Леди Долохова. Великая война.

Апрель 2020 года, Британия, Цитадель змея        В это время в Цитадели змея, погруженной в тишину и спокойствие, нарушаемые лишь обходом часовых Пожирателей Смерти, Темный Лорд открыл глаза и рывком сел на постели. Рядом вздрогнула и проснулась Беллатрикс — она всегда спала чрезвычайно чутко и реагировала на малейшие движения Милорда. Сонно моргая, женщина стала озираться в поисках причины, разбудившей её Лорда. Но в просторной спальне царили покой и тишина. — Милорд? — встревоженно прошептала Пожирательница Смерти, приподнимаясь на локте. — Где Астерион? — резко спросил Волдеморт, поворачиваясь к Беллатрикс.        В ночной темноте полыхнули багряные глаза, и женщина ощутила укол волнения. Между Тёмным Лордом и его сыном была незримая связь, и, если что-то настолько взволновало Милорда, Астерион был в опасности. — У Долоховых, — быстро проговорила Беллатрикс, в одно мгновения скидывая с себя дремоту и садясь ровно. — Что-то не так, — процедил Повелитель, и Белла кожей ощутила его недовольство и тревожность. — Немедленно пошли кого-нибудь…        Уже собранная и решительная, Беллатрикс стала подниматься, когда в дверь спальни постучали. Волнение больно кольнуло в сердце Беллы: если кто-то решился потревожить Тёмного Лорда в столь поздний час, наверняка произошло нечто из ряда вон выходящее. Чувствуя непреодолимое желание действовать и защищать её Лорда, Беллатрикс вскочила с кровати, чтобы быстро пересечь спальню и распахнуть дверь. На пороге стоял Макнейр, дежуривший в эту ночь у личных покоев. — Прошу прощения, срочное донесение для Тёмного Лорда, — проговорил молодой человек, протягивая сложенный пергамент и смущаясь при виде Миледи в одной ночной рубашке из чёрного шелка.        Беллатрикс не ответила и, приняв послание, захлопнула дверь перед лицом молодого человека. Сердце в груди колотилось как бешеное. Дурное предчувствие всё крепло. — Дай сюда, Белла, — приказал холодный голос, и бесшумно подошедший Повелитель забрал послание. — Люмос.        Милорд принялся читать донесение в бледном свечении заклинания. Беллатрикс при этом напряженно наблюдала за лицом Повелителя, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции. Брови Тёмного Лорда неумолимо сдвигались к переносице, заставляя её волноваться всё больше. Наконец, Милорд вскинул взгляд на Беллатрикс. — Поднимай Вальпургиевых рыцарей, твой сын опять во что-то ввязался, — приказал Волдеморт. — Но где он? — спросила Беллатрикс взволнованным голосом.        Лицо Милорда потемнело, и Беллатрикс, как и всякий раз в подобные моменты, вся подобралась и даже дыхание задержала, натянутая как тетива, стремящаяся угадать каждую мысль её Повелителя. — Если бы хоть кто-то знал! — воскликнул Тёмный Лорд. — Но, судя по донесению Долохова, Астерион может быть в опасности.

***

       Всё происходило с головокружительной стремительностью. Моментально сориентировавшись, Рогнеда в секунду аппарировала к Эндрю и росчерком палочки в воздухе создала надёжный щит. Это оказалось не лишним — юноша не успел среагировать, поскольку не был профессиональным легионером. Глядя на то, как с треском и вспышками пули отскакивают от волшебного щита, Рогнеда соображала, что же делать дальше. Вокруг поднялся невообразимый хаос — все по команде Принца бросились разбивать маггловские лампы, нарушившие их маскировку. Сверкали вспышки заклинаний, стоял гул орудий, поднялась пыль, из-за которой невозможно было толком рассмотреть, что происходит. Откуда магглы стреляли тоже было непонятно, поскольку в помещение было заставлено какой-то механической техникой и оборудованием, за которыми легко было спрятать целый боевой расчёт. Оставалось только удерживать щит и озираться в надежде понять хоть что-то. — Эван, Сильвий, уничтожьте орудие! — кричал Астерион, пытаясь перекрыть гул орудий. — Протего! — Быстро, в укрытие! — скомандовала Рогнеда Эндрю, оттесняя его к ближайшей стене и толкая в небольшую нишу. — Неда, я тоже могу сражаться! — воскликнул младшенький, уже выхвативший собственную палочку.       С головы Эндрю упал капюшон, глаза юноши на тонком бледном лице казались огромными. Неде он показался совсем ребёнком, но было ясно как день — брат не отступит. Да и каждая палочка была важна в этот момент. — Будь осторожен, — только попросила Рогнеда прежде, чем ринуться в бой.        Вокруг звенели стёкла разбивающихся ламп. Астерион удерживал защитное заклинание над горсткой легионеров. Эвана и Сильвия не было видно. Рогнеда быстро посмотрела наверх, туда, где стоял человек в маске. Сейчас она успела увидеть только его удаляющуюся спину. Решение созрело мгновенно — не было времени объяснять что-то Тэри и друзьям, нужно было действовать. Да и в таком шуме, в поднявшейся суматохе, никто бы не расслышал её объяснений, а время было бы потеряно. Поэтому Рогнеда крутанулась на каблуках в попытке аппарировать туда, где только что стоял человек в маске.        Но пространство вокруг не начало вращаться, как ожидалось. Только на мгновение из-под ног Рогнеды вырвало землю, но она тут же упала на пол в каком-то метре от того места, откуда пыталась аппарировать. Свистящая пуля чиркнула по плечу, ошпарив мгновенной вспышкой боли. Ошеломленная, Рогнеда едва успела выставить над головой щит, прежде, чем ещё несколько пуль достигло цели. Плечо неприятно саднило, но было понятно, что дело обошлось царапиной. Куда больше пугал тот факт, что она не смогла аппарировать. В чём дело? Антиаппарационный купол или магнитные установки… Но откуда? Неужели к их появлению подготовились?        Рогнеда быстро огляделась в поисках Астериона. Ему ничего не угрожало — Принц обрушивал бомбарду на один из обнаруженных пулемётов. Его надёжно прикрывали младшие Лестрейнджи. Тогда взгляд Рогнеды вновь взметнулся к площадке под потолком, скользнул ниже, зацепил длинную металлическую лестницу, обрывающуюся в паре метров от пола… Путь наверх будет сложным и медленным, но раз она сама не смогла аппарировать, то и человек в маске не мог раствориться в воздухе! Чутьём Неда чувствовала, что поймать его — крайне важно. — Эндрю, прикрой меня! — скомандовала Рогнеда.        Оттолкнувшись от пола, Рогнеда пружинисто подскочила на ноги и побежала к лестнице. Не зря она не забывала про физические упражнения. Поджарое, тонкое тело слушалось безукоризненно. Рогнеда, сунув палочку в карман, подпрыгнула с разбега, руки сомкнулись на металлической перекладине. Рывок, подтянуться, перехватить другую перекладину. Подтянуть ноги, и вот она уже на лестнице. Вокруг девушки сиял прозрачный лиловый щит — защитное заклинание Эндрю. — Рогнеда, куда ты? — раздался голос Астериона из пыли, поднятой обстрелом и заклинаниями. — Я должна схватить его! — прокричала Неда, не будучи уверенной, что Тэри её услышит.        Останавливаться уже не имело смысла. Она так быстро, как только могла, карабкалась вверх. Защита Эндрю обволакивала Рогнеду, словно кокон. Только однажды взглянула она вниз, когда пуля чиркнула по лестнице где-то под ней. Высота показалась неправдоподобно большой. На мгновение голова закружилась и Неда, поскользнувшись, повисла на руках. Пришлось тут же собраться усилием воли и, поставив ноги на лестницу, поспешить дальше. Вниз она больше не смотрела. Адреналин струился по венам, ни страха, ни боли в плече Рогнеда уже не ощущала.        Когда Рогнеда забралась на металлическую площадку, перед её глазами оказалась прикрытая дверь. Неизвестно, что за ней было, но медлить становилось опасно: заклинание Эндрю куда-то пропало, в воздухе свистели пули. Не раздумывая, Рогнеда сжала волшебную палочку в руке и пнула ногой дверь. Неда была готова запустить Петрификусом в проём при малейшем движении, но перед ней была лишь темнота коридора. — Люмос-максима!        Сияющий голубой шарик проплыл в коридор, и Рогнеда побежала вперёд. Шум битвы за спиной постепенно стихал. Правую руку, в которой была зажала палочка, Рогнеда держала у груди, готовая в любой момент сделать выпад. Двигалась, чуть согнувшись, удерживая центр тяжести ровно над ногами, готовая в любую секунду занять устойчивое положение, чтобы защититься или напасть самой. Впереди показалась ещё одна дверь. Что за ней будет?        Чуть помедлив, Рогнеда вышибла её заклинанием и быстро встала в позицию. Но за дверью виднелось лишь звёздное ночное небо. Девушка поняла, что выход ведёт на крышу. Выбираться на открытую поверхность было очень опасно. Её могли уже поджидать. Даже защитное заклинание могло не помочь, потому что нападения можно было ожидать с любой из сторон. И всё же нужно было идти дальше.        Рогнеда знала, что самое главное — не позволять себе трусить и терять концентрацию. Никаких сомнений, только вперёд. Шумно втянув ноздрями воздух, Рогнеда вновь перешла на лёгкий бег и, оказавшись возле двери, выполнила быстрый кувырок, из которого тут же встала в стойку. — Протего! — на всякий случай воскликнула она, поднимая руку с палочкой.        Но ничего не ударилось об щит — ни маггловские пули, ни заклинание. Стояла тишина. Рогнеда, быстро озираясь, старалась унять шумное дыхание. Вся крыша маггловского здания была усеяна какими-то конструкциями, за которыми мог притаиться враг. Толстые трубы, металлические заграждения, какие-то железные бочки… От Люмоса не было никакого проку — только тени ползли, заставляя Неду всматриваться в каждую из них. — Нокс, — прошептала девушка, и светящийся шар над её головой потух.        Рогнеда поспешила отойти в глубь нагромождений из металла. Какие-то трубы, провода… Она старалась двигаться бесшумно и совсем не дышать, готовая отреагировать на малейший звук. Ступала мелкими, осторожными шажками. После стремительного подъема и пробежки сердце постепенно успокаивалось и уже не мешало прислушиваться. Мягкие кожаные сапожки на шнуровке делали шаги совсем бесшумными. И всё же на крыше была абсолютная тишина. Неужели ушёл?        Неда пригнулась под толстую трубу и послала вперёд бомбарду. Сама в несколько тихих, точно выверенных прыжков отбежала на некоторое расстояние. Но ответные заклинания или выстрелы не полетели на то место, где она стояла. И на взрыв никто не отреагировал. Зато издалека раздался голос. — Какая беспечность. Неужели Тёмный Принц явился сам, да ещё и с женой? — Кто ты? — рявкнула Неда в ответ, заклинанием отведя звук голоса на несколько метров.        Это было одно из изобретений Эндрю, и очень полезное, к слову сказать. Брат называл его «трюк чревовещателя». Можно было переносить звук собственного голоса на расстояние до тридцати шагов. Не так уж много, но в каких-то ситуациях может спасти жизнь. — Мы незнакомы, — последовал ответ. — И всё же, ты хотел навредить моему сыну! — прокричала Рогнеда, опять используя «трюк чревовещателя», одновременно с этим тихо продвигаясь к неизвестному. — Твоему мужу. Кому мешает ребёнок, пока он так мал?        Рогнеде казалось, что голос идёт из-за фанерной будки. Крадучись и пригибаясь, она приближалась к ней. Диалог необходимо было продолжать, чтобы понимать, где находится противник. — Откуда ты знаешь, кто я? — спросила она. — Трудно не знать тех, чьи лица смотрят из каждой газеты, — хмыкнул голос. — Так ты волшебник? — ахнула негодующая Рогнеда.        Магглы не могли читать те газеты, в которых фигурировали снимки Астериона и Рогнеды. — Волшебник и нападаешь на своих же? — яростно прокричала леди Слизерин. — Я был волшебником очень давно, когда в Хогвартс ещё принимали магглорождённых, — ответили Рогнеде. — Но потом пришлось пересмотреть взгляды.        До фанерной будки оставалось совсем немного. Всё внимание Рогнеды было сосредоточено на ней, но странные вещи, которые говорил человек из темноты, сбивали с толку. Как это можно перестать быть волшебником? — Значит, грязнокровка, — припечатала она. — И ты думаешь, что можешь тягаться с нами? С настоящими волшебниками?        До будки оставалось каких-то метров десять, не больше. Рогнеда уже занесла руку, перебирая в голове не самые травматичные, но надёжные заклинания. Ей было важно не убить, а поймать человека в маске. — Думаю, что могу, — вдруг шепнули над самым ухом девушки.        Несмотря на то, что это было максимально неожиданно, Рогнеда не растерялась. Буквально нырнула вниз, повернулась на каблуках и использовала невербальный Эверто Статум. Но незнакомец успел перехватить её запястье и рвануть его вверх. Заклинание пролетело над его головой. Болевой приём, от которого в глазах потемнело, и вот палочка падает на землю из вывернутого запястья.        В Рогнеде пробудилось чувство, знакомое с детства, заставляющее её идти до конца и никогда не сдаваться. Да и слишком многому её научил отец, чтобы отсутствие палочки в руке могло поколебать решимость Рогнеды.        Резкий, хлёсткий джеб в лицо нападавшего. Маска треснула, смягчив удар. Но от неожиданности мужчина выпустил покалеченное запястье Рогнеды и чуть не опрокинулся назад, схватившись рукой за своё лицо. Девушка кинулась шарить по полу в поисках палочки, но никак не могла её найти. Зато под руку попалось что-то металлическое и тяжёлое и, чтобы не потерять преимущества, Неда не преминула этим воспользоваться. Незнакомец как раз кинулся к ней, и Рогнеда резко рассекла воздух металлически жезлом, целясь в голень. Враг взревел, нога у него подогнулась. Но ему удалось перехватить железный прут рукой. Завязалась потасовка. Серия ударов и защит, во время которой в памяти Рогнеды вновь ожили все уроки отца. Ей было нелегко — действовать приходилось одной рукой. Правая пульсировала от боли. Было ясно, что без палочки она продержится недолго. Оппонент попался подготовленный. Нужно было только потянуть время, пока кто-нибудь не придёт на помощь…        Крыша вдруг осветилась чужим Люмосом. Из того коридора, которым пришла Рогнеда, выскочил Астерион. Незнакомец тоже отвлёкся, повернувшись на свет, и Рогнеда воспользовалась этим, сорвала его лица маску Гая Фокса. Перед ней был мужчина средних лет, с разбитым носом и по-звериному загнанными глазами. — Астерион! — крикнула Рогнеда.        Принц поспешил к ним. Тут Рогнеда увидела наконец-то свою волшебную палочку на полу. Она закатилась под одну из труб и лишь едва показывалась. Неда стремительно рванулась вниз и успела схватить артефакт. В этот мир итог потасовки уже был предрешен. Неизвестный грязнокровка не имел совершенно никаких шансов против двоих столь искусных волшебников. И тогда, взвыв от отчаяния, он предпринял последнюю отчаянную попытку избежать плена и жестокого допроса: бросился к краю крыши с весьма очевидным намерением. — Остолбеней! — вовремя среагировала Рогнеда, когда преступник уже занёс ногу над пропастью.        На мгновение он опасно накренился, но подоспевший Тэри схватил негодяя за шкирку и рывком опрокинул обратно на крышу. Потом взволнованный взгляд принца бегло ощупал Рогнеду. — Я в порядке, — ответила та на невысказанный вопрос.        Молодые люди синхронно опустили глаза на человека, распростертого у их ног. Он только и мог, что вращать глазами теперь и гадать, насколько суровой окажется его участь. — У него должна быть волшебная палочка, — заметила Неда, склоняясь и начиная обыскивать их пленника. — Он сказал, что учился в Хогвартсе когда-то.        Права рука слушалась плохо, но адреналин придавал Рогнеде сил. — Что это? — резко спросил Астерион, наклоняясь и поднимая её за предплечье. — Небольшое растяжение, — отозвалась Неда. — Ничего серьёзного.        Но Астерион, по всей видимости, так не считал. Его зрачки так расширились, что серые глаза стали казаться черными и приобрели устрашающее выражение. Вперившись могучим взором в глаза пленника, принц какое-то время не мигал. Через считанные мгновения мужчина на полу утробно застонал и задрожал мелкой, конвульсивной дрожью. — Не надо, Астерион! Он не должен сойти с ума до допроса! — поспешила воскликнуть Рогнеда. — Допрос проведу лично я, — процедил Тёмный Принц, переводя взгляд на жену.        В это время на крышу поднялся Эван Долохов. Бегло оглядевшись, он заметно успокоился — с сестрой всё было в порядке. На вопросительный взгляд Астериона, Долохов ответил коротким докладом: — Внизу схватили ещё троих. Один сквиб, два маггла. — Выдвигаемся в Цитадель, — распорядился Тёмный Принц. — Но сначала сопроводи Рогнеду в Тихий замок. — Со мной всё в порядке, — упрямо заявила девушка, хотя рука продолжала пульсировать от неприятной, ноющей боли, и шевелить ею было крайне затруднительно. — Тебе нужен целитель, — коротко бросил Астерион и кивнул Эвану на пленника.        Пока Эван колдовал над взятым в плен грязнокровкой, крепко связывая его невидимыми путами и поднимая в воздух, Рогнеда подошла вплотную к Тёмному Принцу. Она категорически не хотела пропускать ни минуты допроса и решила во что бы то ни стало убедить Астериона, что целитель вполне может осмотреть её и попозже. — Тэри, для меня важно… — начала было девушка, касаясь руки Астериона.        Рогнеда одёрнула ладонь, словно обжегшись. Её пальцы были в чём-то влажном и теплом, и нетрудно было угадать кровь. — Ты ранен! — в ужасе ахнула Рогнеда. — Астерион, тебе самому нужен целитель! — Царапина, — отмахнулся Тёмный Принц, но его супруга была непреклонна.        После недолгих пререканий, Астерион согласился вернуться в Тихий замок, где уже находился целитель, осматривавший Салазара. Поднимать шум в Цитадели Змея ему не хотелось — ещё оставалась надежда, что отец не знает о его приключениях и некоторые особенно нелицеприятные моменты удастся скрыть. Лучше явиться в Цитадель к утру уже без ран, но с пленниками. Таким образом в глазах Милорда его сын представал бы в более выгодном свете.        Когда весь отряд во главе с Астерионом прибыл в Тихий замок, никого из посторонних там уже не оставалось — леди Долохова позаботилась об этом, всевозможными хитрыми средствами выдворив гостей. Оставались только члены семьи, которые с нетерпением ждали возвращения родных. — Этих в подвал и запереть получше. Эван, проверить путы на каждом и ещё раз обыскать, — распорядился Астерион, как только они все оказались в холле замка. — Сильвий, отправляйся в Цитадель змея и аккуратно узнай, всё ли спокойно. Вернёшься и доложишь. Руди, найди целителя для Энтони и Рогнеды.        Средний Лестрейндж тоже был ранен — маггловская пуля навылет прошла через бедро. Крови были довольно много, хотя молодой человек храбрился и держался, лишь опираясь на плечо младшего брата.        Не успели связанных и обездвиженных пленников отлеветировать в подвал замка, в котором хранилась старая мебель и прочий хлам, как всё семейство Долоховых, ожидающее возвращения отряда, стеклось в большую гостиную. Поднялся ожидаемый переполох. Все сгрудились вокруг Рогнеды и Энтони, и, если Неда нетерпеливо отбивалась от родителей, пытающихся осмотреть её руку, Лестрейндж, наоборот, развалился на диване и позволил о себе позаботиться. Теперь, когда он оказался в уютной гостиной, а шум битвы остался позади, Энтони был даже рад своему боевому ранению — в его понимании это добавляло шарма и героизма, а гадкая дёргающая боль в мышце была вполне терпимой.        В общей суете только Альциона заметила, что Тёмный Принц нахмурился и вышел за дверь. Также от её внимательных глаз не укрылось то, что наследник был ранен — небольшая царапина на руке. Сердце юной миссис Долоховой забилось быстрее — в находчивом мозгу тут же возникла блестящая идея. Все доводы разума тут же полетели в тартарары, и Альциона, покосившись по сторонам и убедившись, что до неё никому нет дела, тоже выскользнула из гостиной. Она успела увидеть, как закрылась дверь в кабинет свёкра, и догадалась, что Принц скрылся именно там.        Альциона ощутила радостное волнение. Ей очень хотелось как-то услужить Принцу и тем самым получить его внимание. Астерион для неё, как и для многих девушек того поколения, был кумиром, к величию которого хочется прикоснуться хотя бы на миг. Так что, едва представилась такая возможность, Альциона не растерялась. Найти кое-какие обезболивающие и ранозаживляющие зелья не составило труда — в Тихом замке они хранились на кухне, как и в большинстве волшебных домов. Взяв всё, что уместилось в руки, Альциона по лестнице для прислуги быстро поднялась к кабинету свёкра и, ощущая бешеное биение сердца в груди, дважды стукнула.        Ей не ответили, но Альциона была не из тех людей, которые теряются. Поэтому, решив, что она всегда может соврать, будто ей послышалось разрешение войти, девушка нажала на ручку двери — та поддалась.        Бесшумно шагнув в кабинет, Альциона увидела Принца у окна. Он, кажется, даже не слышал стука — смотрелся в стекло, как в зеркало, и пытался рассмотреть свою рану. Девушке показалось странным то, как Астерион задумчиво коснулся пальцами красного рубца — следа чиркнувшей пули. Завороженно, медленно. Лицо молодого человека Альциона могла видеть в окне, как в зеркале. На нём отражалось столько эмоций, сколько Альционе никогда не доводилось видеть на публике. Девушка даже замялась в дверях — ей показалось, что она зашла в очень неподходящий момент, когда Принцу было важно побыть с собой наедине. Альциона хотела было выйти, но баночки с лекарствами в её руках звякнули друг об друга.        Принц быстро поднял взгляд на окно, и Альциона увидела, как судорога гнева на мгновение исказила лицо молодого человека до неузнаваемости. Глаза его горели каким-то исступленным бешенством, напугавшим бы кого угодно кроме Альционы Яксли, в замужестве Долоховой. — Прошу прощения, Мой Принц, я взяла на себя смелость предложить вам свою помощь… — выпалила Альциона, желая болтовней заполнить гнетущую тишину.       Тёмный Принц медленно развернулся к ней. Несмотря на то, что его глаза всё ещё очень не по-доброму поблескивали, Альциона не могла не подумать о том, насколько же сын Тёмного Лорда красив. Особенно в мягком свете камина… И аура от него исходит сильная, пробирающая до дрожи. По крайней мере у неё от волнения слегка задрожали коленки, чего не случалось с бойкой Альционой уже очень давно.       Астерион в свою очередь прищурился, изучающим взглядом скользя по всей маленькой фигурке Альционы. Она ощутила прилив жара от одного этого взгляда. Девушка была всё ещё в вечернем платье из струящегося шелка, и теперь с беспокойством подумала, насколько видно, что она не надела лифчик? Но, судя по равнодушию, заменившему раздражение на лице Принца, было совсем не заметно. — Лучше бы о муже беспокоилась, — процедил Тёмный Принц с явно читающимися нотками презрения.       Альциону вновь кинуло в жар. Она сама себе казалась голой и совершенно беззащитной перед сыном Тёмного Лорда. Было что-то очень волнительное в тусклом свете кабинета, в том, что они наедине, что говорит Астерион так тихо и почти что интимно… У Альционы опять слегка задрожали бедра, но уже не от волнения, а от другого, хорошего знакомого ей чувства. Раньше оно появлялось во время полёта над маггловскими военными частями или во время самых напряженных моментов игры в квиддич. Нервное напряжение такой силы, что поджилки трясутся, все ощущения обостряются до удивительного, ноги дрожат, а лоно само собой слегка сжимается и сладко пульсирует. Неужели сейчас это с ней происходит от одного только взгляда Тёмного Принца? От того ощущения опасности и силы, что от него исходит? — С Эваном всё хорошо, Мой Принц. А вы ранены, — ответила Альциона, пытаясь заставить голос звучать ровно.       Но ответ получился каким-то сдавленным, сказанным с придыханием. Альциона мысленно выругалась: да что она, с ума сошла? Так праздное любопытство может привести к чему-то другому. Интересно, принц Астерион умеет читать мысли, как его отец? Скорее всего… Альциона нервно сглотнула и подумал о том, насколько сильнее её возненавидит вся семья мужа, если она отдастся Принцу прямо в семейном гнезде Долоховых?       Тёмный Принц в это время возвёл глаза к небу и демонстративно занёс ладонь над порезом. На изумление Альционы рана затянулась на глазах, остался только припухший воспаленный след. Волшебница чуть в ладоши не захлопала, до того она была рада, что только что увидела воочию одно из чудес Астериона. К счастью, от этого представления надсадное, тянущее чувство между ног притупилось. — О, великий Салазар! — восторженно прошептала Альциона, невольно подходя к Принцу. — Вот так просто, даже без палочки? Значит, вы и правда умеете даже людей оживлять?       Она едва удержалась от того, чтобы потрогать то место, где была рана. Всё-таки Астерион держался на очень большой дистанции и было страшно нарушить его личные границы. Альциона вся дрожала, как маленькая пружинка, жадным взглядом ощупывая свежий шрам и не решаясь коснуться его. Потом воззрилась на Принца восторженными, горящими глазами, ожидая ответа. Он смотрел на девушку сверху вниз надменным, холодным взглядом. Неправдоподобно светлые глаза казались льдинками в окружении густых чёрных ресниц. — Делай то, зачем пришла, — властно приказал Астерион. — Какая-нибудь притирка не помешает.       Альциона только тут вспомнила, зачем вообще явилась в этот кабинет. Удивленно взглянула в баночки и бутылочки в своих руках, засуетилась. — Вы бы присели, Мой Принц, — заплетающимся языком попросила Альциона, быстро подходя к столу и сгружая весь батальон лекарств на него. — И одежду лучше снять, чтобы не испачкать… — Ты считаешь, я попрошу личного домовика мне заплатки поставить? — резко проговорил Принц, кивая на порванный рукав рубашки и сюртука.       Альциона нервически и звонко рассмеялась. Нащупала нужную баночку среди лекарств. Пальцы слегка подрагивали, но не от страха или неловкости. Опять её одолевало чувство азарта, напряжения, адреналина в крови…       Тёмный Принц всё же стянул с себя испорченную одежду, оставшись обнаженным по пояс. Альциона исподволь наблюдала за ним, рассматривая тонкий мраморно-белый стан, обтягивающие его мышцы… Какой красивый. Стройный, но в то же время мужественный. Кошачья грация, изящество в каждом движении. И вместе с тем власть, опасность, сила…       Астерион опустился в кресло, широко по-хозяйски расставив ноги, и жестом, как домовика, подозвал девушку. Альциона, сердце которой уже колотилось где-то в горле, подошла к нему с баночкой целебной мази в руке и, помедлив всего мгновение, встала между ног принца. Задержала дыхание — скажет что-то или подумает, что так и надо? Напряжение достигло пика, бедра сводило от волнения, лоно трепетало так, что, казалось, малейшего касания к клитору хватит, чтобы мгновенно кончить. Альциона закусила губу, чтобы шумным дыханием не выдать своего состояния. И, зачерпнув немного мази, коснулась пальцами свежего рубца.       Кожа Принца показалась обжигающе-горячей. — У вас жар! — ахнула Альциона, быстро вскидывая взгляд и заглядывая наследнику в глаза.       Его лицо было слишком близко. Умопомрачительно красивое, как будто высеченное из мрамора, с ледяными серыми глазами. Альционе показалось, что воздух вокруг поплыл, как бывает у камина. Или это она уже совсем помешалась. — Это моя нормальная температура, — проговорил Астерион вполголоса. — Делай своё дело.       Его голос показался немного уставшим, но от того не менее властным и жестким. Если Принц и хотел приструнить Альциону, то добился скорее обратного — у девушки по спине пробежали мурашки. Если у кого-то тут и был жар, так это у неё самой. Даже в шелковом платье стало невыносимо душно.       И всё же Альциона продолжила наносить мазь на припухший рубец. Медленными, невольно чувственными движениями. Боковым зрением Альциона видела, что Принц на неё смотрит, но не смела встретиться с ним взглядом. Она точно знала, что не нужно быть легилиментом, чтобы всё понять по её глазам. Взор у Астериона был тяжёлый, могучий. Альциона кожей чувствовала, как этот взгляд медленно двигался по её телу. И словно от физического прикосновения, её тело разгоралось, соски приподнялись, спина сама собой слегка прогнулась, ткань платья стала липнуть к коже… Между ног стало влажно и совсем горячо, и Альциона чуть скрестила ноги. — И куда только Эван смотрит? — насмешливо поинтересовался Принц.       Его голос прозвучал неожиданно, Альциона вздрогнула. Она не поняла, что именно заметил или понял Астерион, но решила ответить прилично. — Туда, куда прикажет наш Принц, — нашлась Альциона.       Она уже несколько раз прошлась пальчиками по рубцу туда и обратно. Пора было заканчивать. Альциона медленно выпрямилась и отошла на шаг. Осмелилась посмотреть в глаза Тёмного Принца. Они показались девушке свинцовыми, но было трудно понять, чувствует ли молодой человек раздражение или что-то другое. — Ты свободна, — надменно уронил Астерион, и шевельнул рукой, лежащей на подлокотнике.       Видимо, махнул в сторону двери. Альциона была готова поклясться чем угодно, что он всё понял. Тем унизительнее казалось то, что Принц выставляет её за дверь. Уйти так просто Альциона не могла. Не когда она впервые оказалась так близко к своему кумиру. Другого шанса сказать то, что она чувствует, могло не представиться. — Я только хотела сказать, что всегда восхищалась Вами, — горячо проговорила девушка, не в силах сдержать этот порыв. — И я очень рада, что смогла сделать хоть что-то для вас.       Лицо Астериона слегка оттаяло. Даже сдержанная ухмылка притаилась в уголке губ. Он посмотрел на Альциону иначе, с лёгким оттенком любопытства. — Ты ждёшь благодарностей? — поинтересовался Принц.       Альциона, опомнившись, чуть склонила голову в поклоне и направилась к двери. Коленки опять предательски дрожали. В голове была полная каша. Когда дверь внезапно распахнулась перед самым носом Альционы, та дёрнулась от неожиданности. И отпрянула, увидев на пороге Миледи. В чёрной мантии, наброшенной поверх домашнего платья, с распущенными волосами. Глаза её метали молнии. — Астерион! — звонко воскликнула она, не глядя на девушку. — Ты ранен?       Появление Беллатрикс наэлектризовывало пространство. В ней кипела жизнь и сила невзирая на годы. Ощутив волны негодования, исходящие от Миледи, почти физически, Альциона ретировалась. Вышла за дверь, тяжело прижалась к ней спиной, переводя дух. Чресла огнём горели, нужно было срочно снять напряжение… — Царапина?! — вскричала Беллатрикс за дверью. — Ты понимаешь, что подверг опасности не только себя? Понимаешь, что твой отец уже всё знает?       Альциона отвлеклась от своих похотливых мыслей и прислушалась. — Отец должен понимать, что мне ничего не угрожало. Даже когда я сражался с магглами, он не сильно за меня беспокоился, — раздался голос Принца.       Послышался стук каблучков. Видимо, Миледи заходила по комнате. Можно было живо представить, как мантия взвивается за её спиной при каждом резком развороте. — Что за безумная выходка? Почему ты не поставил никого в известность? Почему не взял больше людей? А если бы тебя ранили серьёзнее? — Не было времени, — парировал принц. — А ранили бы сильнее, что с того? Всё равно убить не смогли бы. — Ты не имеешь никакого права так халатно относиться к своему здоровью! — разъяренно продолжала Миледи. — Мальчишка! Беспечный мальчишка! Думаешь, это всё шуточки? Взмахнул ручкой, и рана пропала! А откуда берётся магия, тебе дарованная? А о последствиях ты подумал?! — Да, поэтому для начала наложил бы антизвуковой барьер на дверь, мама, — недовольно проговорил Астерион.       Голоса стали отдаляться и совсем пропали. Видимо, Миледи или её сын всё же выставили антизвуковой барьер к великому разочарованию Альционы. А она уже понадеялась, что узнает сегодня ещё одну страшную тайну.       Альциона оттолкнулась от двери и зашагала по коридору в гостевую спальню, отведенную им с Эваном. Что же, она и так за сегодняшний день много узнала. Было бы наивно полагать, что заодно удалось бы подслушать какую-то тайну Принца… При мысли об Астериона девушка вспыхнула. Она всё ещё буквально горела. Ещё никто не доводил её до такого умоисступления одним взглядом. Кроме того, от осознания, что она наконец-то была так близко к самому Тёмному Принцу, сердце выскакивало из груди. Руки у девушки подрагивали. Принц Астерион всегда был для неё недостижимым кумиром, как и для большинства чистокровных девушек её лет. Но, в отличие от других, Альциона образ принца не романтизировала. Она была наслышана от других легионеров о жестокости Астериона, о его беспощадности, о колоссальной волшебной силе. И ещё слышала шепотки о том, что вкусы принца весьма специфичны, и что его мужская сила не многим уступает волшебной… И именно это так сильно влекло её, как несказанно сладкий запретный плод.       Альциона закусила губу и замотала головой.       «Альциона, ты замужем», — твердила она себе, как мантру. — «Никого не трогай, ты замужем… Ты ведь хотела только посмотреть на него вблизи… Ты замужем»        Но как не пыталась Альциона ужиться с Эваном, а всё равно с их брачной ночи что-то у неё перегорело. И с тех пор увлечение, кажущееся когда-то первой влюбленностью, медленно, но верно гасло. Альциона ещё пыталась обманывать себя, что её брак удался, что она живёт как хочет, и муж ей ни в чём не отказывает… Но её свободолюбивое, изменчивое сердце билось как птичка в клетке и желало чего-то нового, пугающего, неизведанного… И, возможно, куда более ей подходящего… — Вот ты где.        Голос Эвана привёл Альциону в чувства. Она едва не врезалась в мужа и удивилась, как не заметила его огромную фигуру в полутёмном коридоре. — Миледи уже в замке, — сообщил Эван, не замечая совершенно невменяемого настроения супруги. — Значит, Повелитель знает. — А что тебя так пугает? — вдруг с вызовом вопросила Альциона. — Как будто вы что-то плохое сделали. Сражались вместе со своим Принцем! — Темного Лорда это не обрадует. Но я как подумаю, что эти выродки хотели навредить Салазару… Голыми руками бы раздавил…        Эван сделал характерный жест, словно представляя, как ладонями сокрушает черепа врагов, словно орехи, и Альциона поморщилась. Схватила благоверного за руку и потащила за собой в сторону их комнаты. — Что такое? Куда ты? — недоумённо вопросил Эван, следуя за женой. — Скорее, Эван!        Почти бегом добравшись до спальни, Альциона буквально накинулась на мужа. Не успел Эван прикрыть дверь, как Альциона уже скинула с себя платье и запрыгнула на него. В подобных выходках не было ничего нового, Эван в общем-то был весьма доволен бурной страстью в браке. Но сейчас, когда он был только после сражения, в котором пострадали его сестра и друг, настроение было не самым подходящим. Альциона же настойчиво целовала его, крепко обхватив ногами и руками. — Прижми меня к стене, — потребовала она. — Сейчас не лучшее время… Вдруг Тёмный Лорд явится в замок? — между поцелуями выдавил Эван, крепко держа Альциону под ягодицы. — Мы-то ему точно не понадобимся, — шепнула та и укусила Долохова за губу.        Ощутив привкус крови, Эван ахнул и попытался отпрянуть. Но Альциона по-змеиному обвила его шею руками, держалась крепко, призывно виляла бёдрами. Долохов ощутил возбуждение и, справедливо рассудив, что уж полчаса они точно могут улучить, вжал жену в стену. Стал возиться с ширинкой. — Быстрее, Эван, — жарко стонала девушка ему в ухо. — Просто отодвинь трусики…        Эван убрал в сторону полоску кружевных стринг и направил член в лоно Альционы, и та сама с размаха опустилась на него и протяжно закричала от удовольствия. Она была настолько влажной, что член легко вошёл до самого основания. Эван зажал рот Альционы, чтобы они никого не побеспокоили. Искать сейчас палочку и создавать антизвуковой барьер было некогда. Долохов испытывал колоссальное удовольствие, вжимая Альциону в стену и медленно, дразняще скользя в ней. Девушка извивалась от похоти и норовила ускорить темп. Эван насмешливо наблюдал за тем, как Альциону потрясывает от возбуждения. Он обожал её огненную натуру, считая, что является обладателем самого настоящего сокровища.       Наконец, сжалившись, Долохов вышел из Альционы и опустил её на пол. Толкнул к столику, развернул к себе спиной. Ей пришлось встать коленями на стул, чтобы Эвану было не слишком низко. Девушка с нетерпением прогнулась в спине, отставляя бёдра назад. Эван помедлил, любуясь видом молочно-белых упругих ягодиц, и сомкнул руки на тонкой талии. Опять вогнал член в лоно так глубоко, как это было возможно. Альциона ахнула и протяжно застонала. Гибкая, податливая, она чувствовала каждое движение партнёра и мгновенно подстраивалась под заданный ритм. Эван с восхищением смотрел на изогнутую спину Альционы, на тянущиеся вдоль позвоночника мышцы, на игриво поднимающуюся ему навстречу попку. Он невольно замедлялся, чтобы наклониться и осыпать поцелуями тонкую шею и хрупкие плечи… — Жёстче, Эван! — крикнула Альциона, насаживаясь на член. — Возьми меня за волосы, ну же!       Хотя Эван предпочёл бы заниматься любовью медленно и чувственно, наслаждаясь друг другом, желание доставить удовольствие партнёрше было сильнее. Он сжал в огромном кулаке рыжие волосы Альционы, стиснул её ягодицу другой рукой и ускорил темп.       Альциона блаженствовала, чувствуя, как мощный детородный орган Эвана заполняет её полностью, натягивает тугие стенки лона. Она закрыла глаза, всецело отдаваясь ощущениям. Внизу живота стал сжиматься комок удовольствия, по телу пошла дрожь. Каждое движение приближало к разрядке. За миг до кульминации Альциона представила, что это Принц имеет её прямо на столе свёкра, представила его свинцовые глаза, затянутые пеленой желания, тонкие пальцы, сжимающие её ягодицу и волосы… Напряжение взорвалось искрами перед глазами, лоно конвульсивно сжалось несколько раз, тело обдало огненным жаром. Альциона, не стесняясь, закричала — благо, Эван успел опять зажать ей рот. Перед глазами сверкали звёзды, обессилевшие ноги подкосились, и Альциона упала бы, если бы не сильные руки Эвана.       Долохов на руках отнёс свою маленькую, лёгкую возлюбленную на постель. Аккуратно уложил, накрыл одеялом. Альциона была похожа на разомлевшего от ласки котёнка — свернулась клубочком, устроив голову на коленях сидящего на краю Эвана. Разве что не мурчала от удовольствия. — Принести тебе что-нибудь поесть? — поинтересовался Эван, ласково перебирая растрепанные рыжие волосы.       Он неплохо изучил Альциону за месяцы совместной жизни. Она с готовностью закивала в ответ на его предложение. — Тосты с сыром! И вишнёвое варенье! И что-нибудь сладенькое! — тут же перечислила Альциона и откинулась на подушку, потягиваясь и нежась.       Эван поцеловал её и удалился за припасами. Альциона же прикрыла глаза и опустила руки под одеяло. Медленно скользнула ладонями по маленькой груди и торчащим рёбрам, опустилась ниже к выпирающим бедренным костям и ко всё ещё чрезвычайно чувствительному, пульсирующему лону. Она представляла, что это руки Тёмного Принца гуляют по её телу, и опять ощущала нарастающее возбуждение.