Леди Долохова. Великая война.

Июнь 2020 года, Британия, Цитадель Змея       Рогнеда дважды стукнула в тяжелую дубовую дверь и после утвердительного возгласа с той стороны вошла в кабинет Миледи. Беллатрикс стояла над столом, на котором была расстелена огромная карта Ирландии, и делала на ней пометки короткими взмахами волшебной палочки. — Добрый день, Миледи. — Здравствуй, Рогнеда. Проходи, я почти закончила.        Неда прошла в кабинет, искоса поглядывая на карту и на свекровь. Судя по тому, что на карте Ирландии виднелись стрелки и обведенные точки, планировалась грандиозная карательная операция. Решив, что позвали её именно по этой причине, Рогнеда стала терпеливо ждать, пока Беллатрикс закончит и посвятит её в план действий.        Беллатрикс жестом указала на свободное кресло, в которое Рогнеда и уселась. После утренней тренировки ноги всё еще немного гудели, и Неда была не против их вытянуть, но все же старалась сидеть, не развалившись, из уважения к Миледи.        Чтобы чем-то занять себя, Неда стала наблюдать за Миледи Беллатрикс. Рогнеда уже давненько задавалась вопросом, какая именно темная магия позволяет матери Астериона выглядеть столь хорошо в её то годы. Что бы это ни было, а действовало оно весьма эффективно. Подобранные на манер короны волосы всё ещё оставались черными и блестящими, а красивое бледное лицо совершенно не изменилось за все те годы, что Неда помнила Миледи. Да и бодрости Беллатрикс было не занимать, она оставалась весьма активна и часто лично порывалась командовать рейдами.        Закончив, Беллатрикс выпрямилась и, грозно сдвинув брови, окинула карту придирчивым взглядом. — Взгляни, Рогнеда.       Неда поднялась и, подойдя к столу, всмотрелась в план операции. — Великий Мерлин, — протянула она, ощутив, как по спине пробежали мурашки. — Это что — захват Ирландии? — Тёмный Лорд не желает вновь допустить, чтобы сопротивление оказалось у стен Цитадели Змея, — ответила Беллатрикс. — Поэтому уже очень скоро Легион Авгурея высадится на берегах Ирландии и окружит остров. Далее последует грандиознейшая зачистка, в ходе которой сопротивлению не удастся никуда деться. — Но, если каминную сеть еще получится заблокировать, то что делать с антиаппарационным куполом? — удивленно вопросила Рогнеда. — Невозможно растянуть его на такую территорию. — Ты права, даже для моего сына это сложная задача, — признала Беллатрикс. — Будет несколько антиаппарационных куполов, охватывающих по десятку квадратных миль. Они отмечены на карте. — Впечатляет, — проговорила Рогнеда, рассматривая пять больших кругов на карте. — И всё же нельзя исключить, что кто-то попробует использовать исчезательный шкаф или эльфа-домовика… — Исчезательных шкафов уже практически не осталось, как и домовиков — у этого отребья, — отрезала Беллатрикс. — Но всё равно действовать нужно будет быстро. Несколько подразделений Вальпургиевых рыцарей также будут участвовать в операции. — А как будет координироваться операция? — тут же спросила Неда. — Кто назначен командующим?       Неда была уверена, что столь серьезное мероприятие возглавит или её отец, или сама Миледи. Нужны были опыт и безжалостность, приобретенные годами… Но Беллатрикс гордо усмехнулась, вскинула подбородок и заявила: — Астерион, разумеется.       Неда открыла и закрыла рот. Ей было приятно, что Тёмный Лорд оценил способности сына так высоко. Это означало, что Тэри прощен за свои прошлые промахи и вновь являет собой сосредоточение гордости и надежд родителей. И всё же Рогнеда напряглась: в делах такого рода у Астериона не было опыта. Если его постигнет неудача, гнев Тёмного Лорда будет страшен. — Антонин тоже будет участвовать. Возглавит первую когорту Вальпургиевых рыцарей. Поделится опытом с Сильвием Лестрейнджем и будет рядом на случай, если Астериону понадобится совет, — с неудовольствием проговорила Беллатрикс, заметив замешательство невестки.        У Рогнеды отлегло от сердца. Если отец будет с ними, можно смело рассчитывать на успех операции. В опыте и силе родителя Рогнеда была уверена так же, как в том, что она — волшебница. — Миледи, могу ли я попросить о том, чтобы и Эван был с нами? — выпалила Рогнеда. — Астерион не так давно сделал его своим телохранителем, и присутствие Эвана при нем будет вполне логично.       Беллатрикс выслушала внимательно и даже кивая. Но ответила так: — Опала Эвана должна закончиться. Он и так достаточно пострадал из-за своей горячности. Хотя лично я считаю, что все Маклаггены — предатели крови, и Эван был в своём праве… Но, Рогнеда, учитывая последние события, кто-то должен остаться рядом с Салазаром. И этим человеком будет Эван.       Спорить Неда не могла. Отчасти потому, что ей и самой было спокойнее от того, что за сыном присмотрит брат. Отчасти потому, что она понимала — спорить с Миледи в принципе бесполезно. Нужно быть благодарной за то, что Эвану дали шанс проявить себя хотя бы в личной охране Астериона. — А ты, Рогнеда, собираешься участвовать предстоящем рейде? — спросила Беллатрикс, хищно прищурившись. — Конечно! — решительно ответила Рогнеда. — Разве может быть иначе, Миледи? — Мало ли, вдруг ты хотела остаться с сыном, — странным голосом произнесла Беллатрикс, словно испытывая Рогнеду. — Салазар уже не маленький, и у него будет надежный защитник. Астериону я сейчас нужнее, — ответила Неда.       Предстояла на самом деле очень ответственная и сложная операция. Рогнеда понимала, что она нужна Астериону рядом как никогда и в качестве самого отчаянного его воина, и в качестве советчика. — И это правильно, — одобрительно кивнув, согласилась Миледи. — Будь рядом с Астерионом, Рогнеда. Ему так нужны верные люди. К тому же…       Беллатрикс помедлила, словно раздумывая, следует ли что-то говорить. Посмотрела на Рогнеду задумчивым взглядом, в котором читалось сочувствие. — Вы хотите что-то сказать, Миледи? — спросила Неда, ощущая неприятный холодок из-за этой загадочной паузы.        С самого начала ей казалось, что крестная хочет что-то сказать, но по какой-то причине медлит. А так как чувством такта Миледи не славилась и всегда позволяла себе роскошь говорить прямо и без обиняков, новая странность заставила Неду вновь ощутить волнение. — Видишь ли, Рогнеда, столь великие волшебники, как Тёмный Лорд и Астерион, всегда находятся в центре внимания. Я знаю, что тебе иногда бывает непросто. Некоторые в подобных случаях рекомендуют закрывать глаза на что-то, что может тебе не нравиться… Я же скажу — нужно предупреждать проблемы. — В каком смысле, Миледи? — переспросила Рогнеда, которая, впрочем, уже начинала догадываться об истинной причине приглашения. — Я знаю, что жена твоего брата, манера поведения которой всегда вызывала вопросы, в последнее время постоянно оказывается около Астериона. А ты слишком внимательна, чтобы этого не замечать, — сказала Беллатрикс, глядя прямо в глаза Рогнеде своими горящими, темными глазами. — Это так?       Неда сглотнула. Она ощущала неловкость от того, что Миледи знает что-то про Альциону, и не знала, что ответить на её слова. Ведь Неда до сих пор не могла понять — накручивает ли она себя, или Альциона и правда хочет обратить на себя внимание Тэри. Не хотелось предстать перед крестной взбалмошной ревнивицей. И одновременно с этим было унизительно признать, что домыслы Беллатрикс могут быть верными. — Трудно сказать наверняка, — осторожно проговорила Рогнеда. — Альциона ведь жена моего брата. И раз он — частый гость в нашем доме, то и она тоже. — Женщина всегда чувствует соперницу, — отрезала Беллатрикс, делая шаг к Рогнеде и заглядывая ей в глаза. — А эта Яксли, судя по тому, что мне известно, непредсказуема и не обременена моральными принципами. Мой тебе совет, Рогнеда — сделай так, чтобы она держалась подальше от Астериона. Скандал ни к чему.        Рогнеда с неудовольствием подумала о том, что Миледи опасается, как бы потенциальное увлечение Тэри не стало причиной громкой истории и гнева Тёмного Лорда. Внезапный брак с Рогнедой и рождение Салазара и без того в планы Милорда не входили. После того, как Астерион в один день завершил войну с магглами и перетянул Британские острова в другое измерение, Темной Лорд с пугающей ясностью осознал — его сын страшен в своих порывах. Не говоря уже о том, что ещё одной непредсказуемой силой в данных отношениях выступал Эван, который уже отправил одного поклонника супруги на тот свет. — Благодарю вас за совет, Миледи, — почтительно проговорила Рогнеда, чуть склонив голову. — Но Астериону совершенно не интересна эта девица. Тёмный Принц слишком загружен работой, и к тому же привязан к своей семье. — Мне отрадно это слышать, Рогнеда. Тем более, если ты говоришь правду, — ответила Беллатрикс. — Но прислушайся к моим словам: заразу всегда легче давить в корне.        Темные глаза Миледи зловеще сверкнули, и Рогнеда припомнила услышанную от кого-то историю про некую девицу, посмевшую вызвать гнев и ревность её крестной. Финалы у этой истории у разных рассказчиков всегда отличались друг от друга, но были неизменно кровавыми и зверскими в своей жестокости. Неда тяжело вздохнула. К сожалению, сама она никогда не обладала даром врожденной жесткости.

***

       К совету Миледи Рогнеда всё же решила прислушаться. Но Яксли, на её же счастье, пока что больше не появлялась в Блэк-хаусе. Да и некогда было думать о рыжей бестии — Астерион побывал на собрании у Тёмного Лорда и вернулся с приказом привести легион в полную боевую готовность. Рогнеда целыми днями находилась в штаб-квартире Легиона Авгурея, заканчивая последние приготовления. Поведение Альционы стало казаться какой-то суетной глупостью, до коей никому не было дела.        Никто не знал, в какой именно день начнётся операция. Она должна была стать полнейшей неожиданностью не только для сопротивленцев, но и для превалирующей части легионеров. При этом легион практически в полном составе находился в штабе недалеко от Цитадели Змея, и те, кто имел голову на плечах, понимали, что неспроста. Легионеры, собираясь в кучки на поле для тренировок или на главной лестнице, строили свои догадки насчет планов Темного Лорда. Кто-то считал, что Темный Лорд решил выдвинуть легионы во Францию, чтобы вместе с Дельфини осуществить новый виток переворота и сделать Францию настоящей колонией Британии. Кто-то был уверен, что Повелитель затеял очередную беспощадную атаку на магглов. Самые смелые говорили, что Темный Лорд вообще что-то не поделил с Дельфини и хочет припугнуть дочь вторжением легиона в её владения. Такие, правда, не слишком много болтали, так как за подобные разговоры рисковали если не стать предметом интереса вальпургиевых рыцарей, то уж по меньшей мене схлопотать от более фанатичных товарищей.       Итак, в последний день мая первая когорта под командованием Астериона была в штабе в полном составе. Вторая когорта, которой командовал Мальсибер, была возвращена из Франции, куда направили целых две когорты из Легиона Слизерина. Третья когорта Роули — стянута с границ Британии в штаб легиона Авгурея. Четвертая когорта, задействованная для охраны некоторых важных объектов, и та в почти полном составе торчала в штабе, также смененная товарищами из Легиона Слизерина. Только пятая когорта Тибальда Макнейра так и оставалась в Ирландии. Ей первой предстояло купировать любые попытки местных волшебников помешать вторжению легиона, а после оперативно создать антиаппарационные барьеры.       И всё же, когда поздним июньским вечером прямиком из Цитатеди явился Астерион с маниакально горящими глазами и велел трибунам собирать когорты перед зданием штаба, по рядам легионеров пробежал трепет — что на этот раз? Куда они выдвигаются и как надолго?        Рогнеда отдавала приказы быстро и хлестко, на ходу подтягивая застежки собственной экипировки. Её центурия одной из первых выстроилась в пять рядов по пять человек в составе первой когорты. Постепенно все пространство перед особняком заняли ровные ряды легионеров. Когда легион в полном составе стоял перед штабом, Мальсибер голосом, усиленным Сонорусом, отчитался перед Астерионом: — Мой Принц, легион построен. Присутствует шестьсот пятьдесят четыре волшебника.       Астерион стоял на ступеньках особняка, держа в руке Молнию Суприм 2.0, от которой всё-таки не смог отказаться, и осматривал ряды своих воинов. Рогнеда, давно не видевшая Тэри таким властным и собранным, залюбовалась им. Теплый летний ветер трепал длинные, до плеч, волосы Астериона, красивое бледное лицо было полно уверенности и решимости, начищенные до блеска наручи и василиск на груди сияли в свете Люмуса-максима. Рогнеда не отводила глаз от супруга. — Легионеры! — обратился Астерион к его людям.       При этом он не открывал рта, но высокий, звенящий голос наполнил собой ночное небо над легионов. Выступая на публике, Тэри никогда не скупился на эффектные, яркие действия. — Вновь настало время защитить мир магии от подлых осквернителей крови, магглов и прочего отребья! Зараза бурно расцвела в Ирландии и истязает наш мир, подобно нарыву. Только огнем и мечом получится вытравить дурное семя, чтобы в дальнейшем обезопасить наши родных и близких. Не так давно сопротивленцы пробрались в спальню моего сына, как некоторым из вас известно.        По рядам легионеров пронесся недовольный гул и воинственные возгласы. Рогнеда сжала кулаки — о, как долго она ждала, чтобы испепелить проклятых выродков собственными руками! После того, как они хотели навредить её ребенку, они умоются в крови. — И, если дать им волю, они ни перед чем не остановятся, чтобы истребить нас, задушить наших детей в колыбелях и густо заселить наш мир своими омерзительными выродками, плодами противоестественных связей с магглами, — продолжал Астерион. — Поэтому прямо сейчас легион Авгурея в полном составе выдвигается в Ирландию, где сопротивленцы свили своё поганое гнездо, которое нам предстоит найти и разорить. Прямой приказ Тёмного Лорда — найти членов сопротивления и всех к нему причастных, хватать всех без разбора. Дознанием будут заниматься Вальпургиевы рыцари, но если вы сможете вытянуть ценные сведения из врагов, я лично награжу вас. Так будьте же непримиримы и свирепы, как всегда! Во славу Темного Лорда! Морсмордре!       Астерион сделал взмах волшебной палочкой, и в ночном небе над штабом легиона воссияла огромная изумрудная Метка. — ВО СЛАВУ ТЕМНОГО ЛОРДА! — грянуло несколько сотен голосов. — Да здравствует Темный Принц! Да здравствует принц Салазар!       Сердце Рогнеды быстро-быстро колотилось в груди. Она кричала вместе с остальными, и её голос тонул в множестве других голосов. Для Неды было удивительным, что легионеры вдруг стали славить и маленького Салазара. Наверное потому, что Астерион упомянул его в своей речи. Но, так или иначе, а Рогнеда испытала чувство удовлетворения и гордости. Вот так вот, презренные предатели крови и магглолюбцы! Несколько сотен лучших боевых магов идут, чтобы уничтожить вас, посмевших протянуть свои грязные лапы к её сыну!       По команде Астериона легионеры достали из-за спин метлы и оседлали их. Тёмный Принц, окинув своё войско взглядом, вновь поднял палочку и описал ею круг в воздухе. Как и несколько лет назад, в небе появился и стал шириться портал. У Рогнеды по спине пробежали мурашки — до того это было символично и напоминало о войне с магглами. — Вверх, — скомандовала она своей центурии.       Четыре года назад она с трибуны с болью в сердце смотрела на то, как легионеры исчезали в портале. Теперь же во главе первой центурии первой когорты первая направлялась в открытый портал, увлекая за собой центурию, а следом и целый легион. Рогнеда влетела в портал впереди всех, и, ощутив знакомый холодок и сдавливание, через несколько мгновений оказалась высоко в небе над Ирландией. Первая когорта прибыла в северную часть острова и должна была блокировать переправу. И центурия Рогнеды, как одна из наиболее подготовленных, устремилась прямиком к домику смотрителя.       Это было небольшое строение на краю обрывистого берега, в котором несколько сотрудников Министерства Магии и несколько легионеров пятой когорты Макнейра зорко следили за тем, как волшебники пересекали Северный пролив. Пролив этот издревле был защищен множеством антиаппарационных чар и традиционно пересекался только с помощью официальных порталов или быстроходных волшебных лодок. — Я — центурион Рогнеда Слизерин, по приказу Темного Лорда велю немедленно арестовать готовые порталы и запретить переправу в обе стороны, — громким командным голосом велела Рогнеда, ворвавшись во главе своей центурии в первую комнату.        Легионеры из когорты Макнейра при её появлении подскочили. Один сразу же поспешили в соседнюю комнату, где на полках ждали своего часа порталы, подготовленные по заявкам для следующего дня. Второй отрапортовал: — Легионер Уилкис, пятая когорта. Антиаппарационный купол будет готов через несколько минут и охватит территорию от Данглоу до Партаферри. — Хорошо. Займитесь порталами, Уилкис.       Двое министерских сотрудников, работающих на переправе, растерялись и вжали головы в плечи, напряженно глядя на людей в форме легионеров, заполнивших весь домик. — Ваши имена и волшебные палочки, — потребовала Рогнеда, подходя к столу, за которым сидели эти волшебники. — Пьюси, проверь. Флинт и Дэвис, начинайте дознание. В последнее время обнаруживалось большое количество незарегистрированных порталов, деятельность переправы подлежит тщательной проверке.        У ничего не понимающих волшебников забрали волшебные палочки, а самих их Флин и Дэвис конвоировали в соседнюю комнату. — Вейзи, Боул, Стреттон, обыскать помещение. Остальные — проверить берег и окрестности на метлах. Через полчаса здесь, — быстро командовала Рогнеда, переходя из комнаты в комнату.       По привычке оценивая риски, она выглянула и в окна. В ночном небе виднелись голубоватые очертания антиаппарационного купола. Где-то к темноте уже мелькали первые парализующие заклинания.       Зачистка Ирландии началась.

***

       Антонин Долохов быстрым, моложавым шагом пересекал холл замка в предместьях Дублина. До недавнего времени это место было штабом пятой когорты легиона Авгурея, но две прибывшие когорты Вальпургиевых рыцарей под командованием Антонина заняли укрепленный замок без каких-либо обсуждений.        Следом за командующим легионом Вальпургиевы рыцари, едва поспевая за его широким шагом, спешили Сильвий Лестрейндж и Кайл Кортни. — Сильвий, узнай, какие из центурий Легиона Авгурея уже заняли позиции и направь в каждую по двое наших людей. Проверь, чтобы в Корке, Лимерике, Уотерфорде и Голуэе были подготовленные укрепления с возможностью содержать до ста узников в каждом. У всех есть копии общих списков задержанных и подозреваемых? — Да, сэр, — коротко ответил Лестрейндж. — Уже поступили сведения о том, что Рогнеда взяла переправу у Белфаста под контроль, туда отправлены два Вальпургиевых рыцаря. Принц Астерион в Лимерике, по последним сведениям там больше всего сопротивленцев. — Кортни, направь Темному Принцу две центурии в помощь, — распорядился Антонин.       Да, сэр, — кивнув, ответил Кортни, и остановился, чтобы сделать какие-то знаки своим людям.       Антонин в сопровождении одного Сильвия Лестрейнджа прошел в большой кабинет с круглым столом, который планировал занимать на время операции. Там ждала средних лет волшебница из легиона Макнейра, которая тут же вытянулась в струнку при появление Долохова и даже задрожала от волнения. — Здравствуйте, сэр! Я легионер Келлу, слежу за обеспечением штаба. Тибальд Макнейр поручил показать вам замок и ваши комнаты. — В этом нет необходимости, — отозвался Антонин, вытаскивая из внутреннего кармана мантии уменьшенную карту и разворачивая её на весь стол. — Спать я буду в этом же кабинете. — Но, мистер Долохов, для вас уже всё готово… — робко продолжила волшебница.       Долохов взмахом палочки выдвинул из угла кресло и привычным жестом трансфигурировал его в узкую походную кровать. — Мне ничего не надо кроме горячей еды хотя бы раз в день, — отрезал Антонин. — Лучше позовите сюда Макнейра.       Антонин, больше ничего не слушая, склонился над картой, на которой то и дело появлялись сами собой новые пометки. Одна из блестящих идей Миледи Беллатрикс, воплощенная Эндрю Долоховым — уменьшенные версии карт были у всех центурионов, участвующих в операции. И, когда они вносили туда определенные значки и пометки, те мгновенно дублировались на большой карте Долохова. — Будут ещё указания? — спросил Сильвий Лестрейндж. — Да, через два часа отправляйся к Астериону и убедись, что всё идёт как нужно, — деланно небрежным тоном велел Долохов. — К этому моменту сопротивление должно или затаиться, или достигнуть апогея.        Сильвий кивнул. Распоряжение Долохова не сильно удивило его. Тёмный Лорд хотел знать о том, как его сын справляется с возложенной на него миссией. А сам Сильвий искренне хотел помочь в этом.        Работать с Антонином Долоховым Сильвию нравилось. От него можно было многому научиться, к тому же Антонин был дружен с его отцом когда-то и периодически рассказывал что-нибудь о Рабастане Лестрейндже. Малейшие упоминания о родителях Сильвий бережно хранил в памяти вместе с детскими воспоминаниями, коих было, к его сожалению, не так уж много. Также Сильвию очень нравилась аскетичность его нового командира, поскольку Лестрейндж считал, что излишества расхолаживают и мешают в достижении целей. Лестрейндж знал, что Антонин Долохов кроме того обладает поразительной силой здоровья и работоспособностью и может не спать сутками, выполняя задачи. Вот и теперь он несколько часов провёл на ногах, принимая депеши и донесения, сверяя их с данными карты и координируя вальпургиевых рыцарей. — Вот теперь пора, — уронил Антонин, глядя на карту.       Проследив за его взглядом, Сильвий понял, почему именно сейчас следует отправиться к Принцу Астериону. Центурия Рогнеды, закончив на переправе, отправилась в Лимерик.

***

       Астерион упивался происходящим. Крики, шум сражения и запах гари от сожженных домов волшебников наполняли его душу мрачным, мстительным торжеством. Сказать по правде, совершенно не требовалось настолько жестоко разорять это волшебное селение, спрятанное на одном из островков реки Шеннон. Достаточно было схватить волшебников (можно даже всех для верности, а не только уличенных в связях с повстанцами), но Астерион унаследовал склонность своей матери к жестокости и действенным методам. Он был убежден, что по итогам такого рейда уже никто не захочет оказывать сопротивление. В самом деле, не могли же все сопротивленцы быть такими сумасшедшими, как жители этого местечка…        Сын Лорда Волдеморта медленно шел по усыпанной пеплом и обломками улочке, жадно втягивая узкими ноздрями едкий запах дыма и крови. Тэри обошел рассеченный практически пополам труп здоровенного седого волшебника, пытавшегося его остановить. Судя по размерам и поразительной силе, он был отродьем великанов, не меньше. Даже заклинания Астериона не сразу прорвались через природную защиту. Какая самонадеянность, какая тупоголовая беспечность — полагать, что эта поганая, грязная кровь поможет в битве против него, Принца Астериона, сына Темного Лорда и Миледи Беллатрикс!        Сопротивленцы вообще не отличались особым умом, как Тэри уже мог убедиться. Вот и в данном случае — догадались поселиться вместе целой деревней. Безумие! Хотя, надо признать, защитные чары вокруг поселения были более чем замысловатыми, если бы не осведомитель, Астерион бы ни за что не обнаружил это место так легко и просто.        Теперь от тринадцати-пятнадцати домиков мало что осталось. Люди Тёмного Принца медленно, но уверенно теснили сопротивленцев, которые решили дать им отпор. Астерион, закончив с полувеликаном, потянулся и кровожадно улыбнулся, выбирая себе наиболее лакомую цель. Эйвери и его люди загнали в один более-менее уцелевший домишко нескольких волшебников во главе с какой-то довольно-таки бодрой старухой. Астерион предполагал, что это может быть МакГонагалл, которая числилась в списке наиболее ценных врагов, с которыми вдобавок любопытно сразиться. В это же время подоспевшая Рогнеда отчаянно и дерзко сражалась с кем-то рыжим, предположительно, Уизли. Тэри подумал, как славно было бы подарить маме кого-нибудь из этого рыжего неистребимого клана. У неё как раз недавно был День Рождения, а музыкальную шкатулку из дома Блэков на площади Гриммо, найденную Астерионом в одной из лавок Лютного переулка, Тэри в глубине души считал слишком ничтожным подарком. — Круцио! — с наслаждением воскликнул Астерион, сбивая с ног какую-то немолодую волшебницу с растрепанными волосами, которая кинулась на помощь белокурой девушке, сражающейся с Трэверсом.        Она упала навзничь, взвыв от дикой боли, и Астерион, довольной своей меткостью, коротко рассмеялся. Он только входил в раж, битва с полувеликаном распалила его. Круциатус словно сам рвался с палочки. — Круцио! — повторил Астерион, направляя палочку прямо на голову волшебницы, как учила его мать, и впиваясь в неё алчным взглядом.        Ведьма опять надсадно завопила. Схватилась за голову, скорчилась, заметалась… Астерион ещё удерживал проклятие, но садисткое наслаждение на его лице уже сменялось на озадаченность. В женщине на земле он узнавал знакомые, самые родные черты. Опустив палочку, Астерион подумал, что сходит с ума — женщина перед ним была настолько похожа на его собственную мать, что на какой-то миг ему показалось, что это она. Но Миледи Беллатрикс была в Цитадели Змея и, если бы и оказалась в Ирландии, то уж явно не в поселении сопротивленцев, да ещё и в таком плачевном виде! — Люмус-максима! — выдохнул Астерион, и яркий свет озарил всю небольшую деревушку.        Теперь Астериону было видно, что распростертая на земле волшебница и правда до удивительного похожа на его мать. Только выглядит старше и волосы у нее пронизаны сединой. — Инферналы бы меня взяли… — протянул Астерион, приближаясь к обессиленной волшебнице.        Каким-то чудом Астерион в последний момент заметил летящую в него вспышку Экспеллиармуса. Он использовал невербальное Рефлекто, и заклинание отрикошетило в сторону. Тэри стал быстро озираться в поисках того безумца, который сам решил вступить с ним в схватку. Найти его было нетрудно — со стороны леса в Астериона полетела Авада Кедавра, и Тэри пришлось броситься в сторону, чтобы спастись. Упав рядом с волшебницей, так поразительно похожей на его мать, Астерион тут же вскочил, будучи вне себя от бешенства. — Кто настолько смел или глуп, что бросает мне вызов?! — закричал он. — Мне, Тёмному Принцу?!       Тэри разрывался между желанием броситься в лес и поймать нападавшего и необходимостью оставаться в деревне и руководить рейдом. Однако же, враг избавил его от необходимости делать столь сложный выбор. Астерион увидел, как из леса к нему идет высокий мужчина. Тэри сощурился — дым и тень деревьев мешали как следует его разглядеть. Но постепенно глаза привыкали, и Астерион пришел к выводу, что незнакомец примерно его роста, судя по походке — молод, и, самое главное, на нём кретинская белая маска.       Бешенство Астериона возросло многократно. Перед ним точно был участник сопротивления, скорее всего, связанный с покушением на его сына и только что пытавшийся убить его самого. Первой мыслью было применить Аваду Кедавру. — Нет, я возьму тебя живым… — протянул Астерион, поднимая палочку. — Если сможешь, — ответил незнакомец молодым, звонким голосом.        Астерион перешагнул через бесчувственную его стараниями волшебницу. Ею Астерион займется позже, когда обезоружит этого выродка. Далеко она не убежит, не после двух его Круциатусов… А пока что ему нужно больше пространства.        Тёмный Принц рассек палочкой воздух и использовал невербальный Петрификус Тоталус. Незнакомец так же молча отбил его с помощью Протего. Тэри растянул губы в ухмылке. Что же, так даже интереснее. Астерион любил поиграть с жертвой, прежде чем уничтожить её морально и физически.        «Блэкус», — проговорил Астерион про себя, вкладывая в это разрушительное боевое заклинание всю свою ярость и всю силу своей магии. Взрыв был таким, что из земли вырвало несколько деревьев, а воздух наполнили сор и пыль. Астерион даже подумал, не переборщил ли он — что, если незнакомец уже погиб? Не помешало бы взять его в плен. Но, не успела эта мысль пронестись в голове Астериона, как через завесу пыли в него полетело одно за одним сразу несколько проклятий — Лайтус, Эверто Статум и связывающее. Астерион нетерпеливо раскидал их в стороны с помощью Рефлекто, а потом всосал дым от взрыва в свою палочку. К его вящему изумлению незнакомец в маске стоял посреди воронки от взрыва целый и невредимый! Астерион не поверил своим глазам. — Легко убивать и мучить тех, кто не может дать отпор, не так ли? — с ненавистью в голосе выкрикнул человек в маске. — Легко и приятно, — ответил Астерион, презрительно усмехаясь. — Сопротивление, которое так долго досаждало моему отцу, оказалось ничтожной кучкой старых хогвартских профессоров и их выкормышей. К утру те из вас, кто останется в живых, будут молить о смерти в подземельях Цитадели Змея. — Или же к утру я отсеку одну из голов гидры, — процедил незнакомец.       Астерион приготовился. Он уже не видел ничего вокруг, думая только о том, как бы поскорее достать глумящегося над ним негодяя. Мастерство оппонента не смущало Астериона. Чем сложнее была дуэль, тем слаще обещала быть победа.       Темный Принц использовал заклинание невидимого хлыста, которое умел обрушивать на противника с такой силой, что зачастую разбивал защитные чары. Но в этот раз Тэри наткнулся на железную защиту.       — Лайтус! — закричал незнакомец, пытаясь перейти в атаку.        Защищаясь, Астерион почувствовал удивительную силу и мастерство врага. Он точно знал что делает. Не кидался заклинаниями бездумно, как весь этот сброд, а выписывал палочкой мастерские узоры в воздухе. Поэтому Лайтус был стремительным и хлестким, а последующий за ним Эверто Статум — мощным, накатившимся на Астериона жаркой волной. Астерион выставил особенный щит — из родовой магии Блэков. Он закрывал Астериона, как две стены, и проклятие, разбившись надвое об острый магический клин, лишь едва колыхнуло волосы Астериона.        Дуэль продолжалась, и два противника не видели никого и ничего вокруг себя. Оба словно всю жизнь ждали только возможность сразиться и буквально поливали друг друга проклятиями. Казалось, сам воздух раскалился между ними от трещащих Лайтусов, огненных бичей и молниеносных пикировок заклинаниями. Стена ближайшего к ним дома начала обрушаться, не выдерживая столь ураганного напора.        Астерион наколдовал огромного огненного василиска, который бросился на врага. Но тот отразил нападение, подняв буквально цунами из ближайшей реки. А затем перешел в атаку, направив на Астериона взрывное проклятье такой мощи, что Тэри едва остался на ногах.        В это время основное сражение было оттеснено дальше, поскольку и легионеры, и сопротивленцы были вынуждены уклоняться от летящих в них искр и молний со стороны главных участников сражения. Грязнокровки и предатели крови, видя, как один из них сражается с самим Темным Принцем, ощутили небывалый душевный подъем и с яростными криками принялись теснить легионеров.        Но Астерион не мог полноценно оценить ситуацию, поскольку накал его собственной дуэли был таков, что, отвлекись он хоть на мгновение, и мог бы пострадать. Тэри знал лишь то, что ближе всех к нему держалась Рогнеда, продолжавшая биться с кем-то из рыжих. Тем временем дуэль с незнакомцем приобретала все более опасные обороты. Астерион уже понял, что перед ним противник, равный ему если не по силе, то по мастерству уж точно. И хотя Тэри все еще испытывал жгучее желание взять его в плен, голос разума подсказывал, что лучше действовать на поражение.        Люмус Астериона погас, так как Принц отвлекся и потерял концентрацию на нем, и деревушка теперь освещалась лишь отсветами заклинаний. Вдобавок Астерион, постоянно перемещающийся в пылу дуэли, совершенно потерял ориентацию в пространстве и боялся случайно попасть в Рогнеду. Тогда в памяти вспыхнуло одно древнее родовое проклятье, которому его обучила мать. Астерион возликовал — никто другой не владеет этой магией, и его противник точно не сумеет защититься. — Инферно-моментум, — процедил Астерион, делая спиралевидное движение волшебной палочкой.        Из самых недр его души поднялась волна темной магии, обдала самого Астериона могильным холодом, перетекла по руке в волшебную палочку и вырвалась черным пламенем. Это пламя не обжигало, а замораживало, лишало зрения и слуха, лишало способности ориентироваться и мыслить. Человек попросту чувствовал себя барахтающимся в мешке, не способным к какому-либо сопротивлению… А тьма продолжала втекать в него, отравляя, удушая, утягивая куда-то…        Астерион опустил палочку, с ненавистью всматриваясь в облако мрака, в котором пропал его противник. Через несколько минут тьма рассеется, и он найдет врага почти что мертвым, лишившимся сознания и даже похолодевшим. Придется попотеть, готовя отвар, возвращающий к жизни после такого, но что же поделать… — Астерион, ты в порядке?! — воскликнула подбежавшая Рогнеда.        Тэри нашел в себе силы лишь ухмыльнуться, как бы говоря, что для него это сущие пустяки. На самом же деле Астерион впервые за очень долгие годы почувствовал страх и всеми силами старался это скрыть. — Где-то здесь была старая сука, которую этот недоносок хотел защитить, — отрывисто проговорил Астерион.        Он машинально сжал запястье Рогнеды на секунду, словно ища поддержки и успокоения. Отводить глаза от чернеющего мрака заклинания Астерион пока что не спешил. Но тьма постепенно рассеивалась, и Тэри уже видел очертания лежащего на земле противника. У него отлегло от сердца. — Та волшебница, которую ты пытал? Сейчас мы её найдем… — проговорила Рогнеда, озираясь.        Но после сражения Астериона с врагом было трудно разглядеть что-либо среди поваленных деревьев и обломков домов. — Я оставил её там… — проговорил Тэри, машинально показывая палочкой в том направлении где, как ему казалось, должна была быть женщина, похожая на его мать.        Астерион оторопело уставился на собственную палочку, которая стала выскальзывать из его руки, словно кто-то невидимый потянул её на себя. Всё произошло в какую-то секунду, показавшуюся Тэри вечностью. Только когда его ладонь опустела, Астерион осознал, что сейчас произойдет, и его душу сковал ледяной страх.