Штуки

      — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? Да у нас же тут приблудный ангел. Мне говорили, что урожайность этого перекрестка резко сократилась, но я и подумать не мог, что причина столь проста.       Ивайзуми закатил глаза на нарочито легкий тон. И эта манера говорить, и голос с искринкой не могли принадлежать никому иному, кроме демона. Он повернулся к говорившему и нахмурился, лицо демона показалось ему смутно знакомым, похоже, еще с райского колледжа.       Демон тоже прищурился, узнавая, но Ивайзуми оказался быстрее.       — Хэй, я знаю тебя! — хлопнул он кулаком по раскрытой ладони. — Ты был в составе группы, которая посещала наш колледж во время программы по обмену! Ойкава, кажется, да? Да, Ойкава Тоору.       — О! — встрепенулся демон, каштановые прядки на макушке упруго подпрыгнули. — Ты же тот самый отличник, Иватоши! Стой, нет. Ивасаки! Нет, — он сосредоточенно постучал пальцем по подбородку, — Ивамура?       — Ивайзуми!       — Точно! У меня жуткая память на имена, так что будешь Ива-чаном.       Прозвище Ивайзуми не сказать чтобы понравилось, но откликаться на любой другой переиначенный вариант хотелось еще меньше.       Загорелся зеленый свет светофора, людской поток рванул во всех направлениях, и гомон толпы заглушил все последующие слова демона. На несколько минут перекресток стал невозможным для ведения каких-либо разговоров.       Ивайзуми молча разглядывал демона, получая в ответ порцию точно такого же интереса. Высокий, возможно даже выше него, а может, несколько сантиметров добавляли упругие прядки мягких каштановых волос, пафосный плащ, под которым с иголочки костюм; надменное лицо и демонический дух, сшибавший людей послабее еще на подходе. Смертные даже не замечали, как обходили по дуге место, куда приземлился Ойкава. От ангельской сущности Ивайзуми подобных побочных эффектов не было, разве что люди инстинктивно избегали столкновения с ним, в последний момент всегда уворачиваясь.       Демон разглядывал его с не меньшим любопытством, и Ивайзуми знал причину: униформу конторы он не носил принципиально, предпочитая белым бесформенным хламидам удобные джинсы и простые футболки с принтами. Смертные в плане разнообразия одежды его всегда восхищали.       Людской поток иссяк, светофор переключился на красный цвет и заменил толпу на дороге автомобилями.       — Как жизнь молодая? Давно с вашей братией дел иметь не приходилось, — Ойкава устроился прямо на бордюре проезжей части, не пожалев белых щегольских брюк, и с радушием хозяина похлопал рядом, приглашая.       — А сам не видишь? — вздохнул Ивайзуми и присел рядом, не переставая внимательно изучать обстановку. — Понизили до звания общественного ангела, регулирую перекрестки.       — Что так? — Ойкава не на шутку заинтересовался, насколько он помнил этого Ива-как-там-его-черти-дери-чана, за неделю учебы по обмену парень показал себя довольно серьезным и ответственным ангелом. Разве что… — Что, кто-то из наших увел подопечного из-под носа?       — У меня еще никого не уводили, — оскалился Ивайзуми, но тут же нахмурился, — повздорил с начальством. Ему не понравился синяк, который я на нем поставил.       — О, ну это легко представить, — демон сочувственно похлопал его по плечу, — снобизм некоторых высших чинов так и напрашивается на взбучку. Жаль, ангелов нельзя провести по нашему ведомству.       Ивайзуми неопределенно качнул головой.       — А ты? Тоже поставили на перекресток? Мне уже год обещают напарника из Ада.       — Не-а, мимо пролетал, — Ойкава забрался во внутренний карман и достал оттуда за цепочки горсть эйдосов, больше похожих на поколупанные дешевые брелки, — возвращаюсь в контору с урожаем. Писать отчет по каждой грешной душе, — несмотря на слова, демон выглядел слишком уж довольным.       — Хорошо поработал, — оценил связку Ивайзуми. — Неужели и без конфликтов обошлось?       — Представь себе, правда, пришлось помотаться. Я из Сендайского сегмента, но один из подопечных умудрился сбежать аж в Токио. Думал, сможет тут спрятаться от меня, наивный.       — Если умудрился продать душу, будь добр — расплачивайся по счетам, — покивал Ивайзуми.       — Верно-верно! — бурно поддержал его Ойкава и тщательно припрятал гроздь душ обратно в карман.       Шибануло сладковатым запахом смерти, демон повел носом, словно принюхиваясь, и взгляд его безошибочно обнаружил цель. Ивайзуми настороженно наблюдал, не вмешиваясь. Секунда, Ойкава в мгновение ока оказался за спиной тучного мужчины и невзначай пихнул его плечом, разворачивая ко входу в псевдо-американскую бургерную. Тот постоял с минуту, изучая вывеску, а после, махнув рукой, тренькнул дверным колокольчиком.       — Ну и зачем ты это сделал? У него повышенный холестерин. Он же не сегодня-завтра умрет.       Ойкава беззаботно пожал плечами.       — Вот и дай ему насладиться последними часами жизни. Все равно парень проходит по нашему ведомству.       Ивайзуми задрал бровь.       — Чревоугодие.       — Ясно. Но лучше бы тебе не светиться в чужом районе.       Ойкава легкомысленно отмахнулся.       — Ты сам сказал, что напарника тебе уже год не высылают. У нас, знаешь ли, дефицит кадров.       — Дефицит? — удивился Ивайзуми и кивнул на плащ, где во внутреннем кармане лежал пучок потенциальных кандидатов в низшие демоны.       — Это так, мелочь. Мошенники, наркоманы, шлюхи, — на лице Ойкавы появилась презрительная гримаса, — даже не второй сорт. Пару сотен лет понадобится, чтоб из них хоть какой-то толк вышел.       Замигал светофор, привлекая внимание Ивайзуми. Он тихо чертыхнулся, на радость демону, и зорко оглядел свою вотчину. Совсем близко от того места, где они сидели, пошатываясь, стояла девушка, и уже заносила ногу для последнего шага на дорогу. Рокот автобуса ангел прочувствовал всем нутром и мигом сорвался с места.       — Ну, куда ты прешь, дура, куда ты прешь?! — заорал Ивайзуми, ставя шатающейся девушке подножку, чтоб она упала на тротуаре, не дойдя до проезжей части оставшийся шаг. Мимо ее остекленевшего взгляда на большой скорости пронесся рейсовый автобус.       — Слабая попытка отсрочить конец, — встал рядом Ойкава.       — Не понял.       Ивайзуми все еще переживал под закрытыми веками момент смерти девушки и вникнуть в слова демона с первого раза не смог.       — Посмотри на нее. — Девушка неуверенно поднялась на ноги и пошла вдоль по тротуару, решив больше не рисковать. — В девчонке алкоголя хватит, чтоб свалить борова, килограмм под сто пятьдесят. Представляешь, каков процент того, что она умрет от цирроза? Я уже вижу зачатки болезни. Если напряжешься, сможешь увидеть и ты.       — Пока есть время, всегда можно все исправить, — не согласился Ивайзуми, прищурился, вглядываясь в далекий столб, и, клыкасто усмехнувшись, щелкнул пальцем — со столба от порыва ветра слетела ярко-желтая листовка и впечаталась в лицо спасенной девушки.       Та отрешенно помедитировала, вчитываясь в слоган общества анонимных алкоголиков, пожала плечами и, скомкав бумажку, сунула ее в карман.       — Ну вот, — торжествующе поднял кулак Ивайзуми, когда спасенная нетвердой походкой пошла дальше.       — Хорошая попытка, — оценил Ойкава, признавая поражение. Тем более что он заметил тень собрата, мелькнувшую вслед за смертной, и решил не расстраивать воодушевленного ангела.       Нейтралитет нейтралитетом, и хоть в открытую конфронтацию ангелы и демоны не вступали уже с сотню лет, но здоровая конкуренция и борьба за эйдосы все продолжала набирать обороты. Хотя, уж кто-кто, а этот Ива-чан, похоже, уже надолго выбыл из игры. Регулируя перекрестки, спасая от смерти тех, кто уже давно обречен, много очков не заработаешь.       — Сочувствую я тебе, ангел, — протянул Ойкава, поправляя плащ и оттряхивая брюки на заднице, на макушке мелькнули спрятанные до этого рожки, а лицо прорезала лисья улыбка, с затаившейся в уголках неожиданной грустинкой.       — Чего это вдруг? — нахмурился Ивайзуми, почувствовав подвох.       — Таких идеалистов как ты, которые бьют морды начальству, вытаскивают из-под колес алкоголичек, переживают за обожравшихся до смерти, среди ангелов давно нет. Даже ваши низшие регулировщики стараются собрать побольше эйдосов с погибших на их перекрестках, чтоб скорей подняться по карьерной лестнице выше. А ты? Так и останешься тут, спасать души тех, которые через пять минут продадут ее за бутылку сакэ или чемодан денег.       Ойкава даже успел расстроиться, пока говорил. Давно, очень давно он не встречал таких ангелов, с самого подписания договора о мирном сосуществовании двух миров ради жатвы с третьего.       — Идеалист, хренеалист, какая к черту, — оба усмехнулись, — разница. Я просто делаю свою работу, так хорошо, как умею. Не в моих силах исправить прогнившую систему Рая, но в моих силах спасти тех, кого я могу спасти. Так почему вдруг я должен это прекратить?       Стойко проигнорировав оценивающий взгляд, Ивайзуми вытащил из кармана наушники, еще одно изобретение смертных, на которое молиться можно, и заткнул одно ухо.       Ойкава усмехнулся.       — Занятный ты ангел, Ива-чан. Ну, бывай, мне пора. Отчеты не ждут. Даст Дьявол, еще свидимся, если система не сожрет тебя с потрохами.       — Не сожрет — подавится. Не подавится, так заработает несварение, точно, — снова обнажил несвойственные ангелам клыки Ивайзуми. — Ближайшие лет пятьдесят я отсюда никуда не денусь. Так что, может, и свидимся.       — Сурово тебя, — Ойкава дернул завязки на плаще, затягивая туже узел, и из-под ткани расправились широкие черные кожистые крылья.       Ивайзуми невольно залюбовался и ответил с заметным опозданием, когда демон вызывающе картинно прочистил горло. Смутиться Ивайзуми не смутился, но взгляд от крыльев отвел.       — Так ведь и синяк на видном месте.       — Я смотрю, ты весьма боевой ангел, Ива-чан, — Ойкава повел крылом, красуясь, и, подпрыгнув, завис в воздухе. — Мне нравятся такие.       — Тогда судьба нас обязательно сведет, — Ивайзуми махнул на прощанье ладонью и отвернулся к подведомственному перекрестку.       — Буду ждать.