Леди Долохова. Великая война.

Лето 2019 года, Заброшенный особняк Блэков        Прошла зима, а затем и весна. Жизнь Магической Британии стала более-менее размеренной. Волшебники привыкли к тому, что больше им не нужно скрываться, и наслаждались обретенной свободой. Из того, что осталось от мира магглов, выкачивались колоссальные деньги. Произошёл экономический взрыв, улучшавший благосостояние всех слоёв общества. Рабочая сила была крайне малозатратной, маггловские заводы — очень производительными. Волшебники со всего света стекались в Британию в поисках лучшей жизни. Даже клочок волшебных улиц в Лондоне и то разросся на пару кварталов меньше, чем за год. Теперь на это было достаточно места — маггловские гетто располагались строго по окраинам. Популярность Темного Лорда в народе достигла пика.        Леди Долохова пораженно наблюдала изменения, происходящие вокруг, и была уверена, что наступила та самая, давно обещанная, эпоха процветания. Даже её Департамент благотворительности, всегда больше прочих нуждающийся в бюджетных средствах, наконец-то получал достаточно. Британия, став самобытным волшебным миром, управляемая опытной и железной рукой, превращалась в райское место для волшебника. Для волшебника с приемлемым статусом крови, безусловно.        Удивительно было то, как мир магии перестраивается под новые реалии. Ранее, задушенный магглами, вынужденный ютиться в тесных углах и скрывать своё существование, теперь он стремительно разрастался и креп. Наступила индустриальная эпоха. Волшебные травы и коренья, раньше кропотливо выращиваемые в крохотных теплицах, теперь взращивались в промышленных масштабах на бывших маггловских предприятиях. Процветало разведение волшебных животных, многие вымирающие виды уже увеличили свою популяцию. Впервые заговорили о том, чтобы учредить волшебные институты, готовящие специалистов по самым разным направлениям. Сам воздух словно стал пропитан магией повсеместно, и многим волшебникам даже стало казаться, что у них стали лучше получаться заклинания. Министерство объявило о том, что количество сквиббов должно резко пойти на спад — считалось, что теперь ничто не будет воровать магию у детей, рождённых в семьях волшебников. Вообще всё стало лучше, даже жилищные условия у малообеспеченных волшебников.       Пророчество сбывалось: чистокровные волшебники всех стран стекались в мир, в котором они будут главенствовать. И Темному Лорду поклонялись как Богу, как и было предречено в пророчестве. Астерион тоже был любим в народе, хотя и совсем иначе. Он был героем, прекрасным и романтическим юным принцем. Вдвойне загадочным и привлекательным от своей скромности. Знал бы кто, что Астерион попросту боялся затмить отца…  — И это награда для меня, — проговорил Астерион, входя в запущенный холл старинного особняка. Под его ногами скрипел вытертый паркет. — Волшебники всего мира называют детей в мою честь, и вот награда для Темного Принца…       Рогнеда, идущая за Астерионом по пятам, оглядывалась по сторонам. Особняк, подаренный им с Тэри Беллатрикс, был очень старым. С восьмидесятых в нём никто не жил, и здание пришло в запустение. Хотя домовики славно потрудились, и Неде казалось, что при должном терпении это мрачное монументальное строение вполне может стать уютным. Астерион же был всё так же подавлен, хотя последние полгода только и мечтал о том, чтобы обрести отдельное жильё. — Тэри, всё не так уж и плохо. Это родовое гнездо Блэков, в конце концов, — успокаивающе проговорила Рогнеда.        Астерион вздохнул и понуро кивнул. Тогда Неда взяла его за руку и, заглянув в серые глаза принца, проникновенно сказала: — Когда-то Тихий замок был таким же заброшенным, как этот особняк. Но мои родители, при всех их разногласиях, довольно быстро обжили его и превратили в уютное семейное гнёздышко. А мы так любим друг друга. Неужели у нас не получится?        Темный Принц опять кивнул и выжал улыбку. Рогнеде было невыносимо видеть его таким, но она успокаивала себя тем, что опала подходит к концу. По крайней мере, она верила в то, что их с мужем отношения станут намного лучше, как только они заживут отдельно. Ведь Темный Лорд настолько невзлюбил Рогнеду, что даже не смотрел на неё. Как и на Салазара, что было вдвойне обидно, ведь в малыше текла и его кровь! И хотя Милорд — при Неде, по крайней мере, — никогда не выражал своего недовольства невесткой в устной форме, Астерион прекрасно это чувствовал. И, как ни горько было признавать Рогнеде, она боялась, что в испортившихся отношениях с отцом и в опале Астерион винит именно её. — Да, ты права. Небольшой ремонт, и всё, — согласился Астерион, притягивая жену к себе и целуя в висок.        Рогнеда тепло улыбнулась и погладила его по плечу. Вдвоём молодые люди двинулись вверх по лестнице. Стали обследовать второй этаж, выясняя, какие комнаты в лучшем состоянии. Одна из спален особенно понравилась Рогнеде своими высокими окнами от пола до потолка. В ней было очень солнечно и уютно. — Как тут замечательно! — воскликнула она, проходя в комнату и оглядываясь. — Наверное, здесь была детская.        На выцветших обоях красовались мишки. Вся комната была оформлена в светлых, пастельных тонах. На полу был пушистый ковролин. — Салазару тут будет одиноко, — заметил Астерион. — Выберем ему комнату поменьше, ближе к главной спальне.        Рогнеда сделала вид, что заинтересовалась легкими тюлевыми занавесками, а на самом деле вдруг поняла, что очень хочет наполнить этот пустой мрачный особняк детскими голосами. Хочет, чтобы в детской было так же шумно и весело, как в её детстве в башне Тихого замка. Тепло стало расползаться у неё в груди, а сердце заполнила нежность. Она уже видела, как они с Астерионом возятся в этой самой комнате с их детьми. И как Салазар весело играет с братом и сестрой. Ей бы хотелось иметь троих детей. Ещё одного мальчика и девочку. — Может, он будет тут не один, — проговорила Неда, улыбаясь.        Астерион непонимающе на неё уставился. — Теперь, когда война закончена, а у нас в распоряжении целый особняк… Ты бы хотел завести ещё детей?        Астерион так изменился в лице, что Рогнеда удивленно захлопала глазами. — Мерлин всемогущий, что ты городишь? — раздраженно воскликнул он. — Ты ведь не дура, Рогнеда. И должна понимать, что сейчас, когда наш мир так меняется, а в лагерях магглов то и дело вспыхивают бунты, это лучшее время проявить себя! Неужели ты хочешь погрязнуть в пеленках?       Улыбка увяла на губах Рогнеды. Астерион время от времени позволял себе такие грубоватые слова, но она предпочитала не обращать на это внимания, понимая, какой у него сложный период. Но теперь это внезапное раздражение, охватившее его, не на шутку изумило Неду. — Мы ведь не нищие, Тэри, не я буду стирать пелёнки. И уж точно не ты, — проговорила она удивленным голосом.        Астерион раздосадовано сдвинул брови. — Всё равно это всё отнимает много сил и внимания. — Что, прости? Ты про меня и Салазара? — спросила Рогнеда, тоже закипая.        Наследник тяжело вздохнул и покачал головой. Подошёл к жене и положил руки ей на плечи, хотя та и буравила его недовольным взглядом. — Ты и Салазар — самое главное, что есть у меня в жизни, — проговорил он серьёзно, глядя ей в глаза. — Чем бы я ни занимался, я всегда хочу оказаться рядом с вами. Да, Неда, семья отвлекает меня от уготованного мне пути… Но это был мой выбор. Теперь же я вынужден сосредоточиться на моём предназначении, оправдать ожидания отца. Я не думаю, что меня бы хватило и на службу Британии, и на любовь к большому семейству.        Рогнеда никак не могла понять, какая тут проблема. Ей всегда казалось, что мужчина, отец семьи, не должен даже думать о том, что дети могут отвлекать его от карьеры или каких-то других грандиозных планов и стремлений. Она помнила, как её мать легко управлялась с бытом и с четырьмя детьми, и что для отца дети никогда не были в тягость. — Я всегда думала, что у меня будет трое детей, Тэри, — проговорила она негромко. — Но если ты считаешь, что сейчас не время…        Астерион приподнял её лицо за подбородок и примирительно улыбнулся. — У нас есть Салазар, в конце концов. И потом, я никогда не видел мою храбрую и дерзкую Неду в образе курицы-наседки.        Рогнеда укорительно пихнула Астериона в плечо. — Значит, так ты называешь мою мать? — поинтересовалась она. — Леди Ди неподражаема, — по-доброму усмехнулся Темный Принц. — Сколько её помню, она всегда твердила, что хочет пожить для себя. Чаще говорила она это с огромным животом, или же уже держа на руках младенца. — Да брось, моя мама — настоящая леди, даже родив четверых детей, осталась очень привлекательной женщиной, — гордо заявила Рогнеда. — Мне казалось, что ты больше похожа на мою матушку, — заметил Астерион. — Я был уверен, что ты захочешь разделить со мной все сражения и лавры славы.        Он говорил так проникновенно, так любяще, что Рогнеда решила не спорить. В конце концов, она и сама ещё не до конца осознала то, что у неё есть сын, и о новых детях думала в разрезе нескорого будущего. Года через три-четыре можно будет вернуться к этому вопросу. И душа её на самом деле жаждала свершений, ей хотелось ещё проявить себя. Прежде, чем окончательно засесть дома, воспитывая их с Астерионом отпрысков. — Да, Тэри, я всегда и везде с тобой, — бодро кивнула Рогнеда, и, закинув руки на шею мужа, поцеловала его.        Астерион ответил на поцелуй с неожиданным пылом. Да так, что вскоре впечатал Неду в стену, задирая её платье. Как только его руки скользнули вверх по бедрам Рогнеды, тело девушки отозвалось дрожью. — Прямо здесь? — спросила Неда с плохо скрываемой радостью в голосе. — Здесь и сейчас, — подтвердил Астерион, стягивая с неё трусики.        Рогнеда широко улыбнулась. Вот оно, начало их семейной жизни! Наконец-то в своём доме, без лишних глаз и ушей! Она ахнула, когда Астерион приподнял её под бедра, всё так же прижимая к стене, и вошёл в неё. От сумбурности происходящего даже голова кружилась. Весь мир пропал, остался только Астерион. Его руки, его запах, его жаркое дыхание на шее… Крепко обхватив мужа руками и ногами, Рогнеда стонала, не сдерживаясь. Кажется, такого бурного секса у них не было со времен войны. Тело отзывалось на каждое движением Астериона, внизу живота уже сладко тянуло. — О, Тэри! — восклицала Рогнеда, понимая, что наконец-то может не сдерживаться.        Астерион, всё так же удерживая её на весу и сжимая ягодицы до боли, тоже не сдерживал низких, протяжных стонов. Его толчки были яростными и грубыми, но Неда даже всхлипывала от удовольствия. Вот так, как в последний раз, чтобы даже стены дрожали! Целуя Астериона, она прикусила ему губу, провоцируя. Облизнувшись, он впился болезненным поцелуем в шею Рогнеды, оставляя отметину. По телу девушки прошла горячечная волна, а перед глазами стали расплываться круги. Рогнеда, крепче вцепившись в плечи Астериона, закричала и содрогнулась всем телом. Темный Принц тоже закончил в несколько толчков и излился с протяжным низким стоном.        Астерион опустил Рогнеду, но едва её ноги коснулись пола, как девушка пошатнулась: бедра всё ещё слегка сводило, и коленки дрожали. Тэри обнял её, прислонившись лбом к её лбу. Его серые глаза, казалось, смотрели ей прямо в душу. Рогнеда тонула в них. Она нежно поглаживала любимого по волосам, прижимаясь к нему так тесно, как только могла. Ей казалось, что сердце сейчас взорвётся. Нет, никогда и никто не встанет между ними! Даже Темный Лорд. Тем более теперь, когда они будут жить отдельно. Они станут настоящей семьёй. — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, Рогнеда, — тихо проговорил Астерион. — Хочу чувствовать твою поддержку и знать, что ты всегда и во всём со мной согласна.        Неда была слишком расслабленной, и с трудом осознавала, что благоверный от неё хочет. Поэтому она только рассеяно кивнула и попыталась опять поцеловать Астериона. Но он вдруг положил руку на её шею и слегка придержал Рогнеду. — Я не слышал твой ответ. — Конечно, я всегда с тобой, Тэри, — проворковала Неда, улыбаясь. — О чём ты вообще?        Его немного грубое поведение показалось Рогнеде неуместным, но она подумала, что это, вероятно, продолжение их игры. Они ведь оба любят пожёстче, вот Астерион и перегибает, не сразу переключившись на обычный разговор. Словно в подтверждение её мыслей, хватка тонких пальцев мгновенно ослабла, и Темный Принц, склонившись, стал нежно целовать её шею. — Кстати говоря, ничего не хочешь сказать в ответ? — спросила Рогнеда.        Астерион прервал своё занятие и посмотрел на жену невинным взглядом серых глаз. — О чём это ты? — Например, о том, что ты всегда будешь со мной, — хмыкнула Рогнеда. — Разве это подлежит сомнению? — поинтересовался Темный Принц, вздёрнув одну бровь. — Вчера на приёме в Цитадели ты глаз не сводил с этой дурочки Октавии Селвин.        Астерион закатил глаза к потолку и отошёл на пару шагов. — Рогнеда, пожалуйста, не выводи меня из себя. Мало ли на кого я имел неосторожность взглянуть. Ты сама-то видела её платье? В глазах от него рябило, хочешь-не хочешь, бросалось в глаза. — С этим я спорить не буду, — кивнула Неда, поправляя юбку платья. — Со мной в принципе лучше не спорить, — улыбнулся Астерион, и эта холодная улыбка показалась Рогнеде угрожающей. — Тем более, ты знаешь, что мне никто не нужен кроме тебя.        Неда одёрнула себя. Наверное, она и впрямь преувеличивает и зря к нему цепляется. У мисс Селвин отвратительный вкус, это всем известно, и платье на самом деле было вызывающе пёстрым. Хотя сама она довольно красива, это надо признать. Впрочем, это ведь не повод трепать нервы Астериону, которому и так непросто приходится. — Извини, само с языка сорвалось, — смиренно проговорила Рогнеда, подходя к Темному Принцу и нежно обнимая его.

***

       В это время Летиция Долохова готовилась к первому в её жизни настоящему приёму. После окончания учебного года они с Мериголд в сопровождении леди Ди отправились во Францию на целый месяц. Не зря Мери весь год упрашивала Миледи отправить их туда, даже хорошо закончила учебу ради поездки. — Летиция, тебе не следует собирать волосы. Ты выглядишь слишком взросло, — заметила леди Долохова, критическим взглядом окидывая дочь.       Летиция стояла перед зеркалом в новом платье нежно-голубого цвета, и, забивая в причёску шпильку за шпилькой, никак не могла добиться того, чтобы волосы выглядели так, как в модном журнале. — Мамочка, но Мериголд завьёт настоящие локоны, и у неё даже будет макияж, — голосом, полным отчаяния, проговорила юная мисс Долохова.        Мать в это время закончила наносить косметику за туалетным столиком и развернулась к ней. — Летиция, я уверена, что Рудольфус поубавит энтузиазм Мери, — проговорила она. — Её пристрастие к макияжу наводит на тревожные мысли.       Летиция даже высунула язык, засовывая в высокий пучок шпильку. Смотрелась конструкция чрезвычайно неустойчиво и больше напоминала воронье гнездо, чем соблазнительную картинку из журнала. — Что ты пытаешься сделать, скажи на милость? — сжалилась леди Ди, подходя к дочери. — Вот это, — капризным голоском сказала та, кивая на раскрытый журнал.       Миловидная молодая ведьмочка на фотографии имела причёску в виде высоко уложенных локонов. Ещё у неё была челка. Летиция очень хотела отстричь такую же, чтобы закрыть лоб, который она считала слишком высоким. — Мерлин милосердный, тебе это совсем не пойдёт, — категорично заявила мать, и Летиция втянула голову в плечи. — У тебя худенькое личико, и слишком тонкая шея, ты будешь выглядеть так, словно твоя голова огромна. Дай-ка я…       Летиция попробовала возражать, но леди Ди несколькими ловкими движениями распустила её подобие причёски — только шпильки посыпались на ковёр. Затем мать прошлась по её волосам гребнем, безжалостно разрушая столь кропотливо завитые кудри, взяла жемчужный ободок, и надела его на Летицию. Девочка, уже успевшая насупиться, недоверчиво взглянула в зеркало. Надо было признать, что причёска ей шла. Голова уже не казалась такой огромной на фоне узких плеч и тонкой шеи, да и мягкие волны вместо тугих локонов смотрелись довольно неплохо. Жаль только, что выглядит совсем по-детски. — Как будто мне пять лет, — тихо проговорила Летиция, надув губки.        Однако же, то, как она поворачивала головку вправо и влево, внимательно себя рассматривая, говорило скорее о том, что причёска пришлась ей по нраву. — Мода приходит и уходит, Летиция, и она не всегда удачна. Элегантную женщину отличает наличие вкуса и понимание того, что ей к лицу, — со знанием дела сказала мать.        Летиция искоса взглянула на неё. Мама, как всегда, выглядела безупречно. Бледно-зеленая легкая ткань, которую Летиция в жизни не решилась бы надеть из страха выглядеть болезненно бледной, несказанно ей шла и подчёркивала ровный легкий загар и зеленый цвет глаз. И волосы, густые и блестящие, лежали как нужно, открывая шею и покатые плечи. Летиция не могла припомнить дня или хотя бы ситуации, когда её мать выглядела плохо или безвкусно. Пожалуй, к её словам можно было прислушаться. — Я знаю, мама, но мне так хочется быть как взрослая, — предприняла Летиция последнюю попытку. — У нас в школе все девчонки красятся, тем более на праздники… — Сегодня разве какой-то праздник? — усмехнулась леди Ди, поправляя волосы Летиции. — Конечно! Первый настоящий приём, на котором я буду присутствовать!        Посмеиваясь, мать отошла к туалетному столику и взяла в руки коробочку с тенями. Летиция даже дыхание задержала, боясь спугнуть нежданную удачу. — Закрой глаза, — повелела леди Ди, и девочка повиновалась.        Летиция почувствовала, как кисточка едва коснулась её век поочередно, а когда открыла глаза, увидела, что её веки подкрашены перламутровыми блестками. Правда, едва заметными. Но глаза как будто и впрямь стали выглядеть более взросло. — Ты и без лишней косметики прекрасна, Летиция, — заверила её мать, приобнимая за плечи. — Просто кто-то расцветает быстрее, как Мериголд, а кто-то позже. Идём, мы уже опаздываем.        Услышав это, Летиция засуетилась. Ей очень не хотелось что-нибудь пропустить. Вдобавок, ей нетерпелось отыскать дедушку Малфоя, с которым она не виделась с прошлого лета. Поэтому они с матерью поспешили выйти из отведенных им гостевых апартаментов и спустились вниз. Вилла министра де Рогана уже была полна гостей. У Летиции сердце стучало в висках от волнения и восторга. Какие все дамы были красивые! И какие важные их спутники! О, скорее бы она начала выходить в свет как дебютантка! Тогда бы никто не сказал ей, что высокие причёски выглядят слишком взросло, а платья с декольте ей носить рано!        Мать отвлеклась на какой-то разговор, и Летиция стала пробираться мимо гостей в поисках Мериголд. Её она нашла в большом приёмном зале, отведенном под танцы. Мериголд стояла недалеко от двери и беседовала с каким-то молодым человеком. Выглядела она изумительно. Высокая в свои тринадцать лет, прекрасно сложенная, она казалась значительно старше. Летиция даже не решилась к ней подойти, постеснявшись неизвестного юношу, и издалека наблюдала за подругой. А Мериголд смеялась, демонстрируя безупречно ровные белые зубки, игриво поводила обнаженным плечиком и постукивала веером по ладони. Словом, явно не чувствовала ни тени смущения. И платье то у неё было с настоящим корсетом, золотое, всё в кружевах и безумно красивое! И волосы цвета расплавленного золота вились крупными локонами и, подобранные у висков, струились по спине до поясницы. Летиция в тайне надеялась, что загар Мери кто-нибудь найдет плебейским, — сама она старалась не находиться под солнцем, чтобы не навредить своей фарфоровой коже, — но и он шел мисс Лестрейндж. Даже загорала она ровно, в то время, как Летиция становилась красной как рак, а потому была вынуждена защищаться от солнца специальным заклинанием. — О, Летиция! Я тебя заждалась! — радостно воскликнула Мери, завидев подругу.        Летиция, смущаясь под взглядом нового знакомого Мериголд, подошла к ней. Мериголд тут же взяла её за руку и представила как свою самую близкую подругу. Потом сделала Летиции комплемент по поводу её нежного образа. — Настоящая английская леди, — словно с гордостью сказала она, обращаясь к молодому человеку. — У Летиции безупречные манеры, мой дядюшка даже надеется, что она влияет на меня благотворно. — Рад знакомству, мисс Долохова, — с картавым французским акцентом проговорил юноша, представленный как Рауль Розье.        Летиция ответила на чистом французском. — Я тоже весьма раза знакомству, мсье. Как вам нравится вечер?        Она ожидала, что Мериголд немного присмиреет, ведь она никак не могла научиться сносно разговаривать на французском, но Мери только радостно улыбалась. Она казалась довольна тем, что Летиция может блеснуть воспитанием.        Какое-то время они беседовали с этим Розье о погоде, о текущем приёме и о том, что в следующем году мсье Розье собирается поехать в Британию, чтобы подтянуть свой английский. А потом к ним вдруг подошёл какой-то солидный волшебник в пурпурной мантии и поинтересовался у Мериголд, может ли он пригласить её на танец. Летиция засмущалась до такой степени, что едва смогла пролепетать вежливое приветствие. Она буквально впала в ступор от осознания того, что взрослый мужчина увидел в них с Мери девушек, а не девочек. А вот Мериголд, едва скрывая, как ей приятно такое внимание, радостно согласилась. И солидный волшебник повёл её в самый центр зала. При этом Мери манерно придерживала юбку, шуршавшую кринолином и пружинившую в такт её шагов.        Мсье Розье тут же нашёл какой-то предлог, чтобы отойти, и Летиция совсем заскучала. Ну вот почему жизнь так несправедлива? Мериголд такая красивая и яркая, что она на её фоне — словно бледная поганка! А ведь она, Летиция, намного умнее и эрудированнее. Если бы не природная стеснительность, постоянно сдавливающая ей горло, она могла бы выезжать хотя бы на этом. Хотя, кажется, никому нет никакого дела до её ума, пока Мериголд Лестрейндж рядом!        Мери приглашали на каждый танец, и вскоре она совсем перестала возвращаться к Летиции. Кавалеры наперебой старались завладеть её вниманием, и Мериголд только выбирала тех из них, кто ей больше нравился. Когда Летиция увидела рядом с ней министра магии Монако, она совсем отчаялась дождаться подругу. А Мери только расточала улыбки, жеманно щурилась и наклоняла головку то на один бок, то на другой в такт музыке, от чего её волосы восхитительно пружинили.        Вздохнув, мисс Долохова вышла из зала на просторную террасу. Там были расставлены небольшие столики и плетеные стулья. Те волшебники, которым было слишком душно в доме, с удовольствием выходили на террасу выпить бокал холодного просекко и полюбоваться закатом. Небо было окрашено в розовый. Вдали, за цветущим ухоженным садом, было видно, как солнце садится за море, на котором сияет золотистая дорожка. Но Летиция не обращала внимания на всю эту красоту. Она облокотилась на перила и понуро опустила голову. Её душили смешанные чувства.        Нет, конечно, она безумно любила Мериголд Лестрейндж. Она была её единственной подругой, и притом очень верной и понимающей. Мери поддерживала её во всём, никогда не давала в обиду и всегда с радостью бросалась помогать. Но Летиция вечно чувствовала себя какой-то тенью рядом с ней. Блеклой младшей сестрой или чем-то вроде того. Как будто ей дома было мало этого! Раньше она хотя бы могла гордиться тем, что она — настоящая леди, в то время как Рогнеда — хуже любого мальчишки. Но надо же было её старшей сестре выйти замуж, родить ребёнка и стать настоящей великосветской дамой! Теперь все вокруг только и нахваливали то, какая Рогнеда красивая, какие у неё дорогие украшения, какой славный сынишка и какой удачный брак! И куда только смотрел Темный Принц, когда брал замуж эту венгерскую хвосторогу?        Ах, Астерион! Прекрасный, таинственный, сероглазый принц… Летиция мечтательно вздохнула. Ладно, если и была польза от замужества её сестры, так это возможность быть ближе к Темному Принцу. Летиция нежно лелеяла в душе воспоминания обо всех их встречах. Впрочем, обычно Астерион не обращал на неё внимания. Но если случалось, что их глаза встречались, Летиция была готова умереть от счастья. Какие у него красивые глаза… Ни у кого таких нет! До странности светлые и словно неземные. — Цисси, малышка, подойди сюда, — позвал кто-то.        Летиция порывисто обернулась и вскрикнула от радости. Это был дедушка Малфой, сидящий в плетеном кресле. Только он так называл Летицию. Девочка поспешила к нему бегом и только из-за смущения не кинулась на шею как родному. Она очень скучала по дедушке Малфою с тех пор, как он отбыл во Францию. Ведь он с детства уделял ей внимание, старался баловать в тайне от леди Ди и вообще был очень понимающем человеком. — Я так рада вас видеть! — просияла Летиция, глядя в свинцовые глаза Малфоя. — Дай посмотрю на тебя как следует. Какая ты стала красавица! — заметил дедушка Малфой.        Летиция слегка покрутилась на месте, чтобы показать получше, какой красавицей она стала. И опустилась на стульчик рядом с плетеным креслом дедушки Малфоя. — Вы тоже прекрасно выглядите, — решительно заявила она, вызвав улыбку на лице мужчины.        Люциус Малфой всегда ей очень нравился. Летиция даже не могла припомнить, когда у них возникла эта взаимная привязанность. С тех пор, как она себя помнила, он неизменно оказывался рядом и всегда мгновенно находил с ней общий язык. Также она считала мистера Малфоя настоящим джентльменом. Он всегда выглядел безупречно, как, впрочем, и в теперь: нарядный светлый камзол, простроченный узорами золотых нитей, белоснежный шейный платок с бриллиантовой заколкой, белые волосы затянуты в низкий хвост атласной лентой жемчужного цвета. Лицо гладко выбрито, и даже морщины его совсем не портят — черты тонкие, красивые скулы, прямой нос и высокий лоб. Летиции всегда казалось, что мистер Малфой ей кого-то напоминает внешне. Наверное, Скорпиуса. Пахло от Малфоя всегда очень приятным одеколоном. Летиция даже мечтала раньше, чтобы от её отца тоже пахло так вкусно, а не сигарами и конюшней. — А вы совсем не загорели, хотя тут такое сильное солнце, — заметила Летиция. — У меня чувствительная кожа, приходится защищать себя заклинанием от загара, — улыбнулся Малфой.        Вот! Мистер Малфой всегда прекрасно понимал её, и вообще они были ужасно похожи. Наверное, поэтому Летицию с детства как магнитом тянуло к семье Малфоев. И со Скорпиусом она дружила, хотя Мериголд и ревновала к нему со страшной силой. — Расскажи мне, что у тебя нового? — доброжелательно попросил дедушка Малфой. — Я закончила третий курс с высшими баллами, — гордо сообщила Летиция. — И мой французский стал намного лучше. Я весь год его учила, чтобы подготовиться к этой поездке. — В самом деле? — поинтересовался дедушка Малфой на французском. — Да, мсье, я много работала над этим и теперь вполне довольна собой, — на том же языке ответила Летиция.        Дедушка Малфой улыбнулся. Летиция, приободрённая этим, стала рассказывать про другие свои успехи. Из всех взрослых только мистер Малфой был готов разговаривать с ней сколько угодно как с равной. Мать всегда перебивала и начинала учить жизни, отцу было в основном некогда, да и не лезла к нему Летиция со своими глупостями. — А что насчёт твоей старшей сестры? Они с Темным Принцем так и живут в Цитадели? — поинтересовался мистер Малфой. — О нет, сэр, Миледи подарила им особняк Блэков в Девоншире. Только там пока ремонт, и они лишь в процессе переезда. Но Рогнеда кажется очень довольной. Чего нельзя сказать о Темном Принце, — хмыкнула Летиция. — В самом деле? — Даа… Он мне кажется таким подавленным. Надеюсь, что я ошибаюсь. — Не думаю. Ты ведь очень проницательна, Летиция, — заметил мистер Малфой. — А у вас в гостях Рогнеда с мужем бывают? — Никогда, — досадливо призналась Летиция. — Только Неда с Салазаром, принц Астерион не очень любит ходить по гостям. Ему, видимо, есть чем заняться. Он очень часто бывает в Цитадели змея, например. Проводит время с Темным Лордом.        В это время на террасу из дальних дверей быстро вышла Дельфини де Роган. И Летиция, и наверняка не менее внимательный дедушка Малофой, мигом заметили, что принцесса кажется слишком бледной. — Наверное, это очень интересно быть при дворе леди Дельфини? — поинтересовалась Летиция. — О да, — со значением протянул дедушка Малфой, подозрительно прищуриваясь. — Уж по крайней мере, не банально. Никогда не знаешь, чего ожидать.        Следом за Дельфини поспешно вышел Рудольфус. Он взял со столика с напитками стакан воды и поднёс принцессе. Та быстро выпила его и перестала хмуриться. — Ты, стоять, — приказал Люциус Малфой проходящему мимо домовику с подносом устриц. — Летиция, девочка моя, помоги дедушке. — Конечно, что нужно сделать? — с готовностью спросила мисс Долохова. — Ты могла бы отнести эти чудные устрицы принцессе Дельфини? Скажи ей, пожалуйста, что мистер Люциус Малфой заказал их специально для неё. — Да, мистер Малфой, я всё передам, — кивнула Летиция, забирая у домовика блюдо с устрицами.        Она была хорошей девочкой и привыкла слушаться взрослых по первому слову. Тем более, что сделать что-то для дедушки Люциуса ей было приятно.        Летиция подошла к принцессе Дельфини и мистеру Лестрейнджу. Хотя девочка чуточку оробела, она всё же натянула на лицо улыбку и, поравнявшись с принцессой, поставила на столик перед ней устрицы и продекламировала: — Мистер Люциус Малфой просит вас принять это. Он заказал этих чудесных устриц специально для вас.        Летиция с удивлением увидела, как все краски схлынули с лица принцессы Дельфини, и та резко отвернулась, закрыв рот рукой. — Летиция, — резко произнёс Рудольфус Лестрейндж. — Будь добра, верни их мистеру Малфою или отнеси на кухню. В такую жару опасно употреблять морепродукты.        Ничего не понимая и чувствуя себя полной дурой, Летиция вернулась к дедушке Малфою вместе с блюдом. Она рассказала, что произошло, но Люциус Малфой только кивал. Его взгляд был прикован к принцессе Дельфини и Рудольфусу Лестрейнджу, словно он чего-то ждал. И вот Лестрейндж, выглядящий очень взволнованным, на мгновение положил руку на живот принцессы. — Не может быть, — прошептал Малфой. — Что не может быть, сэр? — спросила Летиция. — Не может быть, что они отказались от устриц, дорогая. Но ничего, нам больше достанется, не так ли? — спросил Люциус Малфой очень довольным голосом.        Летиция, удивленная тем, что этот факт столь сильно его обрадовал, только кивнула. А Люциус Малфой, объясняя девочке, как следует есть устриц, то и дело косился на принцессу Дельфини и её верного рыцаря.