Глава 55. О положении Малфоев
17 июня 2022 г., 15:24
Май 2020 года
Париж, особняк королевы Дельфини
Люциус Малфой провёл у постели королевы Дельфини почти всю ночь. Не ушёл, и когда явился личный лекарь, и когда примчался запыхавшийся Паркинсон с докладом. Люциусу очень хотелось быть в центре событий, чтобы не упустить ничего важного. И, пользуясь доверием спасенной им королевы, мистер Малфой всю ночь оставался в тени, в углу её спальни.
— Яд был сложным и многокомпонентным, — отчитывался целитель Роули. — Мне ещё предстоит изучить его состав. Но, насколько можно судить сейчас, опасных последствий можно не ждать. Отёк окончательно спадёт к утру, и тогда пропадёт головокружение и слабость. Сейчас я настоятельно рекомендую Вам выпить укрепляющего зелья, моя королева.
Дельфини, уже сидящая у изголовья и утопающая в подушках, кивнула. Роули покопался в саквояже и достал оттуда флакончик с зельем. Налил сколько полагалось в стакан.
— Вы сами его приготовили? — слабым голосом спросила дочь Тёмного Лорда.
— Да, моя королева. Я сам готовлю все зелья, которые использую для практики, — не без гордости ответил целитель.
— Неужели вам никто не помогает? Это ведь достаточно трудоёмкое дело, требующее приличных временных затрат, — вкрадчиво сказал Люциус.
Роули взглянул на Малфоя так, словно только что заметил. С тех пор, как Люциус попал в опалу, целитель не удостаивал его и кивка при встрече. Да и теперь, при дворе королевы, и в кнат не ставил, хотя позиции Малфоя заметно окрепли.
— Отвечайте, — нетерпеливо велела Дельфини.
— У меня есть ассистент, который готовит ингредиенты, — нехотя проговорил целитель.
— Сделайте глоток, — велела вдруг королева.
Целитель Роули, имевший безупречную репутацию, лучший ученик известнейшего мастера целительства Фоули, был ошеломлен таким приказом. На его лице читалась острая обида. Он был просто оскорблен недоверием.
— Малфой, — коротко, как будто отдала приказ, бросила Дельфини.
Люциус сперва подумал, что теперь она велит ему отведать зелья. Но по жесту бледной тонкой руки понял, что королева велит принудить Роули. Малфой, давно имевший зуб на высокомерного целителя, не заставил себя ждать. Очень резво для своих лет поднялся, доставая из рукава волшебную палочку, и устремил на Роули насмешливый взгляд.
— Делайте, что велела королева, — проговорил он, растягивая гласные и смакуя каждое слово.
Целитель тяжело и рвано вздохнул и сделал большой глоток укрепляющего зелья. Дельфини пристально наблюдала за ним следующие несколько минут. Но поскольку Роули не выказывал признаков отравления, королева сделала жест, чтобы ей подали стакан с зельем.
Люциусу Малфою в это время казалось, что он сам пьет некий чудесный элексир, наполняющий его силой и бодростью. Это был вкус власти. Пьянящий, не забытый, которого так не хватало в последние годы… Уязвленное за годы опалы самолюбие поднималось, расправляло крылья, торжествовало. И глядя на Роули, Люциус уже знал, что это лишь первый из обидчиков, которым он раздаст по счетам.
В спальню королевы после короткого стука вломился Паркинсон. Вид у него был такой, словно бравый Пожиратель Смерти бегом взлетел вверх по лестнице к спальне королевы. Не замечая никого вокруг, он подлетел к постели Дельфини и упал на одно колено, выражая всем своим видом раскаяние и волнение.
— Моя королева, — с придыханием начал он. — Мы обыскали всё Министерство. Задержали и проверили всех домовиков. Обыскали гостей…
— Великий Салазар, иностранные делегации тоже? — ахнула королева, приподнимаясь на локтях.
— С них начали, — рьяно подтвердил Паркинсон. — Особое подозрение вызывает гость из Германии, ведь именно после разговора с ним вам стало нехорошо…
Дельфини устало приложила руку ко лбу.
— Вам следует быть более внимательным, — с удовольствием протянул Люциус. — Ведь не консул Германии предложил королеве бокал с отравленным шампанским, а домовой эльф. Теперь же вы спровоцировали международный скандал…
Патрик Паркинсон изумленно уставился на Малфоя, которого не сразу разглядел в тени портьеры. Его он явно не ожидал тут увидеть.
— Что вы тут делаете? — вырвалось у Паркинсона.
Люциус скромно промолчал. Нельзя было слишком уж забываться, это могло не понравиться королеве.
— Ладно, с этим потом… — пробормотала Дельфини, прикрыв глаза. — Результаты?
Паркинсон пристыженно опустил голову.
— Мы пока работаем над этим…
— Значит, ничего, - подытожила королева. — Ободряюще. Охрану в особняке вы хотя бы усилили?
— Да, моя королева, — поспешно отозвался Паркинсон. — Двое за дверью, Фенрир под окном, на каждом этаже по четверо…
Дельфини подняла руку, давая понять, что подробности её не интересуют.
— О покушении на меня знаете только вы трое, — проговорила она, обращаясь к Малфою, Паркинсону и Роули, который неспешно собирал свой саквояж. — Волновать Тёмного Лорда не стоит, у него хватает других забот. Надеюсь, это ясно?
Люциус отметил, что взгляд Дельфини уже так же твёрд, как и обычно. И в ясности ума ей не откажешь. Если Тёмный Лорд узнает, что на его дочь совершили покушение, он вполне может отдать приказ своим легионерам во Франции провести карательные операции. А это никому не нужно — Дельфини прилагает слишком много труда, чтобы завоевать любовь народа.
— Расследование проведем своими силами, Паркинсон, — добавила Дельфи. — Роули, к полудню надеюсь получить от вас результаты исследования яда. Малфой, вы тоже свободны. Уверена, что найдёте, чем заняться.
После укрепляющего зелья Дельфини овладевал здоровый сон, который был так необходим для восстановления. Низко склонив головы, все трое мужчины покинули спальню королевы. Роули, попрощавшись только с Паркинсоном, поспешил удалиться. Люциус тоже хотел уйти, но, чувствуя на себе жгучий взгляд Паркинсона, тяжело вздохнул и обернулся к нему.
— Что вам угодно? — протянул он со светской улыбкой.
— Вы оказались рядом с королевой так быстро в такой нужный момент, — с подозрением проговорил Паркинсон. — И противоядие нашлось под рукой так кстати…
— Удивлен, что вы его не имеете при себе, — заметил Малфой.
— Идёмте в гостиную, тоже дадите показания, — решительно заявил Патрик, сдвинув брови.
Он попытался было взять Люциуса за локоть, словно преступника, но тот этого не позволил.
— Осторожнее, мистер Паркинсон, — предупреждающе проговорил он, одёргивая руку. — Мне может показаться, что вы ищите ссоры. А это, согласитесь, было бы чрезвычайно глупо. Ведь мы с вами на одной стороне и оба печёмся единственно о безопасности королевы Дельфини. И с вашей очаровательной сестрой у меня всегда были весьма уважительные отношения. Зачем же нам становиться врагами?
Свинцовые глаза встретились с недоверчивыми ореховыми. Патрик Паркинсон вдруг почувствовал, что за этим мягким перекатистым голосом таится нешуточное предупреждение. И хотя губы Малфоя были растянуты в неизменной улыбке, глаза его оставались металлически холодны.
— Кстати, как поживают ваши племянники? — как ни в чём небывало, поинтересовался Люциус. — Пройдемте же в гостиную, чтобы не тревожить королеву. Я слышал, что Эндрю Долохов сыграл большую роль в открытии театра в Лондоне? Хотел бы я взглянуть на это представление — должно быть, нечто невероятное. А ваша младшая племянница? Летиция, кажется? Очень милая девочка, ещё учится в Хогвартсе?..
Паркинсон что-то отвечал для вида, а про себя думал, что ни за что не станет доверять этому старом черту под личиной престарелого светского франта.
***
Май 2020 года, Британия, Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс Летиция Долохова мечтательно смотрела в окно, машинально покусывая кончик лебяжьего пера. Нужно было закончить домашнее задание по Нумерологии, но сосредоточиться на науках в этот воскресный день девочка была неспособна. В библиотеке почти никого не было, за окном светило мягкое весеннее солнце, и на душе было до того хорошо и легко, что на губах сама собой расцветала улыбка. — Хорошее настроение? — поинтересовался Скорпиус Малфой, сидящий рядом и корпящий над тем же заданием. На его пергаменте виднелись ровные столбики цифр, выведенные уверенной рукой. У Летиции на пергаменте кроме пары клякс пока ничего не было. — Да, очень, — пряча улыбку, проговорила девочка. — Почему же? — ревниво спросил Скорпиус. Летиция подпёрла щёки кулаками и вновь устремила взгляд в окно. — Просто так, — вздохнула она. Малфой покачал головой. От деда он знал, что просто так не случается ничего и никогда. Была известна и причина всех этих таинственных улыбок и вздохов — не далее, как вчера в Хогсмид явился Энтони Лестрейндж. Он сверкал белозубой улыбкой и начищенной до блеска формой легионера, а Скорпиус тайно его ненавидел. За то, что Лестрейндж вел себя дерзко и смело, как никогда не умел сам Скорпиус, и за то, с каким восхищением на него смотрела Летиция. Скорпиус знал о планах Летиции пойти в Хогсмид с Мериголд Лестрейндж и всю неделю обдумывал, как бы половчее присоединиться и о чём говорить. На Слизерине Малфоя не очень-то жаловали, нередко можно было услышать обидные слушки или даже презрительное «все Малфои — предатели». Их семья переживала трудные времена во время всего детства Скорпиуса, поэтому и в Малфой-меноре редко появлялись гости, а в особенности гости с детьми. Скорпиус всегда чувствовал себя очень стесненным среди сверстников и к четвертому курсу смог найти общий язык только с Летицией Долоховой. Да и это было не так уже просто, ведь рядом всегда была Мериголд Лестрейндж, весьма ревниво защищавшая свои права на дружбу с Долоховой. И вот в назначенный день в Хогсмиде мало того, что к девочкам привязался Руди Лестрейндж, так ещё и откуда-то нагрянул его братец! Оставалось лишь издалека наблюдать за тем, как гордо он восседает среди слизеринцев, постреливая на Летицию нахальными взглядами. — Ты задание-то будешь делать? — недовольно поинтересовался Скорпиус, заметив, что Долохова опять витает где-то в своих мечтах. — Ах, да… — спохватилась та. Летиция схватила учебник, — один на двоих, на нумерологии она всегда сидела с Малфоем и в его обязанности входило носить тяжелый фолиант, — и тупо уставилась на задание. «Для сокращения больших чисел в элементарные разработаны различные системы. Самый простой и популярный метод в Нумерологии — сложить все десятичные разряды числа…» Нудные слова путались в голове, взгляд расфокусировался… И перед глазами возникал образ блистательного Энтони Лестрейнджа, чьи волосы сияли золотом в лучах весеннего солнца. Вспоминались его взгляды и улыбки, кажется, обращённые только к Летиции, и то, как Энтони на прощание поцеловал ей руку, от чего щёки девочки немилосердно запылали… Скорпиус вытянул шею, пытаясь заглянуть в лицо Летиции. Она глупо улыбалась, уставившись на полку с книгами перед ними. Малфой обреченно застонал и хлопнул себя по лбу. Конечно, с друзьями ему не очень везло, но водиться с девчонкой иногда было сущим наказанием. — Летиция! — шикнул он, вытягивая из тонких рук девочки учебник. — Да, прости, что-то задумалась, — пробормотала та, встряхивая головой. — Так, перевести цифры в числа… То есть числа в цифры. А ты уже сделал? Скорпиус и хотел бы съехидничать, но был совершенно бессилен перед Летицией Долоховой. Поэтому лишь снисходительно вздохнул и подвинул ей свой пергамент. — Смотри, вот здесь складываешь… Две белокурые головки склонились над исписанным пергаментом. Скорпиус искоса наблюдал за Летицией, за тем, как дрожат её ресницы, когда серые глаза бегают по строчкам. — Сколько можно? — вдруг воскликнули прямо над ухом, и Скорпиус вздрогнул от неожиданности. Прямо на стол рядом с ним уселась Мериголд Лестрейндж. Она весело болтала ногами и грызла яблоко. Скорпиус опять подумал о том, что не очень-то любит Лестрейнджей. — Надо сделать задание на завтра, — оправдывающимся тоном заметила Летиция. — Ты с ума сошла? — парировала Мериголд. — Такой хороший день! И воскресенье, к тому же! Сделаешь вечером. А сейчас идём к Черному озеру! Скорпиус чуть было не застонал от досады. Опять Лестрейнджи путали ему все карты! Он-то надеялся спокойно доделать задание, а потом поболтать с Летицией. Нужно ведь было перед кем-то похвастаться новым набором в «Плюй-камни», который ему прислал дед в подарок. — Да, пожалуй, ты права… — со вздохом проговорила Летиция, сворачивая пергамент. — Всё равно от духоты совсем не получается думать. Сделаю позже… Скорпиус, хочешь пойти с нами? У Малфоя был до того кислый вид со вчерашнего дня, что Летиция не могла не позвать его прогуляться. Увы, она не заметила, как Мериголд делает ей лица. — Я? Да! — слишком рьяно ответил Малфой, и сразу же почувствовал себя неловко. — То есть, можно. — А как же Нумерология? — поддела Мериголд, соскальзывая со стола. — Я уже почти закончил, — прохладно ответил Скорпиус. Вскоре все трое шагали по залитому солнцем зеленому склону. Было тепло, и слизеринцы позволили себе снять мантии — тем более, что в воскресенье профессора не слишком придирались к нарушениям во внешнем виде. Летиция шла, прищурившись из-за солнца, и продолжая улыбаться. Грудь распирала беспричинная радость такой силы, что всё вокруг казалось ей изумительно прелестным. И серебрящиеся на солнце воды Черного озера, и густая зеленая трава, и золотые локоны Мери, свободно рассыпающиеся по спине подруги, и так похожие на волосы её брата… Тем временем Скорпиус и Мериголд бросали друг на друга быстрые, напряженные взгляды. Между ними никогда не было симпатии, но в последнее время Скорпиус чувствовал прямо-таки неприязнь. Наконец, Малфой не выдержал и посмотрел прямо на мисс Лестрейндж. — На мне пятно? — недовольно спросил он. — Пятно предательства, — вдруг ляпнула Мериголд. — Ты что, Мери? — ахнула Летиция. — А ты как будто не знаешь? — фыркнула Лестрейндж. Летиция знала, что отец Скорпиуса был связан с повстанцами, и поэтому вся его семья была в немилости. Но никогда сильно не задумывалась об этом, потому что и дедушка Малфой, и сам Скорпиус в общем-то симпатизировали ей и казались приятными людьми. — Я даже не помню своего отца, — глухо проговорил Скорпиус. — Я своего тоже, — ядовито процедила Мериголд. — Сказать, почему? Да потому что он погиб во время попытки переворота! В котором большое участие принимал и твой папаша! Прости, Летиция, я могу ещё на уроках держаться, но если ты будешь таскать его за нами… Это уже слишком. Долохова растеряно смотрела то на разгневанную Мериголд, которой такие вспышки ярости были несвойственны, то на насупившегося Скорпиуса. Было трудно найти подходящие слова. — Но Скорпиус же ни в чём не виноват, — сказала она, наконец. — Мери, на надо так, пожалуйста… — Тебе легко так говорить, когда твои родители живы и здоровы, — вспыльчиво заметила Мериголд. — Всё ясно. Я лучше вернусь в школу, — быстро проговорил Малфой и поспешил в другую сторону. — Скорпиус! — позвала было Летиция, чувствуя себя крайне неловко. Но Малфой даже не обернулся и только ускорил шаг. — Мериголд, что на тебя нашло? Мисс Лестрейндж хмурилась, воинственно оттопырив нижнюю губу. — Прости, Летиция, но или я, или Малфой, — безапелляционным тоном заявила она. — Дружить с ним я не смогу. Даже дядя Рудольфус всегда говорил, что доверять Малфоям нельзя. Уж тем более после того, что они сделали нашей семье. Летиция Долохова пыталась найти какие-то слова в защиту Скорпиуса, но у неё никак не получалось. На языке вертелось лишь пресловутое «он ни в чём не виноват перед тобой». — Неужели ты не знаешь? — покачала головой Мериголд. — Да папаша Малфоя был одним из предводителей повстанцев! Это он всё организовал! И убийство моей матери, и то нападение на Цитадель Змея, во время которого погиб мой отец! Малфои все до одного предатели. А бабка Скорпиуса предала самого Тёмного Лорда в Битве за Хогвартс! Пыталась Поттера выгородить! — А это ты откуда взяла? — удивилась Летиция. — Подслушала, — хмыкнула Мери, пожав плечами. — Ты не забывай, кто моя крестная. Я много что знаю через неё. И говорю тебе как есть — Малфоям верить нельзя. Летиция погрустнела. День уже не казался ей таким прекрасным. Тоскливо посмотрела вслед удаляющемуся Скорпиусу, потом взглянула на Мериголд. Та всё ещё негодовала — тонкие ноздри быстро раздувались, глаза гневно сверкали. — Мне кажется несправедливым то, что со Скорпиусом никто не желает общаться только из-за того, что ему не повезло родиться Малфоем, — проговорила Долохова. — Ему и так непросто. — Я не трогаю твоего Малфоя, потому что по какой-то необъяснимой причине вы с ним спелись. Но не приваживай его к нам, — твёрдо проговорила Мериголд. — Это больше, чем можно выдержать. Какое-то время девочки шли молча. Летиция ощущала большую неловкость из-за того, что невольно послужила причиной для ссоры горячо любимой Мери и симпатичного ей Скорпиуса. — Значит, отец Скорпиуса был предводителем повстанцев тогда? — потерянно спросила она. — Но почему об этом нигде не написано? Даже в дополненной Истории Магии сказано лишь то, что некоторые чистокровные волшебники были членами подпольного сопротивления. И Драко Малфоя к ним все причисляют. — Он же был племянником Миледи, — ответила Мериголд со вздохом. — Представляешь, как бы такое предательство смотрелось в глазах всего мира? Совсем скрыть правду было невозможно, конечно. Но всё же многое замалчивается до сих пор. И про сестру Миледи, и про племянника. Летиция шла, задумчиво глядя себе под ноги. Что же, теперь многое вставало на свои места. И отношение к Малфоям в Тихом замке в том числе. Мама на дух не переносила даже упоминаний о ком-то из этого семейства, а папа отзывался о них исключительно как о «подлых слизняках», а то и выбирал словцо покрепче. — А как же мистер Люциус Малфой? — спросила Долохова. — Он точно верен Тёмному Лорду, иначе бы не был отправлен во Францию вместе с королевой Дельфини. — Мистер Малфой, — хмыкнула Мериголд. — Даже Тёмный Лорд говорит, что он скользкий тип. — А мне мистер Малфой кажется очень хорошим, — с нотками упрямства заявила Летиция. — К тому же, если бы он был связан с предательством жены или сына, Тёмный Лорд точно бы этого не простил. А его помиловали! — В любом случае, многовато предательств для одной семейки, не находишь? — риторически вопросила Мери Лестрейндж. — Наверное, — пробормотала Летиция. С этим на самом деле было сложно спорить. — А почему ты раньше не сказала про Драко Малфоя? — спросила Долохова у подруги. — Я сама недавно узнала от Сильвия, — отозвалась та. — Мой старший брат никогда не рассказывает о перевороте, хотя он очень хорошо его помнит. Но когда я обмолвилась на каникулах, что мне жалко Скорпиуса Малфоя, он всё рассказал. С тех пор каждый раз, когда вижу Малфоя, думаю о родителях… Девочки подошли к кромке Чёрного озера, и Мериголд подняла камень побольше, чтобы зашвырнуть его в воду. Летиция с сочувствием смотрела на подругу. Редко Мери говорила о родителях, но Летиция знала, что на самом деле подруга сильно тоскует от того, что они умерли. — Мери, я понимаю, что тебе тяжело, — осторожно начала Летиция, касаясь руки Лестрейндж. — Но ведь сам Скорпиус ни в чём не провинился. Он и так всю жизнь расплачивается за грехи родителей. У него, кстати, и мать умерла пару лет назад — от какого-то семейного проклятья. — Да? Я не знала. Что же, вполне ожидаемо. Слишком многие пострадали из-за Малфоев, — жестко проговорила Мериголд. — Мери, — с укором протянула Летиция, опять касаясь руки подруги. — Ой, не дави на жалость, Летиция, — отмахнулась Мериголд. — Достаточно и того, что я только тебе рассказала про папашу Малфоя. А то представляешь, что было бы, если бы вся школа узнала? Ладно, сменим тему. Скажи на милость, что ты сделала с Энтони? Он глаз с тебя не сводил вчера. От столь резкого перехода Летиция растерялась и даже слегка покраснела. Но, увидев, что Мери едва сдерживает улыбку, выдохнула. — Значит, мне не показалось? — почему-то шепотом спросила она. — Шутишь? Да ты словно приворожила моего брата! Настроение Летиции стало вновь улучшаться. Вновь все мысли из головы вытеснял образ Энтони Лестрейнджа, а губы сами собой растягивались в улыбку.***
Май 2020 года Британия, Блэк-хаус У Рогнеды Долоховой в этот день тоже было неплохое настроение, обусловленное в основном тем, что и Астерион пребывал в благостном расположении духа. В такие дни, когда они оба могли оставаться дома и наслаждаться обществом друг друга, в Блэк-хаусе царила абсолютная идиллия. Рогнеда сидела на широких садовые качелях под навесом, и время от времени толкала мыском туфли землю. Качели мягко плыли туда-сюда на тонких, но крепких цепях, и Астерион, разлегшийся на них, дремал, положив голову на колени Рогнеды. Она любовно гладила его густые темные кудри, с наслаждением вдыхала запах цветущей акации, посматривала на играющего неподалёку Салазара. Он строил парящий замок из волшебных летающих кубиков и был абсолютно поглощён этим кропотливым занятием. Астерион недовольно заерзал — Рогнеда, отвлекшись на ребенка, перестала поглаживать его волосы. Принц потянулся и приоткрыл глаза. — Кажется, я даже задремал, — тихо проговорил он, беря руку Неды и поднося к губам, чтобы поцеловать тыльную сторону. — Ты действуешь на меня слишком расслабляюще. — Это же хорошо? — усмехнулась Рогнеда. — В последнее время ты слишком себя загоняешь. Астерион повёл бровями, что означало — а как иначе? — Хочу выйти на это сопротивление быстрее, чем они вновь дадут о себе знать, — заметил Принц. — Мы обязательно их найдём, Тэри, — успокаивающе проговорила Рогнеда. — И к нашему сыну больше никто не подберётся. Астерион повернул голову, чтобы тоже видеть Салазара. Тот что-то озабоченно лепетал, устанавливая треугольные кубики на верх построенной башни. — Какой чудесный возраст, — шепотом проговорил Астерион. — Он ещё не понимает, в каком жестоком мире живет. Не знает, сколько людей желают ему зла только потому, что он — внук Тёмного Лорда. Не представляет, какой груз ответственности однажды ляжет на его плечи. Неде показалось, что в голосе Тэри слышны нотки грусти. Она заглянула в его прищуренные после сна серые глаза и увидела там тень зависти. Рогнеда попыталась вспомнить, был ли сам Астерион когда-то столь беспечен. Она знала его с тех пор, как себя помнила, и даже в детстве Неда видела, что Принц Астерион отличается от других детей. Он принимал участие в общих играл Лестрейнджей и Долоховых, но всегда казался слишком тихим и задумчивым. Как будто с раннего детства уже понимал, что является не простым ребёнком. — Ты помнишь себя в том возрасте, когда ещё не понимал своего особо положения? — осторожно спросила она. Астерион задумчиво шевельнул бровями. Как и у Миледи Беллатрикс, они у него были очень подвижными. — Нет, — ответил он чуть погодя. — Зато я очень хорошо помню ту попытку переворота. Когда меня и сестру чуть не убили. — Я тоже помню, — тихо проговорила Рогнеда. — Как мы бежали по тёмному тайному ходу из вашей детской, и как ты взял меня за руку. Я тогда так испугалась, как никогда в жизни, хотя старалась храбриться. — Не хочу, чтобы Салазар однажды испытал такое, — сказал Тэри, поднимаясь с колен Рогнеды и садясь. — Поэтому всё сопротивление мы выжжем Адским огнём, — безжалостно продолжил он. — На этот раз не будет никакой пощады. Ни их детям, ни близким, ни друзьям. Чтобы никогда больше эта гидра не смогла отрастить новые плотоядные головы. Услышав в голосе отца суровые нотки, Салазар удивленно посмотрел на родителей. — Паа? — вопросительно протянул он. — Ого, какой замок ты построил! — заговорил Принц с ребёнком куда более мягким тоном. — Это Цитадель Змея? Астерион встал с подвесных качелей и подошёл к сыну, присел рядом с ним на корточки. Мальчик отрицательно помотал головой. — Замок Ба, — опроверг он. — Ты построил Тихий замок? — с улыбкой спросила Рогнеда, тоже подходя и садясь рядом с сыном на разостланный на траве плед. — Добавим тогда ещё одну башню вот здесь? Салазар кивнул и принялся ощупывать кубики в корзинке, выбирая подходящие. Рогнеда запрокинула голову, глядя на Астериона, и похлопала рукой по пледу, приглашая и его присоединиться к строительству. Принц после небольшого замешательства опустился рядом с сыном, и тут же получил от него деревянную пирамидку, которой полагалось быть верхушкой башни. — Отец никогда не играл так с нами, — заметил Тэри, вертя в руках игрушку. — Есть ведь домовики и няньки… — Просто побудь с нами, — перебила Рогнеда, протягивая руку и сжимая ладонь Астериона. — Не так часто удаётся побыть наедине. — Ну что же… И почему ты построил Тихий замок, а не Цитадель змея? — строго вопросил Тэри. Салазар посмотрел на него большими синими галазами. — Потому что там живет Бааа! — протянул он, недоумевая, почему это папа задает такие глупые вопросы. — В Цитадели змея живет и другая Ба, — напомнил Астерион. — Бабушка Беллатрикс, помнишь? Судя по тому, как озадаченно Салазар нахмурился, напрашивался неутешительный вывод — Миледи он опять забыл, поскольку видел её в последний раз пару месяцев назад. — Надо почаще бывать с ним в Цитадели Змея, — решил Астерион. — Наш сын, кажется, считает, что он исключительно Долохов. — Долохов, — подтвердил мальчик, и серьёзно добавил: — Дед! Рогнеда рассмеялась, взъерошивая курчавые волосы сына. — Мои родители проводят с ним много времени, — заметила она. — Но ты прав — нам всем нужно чаще бывать в Цитадели. «Возможно, и Тёмный Лорд в конце концов заинтересуется внуком», — подумала Неда про себя. — Отец заинтересуется им, когда Салазар начнёт хотя бы разговаривать осмысленно, — тут же ответил Астерион. — Тэри! — возмутилась Рогнеда, шлепая мужа по руке. — Сколько раз говорила — не смей лезть в мои мысли! — Занимайся окклюменцией, — невозмутимо хмыкнул Принц. — Сова, сова! — радостно загомонил Салазар, указывая в небо. Задрав головы, и его родители увидели крупную неясыть, кругами спускающуюся к ним. Она опустилась рядом с Астерионом, случайно задев крылом башню из кубиков и сломав её. Кубики, держащиеся в воздухе только от соприкосновения друг с другом, попадали в траву, а Салазар отчаянно заревел. — Тише, тише, любовь моя, мы сейчас построим новую! — заговорила Рогнеда, утирая слёзы сынишки. — Астерион, от кого это? Тэри, забрав из клюва совы письмо, вскрыл печать и заглянул в конверт. Салазар продолжал реветь, и Рогнеда взяла его на руки, чтобы быстрее успокоить. — От твоего брата. Они с Альционой приглашают нас на квиддичный матч, — сказал Астерион. — В следующее воскресенье. — Хочешь пойти? — спросила Рогнеда. — Играют «Нетопыри Ньюкасла» и «Холихедские гарпии», будет зрелищно, — заметил Астерион, бегая глазами по строчкам письма. — А кто написал? Эван? Она чувствовала неприятное беспокойство. После вчерашних эскапад Альционы приглашение казалось странным. — Почерк его, — отозвался Тэри, кивая. — Полагаю, и твоя невестка будет играть. Она же охотник в «Нетопырях Ньюкасла»? — Не думала, что ты помнишь, — прохладно заметила Рогнеда, удобнее перехватывая успокаивающегося Салазара. — Я помню всё и про всех, — проговорил Тэри, бросая предупреждающий взгляд на Рогнеду. — Вчера мне не понравилось её поведение. Думаю, какое-то время нам лучше не пересекаться с женой Эвана, — прямо заявила Неда. — К тому же, наверняка билетов уже нет… — Не говори такие глупости, — отрезал Астерион. — Для меня всегда держат место в главной ложе. Заметив, что благоверный начинает раздражаться, Рогнеда прикусила язык. Наверное, она и правда перебарщивает. Ведь несмотря на развязное поведение Альционы, Тэри вчера едва замечал её. Да и сама жена Эвана не может быть такой дурой, чтобы всерьёз на что-то надеяться. Наверное, просто забылась, увидев так близко Тёмного Принца. А сам Тэри не виноват, что нравится многим… Альциона наверняка одумалась и теперь чувствует себя ужасно неловко, вот и попросила Эвана пригласить их на матч, чтобы загладить свою вину. — Хорошо, если ты хочешь — пойдём вместе, — сдалась Рогнеда. — Мы давно не были на квиддиче.
