, не так ли? — Какие ж тут люди всеведущие, вот честно!       — Н-да, прав был Дазай. Слухами в действительности земля полнится, — недовольно заворчала себе под нос, тем не менее ни на минуту не теряя фокусировки внимания на новоявленной девице. Пускай она и бездействует, это не означает, что непредвиденной атаки нельзя ожидать. Осведомилась весьма мирно, чтобы не доводить ситуацию до откровенно нежеланного нынче конфликта: — Кто ты хоть такая будешь?       — Предательница, — вдруг как-то чересчур мрачно, даже тоскливо вымолвила девушка, а тембр у неё резко утратил былой запал, совершенно потускнел, как и затуманившиеся плёнкой сумбурных размышлений глазищи. Эм, я вроде бы именем её интересовалась. А, ладно, и так сойдёт. — Я… я больше не работаю на Гильдию! — продекларировала она неимоверно уверенно, вероятно, нечто окончательно для самой себя решив. Засим внезапно сообщила не без явственной горделивости: — И, между прочим, ваш Тигрёнок не так давно сбежал отсюда именно благодаря мне! — Вот это новости!.. Собеседница тем часом перешла на чуток неразборчивое бормотание: — Только вот есть у меня смутное предчувствие, что ему будет совсем не до того обещания во время всего, что здесь скоро начнётся…       — Вао, так Ацуши-кун тоже тут бывал? Ничего себе, — с осознанием произнесла я да заодно по привычке закусила ноготь на большом пальце, будучи в крепкой задумчивости. Любопытный расклад вытанцовывается… Пояснила для явно малость недоумевающей от моей реакции девицы: — Я просто не особо в теме всего происходящего. Только-только прибыла на место основного замеса, так сказать, — невесело усмехнулась и совершила небрежный взмах кистью.       — И тебя до сих пор никто не схватил, пока ты была здесь? — уже с пущим интересом изрекла эта экстравагантная мадам. Данный насущный вопросец определённо недурственно её волновал. Она чего-то хочет от меня, что ль? — Как у тебя это вообще вышло?       — Ну-у-у, — с нарочито тягучей заискивающей интонацией отозвалась я. — Допустим, есть у меня парочка козырей в рукаве… — Каких конкретно, уточнять из-за вредности с конспирацией принципиально не буду.       — Ах, так ты попала сюда при помощи этой штуковины у тебя за спиной? — смекнула приметившая альпинистское устройство дамочка, параллельно заправив за ухо выпавшую из причёски тёмно-рыжую прядку. — Ты ведь понимаешь, что выбраться отсюда у тебя тем же методом может и не получиться? — Я капельку нахмурилась, смутно догадываясь, к чему она ведёт. И мои туманные гипотезы моментально подтвердились: — У меня к тебе предложение. Давай заключим сделку. Ты сопроводишь меня незамеченной к нижним отсекам «Моби Дика», а я помогу тебе спуститься на землю без расшибленного всмятку об асфальт тела. — Ожидаемо и предсказуемо. Отрёкшись от прошлых хозяев, она банально рассчитывает нырнуть под крылышко к ВДА. Умно́. — Сейчас запасных парашютов, как назло, в зоне досягаемости уже нет. Однако я без труда сумею создать «комнату» даже сквозь толстую обшивку. Но для большей безопасности лучше подобраться на максимально близкую дистанцию к крышам зданий. Помещения внизу будут очень кстати. — Рассуждающая с доселе озадаченно воздетым к потолку взором барышня заново возвратила оный непосредственно к моей персоне да не без толики надежды спросила: — Ну? Как ты на это смотришь?       «Глазами, блин, смотрю», — ужасно хотелось съязвить мне, но я всё ж стоически воздержалась от подобного ироничного комментария. Вовремя вспомнила, что у нас тут, типа, серьёзный диалог происходит. Следует, пожалуй, и вести себя соответствующе.       — М-м-м, сделку мне, значит, предлагаешь, — с задумчивостью медленно начала я, пристально взирая в чарующие нефритовым оттенком очи визави. Хмыкнула слегка горьковато: — Знаешь, перебежчиков ведь не слишком-то любят с обеих сторон конфликта. А в нашем случае их ещё и целых три получается. Просто грош цена призрачной верности таких вот людей. Ренегаты не в почёте ни у кого. — Совершила коротенькую паузу, опять набрав воздуха в лёгкие да заодно наблюдая за тем, как немного понурились плечи у, очевидно, расстроенной моими фразами собеседницы. Решила, дескать, я отказала? О, не стоит спешить с выводами, мисс Предательница. Крайне веско припечатала: — Но. Я не чувствую лжи в твоих словах, — уже гораздо мягче сообщила заметно изумлённой, чуть расслабившейся юной леди. — И раз ты подсобила с побегом невесть как очутившемуся здесь Ацуши-куну, то, полагаю, ты вполне заслуживаешь ответной услуги. К тому же мне помощь противников моих врагов действительно может пригодиться, — хладнокровно признала данный факт да невозмутимо пожала плечами. А затем предупреждающе добавила: — Однако учти, я всё равно полностью тебе не доверяю. И настоятельно не рекомендую пытаться нападать на меня со спины. — Тон плавно принялся понижаться буквально до угрожающего полушёпота. Руки чуточку интенсивнее скрестились в районе груди. — Тебе лучше знать на будущее: я способна ощутить, если ты попробуешь начать затевать что-нибудь непотребное, идущее вразрез нашему уговору. — Подбородок рефлекторно вздёргивается в излюбленном жесте. Глаза наверняка устрашающе пылают предостережением, аки два алых фонарика. — Я буду настороже и сумею почувствовать… — вкрадчивая речь прервалась на миг ради пущего эффекта, а далее я, жёстко отделяя слова, бесстрастно отчеканила: — Всё. Что. Угодно.       Проняло. Как пить дать, мельком содрогнувшуюся девчонку передо мною впечатлила моя назидательная профилактическая тирада-дружественный-совет. По расширившимся зрачкам в очах напротив это было видно особенно чётко. Прелестно. Повезло, что она, кажется, легковнушаемая мишень.       Ведь мне неприятные сюрпризы с крысами ни к чему. Напарница, конечно, такая себе попалась, но имеем то, что имеем, как говаривал один Змей-искуситель.       Она откликнулась не сразу, однако, стоит отдать ей должное, голосок у неё практически не подрагивал, а испуг маскировался экспрессивными эмоциями:       — Д-да больно надо мне тратить лишние силы на такую… — девушка собиралась уже выпалить какое-нибудь подходящее оскорбление, характеризующее мою персону, но ответный заострившийся взгляд сие желание усмирил, — на такую, как ты! — в финале почти отчаянно вскрикнула она.       Ох, не возмущалась бы ты, дорогая, так громко. Привлечёшь ещё сюда кого-либо постороннего своим высокочастотным ором.       Впрочем, меня нехило удивляет, как нас по-прежнему никто не засёк. Возможно, экипаж занят поисками «зайца» в моём обличье где-то в других отсеках… кита. Нет, я никогда не привыкну к подобной поистине странной формулировке ситуации!       — Разумный выбор. — Я хвалила собеседницу не лишь за правильно избранный вариант, но и за отсутствие грубых словечек в мой адрес. А потом резво крутнулась на пятках, сомкнула веки, активировала технику уже на полную катушку да устремилась вперёд, намекая новоиспечённой сообщнице шествовать следом. На ходу полюбопытствовала у нагнавшей меня и поравнявшейся со мной девицы: — Кстати, тебе тут не встречался случайно один нахальный рыжий снайпер? У него ещё подтяжки со штанов болтаются как два хвоста и рубашка нараспашку. — Да-да, а я всё о своих баранах. Точнее, об одном баране. И не моём. Мой ныне сто процентов сладостями объедается где-нибудь в укромном местечке… Так. Стоп. Совсем меня заносит уже. Ну-ка, быстро кыш из моей черепной коробки, Лисёныш!.. Дополнила не без щепотки предвкушения грядущей мести: — Я ищу его и очень жажду оторвать ему ручонки за то, что он ими со мною вытворял. — Осознав, насколько двусмысленно сие могло прозвучать, тотчас же поторопилась уточнить для явно опешившей от предыдущей реплики собеседницы: — Эм-м, ну, я имею в виду обстрел с помощью артиллерии, естественно!       Сперва поперхнувшаяся воздухом девушка спустя краткую паузу с озарением промолвила:       — Ах, ты о Твене, что ли? Нет, его я не видела. Я до этого времени вообще была внутри своей способности. — Хм, надо б разузнать у неё побольше про эту её пресловутую «способность-комнату». Лучше быть в курсе дара новой напарницы. Она же не вытерпела да вдруг вопросила: — А это он тебя так отделал?       — Ну, не то чтоб сильно уж отделал, но есть такое немножко, — с чрезвычайной неохотой якобы согласилась я, а засим вкратце описала недавние события, практически сетуя: — Он решил поиграть в «стрелялку» в миниатюре со мной в роли мишени. В итоге, перекрушил полгорода, испоганил мне нафиг одолженную у знакомого одежду, изувечил меня всю и заставил прыгнуть аж с семьдесят третьего этажа. Болван, — раздражённо процедила окончательный вердикт.       Однако никак не чаяла, что моё мнение будет чрезмерно жарко поддержано:       — Ой, и не говори! Он такой придурок, что жуть! — с невообразимым негодованием провозгласила рыжеволосая да довольно разборчиво заскрежетала зубами, на которых поблёскивали металлом брекеты. — Бесит ужасно! Задушила бы его собственными руками, была б моя воля!       — Хе, а мы с тобой определённо поладим, мисс Предательница, — я даже одно око приоткрыла, дабы искоса одобрительно зыркнуть на чинно дефилирующую рядом своенравную девицу.       Она сейчас явно приобрела очков репутации, на порядок возвысившись в моих глазах. Молодец какая. Всё же враг моего врага — взаправду друг. Отличная поговорка. Всё нравится.       — Эй! Меня, вообще-то, Люси Мод Монтгомери зовут! — переключила возмущение уже на меня данная чересчур вспыльчивая особа.       — Монт…что? — не справилась с достаточно сложным произношением я. Язык сломаешь, блин! — Прости, но ну у тебя и имечко, конечно! — Не позволив Люси (попросту Люси, ага) снова рьяно вознегодовать, поспешила представиться в ответ: — А я просто Окадзаки Банси. Безо всяких тройных замудрённых конструкций.       — Молчала бы! — раздосадованно прошипела девушка, всё-таки не желая оставаться в проигрыше в нашей мини-дискуссии. — Да у тебя, между прочим, тоже фамилия не ахти на произношение!       — Ну, что есть, то есть, — я не сумела сдержать еле уловимого смешка и вновь чуть беспечно повела щемящими плечевыми суставами.       Мы совершенно точно обязаны поладить. По крайней мере, со временем. А время нынче близится к кульминации!..       Посмотрим, кто из нас выйдет победителем в этой игре, болван.