Улицы сеульских фонарей

      

— Да, я понял. Мистера Джонса выпустят как можно скорее, приносим свои извинения, — говорил Юнги секретарю богатого англичанина, смотря на падающий небольшими пушистыми хлопьями первый снег. Скоро должен был начаться ноябрь. На улицах становилось все холоднее. Юноша отвернулся от окна и украдкой посмотрел на сидевшую на диване Юну, стараясь скрыть свою улыбку до ушей, прикусив губу. Он слегка наклонил голову и растрепал светлые волосы. Девушка отвлеклась от стопки бумаг и взглянула на блондина. Тот слегка покраснел и, стараясь скрыть это, снова повернулся к окну.       

— Благодарю Вас, надеюсь, больше этого не повторится. Если еще что-то будет нужно, звоните. Всего доброго, — хладнокровно ответил секретарь и повесил трубку.       

— Да-да… – начал говорить Юнги, но услышал только монотонные гудки. — Кхм, Хосок, — обратился он к коллеге, — Чарли действительно невиновен, отпускай его.       

— Ну, быть не может, директор клуба… – начал возражать следователь, но блондин его оборвал.       

— За наркотики он уже ответил. Секретарь вышлет огромную сумму штрафа. По идее Чарли мы могли запросто посадить, но он гражданин другой страны, не имеем права. Так что, обойдемся только этим.       

— Да на штраф ему все равно будет! — махнул рукой Хосок. — Он же человек с богатым наследством и владелец крупной фирмы. Ты серьезно думаешь, что какой-то штраф будет для него что-то значить?       

— Конечно, будет значить. Он сначала потерял девушку, подарил наркотики клубу, заплатил большие деньги, чтобы их доставили в Сеул, теперь отсидел 36 часов под арестом, а еще штраф, — спокойно ответила Юна, не отвлекаясь от документов.       

В дверь постучали.       

— Войдите! — хором произнесли Юнги и Хосок.       

— Добрый день, — в кабинет заглянул мистер Ким. Лицо его было на удивление мрачным и грустным. — Министр культуры приехал, зайдите ко мне, — сообщил он и вышел.       

— По-моему наше время еще не закончилось… – задумчиво сказал блондин.       

Спустя минуту следователи сидели за столом в кабинете мистера Кима.       

— Я вас о чем просил? — строго обратился ко всем министр.       

— О снижении убийств в центре города, — ответил Юнги, почесывая затылок.       

— Правильно, а Вы что сделали вчера? — мужчина повернулся к прокурору.       

— Остановили драку в клубе, — Джин опустил глаза в пол.       

— Где убийца? Почему он до сих пор не найден?       

В воздухе повисла тишина.       

— Вы, видимо, забыли, что осталось меньше недели. В следующий понедельник раскрытое преступление должно лежать у меня на столе, — министр грозно обвел всех взглядом. — Вы все будете уволены, слышите?! Все! — с этими словами он громко хлопнул дверью, оставив кабинет в полном молчании.       

— Н-да… – покачал головой Хосок. — Джин, ты только не расстраивайся… Мы сделаем все возможное…       

— Не нужно, спасибо, — отказался мистер Ким, — я сегодня же еду к Намджуну. Заждались мы его показаний, пора и честь знать.       

Через некоторое время прокурор уехал в уголовный розыск.       

— Алло? Следователь Чон Хосок. Прошу выпустить Чарли Джонса. Немедленно. Да, из-под ареста, — сухо проговорил юноша полицейскому.       

— Одну секунду… следователь Чон…       

— Что-то еще?       

— Он требует пустить его к Вам, — отвечал молодой человек.       

— Кто?       

— Чарли Джонс, гражданин Соединенного Королевства Великобритании.       

— Понял-понял, ну, раз требует, — следователь сделал многозначительную паузу, — то пускай.       

— Будет сделано! — отчеканил полицейский.       

— Эй-эй! Наручники-то ему сними, невиновный он!       

— К себе требует? — переспросил Юнги друга.       

— Да.       

— Интересно только, зачем? — блондин скрестил руки на груди.       

— А, черт его знает, — вздохнул брюнет. — Войдите! — громко сказал он, и в кабинет ввели англичанина.       

— Вы, кажется, просили зайти к нам? — мягко начала Юна.       

— Да, хотел. И не просил, а требовал, — наступал Чарли.       

— Мистер Джонс, — спокойно произнес Хосок, — мы перед Вами виноваты, извинились уже перед Вашим секретарем, теперь искренне просим прощения у Вас. Лично я был не прав, так яро подозревая Вас в убийстве. Но, Вы-то тоже не ангел, верно? Сейчас мы можем спокойно доложить в Англию о продаже наркотиков, но не сделаем это. Кстати, о клубе ни директор, ни секретарь не врали. Вы действительно закупили большую партию у одного Вашего знакомого, так что невинного из себя здесь тоже не стройте. Все мы хороши.       

Мистер Джонс замолчал. Казалось, сказанные следователем слова произвели на него впечатление и заставили задуматься. Однако Юна вновь прервала мысли юноши.       

— Что Вы хотели сказать?       

— У меня есть одна записка. Я нашел ее в кармане куртки Лили, которая была оставлена на моей квартире в Лондоне. Когда она туда приезжала.       

— Когда это было? — Юнги задумчиво нахмурил брови.       

— Месяца три назад, сейчас это не важно, возьмите, она Вам пригодится, — с этими словами Чарли достал из своего кармана брюк маленькую бумажку и протянул ее девушке.

*Утром следующего дня*

      

— Юнги, Хосок, доброе утро, — в кабинет зашел Джин. Он был совершенно не похож на себя: лицо побледнело, а черный деловой костюм только подчеркивал его неестественную «белизну» кожи. Волосы растрепаны и можно было подумать, что их даже не причесывали после сна.       

— Что-то случилось? — блондин слез с подоконника и внимательно посмотрел на друга.       

— Во-первых, где Юна? — мистер Ким быстро оглядел помещение.       

— Она ушла в банк. Секретарь Джонса должен был прислать штраф за наркотики, — ответил Хосок.       

— И хорошо, она не должна знать то, что я Вам скажу, — обеспокоенно проговорил прокурор. Немного помолчав, он добавил: — Я узнал от Намджуна имя убийцы. Он все нашел.       

Следователи удивленно переглянулись. Нервно сглотнув, блондин порылся в кармане брюк и достал оттуда маленькую записку.       

— У нас тоже есть, что тебе показать, — усмехнулся Юнги и протянул ее прокурору.

*FLASHBACK*

      

Дрожащими пальцами Юна приняла и быстро раскрыла ее.       

— Думаю, мне лучше уйти, — предложил Чарли и, получив одобрительный кивок следователей, поблагодарил их за все и ушел.       

— «Дорогая Лили! — прочитала первую фразу, написанную мелким аккуратным почерком, юная леди. — Это снова пишет тебе твой несносный друг и помощник. Нет, я не перестану кидать записки в карман твоей куртки и признаваться в любви, хотя твой паренек Чарли этого совсем не одобряет. Знаешь, в моей жизни была уже одна несчастная любовь, но она осталась далеко-далеко в прошлом, однако раны ее до сих пор не исчезли. Я прошу тебя, бросай своего Джонса и будь моей. Иначе, начнутся необратимые вещи, которые не в силах будет остановить даже полиция, — на несколько секунд Юна замолчала, тяжело переводя дух. На глазах медленно появлялись слезы, руки дрожали. Последние слова привели всех в ужас. — Твой однокурсник, Квон Джисон.

* конец FLASHBACK *

      

— Что ж, — прокашлялся Джин, прочитав записку. — Все, что здесь сказано полностью подтверждает то, что мне сказали в уголовном розыске.       

— То есть, Джисон действительно убийца? — Хосок непонимающе посмотрел на старого друга. — Он не мог…       

— Мог-мог, гаденыш, — сухо ответил начальник.       

— Как ты можешь так говорить?! Мы учились несколько лет в одном университете, общались, дружили! — от негодования юноша переходил на крик.       

— Именно! Это было давно! Он убийца, Хосок, убийца! — Джин ударил кулаком по столу. Юнги вздрогнул от неожиданности. Смягчившись, мистер Ким продолжал: — Намджун подробно изучил каждого человека из списка, который вы предоставили ему неделю назад. Не знаю, как этому парню удалось узнать столько всего, но он нашел, что Джисон действительно учился с Лили на одном курсе. И ушел из университета примерно год назад, когда мы его взяли на работу! — молодой человек взмахнул рукой, будто бы это движение было еще одним весомым доказательством. Юна, не торопясь, поднималась по высокой лестнице следственного комитета. Каблуки черных сапог тихо стучали по чисто натертым ступенькам. Поправив слегка растрепанные рыжие волосы, девушка зашагала по слабоосвещенному коридору. Серое пальто слабо развевалось, открывая вид на клетчатый голубой свитер, длинные кисточки темно-синего шарфа свисали на груди.       

Подойдя к кабинету, юная леди остановилась. Что-то держало ее, не давало зайти внутрь. Так и говорил кто-то: «Стой, стой здесь. Прислушайся». Сжав ручку двери, девушка замерла.       

— Мы сегодня же вызовем полицию и поедем к нему, — строго говорил голос мистера Кима.       

— Джин, он же наш друг! — не унимался Хосок.       

— Бывший друг! Он убил людей, невинных людей! — оборвал прокурор.       

— Хосок, пойми нас, как бы вы раньше не общались, в каких бы отношениях не состояли, хоть встречались, разницы никакой! Джисон будет арестован, — вмешался блондин, — будь добр, смирись. Смирись с тем, что он не такой, как раньше.       

— Юнги прав, — мягко произнес Джин, — мне тоже очень тяжело, пойми это. Но мы ничего сделать не можем, наш бывший друг — преступник.       

Не в силах больше что-либо слушать, Юна повернулась и побежала по коридору. По щекам текли слезы, дыхание сбилось. Мчась вниз по лестнице, девушка не видела ничего, кроме мелькающих ступенек перед глазами. Выскочив на улицу, следователь понеслась по пешеходной зоне.       

«Нужно найти Джисона и поговорить с ним. Как можно скорее, пока не приехала полиция и не арестовала его. Да, он убийца. Но только я, только я виновата в том, что он стал им. Я отказала ему в тот вечер», — говорил внутренний голос.       

Джин ушел в свой кабинет, вызывать подкрепление, Хосок поехал в полицию, чтобы ждать сигнала, когда можно будет ехать в морг, Юнги остался в кабинете. Юны давно не было, поэтому юноша решил позвонить ей.       

— Ты где? — взволнованно спросил парень.       

— Юнги, я очень спешу, не могу говорить, — молодой человек слышал запыхавшееся дыхание юной леди.       

— Юна, что с тобой?!       

— Я слышала ваш разговор с Джином. Это я виновата в том, что Джисон стал убийцей, — она плакала.       

— Причем здесь ты?! — блондин места в себе не находил от страха за девушку.       

— Он признавался мне в любви, а я ему отказала. Он ушел из университета, а через несколько лет стал убивать! Вчерашняя записка говорит об этом.       

— Остановись, прошу тебя! — умолял Юнги.       

— Я должна с ним поговорить. Прости, — Юна повесила трубку.       

— Я люблю тебя, не делай этого! — закричал парень в тишину кабинета, но услышал только монотонные гудки.