Падал прошлогодний снег

Мерный стук невысоких каблучков был слышен во всём замке, гулким эхом отдаваясь в длинных коридорах. Королева нервно закусывала алые губы и теребила кисточку одной из своих огненно-рыжих косичек. Её напряжение выдавал каждый жест, каждый вздох и замирание на месте, когда ей казалось, что врач вот-вот появится из-за больших выбеленных дверей. Эльза прибывала без сознания уже третий день, и доктор строго-настрого запретил кому-либо заходить, будь-то даже сам король. Его подопечной нужна тишина и покой, и любой, даже самый маленький шум, может вывести её из хрупкого состояния транса, которое помогало ей возвращать жизненную энергию. Врач же перемещался по комнате на цыпочках, беззвучно ставя всякие банки и пробирки на полотенце, чтобы они не шумели. Но главной причиной, почему к больной не подпускали гостей, был лютый мороз, крепко державшийся в небольшом помещении. Доктору приходилось носить три меховых пальто и вязаные варежки, что крайне осложняло процедуру лечения, но девушка, всё-таки, шла на поправку. Спустя долгих три дня непрерывной работы, седой мужчина решил выйти к родственникам, рассказать, что да как, и пойти поспать хотя бы пару часов, перед новой сменой. Мистер Фернирган аккуратно отворил тяжёлую дубовую дверь и сразу же увидел молодую королеву, что начала засыпать его вопросами: - Как она? Можно мне и Джеку её увидеть? Ну, хоть на минуточку, она же моя сестра! Девушка вся извертелась вокруг врача, но это не произвело на него никакого впечатления, он лишь поднял руку, призывая к молчанию: - Ваше Величество, спокойнее. Я понимаю Ваши волнения, но всё же не могу ничего поделать. В комнате ужасно холодно, а ещё больных мне только не хватало. Джек задумался буквально на секунду, а потом, обращаясь к Анне произнёс: - Я могу попробовать убрать мороз, мне не трудно. Как не странно, но мистер Фернирган услышал хранителя, ведь пожилой мужчина верил в чудеса – издержки профессии. Во время каждой, даже самой простой операции, человек может не выжить. Внезапно остановится сердце или лопнет тромб, так что чудо – это каждая отвоёванная у неба душа. Поэтому Ледяной Джек был для него так же реален, как смотрящая на него с вопросом королева. - Ну, хорошо, можете попробовать, пока я посплю. Вернусь через четыре часа, надеюсь, вам хватит. Как только врач скрылся за поворотом коридора, ведущего к его комнате, юноша тихонечко отворил дверь, заглядывая в покои. Мраморная статуя небывалой красоты мирно спала на двухместной кровати. Её черные, как смоль, ресницы слегка подрагивали, а бледные губы приоткрывались в немом вопросе. Вокруг волшебницы ореолом летали снежинки, и иногда начиналась небольшая пурга, что почти мгновенно утихала. Странное состояние королевы вполне можно было оправдать – ей снились кошмары. - Постойте здесь, пока я на время не уберу мороз. Анна коротко кивнула, и Джек осторожно зашёл в комнату. Здесь даже для хранителя зимы было прохладно, поэтому он слегка дрогнул широкими плечами. Юноша поднял свой посох над головой и начал крутить, а потом, как можно тише, опустил на пол. Тут же мороз начал собираться в дерево, но, как будто, нехотя. По серой коже волшебника снова пробежал пороз, не оставляя не один позвонок, не одну клеточку и волосок, без наледи. Джек насквозь пропитался магией Эльзы, теперь, он в каком-то смысле был частью девушки. Так же тихо приоткрылась дверь и молодая королева, как мышка, прошмыгнула внутрь. Её взгляд на секунду задержался на подрагивающем от холода юноше, а потом был всецело поглощён сестрой. Бесшумно, она подошла к больной и села на близстоящий стул. Нет, Анна не пыталась как-то погладить или что-то сказать Эльзе, она просто смотрела на неё. Со стороны могло показаться, что девушка пытается установить мысленный контакт, но она просто наслаждалась присутствием. Так прошло добрых три часа, и ледяная магия уже сочилась из Джека. Ещё пятнадцать минут он сможет сдерживать её, но потом струи мороза вырвутся наружу. - Ваше Величество, пора закругляться, я больше не могу сдерживать её. Прошептал, морщась, сквозь зубы, Джек. Он чувствовал, что абсолютный холод уже пропитал его насквозь, и просится за пределы тела. Мысленно хранитель задавал себе вопрос, как такая хрупкая девушка, как Эльза сдерживала эту ужасную магию столько лет, а ведь это только маленькая крупица волшебства, таящаяся в её нежном теле. «Бедняжка» - пронеслось в его оледеневшей голове. Анна встала с насиженного места, и на цыпочках пробралась за дверь. Теперь, когда Джек был тут один, он мог позволить себе выпустить магию, но не через тело, а то его кожа тут же превратится в лёд, а старым путём, через дерево. Сконцентрировав оставшиеся силы в посохе, хранитель мысленно направил поток энергии через руки. По полу незамедлительно поползли морозные узоры из завитков и цветочков, а стены покрылись наледью. Юноша сразу же скрылся за дверью, последовав примеру королевы. Оказавшись в коридоре, он спешно выдохнул и посмотрел на рыжеволосую девушку. - Ей очень плохо. Она снова закусила губы, и из нижней начала струиться кровь. Анна осторожны вытерла капли пальцем, не придавая ране большого значения. Тут полный признательности взгляд её небесно-голубых глаз упал на Джека. - Спасибо Вам большое, без Вас у меня уже могло не быть сестры. Пройдёмте в королевский кабинет, выпьем чаю, а то Вы уже весь дрожите. Хранитель слегка улыбнулся и последовал за хозяйкой дворца. «Эльзе очень повезло, что у неё есть такая чуткая и любящая сестра» - мысль пронеслась в его голове.

***

Крики, много криков, постепенно исчезали из моего сознания. Лёгкий ветерок окутывал моё ледяное тело, а сознания всё больше и больше погружалось в транс. Я чувствовала себя камнем, но только умеющим мыслить. Видимо, это всё, что было мне позволено. Катастрофическая нехватка энергии. Если бы я чувствовала тело, то голова бы наверняка кружилась, а живот болезненно сковывало от голода, еды не было уже по моим подсчётам два дня. Постепенно ветер стих и снова послышались крики, но не вопли боли, а скорее вопросы и возгласы удивления. « Кто Вы? Что с моей сестрой?!» Родной голос заставил мраморное сердце биться немного чаще, разливая остывшую кровь по, не успевшим замёрзнуть, венам. Тепло, которого мне сейчас так не хватало, было совсем рядом, она беспокоилась за меня. Теперь отогрелась душа. Как мне сейчас хотелось встать с неизвестной опоры и обнять младшую сестру, прижать покрепче, утешить. Я желала, чтобы эти нотки горечи и отчаяния не звучали в её дрогнувшем голоске, и слёзы, которые наверняка скопились в уголке её глаз, ни в коем случае не вырвались наружу. Ноя знала, что Анна не будет плакать на глазах у подданных, она королева. « Там, на сражении, она разбила почти все корабли противника….» Но дальше я не смогла ничего расслышать. Моё сознание окончательно заморозилось. Измождённое тело судорожно начало восстанавливать энергию, которой катастрофически не хватало. Меня как будто погрузили в огромное желе. Шли дни, силы и возможность мыслить постепенно возвращались, давая мне хоть какое-то развлечение. В организме было непривычно тепло, и я хваталась за последние остатки моей магии, не давая им уходить. Где-то рядом тихо хлопотал доктор, то и дело прикладывая к моему горячему лбу мокрую повязку. В принципе, я понимала, почему меня лечит обычный человек, а не Дед Пабби. Сейчас я болела, как человек, а не как маг. Дверь скрипнула, врач вышел, но потом кто-то зашёл и бесшумно, как ему казалось, опустился на стул рядом с моей кроватью. Сразу же я почувствовала любящий печальный взгляд сестры на себе. Ей снова было грустно. Это было последнее, что я успела осознать. Темнота.