Леди Долохова. Великая война.

Сентябрь 2019 года, Школа чародейства и волшебства Хогвартс       Четвёртый курс начался для Летиции Долоховой с неожиданной новости — Слагхорн окончательно ушёл на пенсию, и в школе новый зельевар! Директор Амбридж временно возьмёт факультет Слизерина под свой присмотр, но вполне возможно, что новый профессор станет также и деканом. Он сам закончил Слизерин некоторое количество лет назад и очень любит этот факультет. — Только бы он оказался молодым и симпатичным! — тут же заявила Мериголд Лестрейндж. — Эй! — обиделся их однокурсник Хиггс.       Он ехал в одном купе с девочками и своим другом Макнейром. Оба были в квиддичной команде факультета и считались самыми крутыми парнями на курсе. Хиггс, ловец, был очень миловидным юношей со светло-русыми волосами и наглыми голубыми глазами. В прошлом году он помог Слизерину выиграть Кубок школы, поймав снитч и закончив матч счётом сто семьдесят — пятьдесят в пользу их факультета. И сразу же после этой блистательной победы стал встречаться с Мериголд Лестрейндж. Она даже ходили в Хогсмид вместе один раз и целовались. Всё это заставляло Хиггса чрезвычайно гордиться собой. Так же ему нравилось ревновать Мериголд к каждому столбу, хотя, по мнению Летиции, это было пустое занятие. — Что? В школе преподают одни деды, это жутко скучно, — заявила Мериголд, подтверждая мнение Летиции. — Я уж боялась, что Слагхорн однажды придёт на урок в виде привидения, как профессор Бинс.       Летиции Слагхорн тоже не очень нравился, поэтому она засмеялась со всеми. И, конечно, ей тоже было жутко интересно, каким окажется новый профессор. — Тележка со сладостями! — раздалось из коридора. — О, Тиберий, пошли купим что-нибудь, — предложил Хиггс другу. — Девочки, что вам взять?        Летиция скромно попросила тыквенный сок, а вот Мериголд назаказывала целую гору сладостей. Как только мальчики вышли за дверь купе, мисс Лестрейндж вскочила на ноги и принялась проделывать какие-то манипуляции со своей школьной юбкой. Летиция удивленно наблюдала за тем, как подруга дважды подвернула резинку на талии, укоротив таким образом юбку на добрый дюйм. Потом она выхватила из сумочки маленькое зеркальце и стала проверять, не осыпалась ли тушь. — Хочешь, тебя тоже накрашу? — предложила Мериголд Летиции. — Нет, спасибо, — стойко воздержалась Летиция. — Не хочу, чтобы Макнейр подумал, будто я из-за него стараюсь.        Мериголд прыснула. — Уж не думаешь ли ты, Летиция Долохова, что я так беспокоюсь из-за Хиггса? — А из-за кого ещё? — изумилась Летиция.        Мериголд прыгнула на её сторону и, закрыв ухо Летиции ладонью, быстро зашептала: — Септимус Селвин, с которым я столкнулась в коридоре, взял меня за руку и сказал, что думал обо мне всё лето! С ума сойти, правда?! — Конечно, с ума сойти! Он ведь с седьмого курса! — ужаснулась Летиция. — О да, и он загонщик и капитан квиддичной команды, — с восторженной дрожью в голосе напомнила Мериголд. — Обожаю загонщиков! Они такие здоровенные! — А как же Ральф? Вы ведь только с мая вместе! — Хиггс? Он совсем мальчишка!        Дверь стала открываться, и Мериголд скачком переместилась на скамью напротив. Ральф Хиггс с видом триумфатора сгрузил рядом с ней целый ворох сладостей. Мери, наскоро чмокнув его в щеку, сразу же схватила шоколадную лягушку. Мисс Лестрейндж славилась тем, что ещё ни одной из них не удавалось от неё удрать. Вот и сейчас она в прыжке поймала шоколадную негодницу за лапку и тут же откусила ей голову. — Летиция, я взял тебе карамельные котелки, — застенчиво сказал Тиберий Макнейр.        Летиция вежливо поблагодарила его. Тиберий всем был хорош, как бы только не эти кривые зубы! Они не давали ему никаких шансов. Летиция даже из жалости не позволила бы ему себя поцеловать.        Через несколько часов они уже сидели в Большом зале в ожидании начала праздничного пира. Директор Амбридж, как обычно, говорила про дисциплину и про всем известные и банальные запреты вроде того, что ученикам с разным статусом крови запрещено общаться. Амбридж Летиции скорее нравилась. Она была известной поборницей дисциплины и по достоинству ценила тех учеников, которые, как Летиция, никогда не нарушали правил. При этом Летиция никогда не думала о том, чтобы вступить в Инспекционный отряд, больше известный среди учеников как Инквизиционный. Всем было известно, что туда лезут только те ученики, которым необходимо самоутвердиться за счёт других, и это было не в чести на Слизерине. Рэйвенкловцы готовы были глотки друг другу грызть за членство в этом отряде ради дополнительных баллов, и на Слизерине на это смотрели свысока. — Также рада представить вам нового профессора зельеварения — Габриэля Бернарда. Профессор Бернард тоже учился в школе Хогвартс и является членом гильдии зельеваров. Он, надеюсь, будет достойной заменой профессору Слагхорну, решившему уйти на покой. Профессор Бернард, прошу вас…        Тут Летиция едва не вскрикнула, так рьяно её начала пихать и щипать под столом Мериголд. Но это было не нужно — Летиция и так поняла, что хотела сказать её подружка. Профессор Бернард был даже моложе и уж точно красивее, чем женская половина Хогвартса могла надеяться. Едва он встал, чтобы его могли поприветствовать, как отовсюду послышались вздохи и ахи.        Это был мужчина лет двадцати шести и очень приятной наружности. Высокий, темноволосый и благородно-бледный. Разве что овальные очки на носу его немного портили, но Летиция и Мериголд негласно сошлись во мнении, что этот недостаток ему можно простить. Ведь черты лица юного профессора были настолько безупречны, что он вполне мог бы красоваться на обложке модного журнала.       Стоит ли говорить, что засыпала Летиция под пересуды соседок по комнате о прекрасном новом зельеваре.

***

***        В начале сентября Пэнси Долоховой выпало посетить Хогвартс со своего рода инспекцией. Необходимо было обсудить с директором Амбридж дела попечительского совета, состояние благотворительного фонда Хогвартса, а заодно проверить, не нуждаются ли ученики из малообеспеченных семей в чём-либо. Пэнси, как глава Департамента благотворительности, ни за что в жизни сама бы не стала заниматься этим вопросом, как бы не письмо директора Амбридж, вызывавшее опасения.       В письме директриса Хогвартса в весьма обтекаемых и тонких выражениях писала о том, что поведение мисс Лестрейндж уже просто ни в какие рамки не входит. Рудольфуса Лестрейнджа она теперь не решается тревожить — ведь он состоит при принцессе Дельфини во Франции, как всем известно, и вообще очень занятой человек. Миледи, очевидно, в силу большой загруженности делами, вне сомнений, величайшей важности, не спешит приструнить воспитанницу. А тем временем выходки Мериголд Лестрейндж не только затмили выкрутасы всех её старших братьев вместе взятых, но и переполнили чашу терпения решительно всех преподавателей.        Пэнси за завтраком дала почитать письмо мужу. Антонин близоруко щурился, исхитряясь уловить смысл письма без использования ненавистных очков. — Ну и что? — просто спросил он наконец, откладывая пергамент. — Как это — ну и что? — не поверила своим ушам Пэнси. — Видимо, Мери действительно вытворяет что-то запредельное, поэтому я решила лично заняться вопросами Хогвартса в этом году. — Амбридж — истеричная старая стерва, — отрезал Антонин. — Помнишь, когда Энтони Лестрейндж ещё учился в школе, она каждую неделю писала Рудольфусу, что отчислит всех его племянников? Пора бы уже принять тот факт, что школа вздохнёт спокойно, только когда из неё выпустятся все Лестрейнджи, а не разводить истерию из-за каждой взорванной бомбы-вонючки.        Пэнси отпила кофе и пожала плечами. Как по ней, так школа может и вздохнёт спокойно, а вот матери молоденьких и незамужних девушек — нет. Энтони Лестрейндж только в этом году закончил Хогвартс, а за ним уже тянется шлейф самых невероятных историй. Кутежи, пьянки, дуэли и бесчисленное количество женщин самого разного сорта вокруг. Сильвий только и успевает вытаскивать брата из передряг. Да и младший Руди тоже не далеко отстаёт от среднего брата. Меняет подружек в Хогвартсе, как перчатки, и ни недели не может прожить без дисциплинарного взыскания. — Понимаешь, Антонин, я бы не сильно волновалась из-за бомб-вонючек, — осторожно проговорила Пэнси. — У нас два сына, в конце-концов, к этому я уже давно привыкла… Но Мериголд всё-таки девочка.       Антонин, поглощающий свой омлет из пяти яиц с беконом и помидорами, отмахнулся. — От Рогнеды тоже спасу не было курса до пятого. А потом случился Астерион, и её как подменили. Всё будет хорошо, не переживай. — Да ладно бы Мериголд Лестрейндж пыталась оседлать дракучую иву, как Неда! Но, поверь мне, её хорошенькая головка забита другими вещами. Антонин, это уже третий тост с маслом, и целитель не рекомендовал тебе налегать на мучное…        Антонин в последнее время требовал, чтобы хлеб присутствовал на столе во время каждого приёма пищи. К тому же часто просил Настю помочь кухарке в приготовлении какого-нибудь русского блюда вроде блинов, пирогов или супов, к которым обязательно прилагались лук и сало. И, вполне закономерно, раздался в талии и стал жаловаться на одышку. Не без боёв Пэнси заставила мужа показаться целителю Гиббону, который рекомендовал воздерживаться от жирной и мучной пищи. — Я не понимаю, ты считаешь? — тут же вскинулся Долохов. — Я беспокоюсь о твоём здоровье, и только, — спокойно отозвалась Пэнси.        Она ожидала, что Антонин сейчас же начнет утверждать, что до сих пор в силах отжаться с ней на спине и с двойняшками на шее, как в былые времена, но Долохов только покивал и отложил свой тост. Леди Ди ощутила странную горечь. Муж старел, это теперь проявлялось в очень многих вещах. Она старалась не замечать этого, ведь к седым волосам и глубоким морщинам она уже давно привыкла. Но тот факт, что Антонин решил согласиться с ней насчёт диеты, говорил о том, что и сам Долохов чувствует себя уже не сильно моложе своих лет. — Леди Ди, у вас встреча с попечительским советом Хогвартса через полчаса, — тихо напомнила Настя, зашедшая в столовую.        Это отвлекло Пэнси от раздумий, и она, кивнув, поднялась из-за стола. — Спасибо, я что-то заболталась, — проговорила она. — Я сейчас поднимусь, чтобы переодеться.       Их русская домоправительница, без коей леди Ди давно чувствовала себя как без рук, удалилась. А Пэнси, встав из-за стола, обошла его и, подойдя к Антонину, обняла его со спины. Уткнулась лицом в щеку с жесткой щетиной, с которой уже давно не пыталась бороться. — Я буду к обеду, — сообщила она, поцеловав Долохова в скулу.        Тот повёл плечами, как только Пэнси отстранилась, и леди Ди, без слов понявшая эту скромную просьбу, слегка размяла плечи мужа. — Ну вот, и спина опять болит? Постарайся не перенапрягаться сегодня. — Шутишь? В Цитадели будет смотр новобранцев. Я должен буду показать парочку крученых заклинаний, чтобы взбодрить молодёжь, — возмущенно отозвался Антонин. — Хорошо, только постарайся помнить, что ты не новобранец, — попросила Пэнси напоследок.       Она и сама не заметила, когда начала заботиться об Антонине больше, чем о детях. Как-то непроизвольно завела эту привычку. Пусть он главнокомандующий Темного Лорда и командир легиона «Вальпургиевы Рыцари». В первую очередь Антонин её муж, и она знает, как о нём позаботиться, чтобы супруг подольше оставался здоров и бодр.       Вскоре леди Долохова уже привела себя в порядок и спустилась вниз. Настя дала ей большую жестяную коробку с домашним печеньем для Летиции и Мериголд, после чего леди Ди набросила на плечи мантию с богатой вышивкой и вышла на крыльцо дома. Кайл Кортни уже ждал её: Антонин настаивал, чтобы Пэнси без охраны никуда не ходила. Всё же она была слишком известной фигурой и наверняка имела уйму недоброжелателей. — Доброе утро, Кайл, — поздоровалась леди Ди. — Успели позавтракать, я надеюсь?       Кортни выглядел собранным и бодрым, как и всегда. Он вежливо поприветствовал Пэнси и заверил её, что позавтракать он успел. — Сначала в Хогвартс, леди Ди? — поинтересовался он. — Да. Потом в Министерство к двенадцати. И собрание благотворительного общества на Косой алее в пять, — проговорила Пэнси с энтузиазмом. — Ещё не поздно сбежать, Кайл. — Командир велел вас везде сопровождать, — отрезал Кортни. — Вы ведь наверняка слышали о появившейся радикальной организации?        Пэнси, конечно же, слышала. После того, как Астерион перевернул весь их мир с ног на голову, образовалась террористическая ячейка магглов, которых поддерживали некоторые грязнокровки. В основном они совершали мелкие диверсии в Ирландии, осуществляя побеги из лагерей и срывая рабочий процесс на промышленных предприятиях. Но Антонин, конечно же, был в достаточной мере осторожен, чтобы приставить к Пэнси своего самого надёжного человека.       Леди Долохова аппарировала, положив руку в лайковой перчатке на локоть Кортни, и через несколько мгновений они оказались недалеко от Хогвартса. Замок возвышался на фоне ясного, светлого неба, и в окнах отражались солнечные лучи. Кортни почтительно шел на шаг позади, и Пэнси ничто не мешало погрузиться в свои мысли. Хогвартс… Как давно она сама здесь училась. Была беззаботной школьницей и даже представить не могла, как сложится её судьба. Впрочем, в целом леди Ди была довольна своей жизнью. Не считая каких-то досадных мелочей, которые время от времени возникают в любой семье.        Взглянув на маленькие часики на цепочке, леди Ди ускорила шаг. Хотелось бы неспешно прогуляться перед тем, как оказаться в душном кабинете директора, но дела подгоняли. Хотя прежде всего необходимо разобраться, что там вытворяет Мериголд. Даже Беллатрикс много раз приходили письма из Хогвартса, в которых директор Амбридж крайне тактично сообщала, что Мериголд — девочка, вне сомнений, очаровательная и очень талантливая — постоянно нарушает школьные правила. Миледи хмурилась, обещала разобраться, но из десяти раз в лучшем случае один действительно доводила до конца. Разговаривала с подопечной, пыталась быть с ней строгой. Мериголд сокрушенно плакала и обещала вести себя хорошо, Беллатрикс смягчалась, и вскоре всё повторялось по новой. Пэнси, чувствуя обязательства перед покойной Лагертой, решила сама вмешаться. Тем более, что Слагхорн наконец-то отошёл от дел, и новым деканом Слизерина стал перспективный, но очень молодой зельевар. Понятное дело, что многие ученики, включая Мери, и в кнат его не ставили.        Уже подходя к парадному крыльцу, леди Долохова увидела на полянке неподалёку горстку старшекурсников. Они явно никуда не спешили и болтали так увлеченно, что даже не заметили приближения Пэнси. Леди Долохова не собиралась вмешиваться — не её это была забота, в конце концов. Но тут она увидела знакомую золотистую макушку, и так и ахнула. В компании человек пяти семикурсников стояла Мериголд Лестрейндж и, самым пошлым образом обнимая одного из мальчиков, шутливо ударяла другого по плечу. Она вызывающе громко смеялась, кокетничала и встряхивала золотой гривой, взбитой у корней и струящейся до поясницы. Тот здоровенный семикурсник, который стоял в обнимку с мисс Лестрейндж, прижимал её к себе за талию и время от времени пытался поцеловать. Девушка, хихикая, то отвечала ему, подставляя щёку, то отворачивалась.       Оправившись от шока, Пэнси Долохова зашагала прямиком в стайке слизеринцев, и громким голосом окликнула девочку: — Мериголд Лавиния Лестрейндж!        Слизеринка так и подпрыгнула на месте, резко развернувшись. На её красивом личике появился страх, но она мотнула головой и тут же стала улыбаться. — Леди Ди, как я рада вас видеть! — воскликнула она, бросаясь к Пэнси.        Долохова остановила девочку, положив руки ей на плечи и, многозначительно кивнув Кайлу Кортни, отвела её в сторонку. — Мери, что ты делаешь? — напустилась Пэнси на мисс Лестрейндж.        Девочка смотрела на неё с безмятежно-наплевательским выражением Рабастана Лестрейнджа и не выказывала ни малейшей пристыженности. Пэнси удивленно заметила, что Мериголд уже пользуется румянами и подводит глаза. Школьная юбка тоже была явно укорочена, чтобы открывать колени, и не было никаких сомнений в том, что форменный жилет мал Мери на размер-другой. Пэнси никак не знала, с чего начать, Мериголд терпеливо ждала с милой улыбкой, от которой на её щеках играли хорошенькие ямочки. — Мери, как ты себя ведёшь? Что сказала бы Беллатрикс, если бы это увидела? — нашлась, наконец, Пэнси. — Эти ребята — с какого они курса? — С седьмого, — ответила Мериголд, пожав плечами. — А, Эйвери с шестого. — А ты учишься на четвёртом, — шикнула Пэнси. — И кто этот юноша, с которым вы друг к другу так прилипли? Он знает, что тебе четырнадцать лет? Какое он право имеет так тебя хватать при всех? Ты же леди! — Леди Ди, мы же просто дурачились, — обиженно протянула Мериголд. — И я же не с грязнокровками дружу, а с хорошими ребятами! — Это теперь называется — дружить? От такой дружбы дети родятся! — воскликнула Пэнси, и Мериголд звонко расхохоталась. — Леди Ди, я вас так люблю! — отсмеявшись, воскликнула она, беря Пэнси за руку. — Вы обо мне так беспокоитесь, ну прямо как родная мать! Это так безумно мило! — Родной дочери я бы всыпала за такое поведение, — отрезала леди Ди, однако, тронутая за живое словами девочки.        Мериголд была как непосредственное, легкомысленное дитя. Пэнси никак не могла понять, притворяется девочка таковой, или же на самом деле не утруждает себя никакими заботами. Она была такой открытой и, кажется, искренне любила всех вокруг. Можно было бы сказать, что она очаровательна и мила, если бы не эти чисто женские повадки и инстинкты в этом ребёнке! Мериголд, к тому же, совсем не выглядела на четырнадцать лет. Она была высокой, уже чуть выше Пэнси, её фигура имела женственные, соблазнительные линии: округлые бедра, узкая талия, налитая грудь. Взрослые причёски, косметика на лице, манерность. Неясно, понимала ли сама Мериголд, что юноши слетаются к ней, как мотыльки на свет свечи, но она была невероятно притягательной. Именно по-женски притягательной.       Летом на Ривьере Мериголд буквально не давали прохода. Пэнси только и успевала отгонять от Мери назойливых представителей мужского пола. Причём, что наводило на самые тревожные мысли, к Мериголд тянуло не только молодых сыновей французских чиновников, приходящих на виллу де Рогана вместе с родителями, но и очень взрослых мужчин. И девочка была начисто лишена смущения, как будто даже и не догадывалась, какие мысли в них пробуждает. Пэнси очень за неё волновалась. А тогда Мериголд даже четырнадцати не было! Казалось бы, вот Летиция — девочка тех же лет. И это самый обычный, нормальный ребёнок! Худенькая, стеснительная, чуть что — краснеет. Боится нарушать правила и очень старается хорошо учиться. Никто и не подумал бы увидеть в ней девушку! А Мериголд летом загорела, разгуливая в своих открытых летних платьях, её длинные крепкие ноги так и блестят на солнце, ведь чулки она, разумеется, и не думает носить. И каждое движение-то не по-подростковому ломаное и стеснительное, а прямо-таки вызывающее. Наклон головы, походка, манера прикусывать губу — всё кричит о том, что в этой девочке гормоны так и играют. — Ох дождёшься ты, Мериголд, — покачала головой Пэнси. — Напишу Рудольфусу, он тебе объяснит, как следует себя вести!       Мериголд ахнула и опять схватила Пэнси за руку. — Ну, дорогая леди Ди, не надо! Я ведь ничего такого не сделала!       Рудольфуса она всё ещё побаивалась. Летом он на три дня посадил её под замок, отобрав все любовные романы, которыми девочка зачитывалась. После того, как Мериголд устроила с кучкой сверстников игру в карты на раздевание, повергнув этим всех в ужас.  — Тогда будь добра, веди себя прилично. Мериголд, ты ведь уже не ребёнок. Многие видят в тебе девушку. А старшекурсники все пустоголовые, и думают только об одном…        Мисс Лестрейндж так гнусно осклабилась, что у Пэнси возникли сомнения о том, кто больше думает об этом об одном. Леди Долохова заговорила ещё более строгим голосом. — Мериголд, это всё не шутки. Я понимаю, что в твоём возрасте всё это кажется заманчивым и интересным. Но для тебя это может вылиться в самые настоящие проблемы. Ты хочешь, чтобы к моменту твоего дебюта у тебя не осталось никаких кавалеров, потому что слухи уже разойдутся по всему обществу? Трудно будет найти выгодную партию, если у тебя будет подмоченная репутация. Не говоря уж о том, что некоторые вещи могут привести к нежелательным последствиям…        Мериголд возвела глаза к небу и тяжело вздохнула. — Леди Ди, да не занимаюсь я ничем таким! Не волнуйтесь! Кстати, я уже опаздываю на зельеваренье, простите!        Пэнси хотела добавить что-то ещё, но, растерявшись, позволила девочке улизнуть. Нахмурилась. Что за несносный ребёнок! С тех пор, как Сильвий закончил школу, Мериголд творит в Хогвартсе что пожелает! Надо будет после разговора с Амбридж обязательно ещё с ней побеседовать.        Кортни как раз закончил распекать понурых старшекурсников. До Пэнси долетели обрывки его фраз, сводимых к тому, что Мериголд — крестница Миледи, член самой приближенной к Темному Лорду семьи. И если, упаси Мерлин, кто-то станет относиться к ней неподобающим образом, последствия будут самыми неблагополучными. — Великий Салазар, как будто они не видят, что Мери — ещё совсем девочка, — возмущалась Пэнси по пути в кабинет директора. — Какое вопиющее вероломство! — Надеюсь, я объяснил им это доходчиво, леди Ди. А если нет — всегда можно вернуться и использовать более доходчивые аргументы, — поддакивал Кортни.        Летиция переписывала рецепт с доски на пергамент. Закончив, полюбовалась строчками, выведенными каллиграфическим почерком. Покосилась на дверь. И где опять пропадет Мериголд? Исчезла куда-то по пути с травологии, и всё! — Мисс Долохова, куда делась ваша подруга? — с напускной строгостью спросил профессор Бернард. — Кажется, её отозвал на пару слов капитан квиддичной команды, — сходу соврала Летиция. — Мериголд ведь с этого года в сборной Слизерина. — Это всё прекрасно, мисс Долохова, но вовсе не является поводом опаздывать на мои уроки, — почему-то обиженно заявил Бернард.        Тут в дверь стукнули, и в кабинет вбежала запыхавшаяся Мериголд. — Простите, профессор, я спешила как могла! Но меня задержал правда-правда очень важный вопрос!        Мериголд закинула сумку между Летицией и Скорпиусом Малфоем, и стала сама ввинчиваться между ними. — Можно узнать, какой? — поинтересовался профессор. — Квиддич, — шепнула Летиция, прикрыв рот рукой. — Надо было обговорить кое-что насчёт квиддича с капитаном Селвином! Я думала, что это не займёт много времени. Но вы ведь знаете, профессор, что уже через месяц у нас игра с Рэйвенкло! А у них такой сильный ловец, просто жуть берет!       Бернард поморщился и сделал жест, означающий, что Мериголд может сесть на место. — Приступайте к работе. Мисс Долохова объяснит вам, чем мы сегодня занимаемся, — сказал профессор. — Где ты пропадала? — прошептала Летиция, когда они вместе с Мериголд склонились над котлом. — Остановилась поболтать с Селвином и его друзьями, — улыбнулась мисс Лестрейндж. — Он позвал меня в Хогсмид в субботу! — Ого! — ахнула Летиция. — Но он кажется таким взрослым! О чём ты будешь с ним разговаривать? — Вот именно, — захихикала Мериголд. — Хоть похож на мужчину, не то что эти желторотики! И мы не разговаривать идём. — Мери! — смущенно прошептала Долохова.        Скорпиус Малфой, подслушивающий их разговор, неодобрительно вздохнул и покачал головой. Улучив момент, когда профессор зельеваренья отвлекся на кого-то из гриффиндорцев, Мериголд взмахнула палочкой, прошептав заклинание, и вода в котле Малфоя закипела сама собой. — Эй! — воскликнул Скорпиус, мигом понявший, откуда растут ноги. — Надо смотреть за котлом, а не подслушивать! — злорадно заметила Мериголд.        Малфой принялся убавлять огонь под котлом, а девочки опять вернулись к разговору. При этом Летиция нарезала корень маргаритки, а Мериголд ожесточенно толкла в ступке сушеную смокву. — Думаешь, он захочет поцеловаться? — страшным шепотом спросила Летиция. — Что значит — думаешь? — возмутилась мисс Лестрейндж. — Хотя, по правде, теперь я сомневаюсь. Мы с ним как раз стояли в обнимку и он в шутку пытался чмокнуть меня, а тут откуда ни возьмись твоя мать появилась! — Мама в Хогвартсе? — удивилась Летиция. — Сегодня совет попечителей, — встрял Скорпиус Малфой с таким видом, словно открыл девочкам вселенскую тайну. — Наверняка леди Долохова поэтому в школе. — Да, наверное, — кивнула Летиция и смущенно улыбнулась.       После того случая на пляже они со Скорпиусом почти не общались. Хотя раньше они всегда ладили, и Летиция подумывала примириться с ним. Они даже могли бы быть друзьями, если бы Мериголд не имела монополию на дружбу с Летицией и не защищала бы своё место рядом с ней столь ревностно. — Перестанешь ты подслушивать, или нет? — прошипела Мери. — Ты орешь на весь кабинет, — окрысился Скорпиус. — Лестрейндж, Малфой! — воскликнул профессор Бернард. — Если вы не успеете приготовить свои зелья к концу урока, я вычту со Слизерина десять очков.       Ребята принялись за работу. У Летиции и Мериголд всё получалось быстро. У них был хороший тандем: Летиция прекрасно помнила технологию приготовления, а Мериголд не боялась никакой работы. Даже давила огромных мохнатых гусениц, за что Летиция считала подругу настоящим героем. Но Мери быстро начинала скучать и отвлекалась. Закончив свою часть работы, она быстро и воровато огляделась, а потом что-то нацарапала на клочке пергамента и, скатав его в комочек, кинула его на стол перед Хиггсом. Тот быстро сжал бумажку в руке и развернул под партой. Его миловидное лицо опечалилось, и мальчик, не отвечая на расспросы товарища и не глядя на Мериголд, опять скомкал пергамент и сунул в карман. — Что ты ему написала? — не выдержала любопытная Летиция. — О том, что он должен забыть о нашей любви, потому что моё сердце покорил другой мужчина, — высокопарно проговорила Мериголд, положив руку на грудь и печально глядя в сторону.       Летиция только рот открыла — так её поразило, с какой небрежной легкостью Мери только что рассталась с главным заводилой четверокурсников. Долохова опустила взгляд, сделав вид, что сосредоточена на помешивании зелья. На самом же деле она боялась выдать свою досаду — ах, если она была хотя бы наполовину так же популярна, как Мери! Но, кажется, она ни у кого не вызывает интереса. Скорпиус Малфой и тот после разговора с дедом чурается её. Хотя ладно, это и к лучшему. А вот о том, чтобы привлечь внимание какого-то действительно классного парня, как Ральф Хиггс, ловец Слизерина, или Септимус Селвин, Летиция даже не помышляла. Впрочем, говоря совсем откровенно, её мало интересовали мальчики такого сорта, хотя их внимание и было бы лестно. Летиция вот уже четвёртый год фантазировала о прекрасном принце, настоящем герое, о рыцаре на серебристом крылатом коне. Об Астерионе. Вспомнив его пронзительные серые глаза, Летиция мечтательно вздохнула. Последний раз они виделись в конце августа, когда Летиция вместе с матерью навещали Рогнеду и маленького Салазара. Астерион был таким печальным… Только поздоровался и сразу ушёл в кабинет, сославшись на работу. Конечно, он такой грустный, ведь Рогнеда та ещё эгоистка и даже собственного ребёнка норовит спихнуть матери! А крошка Салазар такой хорошенький, просто чудо!       Задумавшись, Летиция намешала зелье до такой степени, что оно вспенилось и стало с шипением вылезать из котла. Они с Мериголд засуетились, бросились уменьшать огонь и накрывать его большой чугунной крышкой, но Бернард уже спешил к ним. Пенящееся варево предательски сочилось из котла и капало на стол. — Минус десять очков со Слизерина, — проговорил профессор, качая головой. — И жду вас обеих на отработке в пятницу.        Летиция втянула голову в плечи. Только бы мама не узнала, пока она в Хогвартсе!