Сказ о сладкой Правде и горькой Лжи

      После недавнего мозгового штурма Рампо, вестимо, позарез требовался длительный отдых. Плюс уйма еды в придачу ради восстановления потраченной энергии. Естественно, ведь интенсивная умственная деятельность — тоже чертовски тяжкий труд. Особенно в случае с нашим уникумом с экстраординарным мышлением.       В общем, покуда Эдогава отсыпался, аки сурок, умостившись на некогда облюбованном мною диванчике в той гостиной нашего союзника, я сама активно занималась приобретением гастрономических запасов в ближайшем магазине. Боюсь, правда, что хоть целый отдел с закусками скупи, а моему изрядно переутомившемуся дедуктивному чаду будет всё равно мало.       Вдобавок в финансах я ограничена. Благо, хотя бы прихватить их с собой ухитрилась перед походом к сопернику подопечного. Скажем спасибо такой удачной предусмотрительности.       Эдгар, кстати, аналогично по-прежнему пребывал в царстве Морфея, поскольку накануне вымотался не меньше. Пробудившись, он наверняка тотчас заступит на вахту около экрана ноутбука вместо меня.       Короче, гениальные зверята тихо-мирно сопели, видя десятый сон. Я же делала то, что, по идее, и обязана делать «мамочка». Заботилась об излюбленной пище «ребёнка». Хе, всё логично, в принципе-то.       Мимоходом я также не преминула связаться с Йосано, сообщив о том, что с нашим дражайшим маэстро дедукции всё в порядке. До кучи добавила, мол, пока лучше бедолагу лишний раз не тревожить, ибо он находится в небольшом отпуске из-за чрезвычайно усталой кондиции.       А явно обрадованная данными новостями женщина поспешила чересчур живо объявить мне про непредсказуемые планы на шопинг, маячащие в отнюдь не далёком будущем. Причём в компании ещё с тремя представительницами прекрасного пола в ВДА — Танизаки Наоми, Изуми Кёкой и Харуно Кирако. К неуёмному сожалению, моё присутствие тоже зачем-то им понадобилось. На кой ляд — фиг его знает.       Мать его перемать. Гори оно всё синим пламенем.       Отказываться было себе дороже, поэтому я со скорбной интонацией приняла добровольно-принудительное приглашение смотаться за покупками. После адекватного отдыха, конечно же!       Ах, Божечки, что там уже задумала сия сумасбродная леди, кто б мне ответил?..

***

      Как выяснилось, задумка штатного врача Агентства вытекала из иной задумки, которая имела масштаб покрупнее, вероятно, аж в миллиард раз.       Ведь победу над врагом подобного могущества требовалось и отметить соответствующе. С размахом, так сказать. И на сей раз скромной комнатой штаба ребята — внезапно! — решили не ограничиваться. Поскольку сотрудничавший с нами доселе руководитель Гильдии вдруг с бухты-барахты расщедрился и пожаловал нам с барского плеча свой личный лайнер. Поворот на повороте и поворотом погоняет, блин.       Как раз таки на этом гигантском по размеру наводном судне было запланировано провести торжественный банкет. Да не простой, а официальный — с визитом людей из верхушки.       Разумеется, женская часть коллег из «золотого» состава ВДА собиралась показать себя в максимально лучшем свете. Плюс, в качестве неприятного бонуса, у обожающей всё национальное Кёки и, будто назло, у обнищалой на шмотки меня подходящее приличное убранство как таковое и вовсе отсутствовало. Потому-то нашим дорогим подругам до чёртиков захотелось исправить столь крупное упущение.       Естественно, Акико была главенствующим звеном в команде страстно жаждущих порядочно нас приодеть барышень. Конечно, у неё ж имеется невообразимо существенный опыт в этом ремесле.       Ух, я предпочту опустить подробности той кошмарной свистопляски, которая поджидала меня при встрече с дамами из рабочего коллектива. Один факт могу утверждать со стопроцентной уверенностью: я, чёрт побери, ненавижу шоппинг!       Вот прям аж до дёргающегося на нервной почве века. Беспрестанно шататься по торгующим одеждой точкам, регулярно напяливать на себя разнообразные безвкусные наряды да вечно демонстрировать «жюри» то, как изысканная ткань обтягивает моё костлявое тело — это чудовищно высасывающее энергию мероприятие.       Именно посему на сам приём я буквально приползла, крайне неохотно топая с остальными девочками к просторному помещению роскошного зала на плавучей базе, где нынче находились все гости. Чисто на автомате забрела вовнутрь вслед за шикарно разодетыми, нечто весело щебечущими леди из Агентства, которые не так давно вынудили меня постичь, каков Ад на земле.       Нет, физически умаяться я не умудрилась. Зато моральные силы были практически на нуле. Вдобавок платья я совсем не приветствую. А меня взяли и заставили его приобрести. О, ведающая абсолютно всё про мастерство добывания покупок обладательница заколки-мотылька порой поистине умеет «убеждать».       Слава Богу, хоть цвет выбрать позволили. Цианового оттенка тряпица (иначе не назову, серьёзно) очерчивала линии моей тщедушной фигуры достаточно неплохо, это я признаю.       Украшенные витиеватыми серебристыми вышивками рукава были длинными — также радующая деталь. Слегка расклешённый подол еле-еле достигал до уровня колен. Ладно, тут аналогично терпимо. Утолщённая материя ленты пояса облегала талию по контуру. Ну, недурно, пожалуй.       Всё могло бы быть не настолько скверно, правда. Мне даже почти нравился собственный нынешний весьма незаурядный облик. Почти — здесь ключевое слово.       Потому что — вот беда! — имелся в моём текущем жутко неудобном амплуа кое-какой неимоверно смущающий нюанс, на корню затмевающий все позитивные аспекты. Причём данным неприятным фактором являлось отнюдь не декольте, как может подуматься сперва. А конкретно то, что и прикрыть-то попросту невозможно ввиду банальной неспособности выгнуть руки наизнанку. Ибо дело обстояло в совершенно противоположном атрибуте покроя моего убранства…       Отвратительный расклад, мать его за ногу!       Ах да, ноги… Ну, тут всё обошлось малой кровью, если можно так выразиться. Тёмные капроновые колготки и туфли на не шибко высоком каблуке в тон основному наряду. Идеально. Хотя бы что-нибудь удобное на моей бедовой тушке.       От посещения парикмахерской отмазаться у меня с горем пополам получилось. Над волосами я, кстати, особо не заморачивалась, позволив им свободно ниспадать на спину. Из-за погружения в лёгкую прострацию после изматывающего путешествия по магазинам вообще желания ни на что не хватало. Как и зла, в принципе, ага.       В довесок мощный дискомфорт приносило то, как некоторые гости из шумно галдящей толпы беззастенчиво пялились в моём направлении. Мгновенно хотелось ретироваться отсюда куда подальше. Желательно в каморку в здании Агентства.       Подобное вовсе не импонирующее внимание вынуждало интенсивнее стискивать традиционно скрещенные на грудной клетке верхние конечности да периодически ёжиться — то ли зябко (всё по тому же поводу дурацкого пошива треклятого платья), то ли элементарно по причине множественных придирчивых взглядов, регулярно фокусирующихся на моей нехило изнеможённой персоне.       Марширующая подле Изуми лишь едва различимо улыбнулась мне не без толики приободрения, заодно скосив на меня довольно солидарный взор. Созерцать её в классических чёрно-белых юбке с блузкой было, мягко говоря, непривычно. Казалось, девочка тоже испытывает некую степень неловкости по данному поводу.       И сие не могло не согревать мне сердце тем, что я не одна чувствую себя здесь словно бы не в своей тарелке.       Впрочем, моя мелкая подруга по несчастью вскоре покинула меня, решив присоединиться к остальным подросткам, с каковыми ей было определённо интереснее. Как я и предполагала раньше, с Кенджи они нашли общий язык на раз плюнуть.       Ещё две родственные души с одинаковым мышлением в нашей развесёлой компании. Прелестные детки, воспринимающие всё слишком прямолинейно. Н-да, отличное комбо.       Акико, Наоми и Кирако болтали без умолку обо всякой дребедени. А я банально не ведала, как вообще участвовать в беседе, ежели все её темы сводились к типичному бессмысленному женскому трёпу. Как-то не привыкла я к такому. Возможно, из-за того, что и представительниц слабого пола у нас в рядах сослуживцев не так уж много?       Посему, особо не раздумывая, я последовала примеру моей юной коллеги и незаметно улизнула от давешних кутюрье. В придачу от греха подальше.       На самом деле, в одиночку блуждать между людьми по огромному помещению, в центре которого стоял длиннющий, богатый на яства шведский стол, мне было ещё неуютнее.       Однако… до поры до времени.       Ибо в поле зрения неожиданно попала узнаваемая чернеющая макушка с, на удивление, опрятно причёсанными лохмами. Тощая фигурка сего индивидуума как бы намекала на то, что я не угодила в альтернативную реальность и это действительно тот, о ком я думаю.       Вао. Мама. Миа. Кто сотворил с моим подзащитным столь ошарашивающий подвиг? Кто тот герой, заставивший его сменить, наконец, повседневное убранство детектива? Даже картуз отсутствует! Невероятно! Вот это прикид!       Ага, кое-кто также, наверное, знатно намаялся с приобретением новых манаток? Фух, ну опять я хоть не одна в этом горе… Впрочем, нет.       У него-то не платье, которое милые барышни из ВДА вынудили меня выбирать долбаную уйму времени.       Он-то во вполне простецкий костюм облачён. Даже пиджака не заимел. Под как обычно коротковатые широкие чёрные штанишки в кои-то веки аккуратно заправлена (!) кипенная, безукоризненно отутюженная рубашка, поверх каковой надета темнеющая жилетка.       Ой, да, по сути, ничего ж не изменилось! Не считая добавления в образ чистоплотности, конечно же.       Но его-то, умника такого лисьего, стопудово всё устраивает и ничегошеньки не смущает. Вон — как самозабвенно лопает закуски со стола, будто ни в чём не бывало. Либо снова стресс заедает?.. А, плевать.       Всё. Я иду к тебе Лисёныш, поскольку не один ты тут горазд рушить идиллии!       Тем паче, быть может, именно возле него и найдётся та пресловутая «моя тарелка»?       Кстати, о тарелках… Неужто Известному сыщику всё-таки не хватило того недюжинного количества вкусностей, которых я ему накупила в честь возвращения? Он от стола наверняка даже отходить не намеревается. Вообще. Никогда. И блюдце с провиантом из загребущих лапок вряд ли когда-нибудь удосужится выпустить. Много энергии он всё же потратил в измерении книги. Очень много, судя по подобной прожорливости.       Начала я свою пламенную тираду искреннего негодования ещё на подходе к традиционно беспечному Рампо, ибо уж больно хотелось всласть выговориться:       — Это! Ужасно! — отделяя слова, провозгласила очевидную констатацию факта собственного нынешнего дискомфортного облика.       Собеседник на воровство его же фразы промычал с набитым ртом нечто недоумённо-невнятное да соизволил неохотно развернуть туловище ко мне.       Пока меня с макушки до пят неторопливо окидывали определённо оценивающим взглядом из-под тёмных густых ресниц, я размеренной поступью подрулила гораздо ближе к детективу и капельку ссутулилась, пуще прежнего обнимая себя за плечи да не шибко дружелюбно зыркая по сторонам.       Гадство. Лишнее внимание возмущёнными воплями приковала. Молодчик, что ж здесь скажешь?..       Р-р-р, чего вы все вылупились, мать вашу?! Альбиносов никогда не видали?! Так я не зверушка в зоопарке, чтобы на меня таращиться!.. О, нынче я на воле. И в этом вся беда для вас, а прелесть — для меня. Не провоцируйте, ей-богу, ребятушки.        Гомонящие без остановки гости, периодически посматривающие сюда, всё-таки перестали коситься на наш дуэт, чему я внутренне возликовала.       Вытолкнула раскалённый воздух сквозь нос, на секунду закрыла очи да теперь негромко и менее экспрессивно обратилась к привычно щурящемуся Эдогаве, который заново вернулся к чересчур увлечённой дегустации блюд:       — Если это моё наказание за то, что я ослушалась приказа Фукудзавы-доно, то я хочу заменить его на что-нибудь другое. Да на что угодно! — уже без стеснений принялась за безбожные торги. Где там стадия смирения, а?.. Затем дополнила чрезмерно угрюмо: — К любым пыткам готова. На выбор.       Рампо потребовалось примерно полминуты, дабы прожевать всё то, чем он усердно запихался ранее. Терпения безмолвно дождаться ответа у меня еле-еле нашлось.       — Дык твоим наказанием вроде ж был тот внеплановый визит к доктору Йосано, нет? — беззаботно задал подопечный воистину риторический вопрос, параллельно вытирая салфеткой испачкавшуюся в еде щеку. — Фукудзава-сан говорил, что тебе оно как раз подошло лучше всех. Потому что послужило хорошим поучающим уроком больше никогда так не делать, — усмехнулся в закрепление реплики как-то слишком уж мстительно да чуток издевательски.       Ещё и торжествует до кучи, Лисье недоразумение! Ни стыда, ни совести! Мне тут худо совсем, а он десертики поглощает и в свой лисий ус не дует. Грёбаная классика жанра.       — Тц, да знаю я! — вновь запальчиво воскликнула, раздражённо тряхнув распущенными белоснежными локонами. Далее чуть тише продолжила ворчливо: — Но, ей-богу, я согласна повторить то мучение-лечение ещё раза этак три-четыре, только бы не… вот это вот всё! — обобщила в итоге практически отчаянно, даже руками против воли всплеснув от безнадёги. В курсе я, что торговаться здесь бесполезно. Директор не ведает слова «компромисс». Естественно, покуда обстоятельства не прижмут его спиной к стенке.       Славного слушателя, кстати, отыскала. Кому ж мне тут ещё пожаловаться? Да так, чтоб в ответку пришли не всякие утешающие комплименты с завуалированной мерзкой жалостью, а отрезвляющие от удрученности едкие колкости?.. Вот и у меня есть в закромах исключительно один-единственный вариант.       И этот самый «вариант» лишь безмятежно пожал худощавыми плечевыми суставами на мою недавнюю речь праведного протеста собственной печальной участи. Великолепный слушатель, да-да.       И снова взялся за своё — за активное уничтожение провизии.       Куда в него всё это влезает, серьёзно? Не лопнет ли, часом, моё нерадивое чадо? Ну, исходя из перманентно довольно лыбящейся и жмурящейся моськи визави, лопаться он явно не собирается. А вот налопаться до отвала это да, это пожалуйста.       — Я, между прочим, прошла все десять кругов Ада, пока мы одежду выбирали, — не выдержала и посетовала вдобавок, поскольку пауза изрядно затягивалась. А я всё о своём. О грустном, да.       — По Данте же в Аду вроде как девять кругов, — невзначай заметил собеседник, доселе до трясучки долго и тщательно пережёвывая закинутые в рот харчи.       Ого, у него в мозговитом котелке даже такая информация хранится?! Вот так чудеса.       — А у меня есть персональный десятый, — заявила без шуток да раздосадованно сдвинула брови к переносице. — И это долбаный шоппинг, мать его за ногу! — Засим, сокрушённо повздыхав, полюбопытствовала, дабы всё же отвлечься от неприятной темы: — Кто над тобою-то хоть «экспериментировал», м?       — Да Куникида. И Фукудзава-сан немного, — признался Эдогава да спокойнёхонько повёл плечами, кажется, аналогично будучи не шибко-то в восторге из-за принудительной смены имиджа.       Ну кто б сомневался. Те двое ни за какие коврижки не допустили бы того, чтобы наш Известный детектив припёрся на банкет в привычной одёжке.       — Эх, везёт тебе. Ты хотя бы в штанах, — я откровенно ударилась в чёрную зависть, тоже пристально обозревая странновато покосившегося на меня сыщика.       — А ты что, хотела бы, чтоб я в юбку или в платье вырядился? — не без доли скептической шаловливости в голоске отозвался он, заставив меня от данной опрометчивой фразы сначала сдавленно хохотнуть в кисть, а затем сразу окунуться в приступ неконтролируемого смеха.       Образ нашего гениального вундеркинда, облачённого в девичьи шмотки, теперь упрямо не желал исчезать из моей дурной башки.       Боже, он как сморозит что-то… наповал поражающее воображение. Хоть стой, хоть падай!       — Аха-хах! — от души ухохатывалась я, окончательно забив на иногда неодобрительно пялящихся сюда окружающих. Кое-как переборола неистовое веселье. Более-менее членораздельно попросила тотчас разухмылявшегося детектива: — Бога ради, перестань говорить такое! У меня ж фантазия бурная, сразу всё воображает. — Приглушённо захихикала в ладонь, опять, будто наяву, представив себе картинку обновлённого убранства маэстро дедукции. Едва усмиряя рвущиеся изо рта смешки, оповестила: — Тебе бы пошло, к слову. Ну это чисто моё личное скромное мнение. Ох, мать… — и вновь задорно хехекнула, не прекратив фантазировать по поводу новых амплуа нашего Великого и Ужасного уникума.       Засим вдруг замолчала, когда внезапно приметила один поистине потешный элемент гардероба у надменно фыркнувшего Лиса.       Непроизвольно снова расплылась в немножко пакостной усмешке.       Ой. Очаровательно-то как!..       — Чего лыбишься? — совсем уж настороженно спросил он, не без эфемерного подозрения искоса щурясь в мою сторону.       — Бабочка, — выдала лаконично на автомате, до сих пор завороженно взирая на эту достаточно симпатичную вещицу. Передислоцировала внимание назад к мордашке напротив да узрела, что темнеющие брови на ней чуточку изогнулись, вероятно, в неподдельной озадаченности. Поспешила уточнить для пущей ясности: — Бабочка у тебя забавная, говорю. Может, сменишь на неё галстук в своём повседневном костюме, а? — поинтересовалась с невесомой надеждой.       Честно, меня его мельтешащая полоска неопрятно помятой синей ткани, повязанная вокруг воротника, порой недурственно подбешивает. Так и манит… затянуть потуже, ага. До удушения при особых случаях.       — Пф! Ещё чего! — молниеносно заартачился типично независимый Известный сыщик да резковато отвернул головёшку в горделивом жесте. — И не подумаю.       — Эх, как хочешь, — не стала спорить я. Лояльно пожала плечевыми суставами, а потом беззастенчиво полезла к предмету дискуссии со словами: — Дай хотя бы поправлю, а то покосилась.       Бархатный материал галстука-бабочки был безумно приятным на ощупь, совершенно невольно вызывая настолько импонирующими тактильными ощущениями удовлетворённую полуулыбку у меня на устах.       А Эдогава во время максимально осторожной манипуляции выравнивания своего аксессуара приобрёл, как мерещилось, чуть-чуть сконфуженный вид, застыв истуканом без какого-либо намёка на шевеление. Аж жевать перестал, бедолага.       Пардон, Лисёныш, не удержалась. В следующий раз постараюсь получше держать себя в руках. Постараюсь, да-да. Хе, но вот буду ли?..       Подувший из отворенных настежь дверей позади сквозняк вынудил меня передёрнуться буквально каждой клеточкой организма.       Бр-р-р! Да вашу ж мать!       Почему в том магазине не было абсолютно такой же тряпки, однако иного покроя?! За что конкретно мне подобная кара?! Серьёзно, ныне я готова хоть без пересадки отправиться на кровавые «процедуры» к Йосано, лишь бы не терпеть сие форменное измывательство!       — Отвратительно, — констатировала не без отчётливой досады да пуще обычного стиснула руки в районе груди. — Нет, ну ты только посмотри! Вся спина нараспашку! — обратно не сумела унять так и выпирающее наружу негодование. Даже специально повернулась затылком к подопечному, тем самым показывая ему попросту варварский вырез, доходящий мне примерно аж до уровня копчика.       Кошмар! И заслонить нет возможности, кроме как сомнительно выручающей ширмой из волос. Холодно, противно, вульгарно. Ненавижу. Да будут прокляты все платья. И дрянной вкус нашего доблестного, но страшно настойчивого врача до кучи.       — Вообще-то, там есть сетка, — резонно произнёс Рампо с чрезвычайно непоколебимой интонацией.       Верно. Ажурная плотная сетчатая вставка там, конечно, присутствовала. Однако данный нюанс не облегчал мне жизнь ни на грамм!       — Ага. Рыболовная, блин, сетка, — моментально принялась я сварливо язвить, заново разворачиваясь к традиционно по-лисьи скалящемуся детективу, неизменно уплетающему вкусности за обе щеки. — Пошли этим убожеством морепродуктов ещё к праздничному столу половим. Тут как раз вода недалеко.       — А ты, серьёзно, снимешь платье по такому поводу? — со всего размаху выбил меня из колеи одной-единственной якобы невинной репликой мастер дедукции.       Сперва я, вестимо, очень, очень удивилась. Во все глаза уставившись на донельзя шкодливо ощерившуюся рожицу визави, пару раз малость заторможенно моргнула, соображая, что это вообще сейчас было. Аж контроль над мимическими мускулами потеряла на короткое мгновение.       Господи, откуда ты такого понахватался, а, умник? О-о, нет. Уже догадываюсь. Необходимо, пожалуй, ограничить любое его общение с пресловутым змеючным горе-юмористом. К нулю причём ограничить.       Что дальше-то? Суицид?.. Не дай Бог. Я ж тогда просто-напросто придушу одно дурное забинтованное чешуйчатое пресмыкающееся и скажу, дескать, так и было.       Впрочем, пока можно и подыграть мнимому ребёнку, наученному «плохому». Ну, покуда всё более-менее прилично.       Даже сама не осознала, когда уголки моих губ против воли аналогично разъехались в около-азартной усмешке.       Значит, вновь открываем счёт, верно, Гений? Но уже на ином уровне. Хорошо. Вызов принят.       — Ох и не шутил бы ты так со мной, Эдогава, — худо-бедно одолев краткий приступ изумления, не без шлейфа игривости, наконец, сумела откликнуться я. Заодно не убрала прежнюю нетипично широкую лукавую ухмылку да плутовато сожмурилась. — С огнём шутки плохи. Не слышал эту народную мудрость?       — Пф, — привычно издал он своё коронное. — Ну, к счастью, у меня при себе всегда есть огнетушитель, — в тон подопечного нежданно-негаданно вплелись некие заискивающие нотки, а сам сыщик крайне настораживающе бочком пододвинулся ко мне.       Чужая, не занятая блюдцем, тепловатая ладонь вдруг нарочито мягко, плавно скользнула по полуоголённой коже моей спины, словно бы наглядно демонстрируя кое-какое весомое преимущество доселе гадкого для меня аксессуара.       Мысленно икнув, я оцепенела практически каждой мышцей в теле. Вдоль линии хребта поползли будоражащие мурашки, поднимая мелкую дрожь похлеще всякого ледяного ветра из дверного проёма. Сердце набатом заколотилось под рёбрами. Горло вмиг будто перевоплотилось в безграничную пустыню, а язык непроизвольно бегло прошёлся по безбожно пересохшим устам, хотя бы каплю увлажнив оные.       Ох, проклятье…       Ещё и дразнится, издевается в довесок. Бессовестное создание. И отнюдь не столь бесхитростное, каким пытается себя вечно показать.       Ой, горе мне! Нахальное, коварное Лисье горюшко.       — Нра-а-авится? — со специально тягучей, аки патока, интонацией полюбопытствовали у меня, пока я сама была немножечко не в состоянии оклематься.       Инстинктивно сильнее выровняла осанку, чуток натужно дыша через нос, до одури поражённо косясь на Лиса-искусителя рядом да отчаянно пробуя сохранять лицо и не позволить предательской краске прилить к нему. Стоит ли упоминать, что в последней поставленной задачей я ни разу не преуспела?       Что. Он. Мать его. Вытворяет?!       — Зачем вообще спрашиваешь, если уже знаешь ответ наперёд? — пробормотала чрезмерно глухо в качестве отклика на очередной воистину риторический вопросец.       Парировать вопросом на вопрос — это уже словно рефлекс, вот честно.       Шумно вытолкнула разгорячённый воздух из лёгких. Поджала вероломно подрагивающие губы, параллельно обескураженно отводя взор в сторонку.       За грудиной всё свернулось в узнаваемый обжигающий комок, постепенно, неумолимо опускающийся куда-то вниз… Туда, куда не следовало бы.       Божечки. Как у него сие вообще получается? Чёртова игра контрастов. Это точно сведёт меня с ума. Причём окончательно и бесповоротно.       Ибо чрезвычайно тёплая пятерня с тонкими пальцами — иногда неловко цепляясь оными за жутко мешающуюся сетчатую ткань — беспощадно продолжала невесомые, поглаживающие движения по замёрзшему кожному покрову в области выреза.       Лады-лады, уговорил! Не так уж и плох подобный покрой моего наряда! Теперь меня всё устраивает, в общем.       Ежели его вот этому также Осаму научил, то я… ну, в принципе, не особо-то и против.       Н-но не здесь же, ё-моё!.. Кое-кто совсем уже оставшиеся крохи стыда утратил, я смотрю.       — С-слушай, давай… не сейчас, — слегка нервно обронила я, не без вялой неохоты совершив приставной шаг в противоположном направлении от детектива, который сто процентов внутренне наслаждался результатом собственных недавних действий.       И внезапно с затаённым ошеломлением осознала, что прозвучала только что точь-в-точь как Джуничиро, который вечно якобы усердно старается предотвратить нападки своей излишне настырной «сестрицы».       Упс. Во дела…       Про настырность — это я не прогадала, кстати. Поскольку собеседник без щепотки стеснения подался ко мне навстречу, чуть сгибаясь в позвоночнике, да буквально нараспев поинтересовался:       — А когда-а?       «Когда подрастёшь».       Из-за такой невольно возникшей в черепной коробке шуточной мысли-ответа мне было элементарно не суждено перебороть поначалу едва уловимый смешок, а потом и новый приступ озорного хохота.       Говорю ж: у него лучше всех на свете выходит разбавлять мою перманентную мрачность одним присутствием. Золотце, а не напарник!       — Эй, ты чего ржёшь-то?! — сразу же воспринял на свой счёт Эдогава мою неожиданную смену настроения. Возопил чересчур патетично, даже тарелку на столешницу водрузив: — Не смей насмехаться над Великим детективом! Вот я тебя сейчас защекочу — то-то ты у меня попляшешь! — недобро понижая тембр, многообещающе пригрозил он.       Мне довелось молнией проворно шмыгнуть вбок, ибо слова у сего уникума с делом не расходились. А повторного акта его «щекотки» я, как пить дать, не переживу. По крайней мере, в здравом рассудке.       Наплевав на нежеланное внимание окружающих нас гостей, неизменно заливисто посмеиваясь, я мастерски юлила от жаждущего меня сцапать балбеса с почти истошным и неимоверно задорным:       — Не надо! Не надо!..       Ему юркости аналогично было не занимать. Однако он мне конкуренцию в данном аспекте точно не способен составить. Нос не дорос ещё, ум-ник.       — Попалась! — Порождая непроизвольные ассоциации, меня со спины всё-таки обвили знакомые загребущие лапки. Но их обладатель моментально заработал совершенно легонький щелбан по лобешнику. — Ай! — незамедлительно отреагировал этот «мститель». А я тем часом очень бережно вывернулась, практически жидкой субстанцией филигранно выскальзывая из чужой ослабевшей хватки. Обиженно надувшийся Рампо меж тем приложил ладошку к «пострадавшему» лбу да взялся по-детски возмущаться: — Так нечестно! Ты мухлюешь со своей техникой!       — Честно всё, честно, — не без веселья захихикала в кулак я, тем не менее, по-прежнему сохраняя безопасную дистанцию между нами. — В бою все средства хороши, о Великий. Тебе ли не знать? — склонила голову к плечу и шебутно разулыбалась мигом сердито нахохлившемуся подопечному.       Если мне не тягаться с тобой по феноменальным способностям мозга, то тебе, дорогой, со мною — по ловкости, разумеется!       Н-да, мы вновь, напрочь позабыв о публике, устроили шоу без заявок. Просто потому, что главному сумасбродному актёру сие заблагорассудилось.       Но… Мне определённо по нраву эта наша странная игра без правил.