Штуки

      Ивайзуми вдоль и поперек облазил огромный токийский спортивный комплекс в поисках одной единственной раздевалки. А когда наткнулся на нее, не без помощи игроков Кайджо, долго стоял, не решаясь войти в неплотно прикрытую дверь. Оттуда раздавались тихие отчаянные всхлипы, и Ивайзуми не считал себя вправе нарушать уединение двоюродного брата. Тем более, после того, что он успел увидеть на баскетбольной площадке.       Ивайзуми прислонился к стене возле двери и сунул руки глубоко в карманы. Он бы и сам не хотел, чтоб его прерывали в такой момент, поэтому не лез в раздевалку с утешениями и ободрениями. Когда Юкио будет готов, он выйдет.       Телефон призывно пиликнул входящим сообщением. Ойкава наверняка заждался его у выхода из спортивного комплекса, но Ивайзуми не мог уйти, не повидав брата. От звука сообщения за дверью воцарилась настороженная враждебная тишина, и Ивайзуми мысленно чертыхнулся — мог ведь и выключить звук телефона, так нет же!       Пару минут спустя в дверях показался Касаматсу, не переодетый, в форме своей баскетбольной команды, но с сумками, готовый двинуться домой сию же секунду.       — Юкио, — позвал его Ивайзуми.       — Хаджиме? Как тебя сюда занесло?       Глаза Касаматсу были красными, и Ивайзуми его за это не винил. Помнил свое выражение лица после проигрыша Шираторизаве.       — Пришел посмотреть на твою игру. Прости, я неслабо так опоздал.       — Ты ничего не пропустил. — Касаматсу судорожно вдохнул, давя на корню позорный всхлип, и солнечно улыбнулся, как порой не мог улыбнуться даже Ойкава. — Мы слили игру, как ты мог видеть.       — Не мели ерунды, — он отвесил брату подзатыльник и подхватил одну из сумок. — Вы достойно сражались. Я удивлен, что вы не победили с такими способностями вашего блондинистого первогодки.       — Ну, ты же не сначала смотрел. — Касаматсу позволил брату нести вместо него сумку, сил и правда не было после срыва в раздевалке, о котором он старался не думать. — Кисе так разыгрался только в четвертом периоде. До этого мы честно проигрывали в ожидании, когда же он войдет в раж.       Они медленно двинулись к выходу из спортивного комплекса.       — Твоя команда не ждет тебя?       — Должна на выходе, нам еще добираться до школы, тренер обещал разбор полетов. Нужно поддержать кохаев, подбодрить их, сказать, что на одном проигрыше жизнь не заканчивается. Пусть готовятся к зимнему кубку. Черт, — Касаматсу провел дрожащей ладонью по лицу, — не уверен, что сам смогу с ними сыграть на зимнем кубке.       — Третий год, да? — понимающе протянул Ивайзуми.       — Вы что собираетесь делать?       — Наверно все же плюнем на подготовку к поступлению и будем вкалывать на тренировках перед весенними национальными.       — Что, так не хочется поступать ко мне в Токио? — Касаматсу ткнул брата локтем в бок, но вяло, просто по привычке.       — Хочется. Но еще не знаю, как обстоят дела с поступлением у Ойкавы. На какое из приглашений он собирается ответить.       — А вы, я смотрю, как всегда неразлучны. И где он тебя ждет?       — На улице должен быть. — Ивайзуми усмехнулся на замечание Юкио и кивнул на выход, где за колонной торчала лохматая каштановая макушка Ойкавы в компании с белобрысым кохаем брата.       — Это Кисе там?       — Похоже на то.       — Знаешь, — Касаматсу замер, сжимая в руках клубную куртку, — не уверен, что смогу сейчас смотреть Кисе в глаза, — он посмотрел на брата.       — Хочешь свалить? А как же команда и тренер?       — Напишу, что меня забрали родители. Тренер не станет возражать.       Ивайзуми покачал головой, но препятствовать не стал. Касаматсу никогда не пренебрегал своими капитанскими обязанностями, в каком бы состоянии он ни был. И если сейчас он всеми силами старается избежать встречи с сокомандниками… в каком же раздрае от проигрыша он должен быть?       Они отступили обратно в комплекс и выбрались через один из дальних запасных выходов.       — У Ойкавы есть дурная привычка находить меня, когда мне это не нужно, — предупредил Ивайзуми, слыша, как телефон пропиликал очередным входящим сообщением.       Касаматсу криво усмехнулся.       — Мне хватит времени прийти в себя.       Они пересекли широкий двор комплекса и набрели на затерявшуюся среди жилых домов обветшалую детскую площадку.       Старые скрипучие качели приняли на себя вес двух третьегодок. Касаматсу запрокинул голову и несильно оттолкнулся от земли. Небо мягко качнулось и опрокинулось назад, звезды слабо блестели, умытые недавним дождем. Вот уж кому плевать до межшкольных соревнований. Он скривился от своих мыслей.       Ивайзуми искоса следил за братом — настроение его ему категорично не нравилось. Но он по себе знал — ни одно слово поддержки и одобрения Касаматсу сейчас не услышит. В них обоих текла кровь матерей-упрямиц, которые были в ссоре вот уже десять лет. И если Касаматсу вдруг решил, что он виноват в проигрыше Кайджо, а именно это было сейчас написано у него на лице, то переубедить его может только время, что сомнительно. Либо выигрыш, что вероятнее.       — Из тебя вышел хороший капитан.       Касаматсу повернулся к брату, синие глаза влажно блестели в свете далеких фонарей.       — Хаджиме, — он судорожно вздохнул.       Ивайзуми поднялся со своей качели, подошел к нему и встал между коленей. Касаматсу крепко сжал цепи и ткнулся лбом в живот брата. В тишине детской площадки раздался всхлип. Ивайзуми опустил ладонь на коротко стриженную макушку и тихо произнес.       — Не сдерживайся, придурок. Нельзя держать такое в себе.       Касаматсу медленно разжал кулаки, вцепился в пиджак Ивайзуми и тихо сорвано завыл.