Молчи

      Двадцать шестое июля Амабель провела в каком-то лихорадочном желании жить полной жизнью: переписывалась с подругами, слушала любимые песни и, не стесняясь, громко подпевала (за что получила жалобу от соседей, которые даже пригрозили позвонить в полицию), обедала и болтала без умолку с семьёй за столом, даже привела в порядок свой хаотичный гардероб и рабочий стол. Может, её охватило смутное, едва уловимое ощущение того, что нужно так много сделать, так много успеть до того, как жизнь перевернётся (а в этом девушка была в душе точно уверена). А может, так она пыталась спрятаться от нависшего над ней страшным неизвестным роком числа "двадцать семь"? Пожалуй, и сама Мэйбл не смогла бы ответить на этот вопрос: она истерично хохотала, валяла злого брата в белой футболке по зелёному газону, который только что прокосил их отец, а потом была облита в отместку Диппером из ведра тёплой водой - заботливый парнишка не позволил бы себе облить сестру холодной водой и - не дай бог! - не простудить.       День пролетел слишком быстро, слишком незаметно. Вечером эта лихорадочная жизнерадостность резко покинула оптимистку. Уже было темно. Это случилось, когда Мэйбл стояла в душе под струями чуть прохладной воды. Вдруг силы резко покинули девушку, ноги дрогнули, и она осела на пол. Мэйбл тихо выдохнула и, закрыв зелёные глаза, подставила лицо под брызги. Девушка специально постаралась очистить мысли и стала глубоко, сосредоточенно дышать.       Она некоторое время ещё сосредоточенно контролировала каждый свой мерный вдох и выдох, пока наконец чуть не расслабилась. Если честно, то, как бы глупо и самонадеянно, как бы по-детски это не звучало, она в последнее время перестала чувствовать от Билла угрозу. Это было совершенно иррационально и противно всякой логике, но это было так: может, она притёрлась к этому полусумасшедшему, может, была слишком наивна. Однако Мэйбл не могла мысленно допустить, чтобы Билл действительно причинил вред ей или её близким, а уж тем более ей. "Когда я задумываюсь об этом, то всё больше убеждаюсь, что он просто блефует... Он не тронул ни Бена, когда он проявлял ко мне явные знаки внимания, ни Диппера, когда тот едва с ним не подрался... Это странно. Чертовски странно, - размышляла Мэйбл неспешно. - Прежний Билл, двадцатичетырёхлетний эмоциональный, подростково-максималистический и озлобленный мальчишка, никогда бы не потерпел их. В юности его бросало из крайности в крайность, он часто поддавался эмоциям. Сейчас он больший тактик, он умеет выжидать и планировать. Это странно, но он будто... чуть остыл к насильственным способам решения проблем, но словно постепенно отвык их использовать?.. В конце концов, он социопатичный мальчишка, который до нашего знакомства и не понимал норм человеческой морали..."       Девушка задумчиво покачала головой, а затем облокотилась о плитчатую холодную стену. Стоит ли в её положении вообще уходить в подобные дебри психоанализа этого полусумасшедшего? Видимо, этот паразит слишком сильно захватил её жизнь, пожрал её внимание, словно вирус. Ну, это и не мудрено - Билл был причастен к слишком масштабным событиям последнего времени для самой Мэйбл... Но что будет завтра? Это вопрос. Кажется, Билл хочет устроить грандиозный финал своего спектакля. Но что он для этого сделает? У Мэйбл не было даже приблизительных догадок относительно его планов. Но девушке точно казалось, что это вряд ли будет также грубо, как в первое её похищение. Иначе зачем все эти "свидания", явный флирт, нежные прикосновения? Всё же, Сайфер не был карикатурным злодеем из боевиков, который тащился от вида пушек и насилия. В последнее время Пайнс стало казаться, что он как раз-таки вырос из этого. Просто по юной привычке и за ненадобностью введения иных способов достижения цели продолжал решать проблемы "кулаками". Страшнее это было, потому что у паренька были деньги и не было понимания человеческих "хорошо" и "плохо". Сейчас же у Билла было чуть больше понимания об этом и ясная цель - она. Как он поступит на этот раз?       Мэйбл нервно выдохнула, тряхнув мокрыми волосами. К чёрту. - К чё-ё-ёрту, - простонала, будто убеждая саму себя, девушка и встала.       Вытеревшись и переодевшись в лёгкую летнюю пижаму с ананасами в солнечных очках, Мэйбл вошла в свою комнату. Там было пусто. Окно закрыто. Никаких признаков ночного гостя. - Ну, и хорошо! - фыркнула девушка.       Она бросила мокрое полотенце на спинку стула, после чего плюхнулась на кровать, раскинув руки и ноги в позе звезды. У неё абсолютно не было желания думать или шевелить мозгами относительно логики и, следовательно, дальнейших его действий. Как в какой-то мере обычный подросток, она поступила вполне соответственно своему возрасту: как студент, плюющий на подготовку перед экзаменом, она просто очистила свои мысли и завалилась спать, не желая изводить саму себя.

***

      Утром двадцать седьмого Билл проснулся просто в прекрасном расположении духа и в предвкушении вечера. Это было заметно сильно, потому как утром за чашкой кофе близняшки Зубы хором поинтересовались: - Вы ждёте встречи со Звездой, босс?       Билл, мурлыкавший себе под нос песню, которая навязчиво вертелась у него после получения на руки всех нужных документов, с довольной улыбкой кота перед полной тарелкой сметаны отвлёкся и отвечал: - О, да. Как Вы думаете, как мне одеться? Официально или же что-то эпатажное? - Дело не столько в одежде, столько в том, как Вы себя преподнесёте, босс, - авторитетно заявила Тринити. - А в чём? - вскинув бровь, несколько неохотно переспросил Билл: если честно, в последнее время мужчине стала чуть скучна и неприятна компания бывших "соучастников", может, Билл просто наигрался в отца мафиозной семейки, а может, в его памяти были ещё свежи воспоминания о том, что банда была абсолютно бесполезна и бездействовала во время его задержания и суда. - Девушки любят, чтобы мужчина вёл себя презентабельно, уверенно, не грубо, - поддержал сестру Тристан. - Это, типа, что-то вроде показателя для них, что они могут ему доверять, что он может обеспечить им будущее или типа того.       Билл задумчиво отвёл взгляд карих глаз. На самом деле, Тристан был действительно прав. Чувствовать в партнёре поддержку и опору для будущего было важно, психология изучала этот вопрос... По этой причине, к слову, молодые девушки часто выбирали в качестве своей половинки мужчин старше, а не своих ровесников. "Значит ли это, что ради Звёздочки мне стоит вести себя поспокойнее сегодня? Пожалуй, кривляться и играть в безумца для такого важного события - верх глупости. Я буду спокоен и красноречив, чтобы поддержать. Наверняка моя кроха волнуется!" - Билл мечтательно прикрыл глаза и приголубил кружку с кофе с молоком. - Да. Красноречие и строгий костюм. Уверен, позже мы все вспомним об этом с улыбкой!       Сказав так, Билл пригладил кудрявые волосы и задумчиво провёл пальцами по столешнице. Но посмеются над этим они только потом. В первое время ей будет плохо из-за резких перемен - ему стоит стать ей поддержкой. Он не бросит её, как его отец забыл о его матери, женившись на ней. Билл тихо выдохнул. Да... Ему не стоит забывать об этом - он не будет как отец. Не будет равнодушным, не будет холодным и отстранённым. Он станет лучшим для неё. Билл решительно нахмурился, по давней привычке поглаживая шрам на левом предплечье. Да, приложит все усилия.

***

      Саманта серьёзно тревожилась: в последнее время девушку не покидало ощущение явного напряжения. Впрочем, это было немудрено - Сайфер, этот демон во плоти, забыл о ней, (что, конечно же, было бы для Кляйн просто глотком чистого воздуха, если бы не заставляло ждать в этом привычного для этого мужчины подвоха) а совесть всё сильнее давила из-за того, что девушка врала Дипперу и умалчивала о своей прямой причастности к происходящему с его семьёй ужасу. Из-за своей трусости, из-за своего малодушия...       Но сегодня был важный день. Сегодня всё будет по-другому.       Саманта нервно выдохнула, сжимая и разжимая кулаки, после чего снова обернулась на окно. Лишь бы не струсить... Она так долго решалась... - Даже если он меня возненавидит... Он имеет право знать, - прошептала девушка.       Раздался звонок. Саманта вздрогнула и поспешно кинулась в прихожую. Открыв входную дверь, девушка замерла, не решаясь кинуться в объятия, несомненно, горячо любимого человека.       Но Диппер, с широкой улыбкой стоящий на пороге, сам крепко обнял девушку. - Саманта! Рад, что ты меня пригласила. Ты говорила, что хочешь сказать кое-что важное, - чуть смущённо потупив взгляд, говорил Диппер. - Чем... Чем будем заниматься?       Саманта нервно сжала и разжала кулаки, вдруг начав сомневаться. Но потом девушка тяжело вздохнула и, с титаническим усилием решившись, наконец тихо сказала: - Диппер... Нам нужно серьёзно поговорить.

***

      Билл неспешно вышел, оправив строгий чёрный пиджак, после чего, довольно прищурившись, вгляделся в ясное голубое небо. Прекрасный день! Сайфер довольно усмехнулся и начал мурлыкать себе под нос нежную мелодию. Солнце приятно пригревало, на небосклоне - ни облачка. Мужчина тряхнул головой, откидывая кудрявую чёлку со лба, после чего неспешно направился к автомобилю, на ходу извлекая из кармана телефон. - Ало, Восьмёрка? Все актёры в сборе? - спросил, довольно мурлыча, Билл. - Да, но... Сосна ушёл к Овечке. Это нормально?       Билл на секунду задумался, усаживаясь в машину, но потом без тени беспокойства отвечал: - Да, ничего такого, что может спутать карты. Скорее всего, наша очаровательная Овечка просто решила поговорить с ним по душам. Боже! Как интересно, чем кончится их история? Такая трагедия разворачивается... Ну, в любом случае, позже обо всём узнаю - если Овечка действительно расскажет ему о том, как она добывала деньги на школу, то Сосна кинется домой на всех порах. Сейчас у меня есть дела важнее! Меня ждёт моя любимая!       Билл завёл мотор, который мгновенно отозвался рёвом. Итак, скоро их жизни - не только жизнь Амабель, но и его, перевернутся с ног на голову. Размышляя об этом, лицо Билла начинало постепенно терять оживлённый свет. Семья... Чёрт, он не думал о том, что может быть частью "семьи" лет с десяти. А может, и раньше. В конце концов, его холодный и мрачный отец едва ли соответствовал в детском разуме подобному определению. Билл тихо вздохнул. Ещё пару лет назад, когда он был ещё молодым оболтусом, который приходил в восторг от любого протеста, за оный для него была "преступная" жизнь, наплевательство на нормы морали, которые с детских лет весьма смутно понимал, так вот, тогда Билл, не задумываясь, говорил Мэйбл, что не скучает по матери. Однако чем больше времени проходило, тем полнее мужчина ощущал, что без этой неведомой ему женщины он что-то потерял, что-то, отсутствие чего ему мешало полнее воспринимать человеческий мир и расположить к себе как "нормальный" человек нравящуюся девушку. "Однако так думать, наверное, нечестно по отношению к ней. Она вряд ли была счастлива с отцом..." - размышлял тяжело Билл, хмурясь.       Тяжёлые мысли постепенно окутывали и уносили в неведомые дали, в тёмные воспоминания. Билл давно понял, что отец - не тот человек, который может быть кому-то "семьёй". Он был холодным и отстранённым, а также чрезвычайно жестоким. "Но я никогда не буду таким, как он!" - подумал с отвращением Билл, по привычке сжимая и разжимая рукоять пистолета в кармане, но затем замер, поражённый резким осознанием. "Прекрати быть таким доверчивым. Когда-то ты унаследуешь мой бизнес, Уильям, включая и криминальный..." - как-то так он говорил, не так ли? Билл зло закусил губу, крепче сжимая пистолет в кармане.

***

      Кажется, крохе Уильяму тогда было около шести. Ему было одиноко и плохо в полупустой тёмной детской. Ночь тогда была непроглядная и штормовая. Ветер злобно завывал за окном, ревел, будто зверь. Кроха Уильям, прячась под одеялом, очень хотел, чтобы пришла его позапрошлая няня: они менялись каждую неделю, потому что отец называл их "нюнями, портящими характер ребёнка". Нынешняя няня была сухой и чёрствой, а ещё от неё сильно несло неприятным запахом сигарет. Тут резко треснула молния, на короткий миг осветив детскую. Кроха Уильям вздрогнул от страха и поспешно укутался в одеяло с головой. Страшно. Позвать кого-нибудь? Нет, отец будет ругаться, если вообще ответит, а новая няня не придёт... Позапрошлая была доброй. Она показывала ему фотографии своих собственных маленьких деток, с которыми не могла сидеть из-за того, что "крохе Уильяму тоже нужна доброта", всегда читала странные и глупые, но почему-то цепляющие сказки на ночь и сидела с ним, пока он не уснёт. Почему отец не может её вернуть? Она была такой красивой и нежной, от неё приятно пахло молоком... Кроха Уильям тоскливо вздохнул, утыкаясь носом в чистую подушку, от которой пахло стиральным порошком.       Вдруг мальчик замер: его слуха коснулся длинный, протяжный звук, отдалённо напоминающий стон. Кроха Уильям поднялся на кровати, вслушиваясь в тишину. Неужели это тот щенок, которого он тайком пронёс в сад?.. Мальчик нервно заёрзал на кровати, прислушиваясь к шуму за окном и тишине дома. Тоскливый долгий звук повторился. Кроха Уильям, встревоженный и испуганный, скинул одеяло на пол и соскочил босыми ногами на ковёр. Если это его щенок, то нужно посмотреть - вдруг его пытается выкинуть со двора садовник? Кроха Уильям тихо прокрался к двери, тихо открыл её и выскользнул в коридор. Там было тихо. В спальне отца горел свет. Мальчик испуганно вздрогнул и поспешно кинулся к лестнице, стараясь не издать ни звука. Благополучно оказавшись внизу и спрятавшись под лестницей, кроха Уильям стал напряжённо прислушиваться. Но было тихо. Мальчик облегчённо выдохнул, но тут же замер: стон раздался более явно и близко, а также точно был... человеческим.       Кроха Уильям поднялся с колен и обернулся на потайную дверь под лестницей. Это кто-то из "гостей" отца?.. Он велел не ходить туда без него... Но "гостю", кажется, плохо. Мальчик, колеблясь, напряжённо закусил губу. Ну, это же не его щенок, да? Стоит вернуться в детскую? Но там кому-то плохо... А может быть, как и ему, страшно. Наконец кроха Уильям, решившись, осторожно, щёлкнув задвижкой, толкнул плечом дверь.       Та тихо отворилась, впуская мальчика в тёмную комнату. Света не было. Кроха Уильям осторожно прошёл вперёд, вглядываясь в кромешную темноту. Глаза вскоре привыкли к отсутствию освещения, и тут он различил сидящий в неестественной позе силуэт. - Эй?.. Ты в порядке? Тебе страшно? - тихо окликнул его кроха Уильям.       Силуэт зашевелился, и вдруг раздался женский голос: - Кто... Кто здесь?..       Кроха Уильям чуть приободрился и подошёл поближе, вглядываясь в "гостью" отца, но, приглядевшись, замер, после чего у него буквально перехватило дыхание от восторга. Эта тётя так похожа была на фотографию мамы! Правда, лицо у "гостьи" было чуть более острым, да и глаза, кажется, были другого цвета, но детское воображение мгновенно преобразило это измученное осунувшееся лицо в нежное и ласковое лицо с фотографий. Сердце мальчика радостно забилось. Почти как живая... - Малыш... Малыш... Пожалуйста, помоги... - хрипло прошептала женщина. - Больно...       Кроха Уильям, широко заулыбавшись, поспешно начал растягивать тугие ремни. В разуме ясно стояла мягко улыбающаяся юная девушка с портрета, и оттого вдохновлённый мальчик жадно ловил каждую чёрточку лица незнакомой женщины. - Сейчас... Сейчас! - шептал парнишка, помогая "гостье".       Та, всхлипывая, тихо благодарила своего крохотного спасителя. Как только сковавшие ремни были расслаблены, женщина обессиленно свалилась на грязный пол, покрытый битым стеклом. Кроха Уильям в каком-то туманном и неясном ему самому порыве хватал её за плечи, пытаясь помочь встать.       Но тут раздался ледяной голос, от которого по спине ребёнка пробежались мурашки. - Уильям? Что тут происходит?       Мальчик испугано замер, обернувшись. В дверях стоял отец. Высокий худощавый мужчина в сером строгом костюме, со светлыми зализанными волосами, ухоженными усами и в очках. Сайфер старший нахмурил холодные серые глаза и тем же тоном повторил: - Уильям, я жду ответа: что тут происходит? - Я... Я... отец... - тихо прошептал кроха Уильям.       Руки холодели. Мысли мгновенно путались под строгим взглядом отца. Мальчик не знал, что сказать, что делать. Во рту пересохло. Что он тут делает?.. Неужели услышал?.. Но он же не станет... Кроха Уильям нервно и жалостливо взглянул на отца. - Отец... - Ты прекрасно знаешь, что я запрещаю тебе заходить без меня к должникам, Уильям, - старший Сайфер нахмурился, косясь на "гостью", и вздохнул, прошептав. - Глупый ребёнок...       Кроха Уильям хотел что-то объяснить, но тут всё приняло слишком стремительные обороты. - Так это... твой щенок? - вдруг хрипло прошептала пленница.       Кроха Уильям испуганно обернулся, но вдруг был крепко схвачен женщиной. Не успел мальчик что-то сказать, как к его горлу оказался приставлен острый осколок стекла. Отчаявшаяся пленница громко вскрикнула: - Сайфер! Если хочешь, чтобы твой ще...       Тут тишину разрезал громогласный грохот, а затем - короткий крик. Руки, больно сжимавшие кроху Уильяма, ослабли. Что-то тяжело упало позади мальчика. - Отец... Ты... - тихо прошептал он, уставившись на мужчину.       Старший Сайфер спокойно опустил руку с дымящимся пистолетом, после чего подошёл к сыну и, положив руку на его плечо, холодно сказал: - Поэтому я и велел тебе сюда никогда не заходить без присмотра. А если бы она что-то с тобой сделала? Прекрати быть таким доверчивым, Уильям. Когда-то ты унаследуешь мой бизнес, включая и криминальный... Думаешь, с таким отношением тебе что-то светит?       Кроха Уильям резко вырвался и побежал наверх. Дыхание сбилось. Мальчик стремительно взбежал по лестнице и, захлопнув за собой дверь, с размаху упал на ковёр, сжавшись в комочек и спрятав лицо в руках.       Громко тикали часы. Где-то в животе колотило сердце. По пустой комнате пронёсся тихий всхлип. Почему?.. Он же просто хотел помочь... Просто... Как делают нормальные люди... - Ненавижу... - прошептал мальчик, скрипя зубами.       Билл громко заревел и зажмурился, закрывая уши руками. Перед глазами стояло изуродованное смертью лицо, похожее на лицо его матери.

***

      Билл вздрогнул, резко выныривая из воспоминаний. На соседнем сиденье вибрировал телефон. Автомобиль так и стоял припаркованным у съёмного дома, мерно гудел мотор. Мужчина некоторое время пытался вернуться в здесь и сейчас, но понял, что ему звонят, только через некоторое усилие. Тряхнув головой, чтобы окончательно прийти в себя, Билл потянулся за мобильником, после чего взял трубку. - Ало? - несколько неуверенно спросил мужчина, потирая напряжённую переносицу. - Добрый день. Это Служба Соцопросов, Вам удобно сейчас говорить? - раздался приторно-приятный женский голос из телефона.       Билл убрал мобильный от уха и, смерив вещицу странным взглядом, молча положил трубку. После этого мужчина со стоном откинулся на спинку кресла, пытаясь собраться с мыслями. - Да... - тихо прошептал он, чуть распушая кудрявую чёлку. - Моё детство - яркий пример того, что не стоит делать с детьми...       Тут Билл сам на себя разозлился: думать о таком перед ответственным моментом! Сайфер, чувствуя, как закипает, выдохнул, вызывая в голове давно желанный образ Звёздочки в белоснежном платье. Это возымело действие... Мужчина решительно усмехнулся, после чего положил ладони на руль, постепенно обретая уверенность. Да. У него всё будет по-другому! Подумав так, Билл, вновь обретя душевное равновесие, неспешно нажал на педаль газа. Автомобиль послушно и плавно тронулся.