Улицы сеульских фонарей

Рабочий день прошёл довольно спокойно и без происшествий. Никто не звонил с просьбой приехать на новое место преступления, не приводил на допрос очередного убийцу или вора. Совсем нет. Всё было тихо. Хосок провёл для Юнги подробную экскурсию по прокуратуре, а Юна объяснила новому сотруднику, как заполнять документы и дела. Юноша внимательно всё слушал и лишь иногда еле заметно кивал головой. Он был очень сдержанным и молчаливым, а на вопросы отвечал тихо, почти шёпотом. Следователи сразу заметили, что Юнги не любит говорить о себе и вообще подружиться с ним будет довольно трудно. Поначалу парень даже им не понравился. И первым, что вызвало антипатию, был запах сигарет, слабо исходивший от костюма блондина. Юна просто ненавидела и не понимала курящих людей. «Как можно осознанно наносить вред своему здоровью, это же такая гадость?!» — возмущалась она обычно Хосоку, когда они, гуляя, наталкивались на курящего человека. Часто парень просто пожимал плечами и отвечал, что у каждого своя жизнь, а затем переводил разговор на другую более интересную тему. Второй причиной, по которой уже другие коллеги невзлюбили следователя, стали холод и очень прямые ответы на вопросы. Во время обеда Юна и Хосок, как всегда, сидели в небольшой столовой и весело болтали, когда за противоположный от них столик молчаливо сел Юнги. Парень и девушка удивлённо переглянулись, так как немного не ожидали этого и надеялись, что их новый коллега сам подсядет и заведёт разговор. Хосок, как искренний и дружелюбный человек, уже привстал с тарелкой салата и хотел подойти к блондину, но его опередили. В прокуратуре работала одна девушка весьма недурного характера и довольно-таки воспитанная, как казалось на первый взгляд. Но, к сожалению, все мы знаем, как обманчиво бывает первое впечатление о человеке. Эта молодая особа одевалась в деловой стиль, как это требовал следственный комитет, но слишком вычурно и вызывающе. Некоторые её недолюбливали. Как известно, в нашем мире много женщин, которые оставались одинокими и никогда не заводили семью. В прокуратуре таких работников было не меньше. Однако все как-то смирились со своим положением и старались не обращать на это внимания. Но только не эта девушка. Она знакомилась с каждым новым сотрудником прокуратуры, не упуская при этом возможность случайно коснуться плеч молодого человека или вести себя неподобающим образом. Так вот, как вы уже догадались, человеком, который опередил Хосока и сел к блондину за стол, была именно эта леди. Она игриво улыбнулась и, поправив вьющиеся тёмные локоны, приветливо поздоровалась с Юнги: — Добрый день. Не правда ли, мрачная погода сегодня? Меня зовут Мэри, а тебя как? — Она села нога на ногу, тем самым задёрнув чёрно-красную короткую юбку, смутив юношу и заставив его убрать ноги под стул. — Юнги, — пробубнил следователь, проглатывая остатки от порции салата. Парень ужасно нервничал и не хотел продолжать этот бессмысленный разговор. — Как тебе место работы? Провести экскурсию по прокуратуре? — Спасибо, уже не нужно. Я освоился. — Хм... — девушка надула ярко-накрашенные губки и слегка прищурилась. — Твои коллеги это Чон Хосок и Лим Юна? — она перевела взгляд на соседний столик. Хосок, до этого мирно наблюдавший за накалявшейся ситуацией, быстро отвёл взгляд. — Да, — сухо ответил блондин. — А что ты делаешь сегодня вечером? — Мэри наклонилась прямо к парню, взяв его за руку и оставив между ними какие-то пару сантиметров. Здесь ангельскому терпению Юнги пришёл конец. Он мог стерпеть ещё парочку её фраз, глупых улыбок, но только не нарушение личного пространства. Без него блондин не мог существовать. Это было для Юнги как кислород, как невидимое поле, внушающее доверие и внутреннее спокойствие. Молодой человек вышел из себя. Он резко одёрнул руку и ударил кулаком по столу, заставив других следователей вздрогнуть и обернуться. — Прошу больше ко мне не подходить. Было очень неприятно познакомиться, и вечером я сегодня занят. Всего хорошего, — Юнги спокойно встал из-за стола и неторопливо зашагал в сторону кабинета. Хоть, как ранее было сказано, некоторые не любили Мэри, критику и обсуждение эта история вызвала. Причём виноватым и невоспитанным считался новый сотрудник.

***

Часы показывали шесть вечера, когда Юна постучала в дверь кабинета мистера Кима. — Да-да! Проходи, — послышалось из-за двери. — Добрый вечер, — поздоровалась девушка, зайдя в комнату, — я принесла дело, — она протянула Сокджину толстую бежевую папку. — Что ж, прекрасно, полюбопытствуем, — сказал парень, изучая документы. Прошло около десяти минут, прежде чем он закрыл папку и, взглянув на Юну, радостно улыбнулся. — Превосходно! — воскликнул он. — Поздравляю с завершённым делом. Завтра же утром передам его в суд. Молодец. — Спасибо, — смущённо сказала девушка. — А как наш Мин Юнги? Освоился на новом месте? — Да, мы ему всё показали и объяснили. — Как вести документы рассказали? — Да, конечно. — Отлично. Надеюсь, вы сработаетесь, — задумчиво произнёс мистер Ким и, немного помедлив, спросил. — Сегодня были какие-нибудь убийства? — Ни одного. — Как? Вообще? — мистер Ким удивлённо вскинул брови. — Да. — А хотя бы по краже? Неужели вот так никто не звонил? — Никто. Мы сами удивились. В первый раз такое. — Мда... Странно... Обычно столько вызовов, а тут... Это что? Затишье перед бурей? — Возможно. Но зачем? Чтобы мы расслабились? — Кто знает, Юна, кто знает... Будьте осторожны. Не нравится мне это, — осторожно посоветовал прокурор. — Да, мистер Ким. Джин взглянул на тёмно-бордовые часы, висевшие над дверью, и ужаснулся: — О, Боже мой! Уже 18:20! Да меня жена убьёт, если я в половину восьмого дома не буду! Какой кошмар! Юна, дорогая, извини, мне нужно бежать! — Конечно, идите. Не смею вас задерживать. — До завтра! — попрощался Джин, быстро завязывая шнурки на своих чёрных кожаных ботинках. — До свидания, мистер Ким, — девушка вышла в коридор и подошла к окну. На улице начался сильный осенний ливень. Капли воды барабанили по карнизам и крыше. Небо заволокли огромные тёмно-синие тучи. — Вот это дождь... — сказал кто-то, тоже подойдя к окну. Юна вздрогнула и повернулась. — А, это вы... — облегчённо вздохнула она, смотря на Джина. На нём были тёмно-серое пальто и тёплый синий клетчатый шарф. На ногах блестели в свете зажжённых в коридоре ламп чёрные ботинки, а в руках красовался кожаный портфель. Признаться честно, изящность и деловитость этого молодого человека завораживали. — Извини, не хотел напугать, — усмехнулся парень. — Ничего, всё в порядке. Как вы теперь доберётесь до дома в такую погоду? — Придётся пробежаться до машины, зонт я забыл сегодня. — Закон подлости, — улыбнулась Юна, — я могу дать вам свой. — О, нет, не нужно. Спасибо. Тебе самой надо как-то добраться. — А я посижу ещё и подожду, когда ливень стихнет. — А вдруг он будет идти весь оставшийся день? Нет, это исключено. Ладно, я побежал, хорошего вечера! — До завтра! Спустившись на первый этаж, Джин подошёл к охраннику и отдал ему ключи от кабинета. — Уже уходите, мистер Ким? — Да. И вы тоже не засиживайтесь. Или ещё дежурите сегодня? — Нет, просто подожду, когда закончится дождь. — Ну, смотрите, до завтра. — До свидания, мистер Ким, — попрощался Джеймс. Джин вышел на улицу и помчался в сторону машины. Он уже промок до нитки, когда наконец сел в свой любимый чёрный хендай. — Фух! Проклятая погода, — проворчал юноша, доставая из кармана пальто платок и вытирая им мокрое лицо и тёмно-каштановые волосы, по которым стекали капли воды. Зайдя в кабинет, Юна достала из шкафа чайник и кружки. — Хосок, Юнги, чай будете? — Юнги нет, он ушёл. Чай буду, — сказал Хосок, сидя за компьютером. — А где он? — Ушёл покурить. — Покурить? В такую погоду? — Ну... Он ушёл где-то минут пять назад. А тогда дождя ещё не было. — Да, но всё равно... Даже не думала, что он курит... — Ой, вот только не говори сейчас, как это вредно. Кстати, тебе не кажется, что он какой-то странный? — Ты имеешь в виду, что он такой тихий и сдержанный? — Да. — Я думаю, что Юнги просто стесняется. Он попал в новый и незнакомый ему коллектив, так что это вполне естественно. — Что ж, возможно ты права. Девушка улыбнулась и протянула парню чашку горячего чая. — Чёрно-зелёный, верно? — спросил юноша. — Как ты любишь, — сказала Юна. — Спаси-и-бо, — радостно поблагодарил Хосок. Дождь и не думал заканчиваться, поэтому друзья сидели в тёплом кабинете и пили чай, вспоминая весёлые истории из следовательской жизни. Через пятнадцать минут в комнату зашёл мокрый Юнги. — Тебя что, водой из шланга полили? — поинтересовался Хосок, наблюдая, как Юнги вытирает лицо бумажным полотенцем. — Остроумно, — тихо проворчал тот, — только не из шланга поливали, а тучами с неба. — Да ладно, я пошутил. Вот, возьми, — парень достал из шкафа вафельное полотенце и протянул его блондину. — Благодарю, — ответил он. — А дождь уже закончился, — сообщила Юна, смотря в окно. — Прекрасно, можно собираться домой, — обрадовался Хосок, но тут зазвонил телефон. — Ну кому, скажите мне, понадобилось звонить под конец рабочего дня?! Неужели нельзя подождать до завтра?! Хоть денёчек я могу пожить без этих звонков?! — возмущался парень, подходя к телефону. — Да? Следователь прокуратуры центрального района Сеула Чон Хосок... Как?! Убийство? Да-да, записываю. Ага... Улица Мёндон, центральная аллея... Да, скоро будем. — Парень повернулся к коллегам. — Не видать нам дома! Собирайтесь, у нас убийство, — грустно сказал Хосок, доставая из шкафа куртку. — Весёлый будет вечер, — вздохнула Юна. — Жду вас у выхода, — проговорила она и, застегнув пальто, вышла за дверь. Через четверть часа три следователя стояли на улице Мёндон. Надо сказать, что это был современный район города. Вокруг новых зданий с красивыми неоновыми вывесками кафе, бутиков и ресторанов располагалось несколько ухоженных газонов с ярко-зелёной травой, в которой росли необычные цветы, чем-то напоминающие анютины глазки. Несмотря на то, что это центральная улица города, где много магазинов весьма популярны, сейчас здесь практически не было людей. Видимо, никто не захотел гулять в такой ливень. У фонарного столба лежала девушка лет двадцати пяти. Медные волосы молодой особы слабо развевались на лёгком ветре. Казалось, она не была убита, а просто упала и сейчас встанет, как ни в чём не бывало. Вокруг трупа стояли полиция и карета скорой помощи. — Что здесь произошло? — спросила Юна, подходя к одному из полицейских. Этот молодой человек довольно хорошего телосложения был очень энергичным и полностью отдавался работе, что следователь приметила сразу. Он резко обернулся и взглянул на юную леди. Его тёмно-фиолетовые волосы слегка растрепались. Было видно, что полицейский старался скрыть этот цвет, однако жёлто-золотистый свет фонаря выдавал его тайну. — Была убита 24-летняя девушка. В левом кармане куртки лежал паспорт. Свидетелей убийства нет. Нашёл студент, проходивший мимо. Следов насилия не найдено, удар был нанесён ножом в спину, — быстро и чётко отрапортовал парень. — Нож найден? — Никак нет, — полицейский отрицательно покачал головой. — А где студент? — А, вон он, там на скамейке сидит, — указал полицейский рукой. — Спасибо большое, — девушка кивнула и посмотрела на юношу. У него был довольно высокий рост, широкие плечи, длинные руки и тонкие пальцы. Слегка вздёрнутый нос и чёрные, цвета вороньего крыла, кудри, которые подчёркивали изящность и красоту парня. Он мирно сидел на белой скамейке и читал какую-то книжку, обёрнутую в тёмно-синюю обложку. — Добрый вечер, это вы нашли труп, верно? — Да, здравствуйте, — молодой человек отвлёкся от чтения и поднял своё задумчивое лицо на юную леди. — Я следователь прокуратуры центрального района Лим Юна. — Очень приятно, я Ким Тэхён, — губы юноши слегка дрогнули в непринуждённой улыбке. — Взаимно... Тэхён, поскольку вы нашли девушку, я должна допросить вас, — мягко произнесла следователь. — Как вам угодно, — в голосе прозвучало уверенное согласие. — Тогда давайте отправимся в прокуратуру, — сказала Юна как можно доброжелательнее. — Хорошо, — волнуясь, ответил парень. Они, не торопясь, направились к стоящему неподалёку полицейскому автомобилю. Быстро переговорив с водителем, девушка улыбнулась и обратилась к юноше: — Подождите меня в машине, я должна предупредить остальных, — попросила она и побежала к коллегам. Следователи стояли между двумя высокими деревьями, растущими у проезжей части, и о чём-то очень серьёзно и горячо говорили. — Хосок! Юнги! — окликнула юношей Юна. — Да? — спросил блондин. — Я еду в прокуратуру допросить студента. Он нашёл девушку. Оформите дело, осмотрите место преступления... — Юна, мы всё знаем, не волнуйся, можешь ехать, — успокоил девушку Хосок, слабо потрепав по хрупким плечам. Та помахала парням рукой и, попрощавшись, села в машину. — А на кого вы учитесь? — спросила следователь Тэхёна, когда автомобиль тронулся. — На врача. Вернее, на психолога, — прокашлявшись, сказал юноша. — Интересная профессия. Полезная, — улыбнулась девушка. — Спасибо, — пробасил парень и отвернулся. Он задумчиво смотрел в окно, наблюдая за деревьями, клумбами, зданиями, даже другими машинами, будто видел их в первый раз. Нельзя без улыбки смотреть на человека, который с огромным интересом следит за всем обычным и самым обыкновенным, что делается вокруг. Это выглядит странно, даже совсем не по-взрослому, но по-своему искренне. Именно такое создалось первое впечатление Юны после нескольких минут общения с этим человеком. Он был действительно очень вежлив и общителен, с удовольствием и дружелюбием отвечал на вопросы, а в его глазах читались только детская искренность, открытость и улыбка.