Леди Долохова. Великая война.

      2 мая 2016 года, Салазаровы топи, Цитадель Змея       ​Семейство Долоховых, по традиции слегка опоздав, протиснулось на свои места в ложе. На возведенных трибунах напротив Цитадели Змея уже было полным полно народу. Все с нетерпением ждали историческое событие – парад Пожирателей Смерти, отправляющихся прямиком с мощеной камнями площади перед замком в атаку на стратегически важные для магглов объекты. Тёмный Лорд счёл это уместным – начать новую войну в день окончания предыдущей. И, как ни странно, многие отнеслись к этому с пониманием и восторгом.       ​Но только не Пэнси Долохова. Она сочла, что невозможно было выбрать более неподходящий день. Настроение у ведьмы с самого утра было взвинченным и недобрым. Много лет назад именно в этот день погиб её отец, сэр Паркинсон, и леди Ди была уверенна, что этот день не может принести ничего хорошего. Вот и теперь, сгруппировав вокруг себя всех четверых своих отпрысков, она радовалась разве что тому, что никому из них ещё нет даже семнадцати лет. Несовершеннолетние не могли принять участия в боевых действиях, слава Моргане… Патрик, брат леди Долоховой, к счастью, имел место при семье Темного Лорда и тоже должен был остаться в тылу. - Так, ну я вижу, что мы ничего не пропустили, - заявила Пэнси, усаживаясь на своё почётное место рядом с мужем. - Да, слегка задерживается, - кивнул тот.       ​Леди Долохова с гордостью взглянула на супруга – в этот торжественный день он был в мантии Пожирателя Смерти, на груди висел Орден Темного Лорда. По старшинству и полномочиям он был первым среди равных. И хотя волосы мужчины уже стали совсем седыми, стати он не утратил, а голубые глаза оставались всё такими же ясными. - Нам с Рогнедой меньше, чем через месяц, стукнет семнадцать, - буркнул Эван, старший сын Долоховых, и плюхнулся в кресло рядом с родителем. – Отец, я не понимаю, почему ты не смог устроить так, чтобы нас тоже взяли!       ​Пэнси ощутила уже знакомую волну волнения и негодования, от которой внутри всё скрутило. Да она бы костьми легла, чтобы не допустить этого! И почему её близкие всегда так рвутся в самое пекло, так стремятся оказаться в смертельной опасности? Разве мало она пережила из-за отца и мужа, неужели и её детям обязательно добавлять ей седых волос такими вот речами? - Эван, успеете вы ещё, - усмехнулся Антонин Долохов, потрепав сына по плечу. – Пока достаточно и регулярной армии, школьников никто не будет отправлять в бой. - Астериону только семнадцать, - негромко заметила Рогнеда, севшая рядом с матерью.       ​Леди Долохова машинально взяла её за локоть и успокаивающе погладила. О, Пэнси была готова кому угодно возносить хвалы за то, что родила своих первенцев ни днём раньше! Нет уж, сколько бы Рогнеда не рвалась в бой вслед за своим возлюбленным, самое раннее, она сможет к нему присоединиться через год, когда закончит Хогвартс. - Астерион – это другое дело, - отозвался Антонин Долохов. – Он должен вдохновлять народ, им восхищаются, он вселяет в воинов уверенность. Но не думай, Рогнеда, что он будет биться в первых рядах. - Я должна быть там, должна быть с ним, - пробормотала девушка, сметенным взглядом окидывая площадь, на которой уже стройными рядами стояла сотня хорошо подготовленных, вышколенных волшебников.       ​Пэнси опять тяжело вздохнула. Да уж, так и признаешь, что муж прав, считая, что Астерион – самое худшее, что могло случиться с их дочерью. Рогнеда даже теперь, когда её место было рядом с родителями на трибунах, сидела как на иголках. Вся тянулась вперед, выглядывая Тёмного Принца среди прочих. Она была в новом выходном платье из тёмно-синего сукна, длинном, но по фигуре – по последней моде. В волосах красовалась изящная шляпка. Но у Пэнси Долоховой не было иллюзий – при первой же возможности эта утончённая леди кинется сражаться вместе с Тёмным Принцем. И даже теперь, когда дочь была рядом с ней, Пэнси ощущала неясную тревогу. Вернее сказать, у неё было чувство, как будто она сидит на пороховой бочке. Но волшебница списывала это на своё волнение из-за начинающейся войны.       ​Леди Ди с тоской взглянула и на старшего сына – Эван с завистью пожирал глазами военную экипировку своих старших товарищей по корпусу, в котором состоял вместе с сестрой. Ему тоже натерпелось поскорее ринуться в бой, в этом Пэнси не сомневалась. И что не так с этими детьми…       ​Хотя бы её младший сын, Эндрю, болезненного вида худенький подросток пятнадцати лет, не рвался сложить голову на поле брани. Он был спокойным, тихим отличником. И никогда ещё Пэнси не радовалась целому набору хронических заболеваний у младшенького, как теперь, когда каждый молодой волшебник рисковал быть призванным в армию Тёмного Лорда. Эндрю до сих пор принимал по капле крови единорога ежедневно, что поддерживало его силы в некоторой степени. Но всё равно такие неприятные вещи, как астма, эпилепсия и малокровие давали о себе знать более чем регулярно. Что же, ну и пусть, современная волшебная медицина позволяла жить и с таким набором. Зато её мальчик всегда будет рядом. Пэнси любовно улыбнулась сыну, когда тот поднял глаза от очередной книжки.       ​Летиция Долохова, самая младшая из детей Пэнси, тоже была более чем спокойным ребёнком. Ей было одиннадцать, и все мысли девочки крутились вокруг Хогвартса, куда она должна была поступить уже следующей осенью. Летиция, к слову, вообще не проявляла никакого интереса к военным утехами и другим мальчишеским забавам. Её интересовали платья, куклы, романтические сказки и всё, что вообще могло быть интересно самой обычной одиннадцатилетней девочке. Посмотрев на неё, Пэнси удовлетворённо улыбнулась. Вот уж от кого ей не приходится ждать проблем. Такая же тихая и спокойная, как Эндрю, но при этом не вызывающая никаких опасений за своё здоровье.       ​Тут на пустующие места рядом с семейством Долоховых прорвалась шумная ватага Лестрейнджей. Первым делом появились пятнадцатилетний Энтони и тринадцатилетний Руди, два очень подвижных и шумных мальчика. Они тут же бросились здороваться с детьми Долоховых, с которыми были дружны с детства, получили свою порцию приветственных ласк от Пэнси, и расселись по местам. Затем показался Сильвий – старший сын покойного Рабастана, которому летом должно было исполниться семнадцать. Это был не по годам серьёзный молодой человек, нагоняющий на родных братьев такую жуть, что те слушались его по первому слово. Строже всех он был с младшей сестрой Мэриголд. Эта очаровательная юная кокетка пришла за ручку с ним и, поприветствовав Долоховых, устроилась рядом с Летицией. Мариголд была очень хорошенькой одиннадцатилетней девочкой с ровной оливковой кожей, большими карими глазами и локонами насыщенного золотого цвета.       ​С появлением Лестрейнджей все оживились, ложа наполнилась шумными радостными голосами и хохотом. Но вот прозвучал удар гонга, и Антонин Долохов шикнул на разбушевавшихся чад: - Тихо, сейчас начнётся.       ​Действительно, подняв взгляд на балкон замка, леди Долохова увидела Тёмного Лорда собственной персоной. Рядом с ним стояли Беллатрикс и Дельфини, а в глубине комнаты, за их спинами, наверняка должен был быть Рудольфус. Толпа на трибунах мгновенно встала, шумно приветствуя своего Повелителя. Боевые маги на площади вытянулись по струнке, поравнявшись на Тёмного Лорда. Он поднял руку и шум приветствий поутих. - Мои верные сторонники, Пожиратели Смерти и члены легиона Авгурея, - заговорил он, и высокий голос, многократно усиленный Сонорусом, заполнил собою, казалось, всё пространство.       ​Пэнси ощутила, как у неё засосало под ложечкой. Мерлин и Моргана, она терпеть не могла такие вот торжественные речи. За ними всегда обязательно следовало что-нибудь плохое. Милорд был блестящим оратором и умел вселить в души своего народа патриотизм и волю к победе, но как же Пэнси боялась последствий… - Наступил поистине великий день, к которому все мы готовились долгие годы… - продолжал Тёмный Лорд. – День, когда падут оковы, навязанные на волшебников статутом о секретности, и мы займём полагающееся нам место. Вот уже больше трёх столетий мы вынуждены скрываться от магглов, подстраивать свою жизнь под них, бояться выдать себя и свою магию, словно в этом есть что-то дурное. Но скоро всё изменится. Мы подавим магглов, сметём их жалкие потуги к сопротивлению, и возьмём вверх. Начнётся новая жизнь, достойная вас…       ​Он говорил что-то ещё, что Пэнси пропустила мимо ушей, погрузившись в воспоминания. Милорд всегда обещал какую-то мирную и счастливую жизнь в достатке и благоденствии. Но прошло всего-то десять относительно спокойных лет после последнего восстания сопротивления, они ещё не до конца оправились от тех потерь... Видит Моргана, она, Пэнси, была вполне довольна и своей текущей жизни. Магглы ей не сильно мешали, она была бы счастлива просто продолжать спокойную жизнь, зная, что все её близкие в безопасности, где-то рядом, что им ничего не угрожает… Неужели так уж волшебному миру необходимо вступить в войну с магглами?..       ​И, глядя по сторонам, видя, какими горящими глазами все окружающие смотрят на вещающего Тёмного Лорда, леди Долохова нехотя признавала, что пропаганда Милорда работала на ура. Она пока не видела никого из присутствующих, кто так же, как она, ощущал скорее страх, чем восторг и патриотический порыв. Разве что жены старых Пожирателей Смерти из Ближнего Круга выказывали волнение. Они тоже уже хлебнули своего, больше не спать по ночам и терять близких им не хотелось. Да и Антонин, на удивление Пэнси, казался хмурым. Он уже отвоевал своё, ему, как и супруге, скорее всего, хотелось просто пожить мирной жизнью, воспитывая детей и налаживая хозяйство…       ​Пэнси вспомнился их вчерашний разговор перед сном. - Поклянись мне, что не допустишь, чтобы наши дети пострадали в этой войне! – говорила она, ощущая, как накатывает панический страх при одной мысли о новой военной кампании Тёмного Лорда.       ​Антонин тяжело вздохнул и снял с носа очки, в которых ходил только дома, боясь проявлять признаки старения на публике. - Я сделаю всё, чтобы они не пострадали, но я не могу обещать, что они не станут принимать участие в боевых действиях, - проговорил он.       ​Пэнси в который раз тяжело вздохнула и взглянула на супруга, сидящего рядом с ней на трибуне. И на что она только надеялась, выходя замуж за Пожирателя Смерти?.. Антонин, почувствовав её взгляд, повернулся к жене. - Что? – в его обычной вежливой манере поинтересовался старый Пожиратель.       ​Волшебница покачала головой и, ища утешения, сжала руку мужа в своей руке. Ощущая, как большие теплые руки Антонина сжимают её ладонь, Пэнси немножечко успокоилась.       ​Тем временем Пожиратели Смерти стройными рядам вышагивали по площади Цитадели. Глядя на этих молодых и крепких волшебников, марширующих вдоль всех трибун, Пэнси чувствовала, как у неё сжимается сердце. Она не разделяла патриотического подъема своих старших детей, да и всех окружающих вместе с ними. Но все вокруг, насколько хватало взгляда Пэнси, прямо таки из штанов выпрыгивали от восторга, вознося хвалы Темному Лорду и чистокровному воинству. Вскакивали с мест, кидали шляпы вверх, как будто заранее отмечая победу, смеялись и улыбались, как дети. Хотя, справедливости ради, нельзя было не признать, что легион Авгурея действительно выглядел более чем внушительно и эффектно. Все волшебники были облачены в новенькую амуницию, мантии сверкали атласом, нагрудники из варёной драконьей кожи лоснились на солнце, новейшие метлы за спинами блестели серебристыми деталями на древках... Вдобавок, все легионеры были молодыми, спортивными, гордыми - они шли, расправив плечи и подняв подбородки. Время от времени они синхронно останавливались, чтобы запустить в воздух снопы ярких искр - зелёных и серебряных, такого же цвета, как и стяг, вывешенный на балконе, где стоял Темный Лорд с Беллатрикс и Дельфини. Словом, в самом деле, было на что посмотреть. - Где же Астерион? - поинтересовалась Пэнси у Антонина. - Я была уверена, что он возглавит парад. - Сейчас появится, - хмуро отозвался Антонин.       ​ ​Пэнси не сомневалась в том, что муж готов исполнять свой долг при необходимости. Но сейчас, как и она, он, по всей видимости, ощущал по большей части волнение. Он уже отвоевал своё. Он тоже хотел мирной жизни.       ​Пэнси положила вторую ладонь на руку Антонина и ободряюще улыбнулась ему. Они вроде бы уже достигли тех отношений, когда слова были не обязательны. Долохов ответил жене кривой ухмылкой, мол, и не с таким справлялись. Он начал что-то говорить, но Пэнси ничего не разобрала - слова Антонина буквально утонули во внезапно поднявшемся гуле приветствий. Боковым зрением леди Ди заметила, как Рогнеда вся подобралась и вытянулась на своём месте, и проследила за взглядом дочери.       ​Под оглушительными приветственными криками и рукоплесканиями по площади вдоль рядов замерших легионеров медленно гарцевал на крылатом коне Астерион, Темный Принц, наследник Лорда Волдеморта... Астерион держался с королевским достоинством, расправив плечи и чуть приподняв голову, и взирал на своё войско и на народ на трибунах ледяным, пронзающим взглядом. На нагруднике сиял серебром василиск с изумрудными глазами, застывший в броске, на наручах* вились узоры в виде Тёмных Меток...       ​​«Из дымящегося разлома выйдет, сияя доспехами, Темный Принц...» - вспомнились Пэнси слова из пророчества. - За этого коня отдали несколько сотен галлеонов, - негромко сказал Антонин Эвану, и тот тихонько присвистнул.       ​Пэнси и не сомневалась, что конь наследника стоил баснословных денег - это был великолепнейший гранианец**, шкура которого была какого-то невероятного цвета. Не серая, и не в яблоках, а лунно-серебристая. Ноги - тонкие и длинные, крылья даже в сложенном виде кажутся огромными, крутая шея, голова с белой звездочкой на лбу, серебряная грива и хвост, заплетенные в крупные косы... Словом, конь был подстать хозяину - такой же исключительный.       ​Пэнси не могла не заметить, что, наткнувшись на Рогнеду, взгляд Темного Принца чуточку потеплел; Неду в это время словно Лайстус прошиб - она вздрогнула и тихо судорожно выдохнула.       ​Итак, Астерион объезжал своё войско, состоящее из тысячи лучших из лучших боевых магов. Конь под принцем шёл ровно и смиренно, хотя было видно, что все его поджарое тело так и пышет силой и нетерпением, а крылья то и дело трепещут. Выехав вперёд легиона, Астерион остановился и развернул коня так, чтобы быть лицом к Темному Лорду. - Мой Лорд, - почтительно заговорил он, голосом усиленным Сонорусом. - Я невероятно счастлив от того, что вы доверили мне честь провести смотр войск и начать военную кампанию. И я приложу все усилия к тому, чтобы выполнить Вашу волю. Я принесу победу Магической Британии! Во имя Темного Лорда! Морсмордре!       ​Астерион поднял коня на дыбы, простер руку с волшебной палочкой к небу, и выпустил Темную Метку колоссальных размеров. Все небо окрасилось в зеленоватый свет, а огромный череп с выползающей из него змеей словно накрыл собой весь замок и все трибуны. Толпа взбесилась - теперь уже все стояли, в том числе и Пэнси с семьёй, и в воздух опять бросали шляпы и даже снопы искр. От вспышек фотоаппаратов глаза слепило почти так же, как от Метки.       ​ Пэнси опять взглянула на Рогнеду - та словно была в каком-то гипнотическом трансе: смотрела на Астериона расширившимися полубезумными глазами, в которых от восторга даже слезы собрались.       ​ «Мерлин всемогущий,» - подумала леди Долохова. - «Не так уж и неправ Антонин, говоря, что у Неды к нему нездоровые чувства...»       ​ В это время, не дав толпе передышки, Астерион взмахнул палочкой ещё несколько раз, и перед его конём возник огромный портал, несколько метров в высоту и ширину. Внутри, словно за стеклом, были видны какие-то маггловские сооружения с высоты птичьего полёта. - Вперёд! На мётлы! - скомандовал Астерион, и Рогнеда даже перегнулась через перила, невольно подавшись к нему. - За победой над магглами!       ​Легионеры синхронно сняли из-за спин мётлы и уверенными, легкими движениями запрыгнули на них. Настолько отлажено получалось, что Пэнси опять почему-то содрогнулась, видя мощь и сплоченность этого войска.       ​И тут произошло кое-что неожиданное. Астерион, уже пришпоривший было своего коня, вдруг резко осадил его, натянув поводья. Гранианец недовольно захрапел и взвился на дыбы, захлопал своими огромными крыльями... А Темный Принц, замерев в седле в полоборота, впился глазами прямо в Рогнеду... И, дёрнув поводья вправо, заставил коня развернуться. Пэнси Долохова вскрикнула - Рогнеда резко рванулась с места, подобрав юбку платья и нещадно расталкивая в стороны всех, кто был у неё на пути. - Неда! Нет, стой! - закричала леди Ди, собираясь кинуться за дочерью. - Ты ее не остановишь, - неожиданно воскликнул Антонин, схватив Пэнси за предплечье. - Я не дам ей отправиться с ним! Только через мой труп! - воскликнула Пэнси.       ​Но было уже слишком поздно. Астерион пустил своего коня в стремительный галоп, и тот, почуяв наконец-то вкус свободы, в несколько мгновений пролетел мимо всего легиона. Рогнеда в это время вырвалась в проход, кинулась вниз по лестнице, и, быстрее, чем леди Долохова успела воскликнуть что-то ещё, оказалась прямо перед осаженным и хрипящем конём Темного Принца. Ещё мгновение, Астерион склонился, протягивая ей руку, Рогнеда вложила в неё свою ладонь, забралась на ограждение, и оттуда запрыгнула за спину наследника на коня. - Антонин, останови их! - взмолилась Пэнси, поняв, что не успевает ничего сделать, а её дочь вот-вот отправится в самое пекло сражения. - Ей всего шестнадцать!       ​Но Антонин Долохов только с мукой во взгляде провожал уносящегося к порталу коня Астериона. От ужаса и отчаяния леди Долохова зажала рот рукой, в смятении тяжело привалившись к супругу. Гранианец исчез в портале, и Пэнси только и успела разглядеть свою дочь, с улыбкой на лице обнимающую со спины Темного Принца. *На́ручи — часть доспехов, защищающая руки от кисти до локтя. ** Гранианский крылатый конь - одна из разновидностей пегасов. Существо серого цвета, очень быстрое в полёте.