Улицы сеульских фонарей

      

Быстро сбегая вниз по лестнице, Хосок едва не подпрыгивал от счастья. Дело в кармане. Он узнал имя убийцы. Теперь он узнает все. Все тайны, все преступления, загадки, всё-всё-всё будет известно. Раз мистер Джонс никуда не уехал и продает наркотики, то найти его будет проще простого. Есть Намджун, есть полиция, есть KNP (Korean National Police Force – Корейские национальные силы полиции). В конце концов, частного детектива никто никогда не отменял. Словом, есть все, чтобы найти Чарли и засадить его.       

«Как он только мог!» — думал про себя следователь, выходя на улицу и садясь в автобус, едущий прямо до прокуратуры. Этот молодой англичанин так переживал за Лили. Просто Оскар вручите этому убийце, так красиво и правдиво расписавшему грустную историю о любви! Даже работая несколько лет в прокуратуре, даже через 5 лет, через 10, даже на пенсии Хосок никогда не поймет преступников. Не поймет, как можно лишить человека жизни. Как? Душами людей вершит только Бог, судьбами писатель в своих романах. Кому же еще дозволена такая роскошь? Верно, никому. Никто не имеет права убивать человека. Может быть он и достоин этого, может быть заслужил. Но все равно решать это высшим силам, находящимся на недоступных небесах, а не простым смертным. Только, к сожалению, не все это осознают, понимают. Во всяком случае, сейчас юноша счастлив. Он почти раскрыл преступление. Этого вполне достаточно, чтобы его лицо сияло настолько обворожительной улыбкой, что само солнце выглянуло из-за туч и засияло.       

Радостные мысли прервал телефонный звонок. Хосок неторопливо взял трубку.       

— Чонгук? — удивился молодой человек, услышав знакомый голос полицейского.       

— Да, привет. Как вы?       

— Я нашел убийцу, — самодовольно сказал Хосок.       

— Серьезно? — на другом конце провода послышался веселый смех. — Я так рад за тебя, ты просто молодец!!!       

— Спасибо, — усмехнулся следователь. — Осталось только его найти, это будет немного сложнее, но мы справимся.       

— Я могу помочь. Позвоню своим коллегам, они вызовутся к вам на помощь.       

— Благодарю, но не нужно, если что, я обязательно к тебе обращусь, — мягко отказался юноша от предложения друга.       

— Слушай, — начал Чонгук, в его голосе слышались волнение и легкое смущение, — Хосок!       

— Да?       

— Ты увлекаешься значением цветов?       

— Это как?       

— Ну, когда, например, дарят алые розы, это значит, что тебе хотят признаться в любви… – замялся полицейский.       

— А, нет… Таким я не занимаюсь. Это ты к Тэхену обратись, он может быть знает, — посоветовал следователь.       

— Спасибо, а кто еще может знать?       

— А разве Тэхен не сможет сказать?       

— Ну, вдруг… – на пару минут Чонгук замолчал, придумывая оправдания. — Вдруг он не знает! Я на всякий случай спрашиваю, чтобы потом еще раз не звонить, — парень прикусил язык, осознавая, что сказал полный бред и глупость. Ответ прозвучал неубедительно.       

— Хорошо, обратись к Чимину. Он человек мягкий, общительный, наверное, такими штуками увлекается. Лично я в этот бред не верю. — Хосок был в настолько хорошем настроении, что даже не обратил внимания на эти странности Чонгука.

*Прокуратура*

      

Допив последний глоток из третьей чашки кофе, Чимин облокотился на спинку кресла и довольно посмотрел на монитор компьютера, где красовалась только что законченная статья о раскрытии кражи в ювелирном магазине.       

Не так давно от следственного комитета стала выходить газета. Правда, все были удивлены. Она пользовалась большим успехом. В первый же день выхода нового выпуска скупалась примерно ¼ часть. Чимина все хвалили и поражались его таланту, умению писать красиво и интересно. Возможно, писать-то еще может каждый журналист, но писать правдиво способны лишь немногие. Умение не скрывать ужасы, творящиеся в мире, умение не лгать бывает не под силу даже государству и его чиновникам, министрам, не то, что обычному журналисту, пытающемуся хоть как-то заработать себе на жизнь своей скромной зарплатой. Однако Чимин не такой. Ни за что и никогда он не позволит себе соврать, хоть в газету, хоть врагу, знакомому, приятелю. Никогда.       

Внезапно зазвонил телефон. От неожиданности журналист подпрыгнул на месте и взял трубку.       

— Чонгук? Это ты? Рад тебя слышать. Как себя чувствуешь? — обрадовался Чимин, услышав голос друга.       

— Я в порядке, через 4-5 дней выпишут. Не хочу больше сидеть здесь, в больнице, надоело, — голос полицейского был довольно веселым. Через несколько минут разговора юноша, очевидно, вспомнил, причину, по которой хотел позвонить и настроение его сразу переменилось. — Чимин, у меня к тебе небольшой вопрос…       

— Что такое? — с нескрываемым любопытством спросил журналист.       

— Ты увлекаешься значением цветов?       

— Ты имеешь в виду, какие цветы, что могут означать?       

— Да.       

— Конечно, — улыбнулся рыжеволосый юноша. — Я много книг об этом читал. Глупо звучит, но да, мне нравится это читать.       

— Ты не поверишь, как я счастлив, слышать это! — Чонгук чуть ли не подпрыгнул от радости.       

— Правда? — засмеялся журналист.       

— Что означают темно-розовые тюльпаны? — с трепетом спросил парень, заранее скрещивая пальцы и жмуря глаза.       

— Темно-розовый… хм-м… – на несколько секунд задумался Чимин. — Букет тюльпанов или один только?       

— Букет.       

— О-хо-хох, — снова засмеялся юноша в трубку, — букет темно-розовых тюльпанов означает трепет, нежность и молодость, а символизируют начало отношений.       

— Любовных отношений? — Чонгук нервно закусил губу.       

— А каких же еще? Явно не дружеских! — во всю хохотал юноша.       

— Ты чего смеешься? — обиделся молодой человек.       

— Просто… кхм-кхм, — прокашлялся Чимин, — не знаю, кажется, я догадываюсь, кто тебе подарил эти цветы.       

— Да никто ничего не дарил! — тут же вспылил полицейский. — Медсестре нашей букет пришел, вот я и интересуюсь!       

— Ладно-ладно, допустим, что поверил. Ты извини, мне надо идти печатать новый выпуск газеты, — мило извинился журналист и, попрощавшись с Чонгуком, повесил трубку.

*Следующий день*

      

Юнги, Хосок и Юна сидели за столом и обсуждали, как найти и поймать Чарли Джонса.       

Сегодня удача была на стороне следователей. Позвонил директор из клуба Dope с просьбой приехать как можно скорее. Молодой англичанин ворвался в заведение и устроил драку. Работникам прокуратуры это было только на руку. Не прошло и секунды, как в клуб мчались полиция, карета скорой помощи и машина следователей.

*Два часа спустя*

      

— Введите мистера Джонса, — коротко приказал рации блондин и скрестил руки на груди.       

— Арестованный Чарли Джонс прибыл! — отрапортовал полицейский и ввел англичанина в кабинет.       

— Ну, что? Чисто сердечное сразу писать будем или покривляемся для порядка, скажем, что это не мы убивали, что ни при делах? — съязвил Юнги, указав Джонсу присесть.       

— Это не я, — коротко ответил молодой человек.       

— Значит, кривляться будем, — многозначительно покачал головой Юнги.       

— Зачем Вы продавали наркотики в клуб? — спросил Хосок.       

— Я хотел сблизиться с директором и узнать, кто убийца.       

— Дальше что? Откуда Вы достали их?       

— Нашел одного человека из Англии. Он переслал мне их самолетом, большими пачками. Я не то, что продал их, я подарил их бесплатно клубу. Нам Ли Сок знает убийцу и знает, кто стоит за всеми преступлениями. Он человек, знающий того, кто убил Лили!!! Я был готов пойти на все, чтобы отомстить этому ненормальному. Закупил наркотики, потерял половину состояния в Лондоне! Обратитесь к моему секретарю. Он расскажет Вам все.       

— Вы так уверенно обо всем говорите… – задумчиво произнес Юнги, вертя ручку между тонкими пальцами.       

— Все равно я не верю Вам! — ударил кулаком по столу Хосок. — Вы убийца, и я это докажу, уж поверьте!       

— Позвоните секретарю, — спокойно попросил Чарли.       

— Хорошо, но из-под ареста Вас раньше, чем через сутки не выпустят. Тем более, что за драку Вам придется заплатить штраф, — сказала Юна. — Кстати, о драке, зачем Вы ее устроили?       

— Один из барменов попросил, чтобы я отдал ему наркотики. Конечно же, последовал отказ. Он и закатил драку.       

— Допустим, — сощурился Юнги, — тогда думаю нам не о чем больше говорить. Дайте нам номер Вашего секретаря и сообщите имя бармена.       

— К сожалению, имя бармена я не знаю, а номер вот, держите, — Чарли вынул из кармана визитку.       

— Я наберу его прямо сейчас, — проговорил Хосок, выходя в коридор за телефоном, который по нелепой случайности оставил у охранника Джеймса, когда разговаривал с ним, — уведите мистера Джонса, — кивнул следователь полицейскому. Спустившись на первый этаж, юноша забрал свой телефон и хотел уже идти обратно в кабинет, но обнаружил, как какая-то записка упала прямо у его ног.       

Хосок поднял ее и прочел: «Не там ищете, мистер Чон. Настоящий убийца далеко не Джонс;)».