Леди Долохова. Великая война.

Глава 49. V — значит вендетта Апрель 2020 года, Британия, Тихий Замок        Пэнси взмахнула палочкой, зажигая светильник в комнате. Фигура над колыбелью резко выпрямилась и леди Ди узнала свою мать. С первых же секунд в душу Пэнси закрались нехорошие подозрения — Нора Паркинсон выглядела подозрительно испуганной. — Что вы здесь делаете? — резко спросила Пэнси, стремительно подходя к детской кроватке.        Она порывисто заглянула в колыбель маленького принца и обнаружила, что тот спокойно спит, беззащитно раскинув ручки. У Пэнси от сердца отлегло, и она облегчённо выдохнула. На первый взгляд мальчик выглядел целым и невредимым. — Просто захотела взглянуть на правнука, — невинным голосом ответила миссис Паркинсон.        Внутренний голос кричал, что это неправда. Пэнси беспокойно ощупала мальчика, осмотрела одеяльце и подушку на предмет сомнительных предметов вроде булавки с проклятьем. Ничего постороннего в кроватке не нашлось. Но когда леди Ди поправляла подушку, под руку ей попалось несколько явно состриженных в спешке волосков. В мягком свечении светильника на бледной ладони леди Ди виднелись черные, волнистые волосики мальчика. Пэнси нахмурилась. — Я спросила: что вы здесь делали? — железным тоном отчеканила она, выпрямляясь и глядя на мать в упор.        Нора Паркинсон нервничала. Её серые глаза бегали, дыхание было беспокойным. — Поправила малышу одеяльце, только и всего, — проговорила она с натянутой улыбкой.        Лживость этого утверждения чувствовалась настолько сильно, что у Пэнси сердце захолонуло от ярости и волнения за внука. — Показывайте, что в ваших карманах, — процедила леди Долохова. — Это уже слишком, дорогая, — возмутилась Нора Паркинсон.        Она крепилась, пытаясь защититься своим показным возмущением. Вероятно, думала, что у Пэнси не хватит духа обыскать собственную мать. — Живо, — прошипела леди Ди, поднимая волшебную палочку и направляя на родительницу. — Брось, Пэнси, ты ведь не станешь проклинать свою мать!        Нора Паркинсон ошибалась в одном. Она решила, что Пэнси не способна заподозрить собственную мать в злом умысле, и уж тем более — применить к ней силу. Но слишком давно миссис Паркинсон не видела свою дочь и слишком плохо её знала. Уже давно Пэнси не была наивной девочкой. Она была леди Долоховой, уверенной и непоколебимой в своих решениях, научившейся не доверять никому, готовой с палочкой в руке защищать свою семью. — Империо! — проговорила леди Долохова.        Миссис Паркинсон только и успела удивленно приоткрыть рот, а потом взгляд её затуманился и перестал быть осмысленным. В душе Пэнси ничего не шевельнулось. Холодно взирая на мать, она начала допрос. — Зачем вы пришли в комнату Салазара? — Чтобы… Чтобы достать прядь его волос… — проговорила Нора Паркинсон потерянным голосом. — Для чего?        Пожилая женщина мотнула головой, словно пытаясь отогнать морок заклинания, парализующего волю. Она щурила глаза, как будто пыталась что-то вспомнить или собраться с силами. Однако же, непростительное надёжно сковало её волю. — Для чего вам понадобилась прядь волос Салазара? Отвечайте! — воскликнула негодующая Пэнси. — Чтобы передать её человеку, держащему в заложниках моего Эшли, — проговорила Нора Паркинсон. — Эшли? — скривилась Пэнси. — Так зовут вашего любовника? — Да. Я должна спасти его. — Ценой жизни собственного правнука?! — воскликнула леди Ди, едва сдерживая желание применить другое непростительное.        Ещё мгновение назад Пэнси казалось, что ощущать ещё большую ненависть по отношению к собственной матери она не способна. Теперь же самообладание было готово покинуть её от одного сознания того, что Нора Паркинсон готова была пожертвовать собственным правнуком ради любовника! Маленьким, беззащитным мальчиком, которому нет и двух лет! — Мне сказали, что ничего страшного не случится. Просто мальчик стал бы сквибом. Вернее, все так думали бы, — проговорила Нора Паркинсон, глядя сквозь Пэнси расфокусированным, мутным взглядом серых глаз. — Кто приказал вам это?! Кто держит Эшли в заложниках?! — потребовала Пэнси срывающимся голосом, чувствуя, как у неё сердце сжимается от этого нового, вероломнейшего предательства своей матери. — Я не знаю. Они были в масках.        Первым делом на ум пришли ассоциации с Пожирателями Смерти. Но Пэнси понимала, что это больше похоже на бред сумасшедшего, чем на правду. Чтобы Пожиратели Смерти хотели причинить вред внуку Тёмного Лорда? Если это так, то, пожалуй, их мир уже обречён. Пэнси с трудом подавила панику и помотала головой, будто стараясь вытрясти из неё эти панические мысли. Интуиция подсказывала, что она невольно наткнулась на какую-то страшную тайну, и от этого внутри у леди Ди всё похолодело. — В каких ещё масках? — с содроганием спросила Пэнси. — В масках Гая Фокса*.        Что же, хотя бы это не заговор Пожирателей Смерти. Остальное, пожалуй, можно и пережить. — Кто они такие? Зачем им понадобились делать Салазара сквибом? — в ужасе спросила леди Долохова, по спине которой побежали мурашки. — Сопротивление. Магглы и волшебники, объединившиеся для того, чтобы уничтожить всю правящую династию, — проговорила Нора Паркинсон.        У Пэнси сердце упало. Опять, опять какое-то проклятое сопротивление! Опять заговоры, покушения и попытки переворотов? При том, что теперь её собственная дочь — член правящей семьи, а маленький Салазар, возможно, будущий правитель Британии! — Рассказывайте всё, что знаете! — приказала Пэнси непривычно высоким, истерическим голосом.        Нора Паркинсон опять мотнула головой и поморщилась, пытаясь сопротивляться Империусу. — Живо! — Я больше ничего не знаю. Только то, что Эшли убьют, если я не добуду локон Салазара… — Куда вы должны доставить волосы Салазара? — процедила Пэнси. — Я не знаю. Они дали мне кольцо, которое должно сработать, как портал, если повернуть камень на нём, — пробормотала Нора Паркинсон. — Экспеллиармус, — прошептала Пэнси. — Инкарцеро.        Палочка Норы Паркинсон перекочевала в руки Пэнси, а волшебные путы надёжно связали предательницу. Хотя внешне леди Долохова оставалась спокойна, а её лицо имело жестокое выражение, в душе Пэнси чувствовала раздирающую боль. Ещё одно предательство от родной матери. Даже хуже того, чем когда она просто сбежала. — Лучше бы вы вовсе никогда не возвращались, — тихо проговорила Пэнси, и её голос дрогнул.        Она проверила карманы предательской мамаши и обнаружила платок с прядью мягких черных волос Салазара и крупный перстень с аметистом. Затем толкнула обездвиженную родительницу в кресло. Даже смотреть на неё Пэнси было тяжело. Леди Ди взмахом палочки сняла Империо, не глядя на мать. Затем Пэнси наклонилась к кроватке и аккуратно взяла на руки мирно посапывающего Салазара. Мальчик всегда спал очень крепко и даже не проснулся, а только зевнул во сне. Он и не подозревал, что ещё несколько минут назад ему грозила опасность. Чувствуя на руках приятную тяжесть ребёнка, Пэнси опять удивилась тому, как можно пытаться причинить вред столь маленькому и беззащитному созданию. — У меня не было выбора, — простонала Нора Паркинсон, по лицу которой градом потекли слёзы. — Выбор есть всегда, — отрезала Пэнси. — И вы свой сделали. Силенцио.        Нора Паркинсон скорчилась в кресле, беззвучно рыдая. Пэнси же вышла из комнаты, ни разу не обернувшись, запечатывая на выходе дверь надёжным заклинанием. В коридоре леди Ди встретила Настю, которая торопливо возвращалась в спальню маленького принца. — Где ты была? — жестко спросила леди Долохова. — Я велела не отходить от Салазара ни на шаг. — Простите, леди Ди, — виноватым голосом заговорила Настя. — Нужно было проверить, как обстоят дела на кухне… — Ничто не может быть важнее моего внука, — перебила разгневанная леди Долохова. — Он, возможно, однажды станет властелином всей Британии. Возьми его и устрой в нашей с Антонином спальне. В гостевую комнату не входить.        Настя хотела что-то сказать, но не решилась возражать, видя, в каком настроении находится леди Долохова. Забрала ребёнка и поспешила исполнить указание. Пэнси же, скрепя сердце, направилась вниз. Нужно было найти Антонина и поговорить с ним. Тёмному Лорду придётся доложить в любом случае, хотя этот инцидент и бросит тень на их семью. Утаивать информацию о сопротивленцах, скрывающих лица за масками Гая Фокса, равносильно предательству. Но нужно исхитриться и доложить обо всём так, чтобы не оказаться в немилости.        Пэнси остановилась наверху большой парадной лестницы. Внизу столько народу, и никто не должен понять, что что-то произошло. Ни Лестрейнджи, ни тем более Альциона. Леди Долохова глубоко вдохнула и выдохнула, заставила себя улыбнуться и расправила плечи. Когда она вернулась в бальный зал, никто бы не мог сказать, что хозяйка замка опечалена или встревожена.        Обходя танцующие пары, Леди Ди направилась прямиком к мужу. Антонин беседовал с Сильвием и Астерионом возле столика с закусками. Поставить ли в известность Тёмного Принца? Или попробовать пока что скрыть, что его сыну угрожала опасность? Нет, он имеет право знать. К тому же, будет лучше, если Астерион сам доложит своему отцу о случившемся. — Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, — проговорила Пэнси, лучась улыбкой. — Антонин, можно тебя на минутку?        Она обвила локоть мужа руками и выразительно на него взглянула. — Пэнси, это не может подождать? — недовольно пробурчал Долохов, который вёл очень важный разговор о нуждах легиона, коим командовал. — Боюсь, что нет, — всё так же улыбаясь сказала Пэнси. — Вы извините нас с мужем, Мой Принц?        Астерион нехотя кивнул. Было видно, что вмешательство в разговор его покоробило. Губы приняли характерное капризное выражение, а холодные глаза недовольно покосились на тещу. — Пэнси, что такое случилось? — проворчал Антонин, когда они с супругой отошли от Темного Принца. — Я, между прочим, почти выбил прибавку к жалованию моих легионеров… — Дело не терпит отлагательств, — отрезала Пэнси.        По её тону Антонин понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее и смиренно последовал за женой. — Рогнеда, могла бы ты минут через десять аккуратно вывести твоего супруга из зала и привести в кабинет отца? — поинтересовалась Пэнси у дочери, когда они с мужем проходили мимо Неды и Эвана. — Что-то случилось? — напряглась Рогнеда. — Случилось, но лучше пока не привлекать внимания, — улыбнулась Пэнси. — Эван, не дай гостям заскучать, пока мы будем отсутствовать.        Эван внимательно посмотрел на мать, но не стал задавать вопросов. По правде сказать, его больше интересовало то, куда опять запропастилась Альциона.        Когда Пэнси с мужем уже поднялись в кабинет Долохова, Антонин спросил: — Твоя мать что-то натворила? — Присядь, — посоветовала леди Ди. — Мерлин всемогущий, Пэнси, а я сразу сказал, что хороший Круциатус это лучшая профилактика диверсий любого рода! — воскликнул Антонин. — Ну надо же, ещё и полный дом гостей…        Антонин уселся в кожаное кресло и первым делом вытащил сигару из большой кованой шкатулки. Отрезал кончик специальным приспособлением, поджёг сигару волшебной палочкой и нервно задымил. — Антонин, я застукала её рядом с кроваткой Салазара, — выдавила Пэнси.        Лицо Долохова вытянулось, и он едва не выронил изо рта сигару. — С ним всё в порядке, я успела вовремя, — поспешила сказать леди Ди. — Ты уверена? — отрывисто спросил Антонин. — Да, абсолютно. — Но что ей было нужно?        Пэнси глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Она до сих пор пребывала в ужасе от одной мысли о том, что могло случиться. Если бы с маленьким Салазаром что-то произошло, она бы никогда себе не простила. Даже рассказывать об этом было тяжело, потому что леди Ди чувствовала себя виноватой. Если бы она с самого начала послушала Антонина, ничего этого могло не быть… А с другой стороны, она ведь вскрыла информацию о заговоре! — Пэнси, — нетерпеливо протянул Антонин, глядя на жену суровым взглядом исподлобья.        Пришлось выложить всё от начала до конца. Хотя слова давались с трудом и каждое приходилось буквально проталкивать через горло, леди Ди понимала, что выбора нет. Если бы речь шла о каких-то семейных дрязгах, ещё можно было бы что-то сгладить или вообще не говорить. Но она узнала о заговоре с целью уничтожить царственного семейства. И хотя было страшно представить, какой окажется реакция Тёмного Лорда, умолчать о случившемся было нельзя.        Сначала Антонин слушал, поминутно выплёвывая сквозь зубы ругательства. К концу повествования он просто молчал, забыв даже о дымящейся на краю пепельницы сигаре. Когда Пэнси закончила, он прикрыл глаза и потёр переносицу. — Ты понимаешь, что твою мать скорее всего казнят? — спросил старый Пожиратель. — А если она успела хоть что-то сделать с Салазаром, то мучительно казнят?        Пэнси ощутила дрожь и слабость в ногах. В глубине души она уже знала, что её мать не ждёт ничего хорошего, но до слов Антонина старалась задвигать эти мысли на задворки сознания. Вся ситуация казалась абсурдной и больше напоминала воплотившийся в жизнь ночной кошмар. Почему постоянно что-то случалось? Как только ей начинало казаться, что их жизнь наконец-то течёт мирно и спокойно, обязательно происходило нечто жуткое. — Я понимаю, что это в любом случае отразится на всей нашей семье, — проговорила Пэнси. — Вопрос в том, как отреагирует Тёмный Лорд?        Антонин нахмурился и опять стал раскуривать сигару. — Будет лучше, если ему доложит Астерион. Причём в таком контексте, чтобы мы выглядели не безалаберными идиотами, подпустившими предателя к маленькому принцу, а чуть ли не героями, вскрывшими заговор. — Я подумала так же. Остаётся надеяться, что Тёмный Принц и наша дочь воспримут это всё спокойно. — Я бы на это не рассчитывал, — сказал Антонин, не выпуская сигару из зубов. — Что же, по крайней мере, нам ещё долго не придётся сидеть с внуком. — Антонин, что ты такое говоришь? — шикнула Пэнси. — Я и так чувствую себя ужасно из-за того, что допустила такую ситуацию!        Долохов тяжело вздохнув и, положив сигару на край пепельницы, встал и подошёл к жене. — Ты успела вовремя, — сказал он, положив руки ей на плечи. — Рогнеда знает, что никто не заботится о Салазаре лучше, чем ты.        Пэнси кивнула, хотя сама вовсе так не думала. Из-за неё рядом с Салазаром оказался чужой, враждебно настроенный человек. А если всё же что-то случилось? Если её мать умудрилась наложить на него какое-нибудь проклятье, которое так сразу и не увидишь? — Нужно вызвать целителя! — воскликнула Пэнси, злясь на себя за то, что не догадалась раньше. — Чтобы он осмотрел Салазара.        Антонин поддержал эту идею. Через камин связались с целителем Гиббоном и сообщили ему, что нужно срочно явиться в Тихий замок. Пока что без подробностей, чтобы не пошло ненужных толков. Только закончили разговор с ним, как в дверь кабинета без стука вошёл Астерион, а вслед за ним и Рогнеда. — Что произошло, мама? — нетерпеливо спросила леди Слизерин.        Пэнси с Антонином переглянулись. — Вскрылись кое-какие обстоятельства, — аккуратно проговорила леди Ди. — О чём идёт речь? — властно спросил Тёмный Принц, который терпеть не мог долгие прелюдии в разговорах. — Пэнси предотвратила покушение на Салазара, — прямо сказал Антонин. — С мальчиком всё в порядке, но мы вызвали целителя, чтобы убедиться в этом.        Рогнеда судорожно вздохнула и положила руку на узкий корсет. — Где мой сын?! — воскликнула она. — Салазар в нашей спальне, спит, — поспешила сказать Пэнси. — Что произошло? — требовательно спросил Тёмный Принц. — Прошлой ночью в Тихий Замок явилась мать Пэнси. Умоляла позволить ей жить с нами, потому что более ей некуда идти. Что делать — приютили её на ночь, — начал Антонин. — Мать? Я думала, что наша бабушка умерла, — удивилась Неда. — Всё немного сложнее, — проговорила леди Ди.        Ей пришлось вновь всё пересказать. Рогнеда пришла в такое беспокойство, что, не дослушав, кинулась в родительскую спальню дабы лично убедиться, что с Салазаром всё хорошо. Астерион наоборот слушал с ледяным спокойствием. Только по мере повествования его лицо темнело от гнева, а взгляд серых глаз становился стальным и резал тещу с тестем как ножом. Когда Пэнси закончила рассказ, Тёмный Принц проговорил низким, страшным голосом: — Отведите меня к преступнице.        Пэнси ощутила слабость в коленях. Всё же мать, женщина, которая её родила… Опять старые воспоминания вспыхнули перед глазами. Уютные семейные вечера с родителями, походы по магазинам с матерью, платформа 9 и ¾, куда её провожала Нора Паркинсон когда-то… Леди Ди нервно сглотнула. Нет, эта женщина отказалась от права называться матерью, когда сбежала с любовником, бросив сына и дочь. А попытавшись навредить маленькому Салазару, она сама обрекла себя на гибель. — Я провожу вас к ней, Мой Принц, — твёрдо проговорила Пэнси.        Когда леди Ди шла по коридору в сопровождении мужа и зятя, её сердце выбивало в груди набат, а в горле стоял ком. Но спина оставалась ровной, а шаг — уверенным. Подойдя к двери комнаты, в которой томилась Нора Паркинсон, Пэнси сжала зубы так, что желваки заиграли. — Апериус**, — процедила она.        Леди Долоховой показалось, что ничего не произошло, и она неуверенно нажала на ручку двери — та поддалась.        «Надо же, неужели я забыла запереть дверь», — подумала Пэнси.        Нора Паркинсон полулежала в кресле, всхлипывая и сотрясаясь всем телом. На одну секунду сердце Пэнси вопреки всем доводам разума наполнилось жалостью и острой болью, и ей пришлось поспешно отвести взгляд. В этот момент она почувствовала, как Антонин сжал её руку в знак поддержки, и вцепилась в его ладонь в ответ.        Темный Принц медленно и угрожающе приблизился к Норе Паркинсон. Та не могла знать, кто он, но инстинктивно вся вжалась в спинку кресла. Пэнси и сама чувствовала зловещую, угрожающую ауру сына Волдеморта. Ей даже показалось — из-за расстроенных чувств, вероятно, — что в комнате стало темнее и воздух около Астериона заколыхался, словно раскалённый огнём. Когда Тёмный Принц склонился к связанной женщине, та опустила голову и вся сжалась. Но Астерион, с силой сжав её подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Скорее всего Тёмный Принц применял обычную легилименцию, но Нора Паркинсон затряслась ещё сильнее от его могучего взора. Кажется, она и хотела отвести взгляд, но не могла.        Астерион увидел то, что хотел, и из его груди вырвался яростный рык, от которого Пэнси содрогнулась, а её мать зарыдала пуще прежнего. С силой оттолкнув от себя кресло — оно едва не перевернулось — с трясущейся Норой Паркинсон, Астерион выпрямился. Глаза его сверкали яростью и явственно отливали багрянцем. — Тёмному Лорду пока не стоит докладывать, — прошипел разъярённый Астерион. — Я самолично схвачу заговорщиков. Позовите в кабинет братьев Лестрейндж и ваших сыновей. И Рогнеду. Преступницу заприте.        Не дожидаясь, пока ему ответят, Астерион развернулся на каблуках и вышел за дверь. На леди Долохову пахнуло жаром, когда он проходил мимо, и женщина поняла, что её зять пребывает в таком осатаневшем состоянии, что даже не в силах контролировать свою стихийную магию. — Тёмному Лорду необходимо доложить, — заметил Антонин, когда за принцем хлопнула дверь. — Но Астерион велел… — Я подчиняюсь не ему, а Тёмному Лорду, — отрезал Долохов. — Но ты можешь доложить ему и позже, — прошептала Пэнси. — Нет, это исключено. Астерион явно собирается без всякой подготовки кинуться ловить заговорщиков. Если с ним что-нибудь случится, Милорд этого нам не простит. К тому же, вдруг это ловушка, чтобы выманить Темного Принца? — Никто ведь не мог знать, что моя мать попадётся, — возразила Пэнси.        Она машинально взглянула на жалкую фигурку, дрожавшую в кресле, и вновь поспешно отвела глаза. — Как знать, — пожал плечами Антонин. — Но всё же Милорду я доложу. Его гнева, Пэнси, я опасаюсь больше, чем недовольства Астериона.        Долохов тоже направился к двери. Пэнси напряженно глядела в спину мужа. Её мать опять захныкала, и леди Ди была вынуждена стремительно выйти за дверь и запереть её за собой, чтобы не видеть и не слышать родительницу.

***

       Прибывший целитель осмотрел Салазара и заключил, что ребёнок совершенно здоров. Только после этого Рогнеда смогла оставить сына и поспешить в кабинет отца, в котором обосновался Астерион. К этому моменту там уже были её братья и трое Лестрейнджей. Тэри по-хозяйски расположился за столом Антонина Долохова, остальные молодые люди расселись на свободных кресла. Только Эндрю, которому не хватило места, сидел на подоконнике. — Как Салазар? — спросил Астерион. — Не понимает, чем вызвано такое внимание к его персоне. Но с ним действительно всё хорошо, — проинформировала Неда.       Тёмный Принц удовлетворенно кивнул и хмурая складка между его бровей разгладилась. — Итак, все присутствующие понимают, что распространяться о Норе Паркинсон нельзя, — проговорил Тэри внушительным тоном. — Наличие такой бабушки у моей жены бросило бы тень на всю правящую семью.        Неда подошла к креслу Эвана, и брат уступил ей место. Сам встал за спинкой, положив на неё руки. По немного скованным движениям Эвана Рогнеда поняла, что и он огорошен наличием у них живой бабушки. И, как и сестра, вместе с вполне закономерной яростью испытывает также стыд за такое родство. — Мы должны провести карательный рейд своими силами быстро, тихо и эффективно. Тёмный Лорд наверняка будет в гневе от того, что его не поставили в известность. Но я полон желания лично повесить на собственных кишках каждого, кто причастен к покушению на моего сына. К тому же, полагаю, семерых опытных волшебников хватит для того, чтобы разобраться с кучкой жалких сопротивленцев. Наверняка это сброд из полусквибов и магглов, которые трусливо орудуют чужими руками.        Астерион говорил пылко как никогда. Даже на поле боя его речи для поддержания боевого духа легионеров не звучали столь вдохновенно и убедительно. Эндрю, который не обладал воинственным характером, свойственным членам его семьи, и тот нетерпеливо заёрзал на подоконнике. В его глазах Рогнеда впервые угадала чисто отцовское яростное нетерпение. — Но как нам проникнуть в стан врага? — риторически спросил Сильвий Лестрейндж. — Они сразу увидят, что вместо одной старухи появилось семеро волшебников и сбегут. — Используем маскирующие заклинания, и всё! — подал голос маленький Руди, которого так и распирало от гордости, что ему позволили участвовать в столь рискованном, но благородном мероприятии. — Это может сработать, — задумчиво заметил Эндрю. — Кто-нибудь один наденет мантию с капюшоном, притворившись Норой Паркинсон. А остальные будут скрыты маскировочными чарами. Вопрос только один — как вы все намереваетесь схватиться за одно маленькое кольцо?        Взгляды присутствующих устремились на перстень, лежащий на столе перед Астерионом. — Его можно увеличить, — небрежно уронил Тёмный Принц. — И следует поторопиться. Уверен, что мой тесть уже докладывает обо всём Тёмному Лорду.        Договорив, Астерион взмахнул палочкой над перстнем, и тот увеличился до размеров браслета, а затем и до величины короны. — Итак, каждый из вас готов отправиться со мной? — спросил Тёмный Принц, обводя присутствующих взглядом. — В этом не может быть сомнений, Мой Принц, — запальчиво сказал Эван. — Все Лестрейнджи с вами, — ответил Сильвий за себя и за братьев.        Эндрю соскользнул с подоконника и подошёл к столу, явно намереваясь присоединиться. — Ты ведь не боевой маг, Эндрю, а это может быть очень опасно, — проговорила Рогнеда, испытывая тревогу за болезненного младшего брата. — Я тоже умею держать палочку в руке, Неда. А Салазар — мой племянник, — упрямо сказал младший Долохов. — К тому же, в этом есть некий символизм, не находите? Лестрейнджи и Долоховы в полном составе под предводительством Тёмного Принца. Разве можем мы потерпеть неудачу? — В таком случае каждый из вас должен использовать дезиллюминационное заклинание, чтобы не выдать себя раньше времени, — проговорил Астерион. — Также помните, что основная наша задача не перебить всех, кто попадётся на глаза, а захватить их живыми для дальнейшего допроса. — Нужно быть готовыми к тому, что это не просто шайка оголтелых магглов с пулемётами, а организованная группировка волшебников, — подал голос Сильвий. — Возможно, лучше подготовиться как следует, выяснить их местоположение, поднять несколько центурий и выставить окружение… — Нет времени, — отрезал Астерион. — Возможно, у них есть шпионы, которые вовремя доложат о подозрительной активности легионеров?        Сильвий Лестрейндж ничего не сказал, только нахмурился. Впрочем, хмурился он почти всегда, поэтому было сложно сказать, связано ли это с решением Астериона действовать без подготовки.        Минут пятнадцать потребовалось на приготовления. Оборотного зелья под рукой не нашлось, поэтому Эндрю, как самому невысокому из присутствующих, пришлось играть роль Норы Паркинсон и он надел на себя женскую мантию с капюшоном, принесённую Полли. Рогнеда быстро переоделась из вечернего платья в практичные брюки и рубашку. Также все кроме младшего Долохова использовали дезиллюминационное заклинание, чтобы сделаться почти невидимыми. Понять, что в комнате кто-то есть, можно было лишь по колебанию воздуха. В остальном молодые люди буквально слились с обстановкой. — Как только портал перенесёт нас на место, я незаметно верну ему исходный размер, — проинформировал Астерион.        Вернее, голос Астериона. Потому что самого Тёмного Принца уже не было видно. Рогнеда, сколько не напрягала глаза, видела лишь незначительные колебания воздуха вокруг. Каждый хорошо владел дезиллюминационным заклинанием. — Возьмитесь за портал, — велел Тёмный Принц.        Рогнеда шагнула к столу и сжала металлический обруч. Её руки с обеих сторон коснулись чьи-то ладони. Судя по звукам шагов, все присутствующие подошли и вцепились в увеличенное кольцо. Эндрю поправил капюшон, совсем скрывая лицо. — Все готовы? — спросил Тэри.        Раздался нестройный гул голосов, подтвердивших, что каждый из присутствующих взялся за портал. После этого камень на увеличенном перстне повернулся трижды и засветился голубоватым светом. Всё пространство завертелось и закрутилось, Рогнеда ощутила знакомый рывок, словно обруч стиснул её поперёк талии и потащил куда-то вверх.        Перемещение длилось довольно долго. Рогнеда с возрастающим напряжением понимала, что портал уносит их куда-то очень далеко. Когда же пространство вокруг приобрело чёткие очертания и перестало вращаться, Тэри скомандовал: — Как только встанем на землю, замрите.        Через считанные секунды вся группа опустилась на твёрдую почву. Рогнеда, стараясь не крутить головой, огляделась по сторонам. Они были в каком-то явно маггловском строении непомерных размеров. Наверное, это был какой-то заброшенный завод или вроде того. Из освещения было только несколько прожекторов, направленных на то место, где они очутились. Эндрю, надо отдать ему должное, держался очень уверенно. Огляделся в притворном волнении, по-женски манерно отодвигая край капюшона. Его руки в дамских перчатках были достаточно маленькими, их вполне можно было принять за дамские. — Мы не ждали вас так скоро, мадам, — раздался чей-то голос.        Неде показалось, что голос усилен Сонорусом. Но скорее это был маггловский громкоговоритель, поскольку голос казался механическим. Понять, откуда он исходит, было невозможно. Более того, из-за слепящего света прожекторов, не получалось как следует осмотреться.        Пауза затягивалась, Эндрю произвёл какие-то манипуляции под мантией. Кажется, что-то наколдовал. И вдруг ответил совершенно женским голосом: — Я сделала то, что было нужно.        Неда только подняла брови. Да, её младший братишка полон сюрпризов. Это какое-то его новое изобретение — заклинание, меняющее голос?        Вдруг произошло совершенно неожиданное. По периметру площадки вспыхнуло ещё несколько огромных ламп со странным лиловым светом***. И, к ужасу Рогнеды, этот загадочный свет чётко выхватил очертания каждого из их маленького отряда, словно кто-то разом смыл их маскировку. — Разбить лампы! — раздался приказ Астериона.        Сверкнуло сразу несколько вспышек заклинаний. Раздался звон разбитого стекла, что-то заискрило, и помещение погрузилось почти в абсолютную тьму. Но Рогнеда успела увидеть на площадке под потолком человека в белой маске с усиками и бородкой клинышком. А потом раздалась уже знакомая очередь маггловского автомата. * английский дворянин-католик, родился в Йорке, самый знаменитый участник Порохового заговора против английского и шотландского короля Якова I в 1605 году. После этих событий Гай Фокс веками оставался главным символом заговора в англоязычных странах. ** От латинского Aperi — «Откройся». Как известно, не все замки может открыть Алохамора. Чтобы подстраховаться, Пэнси использовала более сильные запирающие чары, которые мог бы снять не каждый. *** Ультрафиолетовый свет