Кристаллиец

      Хоть я и сказал следователю, что о резонансном убийстве, всколыхнувшем всю страну, непременно расскажу подробнее, когда для это придет время, впоследствии, это решение изменялось мной множество раз. В конце концов, я остановился на варианте с беглым упоминанием этого события. Будет гораздо лучше, если подробности останутся при мне в виде воспоминаний.       Почему же?       То убийство произошло спустя всего несколько дней после ожесточенной, прогремевшей на весь Мэйнхэттен, перестрелки. Не успели пони отойти от бойни прямо посреди улицы, как следом произошло уничтожение довольно высокопоставленного пони. Но и узнали мы об этом немного позднее, когда дошли копыта до газет, еще долго наперебой строивших догадки о возможных мотивах столь дерзкого убийства.       Воспоминание это я старался держать какое-то время как можно дальше от себя. Слишком уж оно… Чёрт, а были ли у меня вообще положительные моменты в жизни? Что ни возьмешь, то кровь, убийства, раны и множество оружия. И тачки, конечно же, куда без них…

======== *** ========

      Конец лета тридцать третьего… Скоро очередной сезон осенних дождей, когда на улице становится особенно неуютно и хочется забиться в тепло, под одеяло. Иногда проскакивали такие мысли и в моей голове. Скорее по привычке, нежели чем взаправду было такое желание. Четыре года спустя после внутренней междоусобицы, закончившейся гибелью Грэйвордса и всех причастных (включая офицера Сорнса, чья смерть, как ни странно, до сих на нас никак не отразилась), наша Семья более чем уверенно стояла на ногах, вновь заняв промежуточное положение между теми, кто сильнее и теми, кто послабее.       Двадцатое августа запомнится всем надолго. Именно в этот день Айронхэд, Рэй и Брасс приняли решение захватить стриптиз-клуб «Треугольник», ныне принадлежавший неожиданно поднявшим голову выходцам от ССР и Малой Речии, решивших, что проще строить криминальную империю в Эквестрии, а не у себя дома. От неожиданности атаки контролировавшие на тот момент заведение мафиози клана Кунеотти растерялись, чем воспользовались сталлионградские бандиты, практически целиком истребившие охрану и менеджеров клуба. Это был заметный удар по репутации клана.       С тех пор прошло почти два с половиной месяца, но былые владельцы точки почему-то не спешили отбить ее обратно. То ли растили силы для контратаки, то ли прибрали к копытам кое-что более выгодное и прибыльное с точки зрения сбыта тех же наркотиков. Странным казалось и другое – Мэйранно, Баклин и Рейна тоже не торопились предпринимать ответные действия, возжелав обладать столь лакомым куском территории. Танцовщицы у шестов шли крайне приятным бонусом.       И раз все бездействовали, то светлые головы наших боссов после месяца разведывательных действий (в число тех, кто бывал в клубе, попал и я – под видом простого посетителя, как и все остальные, кому повезло попасть в разведку) приняли решение – «Треугольник» надо брать.       Чёрт… Если бы мы знали, чем это выльется, то нашли бы другой способ отжать заведение себе. Ну или вернуть его тем же Кунеотти. Думаю, некоторую толику их уважения к нашему клану мы бы сумели заслужить.       Словом, всё пошло не плану, стоило нам окружить здание. Неожиданно из нескольких стоявших фургонов выскочили служители закона в касках, бронежилетах и при оружии. Незамедлительно они открыли по нам огонь на поражение, не став тратить время на предложения о добровольной сдаче. Даже секундная растерянность стоила жизни нескольким солдатам Семьи. Единственным преимуществом у нас было только одно – весь удар полицейских пришелся только на часть наших ребят. Остальные уже поняли, что произошло.       Поспешно вооружившись, уцелевшие ударили копам в спину, заставив их на всё ту же роковую секунду растеряться. Неожиданная передышка позволила атакованным тут же со своей стороны дать отпор. Засунутый немилосердным копытом Айронхэда под приборку фургона, я мог только фиксировать происходящее по крикам, звукам выстрелов и комментариям крестного отца Семьи. Черный пегас, за четыре года несколько поднаторевший в тактическом искусстве, более-менее успешно руководил операцией, сидя в неприметном фургоне, что был припаркован в переулке напротив «Треугольника». — Лучше не высовывайся. Такому водителю, как тебе, нам будет сложно найти замену, — так аргументировал свое решение крылатый жеребец, ничуть не утративший за это время навыков в ремонте и улучшении оружия.       С этим поспорить было трудно. Вот я и сидел так тихо, как только мог, старательно игнорируя неудобства.       Вот-вот наши должны были перебить остатки полицейских, фактически зажав их в угол у стриптиз-клуба, как им во фланг ударили выкатившиеся через черный ход сталлионградские бандиты (мафиози их назвать ни у кого язык не поворачивался, а Брасс и вовсе презрительно именовала их отребьем). Почти победа стала быстро превращаться в поражение. — Наш черед, — с этими словами Айронхэд схватил свою штурмовую винтовку, изрядно улучшенную, и вместе с Рэем, Стивом, Пиклом, Барли и еще десятком солдат клана, что находились в резерве на всякий случай, пошел в контратаку.       В фургоне остался сидеть только Грозноперый. На меня почти сразу накатило чувство дежавю, с тем лишь отличием, что в этот раз грифон сторожил меня. Или я его, тут все зависело от того, с какой стороны посмотреть. Лишь теперь я позволил себе снова усесться нормально, но сильно не отсвечивать, всё-таки пригнув немного голову.       Где была Брасс, я не знал. Ее роль во всем этом действии оставалась неизвестной. Между тем, предпринятые нашим крестным отцом действия спасли нас от поражения. Сталлионградцам пришлось отступить обратно в клуб, понеся заметные потери.       За грохотом выстрелов никто из нас не услышал, как невдалеке что-то взвыло… Что-то похожее на приближавшиеся сирены. И когда на улицу перед «Треугольником» вырулило на менее пяти больших черных фургонов, я понял одно… — У нас огромные, мать их, проблемы! — озвучил мою мысль грифон, схватив лапами свой любимый автомат.       Из фургонов вылезли спецназовцы в полном облачении. Палёным не просто запахло, а скорее, интенсивно завоняло, и это поняли все – и наши, и сталлионградцы из числа тех, кто не успел скрыться. Возникшую всего на пару секунд тишину снова разорвали выстрелы и крики раненых.       В считанные минуты большинство сражавшихся оказалось убито. Мы с Грозноперым стали свидетелями гибели Барли, словившей очередь грудью и животом. Она рухнула на асфальт и больше не шевелилась. Пикл, явно будучи не в себе, расстрелял остаток патронов в своей винтовке, перехватил ее на манер биты для хуфбола и бросился на ближайшего спецназовца, разбил пушку ему об голову, а потом стал голыми копытами избивать его. Коллеги попавшего в беду немедля расстреляли пегаса.       Похожая участь постигла и Рэя со Стивом. Единороги оказались в окружении, но не сдавались до последнего. И пали в неравном бою. На секунду я пожалел, что рядом не было Балка. Скрипнул зубами, вспомнив, что он погиб прошлой весной в рейде на каких-то ушлых бродяг, решивших провернуть сделку с бриллиантами. Тогда на шум явились копы, заварушка вышла громкая. Не в последнюю очередь благодаря Балку с его гранатометом револьверного типа. Увы, но проложить путь он не сумел, словив пулю в глаз откуда-то сверху.       Судя по калибру, стреляли из снайперской винтовки. Это мог быть кто угодно. А уж как гранатомет Балка, да и он сам, пригодились бы здесь…       Пегасы, фестралы и немногочисленные сородичи Грозноперого из тех, кто еще не был убит, кинулись искать спасения в небе. Но и тут спецназ продемонстрировал, что в тактическом плане им нет равных. С крыш соседних домов начали бить снайперы. Кого-то лишь зацепило, а кто-то падал с приличной высоты на асфальт, прибавляя себя к перечню убитых.       Я уже начал подумывать о том, чтобы убраться прочь, как в задние двери фургона начали барабанить копытами. Грифон, целясь, отправился открывать. Его ворчание практически тут же сменилось громогласным: — Макс, уходим. СЕЙЧАС ЖЕ!       И вовремя – еще немного, и уцелевшие спецназовцы, а также снайперы начнут прочесывать все окрестности в поисках тех, кто сумел-таки найти лазейку и удрать. Я быстро завел двигатель фургона и врубил заднюю передачу. Соваться вперед, на улицу, заваленную трупами наших солдат, друзей, врагов, залитую их кровью, означало автоматически подписанный смертный приговор. Изрешетят и кончится наша история. — Грозноперый, что там? — спросил я, развернувшись на пятачке пожухлой травы между домами и выруливая на соседнюю улицу. — Это Брасс. Она сама ранена, но притащила нашего Айронхэда. Он получил три пулевых ранения в грудь, еще два в брюшную полость, оторвано ухо – и это только навскидку, — мрачно резюмировал грифон.       Моя физиономия тоже сделалась суровой и насупленной. Брови сдвинуты, лишь бы только не дать слабости проявить себя. Слёзы… Иногда им совершенно не место. Как, например, сейчас.       Отъехав почти на двенадцать кварталов к югу, я запарковал фургон у больницы и собирался помочь Грозноперому перенести раненых в приемный покой, как черный пегас, наш бесстрашный крестный отец, вдруг прошептал: — Брасс.       Мы с грифоном замерли. Фестралка, открыв глаза, так же тихо отозвалась: — Я здесь. — Выживи. Прошу. Теперь ты дон. Не допускай… ошибок… как… я… Слышишь… — с каждым словом шепот пегаса делался всё тише и тише. Последнее слово он произнес одними губами и осекся.       Грозноперый попытался найти пульс – тщетно. Айронхэд был мёртв, успев передать бразды правления Брасс и избежав таким образом обряда инициирования, когда все желающие могли выдвинуть свою кандидатуру на пост лидера Семьи. И теперь мы двое обязаны были помочь сбыться последней воле усопшего. А для этого нам все равно потребовалось оттащить еще живую фестралку в приемный покой вместе с умершим пегасом.       А какой переполох поднялся в больнице, словами не описать! Нашу консильери (пока еще консильери, ведь приступить к обязанностям дона Брасс смогла бы только после успешного восстановления) тут же увезли в операционную, а тело крестного отца отправили в морг. Нас с грифоном самих чуть не упекли в реанимацию из-за нашего внешнего вида – все в крови, потрепанные, с дикими глазами. Насилу отбились от врачей, явно желавших сегодня лечить кого ни попадя. — Проклятье! — воскликнул Грозноперый, ударив сжатой в кулак передней лапой по борту фургона, когда мы вернулись к машине. — Четыре года трудов – и всё вновь пошло Дискорду под хвост, так что согласен, — вздохнул я, усаживаясь прямо на тротуар. — Кто поминает меня всуе? — раздался ворчливый незнакомый голос у нас за спинами.       Мы обернулись. Над нами возвышалось самое странное создание, когда-либо встречавшееся в жизни. И если грифоны сочетали в себе орла и льва, то существо, стоявшее передо мной и Грозноперым, состояло из гораздо большего числа частей различных животных, словно химера. Задрав голову вверх, я обнаружил, что даже глаза у нашего гостя были немного разные. — Ты еще кто? — враз севшим голосом осведомился грифон. — Я – Дух Хаоса, тот самый Дискорд, как поименовал меня вот этот вот мелкий пони, — ухмыльнулось существо. — Мелкий? — нахмурился я. — Посуди сам, с высоты моего роста вы оба значительно меньше меня, — терпеливо пояснил Дискорд.       Логично. — И что ты будешь делать теперь? — хрипло спросил мой боевой товарищ, видимо, остро сожалея, что оставил автомат в салоне фургона. — Скажу: «До свидания». До свидания! — и Дух Хаоса исчез, щелкнув пальцами левой лапы (или руки? А черт знает, как лучше). — Дурдом, — теперь на асфальт сел и грифон, схватившись за голову. — А ведь и правда, что теперь будем делать? — я прислонился лбом к борту фургона и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Гибель близнецов, Рэя и Стива, последние слова Айронхэда – всё это снова пронеслось передо мной, заставив прошипеть от собственного бессилия. Я ничего не мог сделать, чтобы спасти их. Даже моя смерть ничего не изменила бы. — Вопрос ты задал правильный, но проблема вот в чем – мы самые простые солдаты. Я не знаю, спасся ли наш капо. И сколько времени Брасс проведет в больнице. Как будет существовать Семья с понесенными сегодня потерями. И никто не знает. Так что поехали-ка домой, в наш штаб. У меня нет других предложений, — произнес Грозноперый, под конец своей речи поднявшись на ноги.       Я открыл глаза и покивал, мне тоже нечего было добавить. Мы с грифоном сели в фургон, при этом я старался не коситься на подсохшую кровь на том месте, где лежал Айронхэд.       Добравшись до гаража и поставив туда машину, я распрощался с птицельвом, решившим узнать у оставшихся капо и солдат мнение по нашему ближайшему будущему. Пускай делает, как считает необходимым. С его-то навыками оратора, Грозноперый мог многое. Мог, но не хотел.       Поднявшись в свои апартаменты, я в первую очередь сбросил с себя легкую куртку и повесил ее на вешалку, а потом пошел в душевую кабину, располагавшуюся в конце коридора вместе с туалетами. Нормальные санузлы для каждого сделать не вышло, поэтому пришлось обойтись тем, что есть.       Но и в таком простом деле, как принятие душа, судьба меня сегодня обломила. Подойдя к нужной двери, я встал, как впопанный–из-за нее, заглушая шум воды, слышались громкие стоны. — Не ну твою мать… — выругался я и чуть не сплюнул на пол, вовремя вспомнив, что потом этот плевок придется убирать кому-то из нас. Вероятно, что именно мне.       Вернувшись к себе, я улегся на кровать и уставился в потолок. Мыслей в голове было полно, все они существовали в режиме Броуновского движения. Хоть обычно такое говорят про молекулы, но ведь и мысли мои такие же невидимые. И никакой микроскоп не поможет их увидеть.

======== НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ ========

      Только и разговоров было в последующие дни про перестрелку у «Треугольника». СМИ вовсю принялись костерить организованную (и не очень) преступность, одновременно восхваляя действия погибших полицейских и смелых спецназовцев, давших «мафиозных сволочам», как было написано в одной из газет, решительный отпор. — Двуличные ублюдки, — фыркал я презрительно на подобные статьи.       Внутри Семьи же... царила некая растерянность. Клану нужно было твердое копыто на то время, пока Брасс не вернется к нам. Первые пару дней большинство предполагало, что среди нас был стукач, оповестивший полицию о рейде на стриптиз-клуб. А потом все неизменно заводили разговор о необходимости выбора исполняющего обязанности крестного отца. По сути, об упомянутой ранее мной инициации.       Разговоры эти вспыхивали с новой силой, стоило только кому-то еще вернуться после рейда, ведь далеко не все уцелевшие отважились добраться до штаб-квартиры Семьи в тот же самый день. Некоторые предпочли сперва отсидеться где-нибудь. В принципе, разумный ход.       Я ни разу не принимал участия во всех этих псевдозадушевных беседах, всеми силами избегая этих сборищ. Грифон же, напротив, присутствовал там, но больше слушал, чем говорил. И именно он донес мне, что постепенно народ склоняется к единодушной кандидатуре предателя. — Дай угадаю, — поморщился я. — Они винят во всем Кристаллийца, то бишь меня, так? — Они забыли, при чьем участии Семья преодолела предыдущий кризис подобного масштаба, — покивал птицелев, после чего ушел.       Ни да, ни нет. Спасибо и на этом, Грозноперый.       И кто знает, чем всё могло закончиться, если бы на следующий день город не потрясло новое событие – рано утром было совершенно дерзкое покушение на какого-то там важного пони. Эту новость обсуждали даже более охотно, чем гадали, кто предатель и кому доверить управление Семьей.       Я хоть и почувствовал немалое облегчение на какое-то время, но из своих апартаментов практически не выходил все эти дни. Да и навещал меня только грифон. Сегодня он не изменил своей привычке, притащив с собой и свежий выпуск газеты. — Почитай-ка, — совершенно серьезно сказал мне Грозноперый.       Я развернул газету и остолбенел – с первой полосы на меня смотрела ОНА. С легкой улыбкой на губах и ироничным взглядом. Ниже было напечатано: «Помощница Принцессы Луны была убита сегодня утром в результате покушения!» — Помощница? — не веря своим глазам, переспросил я. — Ты ее знаешь? — вопросом на вопрос ответил грифон. — Знал.       И я погрузился в чтение обширной статьи, посвященной погибшей. В принципе, ее биографию не переврали, отказавшись скрывать былое участие в нападении на Кантерлот, когда кобыла была командиром армии Короля Шторма. Еще б они попробовали наврать – гнев принцессы вряд ли можно назвать шуткой.       Закончив с чтением, я вновь свернул газету и уставился на фотографию, пытаясь совладать с осознанием, что ЕЁ больше нет в живых. Грозноперый молча постоял какое-то время, а потом вышел, оставив меня наедине с собой.       Теперь к физиономиям Пикла, Барли, Балка, Небулы, Рэя и Стива с Айронхэдом прибавилась мордочка Физзи с вечной ироничной ухмылкой. Именно такой я запомню её навсегда.       В дверь неожиданно постучали, вырвав меня из грустных размышлений. — Кого там опять черти принесли? — довольно грубо поинтересовался я, в спешке пытаясь спрятать свою печаль от очередной потери. — Это я, Ленни! – донеслось снаружи. — Ага, а я тогда Принцесса Селестия! Убирайся прочь! — кажется, мне только что стало гораздо хуже… — Прости, Макс, я слышал, у тебя горе, — после недолгой тишины послышалось из-за двери. — Ох ну конечно же, половые связи Кристаллийца стали вдруг достоянием общественности и заодно отличным поводом перемыть мне все кости, не так ли? – остатки моего самообладания лопнули, как мыльный пузырь. — Откуда ТЫ знаешь о том, чего я НИКОГДА не говорил? ОТКУДА?! ГОВОРИ!       Я вскочил на ноги, в два прыжка добрался до двери, распахнул её и уставился в пустоту. В коридоре никого не было.

======== *** ========

      Я невольно улыбнулся, вспомнив об этом. Ловко тогда был провернут трюк с моим похищением прямо из штаб-квартиры Семьи. И все ради того, чтобы со мной поговорила какая-то довольно рослая фигура пони в плаще. Основной темой для разговора оказалась смерть протеже Принцессы Луны. Я даже получил порцию соболезнований по этому поводу, что меня лишь снова разозлило. Помню, как в приступе бешенства выставил претензию: «Что, уже вся Эквестрия в курсе, с кем спала Физзи? И кого оставила после себя?»       Ответ закутанной в плащ фигуры меня огорошил настолько, что я даже забыл про злость. После подобного не осталось сомнений, что кое-кому известны секреты самой Селестии, тщательно скрывавшей ото всех периодически всплывавшие венерические заболевания. Но откуда?..       После окончания беседы меня, несколько потрясенного, доставили обратно в собственные апартаменты. Прошло едва ли несколько часов, вряд ли кто-то даже заметил мое отсутствие. Странная история, как ни крути.