Сказ о сладкой Правде и горькой Лжи

      Лады, настал черёд экстренного общения по гарнитуре! Самое время!       Возвратила функционирование динамику в устройстве коммуникации. Тыкнула по нужной клавише да взялась с усердно подавляемой тревогой взывать к дуэту наглых хищников, занимающемуся удалённым ассистированием вылазок:       — Дазай! — рявкнула достаточно громко. Отдача же на это последовала… абсолютно нулевая. Мол-ча-ние. — Дазай, мать твою! Приём! — А на линии — тишина… О, не говорите мне, что он нас на произвол судьбы решил бросить. Чёрт побери, он ведь бывший мафиози, между прочим! Что ему стоит? Аргх, неужели всему виной моё скверное отношение к нему?.. Где тогда мой Лис?! Р-р-р, тьфу ты! Не «мой»! Просто… Где. Хоть. Кто-нибудь? — Вы меня слышите, стратеги недоделанные?! У нас здесь проблемы. Большие, большие проблемы!       Аж чуточку нервозно икнула, когда в ухе вдруг раздался совершенно точно не принадлежащий никому из вышеупомянутых личностей хриплый мужской тембр, звучащий с удивляюще немыслимой бескрайней трепетной надеждой:       — Дазай-сан? Дазай-сан, Вы всё-таки вышли на связь?! — явственно взволнованные реплики человека, каким-то неведомым образом попавшего на этот канал, сопровождались неистовым свистом ветра, чужими приглушёнными восклицаниями да обрывками чьих-то фраз.       Погодите минуту… Мне ведь смутно знаком сей осипший по причине некоего заболевания голос.       У меня сейчас веко дёрнулось или мне померещилось?       А-а-абсурд! Бред сивой кобылы! Не-е-ет, он-то тут что забыл?! Не может его здесь быть! Нечего такому человеку находиться на нашей линии!.. И… что это за «Дазай-сан» вообще было, м? Старые тёрки, а, Змеёныш?       — М-м. Ой, нет. Извините. Номером ошиблась, кажется, — с бесцветной интонацией вмиг пошла на попятную да, не дожидаясь реакции нежеланного собеседника, безо всяких прощаний в ускоренном темпе вырубила гарнитуру.       Нафиг. От греха подальше. Хватило мне такого сюрприза по горло, серьёзно.       Не хочу даже задумываться, каким методом тот индивидуум завладел доступом к нашей коммуникации. Надеюсь, «Дазай-сан» уладит данную поистине ошарашивающую оплошность.       Так-с. Без паники, без паники. Не мечемся по помещению, аки тигр (эх, как ты там, Накаджима?) в клетке… Я сказала, не мечемся!       Крутнулась юлой на сто восемьдесят градусов, обернувшись к безынтересно созерцающей все мои предыдущие лихорадочные мотания пленнице.       — Ладно. Спокойствие, только спокойствие, — назидательно приказала я преимущественно себе, нежели в действительности вполне сохраняющей рассудок холодным девочке. Вот с кого необходимо брать пример! Не без озарения прищёлкнула пальцами по поводу неожиданно нагрянувшей в ум догадки: — О! У тебя же есть сверхспособность, правильно? Ребята рассказывали, что это что-то вроде фантома с катаной, да? Так воспользуйся ею и дело с концом! — даже руками всплеснула из-за столь тривиальнейшего разрешения нашей усложнившейся ситуации.       Нет, ну вот как избавиться от стальных кандалов? Не зубами ж их грызть, в самом деле! Требуемого инструмента я в поле зрения тоже как бы не наблюдаю. Ух, засада-то какая…       Но гораздо большей засадой оказалась следующая весть из уст спасаемой мной юной персоны:       — Не могу. Моя сверхспособность мне неподвластна.       — Звиздец, — не удалось удержаться мне от скорбного комментария на грани слуха. Уточнила с толикой обречённой надежды: — Совсем-совсем неподвластна?       — Совсем-совсем, — заверили меня в аналогично прошлой произнесённой реплике индифферентной манере.       — Дело дрянь, — с напускным хладнокровием резюмировала я. На мгновение машинально прикусила ноготь на большом пальце. Тотчас принялась быстро набрасывать в мозгу подходящую схему дальнейших манипуляций. Очевидно, мне доведётся перерыть весь грёбаный самолёт в поисках эффективного средства освобождения нашей миниатюрной экс-преступницы. Это единственный логичный вариант. — Хорошо, тогда давай я сейчас попробую…       Однако моё едва начавшееся объяснение для узницы нежданно-негаданно прервал шумно зашипевший помехами, внезапно «оживший» прибор связи на летучей тюрьме. А затем из динамиков донеслись экспрессивные выкрики узнаваемого мальчишеского тембра, в каковом проскальзывали до жути истерические нотки.       Вот это поворот. Какими судьбами, дружочек полосатый? Нет, сегодня с коммуникативными средствами определённо творится что-то странное…       — Этот голос, — еле уловимо прошелестела со своего места Изуми, в ошеломлении вскинувшись да аж резко опустив босые стопы на пол.       Ого, как сразу-то духом воспрянула! Даже глазки пуще прежнего просветлели, приобретая оттенок ближе к небесной синеве.       Н-да, уж лучше б тогда не меня сюда посылали, а кое-кого другого для задушевных бесед. У него на неё ведь тоже… влияние, верно? То самое, ага.       — Ацуши-кун? — безошибочно опознала я владельца искажённого помехами тона. Опрометью подскочила к устройству, находя необходимую кнопку для соединения с говорящим. Моментально клацнула по оной и чётко изрекла: — Ацуши-кун, ты меня слышишь?       — Окадзаки-сан? Это Вы? Вы на беспилотнике? Кёка-чан с Вами? — молниеносно завалили меня уймой крайне тревожных вопросов.       Ох ты ж бедняжечка, переживает… Только вот не совсем за меня, но мне не шибко-то и надо, хех.       — Да-да, с ней всё в порядке, Ацуши-кун, не волнуйся, — я рефлекторно покосилась на поднявшуюся с койки девочку, вставшую подле, будто бы бесплотный призрак в подобном белеющем одеянии. Кстати, чрезмерная бледность кожного покрова, осунувшееся личико и длинные тёмные пряди волос аналогично очень приближали её к данному описанию. Засим я осторожно дополнила, рассчитывая на помощь хотя б со стороны неожиданно вышедшего на связь с вражеской базы союзника: — Правда, у нас возникла небольшая беда…       — А у нас беда как раз таки большая! — аж возопил явно паникующий юноша. Далее выпалил не менее эмоционально: — Размером с гигантского кита, бесконтрольно падающего на город!       А я-то свято полагала, дескать, хуже быть не может. Ан нет. Может, ещё и как.       — Вао, — неподдельно впечатлилась я с наиболее уравновешенной интонацией, дабы сохранять самообладание да не демонстрировать собственного замешательства для и без того взвинченного собеседника. — Признаю, ваши проблемы посущественнее будут.       — Я знаю один способ, — вдруг чересчур решительно сообщила заключённая, вклинившись в наш коротенький бессмысленный диалог. — Пускай «Моби Дик» больше невозможно контролировать, зато его можно уничтожить до того, как он обрушится на Йокогаму. Надо воспользоваться беспилотником, чтобы его подорвать. — Славная идея. Экстремальная. Однако проблемка-то с цепью по-прежнему в силе. Уж не намеревается ли сия мелочь наделать глупостей?..       Как выяснилось, именно глупости она творить и собирается. Треклятое самопожертвование.       Предложение Тигра хватать парашюты и рвать когти было со щепоткой безысходности в приглушённом голоске отклонено Изуми по причине элементарной невыполнимости данного действия. Кандалы имели перманентно крепкую прочность, намертво приковывая девочку за щиколотки к комнате управления самолётом.       А сие означало, что она попросту хочет осознанно пойти на верную гибель. Боги, откуда у тебя столько слепой храбрости, дитя?       Поглощённый неминуемо надвигающимся горем Ацуши отчаянно рычал, аки самый натуральный тигр, люто возмущался, агрессивно сопротивлялся, ни в какую не желал соглашаться с подобным жестоким планом. Но беднягу, по-видимому, банально насильно оттащили прочь, волоком сопровождая на выход из неумолимо снижающегося «Моби Дика».       Кто там за Накаджимой хоть присматривает, любопытно? Спасибо им, пожалуй, за такую бескорыстную доброту. Надеюсь, они все спасутся. Ибо мы сами…       — Это слишком, — совершенно негромко в воцарившемся на краткий миг гнетущем затишье обратилась я к шустро щёлкающей по клавишам на панели Кёке. Наше транспортное средство неотвратимо двигалось в одном-единственном направлении. К конечной остановке под названием «Смерть». Повторила и вовсе чрезмерно глухо: — Просто слишком.       — Таким образом я стану официальным членом Вооружённого Детективного Агентства, ведь пройду вступительный экзамен, о котором Дазай-сан рассказал по удалённой связи ещё до того, как Вы пришли, — уже отдельно для меня разъяснила малышка, каковая выглядела… чрезвычайно облегчённо, что ли?       Ах, так вот откуда ей известно, как управлять беспилотником. Я-то считала, мол, она у нас гений техники. А это просто-напросто одно чешуйчатое Пресмыкающееся ухитрилось под шумок влезть со своими ценными указаниями. Ну, тут он молодец, чего уж душой кривить?..       — Ох, и когда этот Гадёныш всё успевает вообще? — удручённо озвучила я собственные укоризненные размышления, параллельно не без утомления заслонив лицо кистью.       — Вам нужно эвакуироваться, — искоса с предостережением зыркнув на меня, посоветовала пленница, заодно ловко завершая своё занятие по настройке правильного для нас курса: прямиком в Преисподнюю безо всяких пересадок. — Запасной парашют наверняка должен быть где-то…       — Не могу, — не позволив ей договорить реплику, отрезала почти в стиле собеседницы. Умиротворённо сомкнула веки, бесшумно выталкивая воздух из лёгких. Едва слышно изрекла на выдохе: — Не после всего, что я тебе сказала. — Неактивная гарнитура в ухе вдруг пронзительно запиликала, сигнализировав о том, что кто-то пытается со мною связаться. Пальцы на автомате выдернули наушник за тонкий провод, оставляя его бесцельно свисать книзу. Не надо, ребятушки, право дело. Это только моя миссия. — Я поклялась защищать, а не спасаться бегством. Значит, так тому и быть. — Сократила дистанцию между нами. Опустила ладони на худощавые детские плечи. С искренней ободряющей улыбкой воззрилась в сияющие светлой лазурью расширившиеся очи поражённо смотрящей на меня снизу вверх Изуми. — И сейчас я хочу защитить тебя, Кёка-чан. — Постепенно наклонилась навстречу. Плотно обвила руками хрупкое тело, прижимая его к себе. Закрывая собой. Лишь бы помогло… Крепко-накрепко зажмурившись, на грани слуха прошептала напряжённо оцепеневшей в моих объятьях девочке: — Ты действительно заслуживаешь спасения. Прости, что не сумела тебе его принести.       Возможно, я хотя бы капельку смогу уберечь её от смертельных увечий? Возможно, она не погибнет со мной, а выживет? Возможно, я наконец-то сумею вытянуть сию опороченную грешную душу из беспросветной тьмы? Мне бы так этого хотелось. Настолько же сильно, как хотелось тогда, когда я сама была погружена в непроглядный мрак…       О, извини меня, дорогой Лисёныш, если сможешь. Наверное, не зря я не клялась на словах возвратиться к тебе. Что ж, найдёшь теперь себе нового, нормального телохранителя. И домработницу в придачу.       А обо мне забудь. Ежели вообще помнишь.       Краем глаза мне прекрасно заметна картина за лобовым стеклом нашего летучего… гроба. И вдобавок неумолимо надвигающийся сюда исполинский объект.       Киты всегда приносят неудачу или сие прискорбное бедствие наблюдается только у меня?..       Ещё интенсивнее сгибаюсь в хребте. Мощнее стискиваю в охапке утончённое тельце, дабы максимально оградить его обладательницу от практически настигшей нас губительной опасности. Вновь прикрываю очи, покорно ожидая собственной участи.       — Спасибо, — внезапно еле уловимо да хрипловато раздаётся откуда-то снизу.       Не за что, мелкая. Не за что. Элементарная солидарность же…       Не поспеваю никак откликнуться, поскольку в следующий момент происходит сразу несколько воистину ошарашивающих событий. Оглушающе сминается обшивка в районе носовой части самолёта. Мы вдвоём пошатываемся, уже почти повалившись на пол. Рядом нежданно-негаданно буквально вспыхивает знакомая потусторонняя энергетика, целиком обволакивающая нас своим коробящим шлейфом. Неистово дрожащая твёрдая поверхность внизу трясётся с новой силой. А затем какая-либо опора вдруг… банально исчезает с едва разборчивым сквозь общий неимоверный грохот металлическим лязгом. Пока мы с заключённой по доподлинно непонятному поводу попросту несёмся камнем в море вместе с вырезанным (?) куском беспилотника, сверху раскатистым ошеломляющим эхом гремит взрыв.       Честно, я даже толком осознать ситуацию не успеваю, исключительно сдавленно вскрикнув да инстинктивно плотнее прижав к себе непривычно расслабленную спасаемую. В спину немилостиво бьют обжигающие порывы ветра, доносящиеся с места двух столкнувшихся на полном ходу массивных объектов. Оные со всплеском несусветной мощи обрушаются в водоём неподалёку.       А вот мы взбешённо бушующей водной глади, к изумлению, так и не достигаем. Нечто стальной хваткой безжалостно стискивает меня поперёк талии, прекращая стремительный полёт, заставляя безвольной куклой повиснуть с узницей наперевес.       Болезненно шиплю. Пуще обычного распахиваю веки в неверии. Дышу с колоссальной натугой. Осоловело промаргиваюсь и, аккуратно запрокинув голову, поднимаю взор на удерживающее нас над океаном существо, пышущее захлёстывающей мистической аурой.       Мерцающая пурпурным заревом внушительного размера фигура девы, облачённая в кипенное просторное традиционное убранство, угрожающе нависает над нами. До одури длиннющие ровные локоны извиваются кверху пепельными змеями, попросту противореча законам гравитации. Вместо лица присутствует пугающее белоснежное подобие маски с двумя желтеющими прорезями и — словно то были кровавые слёзы — начерченными багровыми полосами, тянущимися вниз по мнимым щекам. Вторая свободная крупная пятерня сжимает рукоять той самой пресловутой катаны.       Итак, «Снежный Демон», если не ошибаюсь? Вроде так этот дар называли мальчишки?..       — Вао, — только и сумела обронить я, во все глаза завороженно пялясь на нашу… спасительницу? Или у сего очаровывающего красотой волшебного создания всё же нет определения пола? — А кто-то говорил, мол, способность ей неподвластна, — со слегка нервным смешком наигранно-порицающе пожурила безмолвствующую у меня в руках Кёку.       Та, кажется, тоже еле различимо измученно усмехнулась, а засим не без типичной лаконичности пояснила:       — Теперь подвластна. Ведь я сдала вступительный экзамен.       Ах, точно! У нашего Директора ж имеется некий дар урезонивать сверхспособности своих подчинённых! Недурственная такая многоходовочка вырисовывается.       — Н-да, неплохой масштаб, — почти восхищённо оценила я затеянное гениальными стратегами мероприятие, покуда Демон весьма осторожно транспортировал нас по небу в сторону ближайшей набережной порта и чьих-то маячащих там, смутно узнаваемых силуэтов. Проворчала в довесок с эфемерной досадой: — А я ещё, помнится, на свой экзамен жаловалась… Ну что ж, поздравляю! — опустила довольно одобрительный взгляд на малость оторопело посматривающую на меня девчушку, скованную уже не прочными кандалами, зато моими цепкими объятиями. — По этому тесту у тебя высший балл, мелкая. Это я тебе как один из экзаменаторов заявляю! — и с долей неподдельного веселья прищурилась в ответ на робко дёрнувшиеся вверх уголки тонких губ спасённой.       Ныне уже спасённой. Ибо она в действительности сего достойна.

***

      Возвращение меня и пленницы с небес на землю — благодаря плавно растаявшему в воздухе после выполнения обязанностей «Снежному Демону» — возымело фурор исключительно по отношению к переволновавшемуся доселе из-за нашей мнимой гибели Ацуши.       Весь заплаканный, парнишка тотчас стрелой ринулся конкретно к явно дорогой сердцу подруге, как только заметил наше присутствие.       Замерев позади, очевидно, чуть растерявшейся Изуми, я не преминула наставнически подтолкнуть её в спину навстречу изрядно расчувствовавшемуся Тигру, со всего маху отправляя дезориентированную девочку прямёхонько в очередные крепкие объятья. Её, наверное, впервые так много раз за день беззастенчиво жамкают, вдобавок ещё и без спросу. Ну, пусть привыкает. Ей ещё с нами работать, хех. От обнимашек некоторых сослуживцев из ВДА она точно не отделается.       Взор неожиданно сфокусировался на до дрожи узнаваемой фигуре в чёрном. Всё внутри незамедлительно перевоплотилось в сплошной кусок айсберга. Ранее возникшая на губах блаженная улыбка мгновенно испарилась. Кровь отхлынула от щёк, а мышцы по всему телу будто налились застывающим бетоном.       Проклятье. Вот уж не было печали. Так этот человек всё ж принимал непосредственное участие в данной операции? А с добрыми ли намереньями?       Украдкой вышла из-за донельзя трогательного зрелища обнимающихся детей, притормозив на одной линии с оппонентом. Позиция для потенциального манёвра занята.       Чисто рефлекторно сомкнула веки. Переплела руки в области грудной клетки. На автомате расслабилась, готовясь к любым атакам да заодно закрепляя Концентрацию лишь на старом (однако совсем не добром) знакомом.       Хм, мне мерещится или он реально… выдохся, что ли? От него не веет тем умопомрачительным могуществом, как в прошлую нашу «битву». Дыхание ещё более сиплое, а сердце колотится с регулярными перебоями.       Вероятно, его вымотало сражение с, по-видимому, поверженным главарём Гильдии — Фицджеральдом (имечко из разряда «язык сломаешь, но хрен выговоришь», ага). Однако слабо верится в якобы альтруистические порывы хладнокровного убийцы с ужасающим даром. Вот она — гадкая ложка дёгтя в сложившейся ситуации.       Впрочем, мою подготовленную ко всяким отнюдь не приятным «сюрпризам» персону тоже удосужились узнать.       Стоящий примерно в дюжине метров Акутагава Рюноске коротко, злостно процедил сквозь плотно сжатые челюсти:       — Птичка. — Вместо тысячи приветствий.       — Мистер Мафиози. — Вот и поздоровались. Продолжила вещать прежним пробирающе елейным тембром: — Какими судьбами? Неужто решили заделаться во фракцию добра? Не советую. Белый цвет не подойдёт к Вашему чересчур бледному тону лица, — и не без откровенного пренебрежения вскинула подбородок, всецело сосредоточившись на моментально напрягшемся сопернике.       — Отсечь тебе твой длинный язык — вот что будет самым верным решением, — спустя полсекунды неимоверно свирепого гипнотизирования меня буквально физически ощутимым взглядом своих бездонных темнеющих очей презрительно выплюнул собеседник, чьи полы плаща опасно зашевелились вовсе не по причине потоков ветра.       — А Вы рискните здоровьем… — молниеносно произвела эффектный рипост я, причём далее со мстительностью в интонации да ядовитым оскалом на устах едко дополнила: — …которое у Вас и без того ни к чёрту.       И он непременно напал бы на меня за подобную нахальную дерзость, кабы мне на плечо вдруг не легла чужая ладонь, а подле не замурлыкали с наигранным упрёком:       — Ну, ну… Зачем же столь открыто провоцировать превышающего тебя по силе противника, Бан-чан? — Ах ты ж мать-то твою за ногу, Змеёныш вездесущий! Какого рожна ты подлазишь исподтишка?!       Блин, либо это я настолько сконцентрировалась на хозяине «Расёмона», либо подкравшийся сбоку суицидник владеет способностью прятать абсолютно все звуки при собственных передвижениях. Я же говорю: Гад ползучий!       — Может, потому что мне инстинктивно хочется отвлечь его внимание на себя? — бесстрастно парировала вопросом на вопрос, распахивая глаза да предупреждающе косясь в хитрющие шоколадные омуты визави. — Прошу прощения. Рефлекс, — последние фразы я уже адресовала именно к непоколебимо наблюдающему за данной сценой Фукудзаве, молчаливым изваянием возвышающемуся на периферии этих бесцельных разборок.       Совершила приставной шаг в противоположном направлении. Как можно менее подозрительно выскользнула из-под лапищи союзника, параллельно тщетно пытаясь избавиться от коробящих ощущений после подобного жеста с его стороны.       Пускай я извечно усердно старалась сводить любые взаимодействия меж нами к минимуму, за все те редкие разы нашего тактильного контакта прикосновения данного индивидуума мне никогда не нравились. Было в них нечто такое… Теперь невольно смутно ассоциирующееся с частичным бессилием в той самой запертой комнате. Не могу определить, что это конкретно. Впрочем, лучше и не надо.       Странно, однако появление Осаму поблизости сразу урезонило боевой пыл собиравшегося атаковать мою невежественную особу недруга. Ах да, совсем запамятовала. Он ведь для него «Дазай-сан»… Поразительная собачья преданность. Бывших мафиози не бывает, верно?..       Стоял тут неподалёку в придачу и кое-кто, кого я опознала как статного старика, встреченного мною ещё тогда, на нынче падшем в море «Моби Дике». Герман Мелвилл, коль ничего не путаю.       Пока Акутагава обратился с преисполненной трепетной надежды краткой речью к неторопливо подрулившему к нему перебинтованному экс-коллеге, я пересеклась взором уже действительно со старым добрым знакомым. Изобразила на губах приветственную полуулыбку да безмолвно чуток опустила подбородок, обозначив учтивый поклон.       А вот Вас я взаправду рада видеть, мистер Мелвилл.       Реакция у мужчины была соответствующей и присущей его необычайно импонирующей спокойной манере. Аналогичный кивок плюс капельку сощуренные очи, вероятно, по поводу прячущейся среди густой бороды ответной беззлобной улыбки.       Славный дяденька, пусть даже и с врагами сотрудничал. Мне сдаётся, что он ни на чьей стороне. У него своя собственная точка зрения. Попросту утомлённый всем происходящим вокруг балаганом наблюдатель. Теперь, надеюсь, он обретёт умиротворение.       Впрочем, от около-приятельских переглядываний нас отвлёк глухой стук повалившегося наземь тела… мафиози. Я особо не вслушивалась, о чём они там с Осаму диалог вели, но мельком прекрасно приметила, как фанат самоубийств перед данным инцидентом дотронулся до плеча Рюноске, прямо как давеча провернул сие со мной. А хозяин «Расёмона» элементарно взял и кулем рухнул на каменные плиты набережной.       Ничёсе выкрутасы!       — Обалдеть, — худо-бедно контролируя мимику, первой удивлённо прокомментировала случившееся я, заодно безучастно вытаращившись на тёмную, тщедушную фигуру лишённого сознания болезненно-бледного преступника. Не без любопытства осведомилась у задорно хихикнувшего да круто развернувшегося к нам Дазая: — Ты что, обладаешь даром, который вырубает людей при одном-единственном касании?       — Хе-хе, ну почти, — таинственно ощерился лукавый Змей-искуситель, а затем поинтересовался уже у меня, мастерски переведя тему: — Итак, каково это было — впервые примерить на себя роль одного из экзаменаторов на традиционном вступительном испытании?       — Так себе, — честно призналась я, мимоходом с горем пополам поправив жутко растрепавшуюся причёску. — Это даже хуже, чем его проходить. Три из десяти, в общем. И врагу не посоветую, — чрезвычайно угрюмо вынесла неутешительный итоговый вердикт. Осаму на сие лишь расплылся в благостной ухмылочке, словно бы решил переквалифицироваться из чешуйчато-пресмыкающихся в семейство кошачьих.       Ничего-ничего. Я ему, Змеюке такой подколодной, ещё припомню то, что он на связь наверняка нарочно не выходил. Мы ж, блин, чуть не померли! Ещё бы немножко — и всё! — пиши пропало.       Но сейчас не время и не место, я полагаю. У нас здесь нынче хэппи-энд вроде как происходит.       Покуда Дазай вкратце излагал для Тигра вместе с нашей маленькой новообретённой коллегой всю суть плана по проведению недавнего поистине экстремального теста, я аккуратно сместилась назад, поближе к хранящему нерушимую невозмутимость Директору. Чудесно. Идеальная выдалась возможность перетереть с ним кое о чём важном.       Кстати, то самое небезызвестное «кое-что важное» уже маячило коричневато-белёсым пятном на суше с противоположной стороны водоёма в компании фигур остальных сослуживцев ВДА.       Явились — не запылились.       Ну, все живы, все здоровы. Я довольна, ей-богу. Теперь и задушевными беседами можно заняться, пока добираемся до наших соратников.       Покинув отдыхать на бетоне бессознательного противника да оставив позади нейтрально настроенного члена павшей Гильдии, мы с товарищами помалу двинулись в обход, дабы на размещающемся рядом мосту воссоединиться с прибывшими сюда ребятами. Миниатюрные силуэты оных зеркально нам потопали по набережной напротив.       Ацуши нечто очень живо рассказывал тщательно внимающей его болтовне Кёке, которая порой сдержанно посмеивалась в кулачок над баснями юноши или тихо вставляла свои лаконичные реплики. Прелестная идиллия.       Засунувший пакостные ручонки в карманы плаща Осаму маршировал особняком, причём, к мимолётному моему изумлению, даже поубавив излюбленную языкатость. Думу, наверное, тяжкую думает, дурень расчётливый. Зато помалкивает. Тоже неплохой расклад.       Я же, неспешно шествуя возле абсолютно спокойного Директора, собралась с мыслями и негромко, плюс так, чтоб слышал исключительно он, начала:       — Фукудзава-доно, я как раз хотела у Вас спросить, — прервалась на миллисекунду, терпеливо дожидаясь, когда взгляд горящих ледяным серебром раскосых глаз перекочует на меня. Произнесла наиболее уравновешенно: — Вы же переговорили с… ним? — последнее слово было специально выделено особенной интонацией, как бы намекнув на кое-кого, чья судьба небезразлична нам обоим.       — Да, — сохраняющий стоическую непоколебимость начальник прикрыл очи и, как померещилось, устало вздохнул. — Это была… — он на краткий миг осёкся, подбирая термин поточнее, — нелёгкая беседа.       — Но всё ведь обошлось, верно? — на моих устах сама собой расцвела облегчённая полуулыбка, поскольку по реакции босса стало кристально ясно, что ничегошеньки чересчур фатального не стряслось. Ну, максимум подуется недолго наше дедуктивное великовозрастное чадо, а потом повелительно запросит компенсации в виде обожаемых вкусностей. Ежели уже не умудрилось запросить, хех. Он ведь всегда и везде в своём репертуаре, этот наш непревзойдённый высокомерный вундеркинд!       — Это произошло не без твоей непосредственной помощи ранее, — внезапно нехило огорошил меня подобной практически благодарственной фразой шеф, неизменно искоса взирая сверху вниз на мою шагающую справа особу.       — М? О чём Вы? — я в недоумении изогнула брови на столь странное заявление. Пожала плечами да бесхитростно объяснила: — Мы с Йосано-сан в мире детективного романа сделали это вместе. Я попросту совершила финальный удар молотком по вбитому ей раньше гвоздю. — Кто тут мастер аллегорий и завуалированных описаний? Хах, а угадайте с трёх раз. — Командная работа в действии, так сказать, — резюмировала с невесомой ностальгической усмешкой. А сейчас переходим к самому главному: — Слушайте… Я искренне благодарна Вам за то, что Вы подарили мне такой редчайший шанс — научиться защищать кого-либо. Теперь я, наконец, всё поняла, — против воли нетипично широко растянула в стороны краешки губ, параллельно не без подлинной признательности неотрывно смотря на собеседника, каковой, как мельком почудилось, на толику мгновения слегка шире распахнул свои пронзительные глаза. — Такая должность совершенно нова для меня. Сейчас, когда я к ней попривыкла, мне это действительно нравится. Очень, очень нравится, — повторила на пару октав тише да с едва различимыми нотками теплоты в голосе.       Ведь правду же говорю. Мне невообразимо приятно осознавать, что я имею настолько воодушевляющую возможность — ограждать от опасностей кого-то, кто в самом деле нуждается в защите. Кого-то невинного. Кого-то, кто вправду этого заслуживает. Кого-то в действительности важного — как для товарищей по работе, так уже и для меня.       — Успех зачастую существенно зависит от наших желаний. Ты в данном случае не исключение, — с умиротворением заверил Фукудзава. Засим неожиданно весьма серьёзно, даже строго добавил, уводя тему диалога в иное приоритетное русло: — Я вверил тебе Рампо. Поэтому твой нынешний долг — беречь его, как зеницу ока.       — Хе, как я вообще могу не сберечь такое бесценное Сокровище?.. — будто обращаясь к самой себе, на грани слышимости задала я воистину риторический вопросец, заодно непреднамеренно мягко улыбнувшись да устремив наверняка предательски заискрившийся излишним количеством эмоций взор прижмуренных очей в пространство перед собою. Надеюсь, Директора подобное не шибко поразило. Просто я на него взгляд подымать не решилась ввиду эфемерного шлейфа сконфуженности, окутавшего меня после давешней достаточно опрометчивой реплики.       Впрочем, он ведь начальник — ему по статусу положено ведать абсолютно всё про своих подчинённых. Пусть будет в курсе, что отныне не он один питает характерное близкое небезразличие к нашему гениальному, надменному Лисёнышу.       Эх, Божечки, вот как я докатилась до жизни-то такой?.. Сколь бы отчаянно доселе ни старалась не впускать никого к себе во мглу души, в итоге всё пошло не по задуманному плану.       Однако данный вариант всё же гораздо, гораздо лучше, как мне кажется. Свято буду верить, что мне всё-таки правильно кажется. Не хочу снова обжечься.