Молчи

      Мэйбл сидела на кухне, напряжённо косясь на часы. Весь день девушка ожидала, что выкинет Билл, однако кудрявый чёрт никак не подавал знаков и не приходил. Юная Пайнс тревожно перебирала в голове варианты того, что мог выкинуть мужчина. Сайфер не дурак, он вряд ли будет угрожать её родным дважды, не так ли? Шантажировать через семью - большая ошибка, если он пытается завоевать её доверие. Но где же он?.. Девушка тяжело вздохнула. Томительное ожидание неизвестности сводило с ума. Мэйбл уже ловила себя на мысли, что хотела бы, чтобы Билл скорее уже явился и всё это наконец закончилось... "И я так и не смогла противостоять ему... Глупо и самонадеянно было считать, что я в тайне от других смогу с ним справиться... Но тогда я точно не знала, что из себя представляет Билл. Что теперь меня ждёт? Похитит, увезёт меня в дальние штаты, исполнит свои заверения, что наобещал во время мнимой "беременности"? Он хозяин положения, он что-то спланировал, а я беспомощно жду... Нет, нет! Даже если у него есть план, даже если игра по его правилам мною проиграна, пока я жива, я обязана извлечь из этого какую-то выгоду, спутать ему карты и доказать, что я не беспомощна!" - с такими решительными мыслями Мэйбл тряхнула волосами и встала из-за стола, направляясь в свою комнату.       У Билла было несколько слабостей, которые юная Пайнс могла легко использовать против него, и если не заставить его отказаться от игры, то, по крайней мере, изменить её итог. И главная из слабостей Билла сейчас была именно она сама.

***

      Билл неспешно вышел из машины, взял одной рукой пышный букет цветов, а другой распушил кудрявые светло-русые волосы. Солнце приятно припекало, но в воздухе стоял явный предгрозовой запах сухости, за которой последует наконец живительная влага. Сайфер, прищурившись от яркого солнца, на секунду окрасившего его карие глаза в золотой, внимательно оглядел двухэтажный дом Пайнсов и близлежащие здания, мысленно что-то прикидывая. Кинув быстрый взгляд на знакомые окна второго этажа, Билл мельком заметил изящный силуэт, который на секунду заставил мужчину замереть. Но Сайфер быстро совладал с собой и уверенным шагом направился к двери.       Момент истины...       Билл нажал на звонок, после чего постучал в дверь, пряча букет за спиной. Некоторое время с той стороны было тихо, но потом послышались шаги, и дверь открыла миссис Пайнс. На её лице отразилось удивление. - О! Отец Лайф? - Добрый день, миссис Пайнс, - мгновенно мягко заулыбавшись, отвечал Билл. - Да вот - услышал, что вы вернулись из того многострадального городка, решил зайти. Вы не против?       Миссис Пайнс несколько смутилась такому внезапному визиту, но, не видя причин отказать, всё же пропустила мужчину внутрь. Билл с той же благожелательной улыбкой кивнул ей и прошёл в прихожую, неспешно и без всяких стеснений проходя внутрь. Если мать близнецов так легко впустила его, значит, Сосна ещё не прибежал домой с новостями - не могла же овечка-Саманта струсить в последний момент? Должны же быть у неё какие-то принципы! Подумав так, Билл кивком поздоровался с мистером Пайнсом, сидящем на кухне с кружкой кофе, после чего присел, бережно положив дорогой и свежий букет на стол. Последнее несколько смутило присутствующих: старшие Пайнсы немного напряжённо переглянулись, но Билл отвечал лишь молчаливой обезоруживающей улыбкой. - А что насчёт милой Амабель? Мэйбл дома? - Дома, - раздался знакомый голос.       Билл быстро обернулся и замер. Как в глупых подростковых фильмах о любви, Мэйбл стояла на лестнице. На лице был неброский, лёгкий макияж, но одежда была в стиле Пайнс: нежно-розовая борцовка и воздушная тёмно-лиловая юбка выше колен, мягкие и удобные джинсовые мокасины. Каштановые волосы были распущены. Этот лёгкий, но в тоже время привычно яркий образ мгновенно запал Биллу в душу. Амабель явно постаралась над сегодняшним внешний видом, умело найдя идеальную золотую середину между своей творческой натурой и скромностью. - Мэйбл. Рад тебя видеть. Прекрасно выглядишь.       Девушка смутилась и на секунду отвела изумрудные глаза, но потом, кажется, быстро наполнилась решительностью и легко соскочила со ступенек вниз, проходя на кухню. Билл тепло ей улыбнулся, после чего протянул букет. - Маленький презент. Надеюсь, ты не откажешься? - мягко спросил мужчина, внимательно и даже жадно рассматривая лицо напротив.       От острого, "сканирующего" взгляда Мэйбл это не скрылось. Внутри девушки на секунду разлилось довольное чувство: как бы глупо это не было, но всё же где-то в глубине ей льстило, что она может производить такое впечатление на мужчину. Но юная Пайнс быстро отогнала это чувство, привычно списав всё на гормоны. - Добрый день, - нарочито сухо поздоровалась девушка, что у Билла вызвало лишь улыбку: в конце концов, ему многое сказала эта "боевая раскраска".       Миссис Пайнс заметно напряглась, наблюдая за этим странным разговором между юной девушкой и мужчиной, визит которого всё менее и менее походил на визит вежливости святого отца к родителям его подопечной. Сайфер, игриво сощурившись, тем временем уже хотел ответить на выпад Мэйбл, но тут раздался громогласный треск. Этот резкий звук на секунду оглушил и переполошил присутствующих.       Мистер и миссис Пайнс вздрогнули, уставившись в сторону прихожей, Билл же резко схватил девушку за руку в инстинктивном желании загородить. Мэйбл, чуть сбитая с толку резко пробудившимся в Билле то ли рыцарству, то ли собственничеству, быстро обернулась, напрягаясь - кто там?       Но в коридоре появилась только знакомая каштановая макушка, а затем в комнату буквально влетел запыхавшийся, взлохмаченный Диппер. Мэйбл сперва облегчённо вздохнула, но, увидев, как губы Билла при виде паренька растянулись в хищную предвкушающую улыбку, напряжённо вернула глаза на брата. Тот побледнел, а черты лица исказились яростью. "Мармелад-шоколад..." - мысленно простонала Мэйбл, понимая, что сейчас что-то начнётся. - Ты! - взревел Диппер. - Отлично! - с добродушной улыбкой хлопнув в ладоши, воскликнул Билл. - Все в сборе, и мы наконец можем начать! - Пап, держи его! Я звоню в полицию! - крикнул Диппер, кидаясь к стационарному телефону на стене.       Отец близнецов на секунду растерялся, но всё же спустя короткую заминку схватил Сайфера за руку. Невероятно спокойный Билл и не двинулся с места. Диппер схватил трубку, но почти сразу же после этого замер, бледнея. Мужчина не сдержал тихого смешка. - Не старайтесь. Связь не работает. Включая и сотовую. За дверьми и окнами следят мои люди.       Диппер нервно сглотнул, а после мрачно взглянул на Билла. Тот лишь усмехнулся и легко скинул руку мистера Пайнса. Атмосфера буквально за пару мгновений совершенно изменилась. В воздухе буквально повисло ощущение непонимания, напряжения и медленно накатывающегося страха. Лишь Сайфер в полнейшей гробовой тишине неспешно прошёл к столу и невозмутимо сел на стул. - Итак, - с тёплой и благожелательной улыбкой склонив голову набок, начал Билл. - Позвольте повторно представиться. Моё имя - Уильям Сайфер.       Это имя прозвучало в воцарившейся тишине тяжёлым, мрачным набатом, предвещающим нечто холодное, страшное, жуткое. Это имя говорило о многом и значило много для каждого из присутствующих здесь. И это мгновенно отразилось во всём: в лицах, в поведении, да даже в мелких жестах семьи Пайнс.       Мистер Пайнс напрягся, выпрямляясь во весь свой рост и выходя чуть вперёд, ближе к детям. Его жена испуганно выдохнула, обхватив дочь за плечи и потянув к себе. Мэйбл же, бледнея, не могла оторвать взгляда от Билла, чувствуя, как холодеют руки и гулко стучит сердце. Этот момент настал, а она не знает, что делать. Что делать?.. - Чёрт тебя дери, - прошептал Диппер в порыве плохо сдерживаемой ярости. - Втёрся в доверие... Долбанный п... - Я попрошу! - нахмурившись, резко оборвал его Билл. - К вашему сведению, господа, я ни разу не тронул мою очаровательную Звёздочку в том смысле, что ты старательно приписываешь мне, Сосна. Тем более, в детстве. Тогда нас связывали исключительно дружеские отношения. Конечно, - Билл хищно усмехнулся, - сейчас они ушли в несколько... иную сторону.       Мать близнецов побледнела, как полотно, судорожно сжимая руку дочери и с нескрываемым ужасом осознания глядя на спокойного и сдержанного мужчину, сидящего за столом. - Неужели... Вы домогались до нашей девочки, - дрогнувшим голосом проговорила миссис Пайнс, - пока мы думали, что отвозили её к... к священнику? - Вовсе нет, - мягко взглянув на женщину, отвечал Билл. - Не бойтесь, миссис Пайнс, последнее, на что я способен - это причинить Мэйбл боль. Ведь если бы я действительно хотел воспользоваться ей, то у меня было бы просто тысяча возможностей, не так ли? В конце концов, мы оставались наедине много больше, чем вы думаете.       Билл поднялся со стула и с мягкой доброжелательной улыбкой сжал руки бледной, испуганной за своё чадо женщины. Та отшатнулась от мужчины, словно от огня. Сайфер на это лишь усмехнулся - у этой четы были все резоны на такую реакцию. - По словам этого мальчишки Вы можете считать меня мерзавцем, однако у меня тоже есть свои моральные принципы! Поэтому, собственно, я сегодня здесь, - продолжал мужчина свой монолог, неспешно отходя от миссис Пайнс и направляясь к напряжённой Мэйбл. - Так как у меня развились тёплые чувства к вашей дочери, мистер и миссис Пайнс, я сегодня здесь, чтобы, как честный человек, попросить её руки.       Мэйбл резко вырвала руку и отпрянула, напряжённо глядя в карие глаза с золотой каймой. Сердце гулко билось в ушах. В мыслях было предательски пусто. Билл быстро посмотрел на неё сострадательно-виноватым взглядом, а после осторожно взял её за руку и поддерживающе улыбнулся. - Амабель. Тише. Успокойся, - нежно заметил Билл. - Я не собираюсь причинять кому-то здесь боль, обещаю.       После этого Сайфер перекинул свой длинный кудрявый хвост за спину и продолжал более громко, обращаясь ко всем. - Я понимаю, что наше знакомство началось не очень приятно. Однако всё же надеюсь на то, что вы отнесётесь к сложившейся ситуации с пониманием. - С пониманием?! - не выдержав, воскликнул Диппер. - Ты, долбанутый псих, держал маленького ребёнка взаперти по своей прихоти, а потом, спустя несколько лет, возобновил преследование и стал до неё домогаться?       Билл на это лишь рассмеялся. - Боже, Сосна, тебе только криминальные хроники писать! Впрочем, я уже тогда, на суде, заметил твой талант к преувеличениям и копанию в чужом грязном белье! С моей стороны, всё обстоит иначе - у меня отняли моего милого друга, оклеветали (хотя я признаю, что сам я далеко не ангел), а после я безнадёжно влюбился в мою любимую, нежную подругу. Теперь из-за того, что я оклеветан, в основном тобой, Сосна, родители моей суженой, конечно же, не захотели бы меня и слушать, а мне и думать нельзя об обыкновенном предложении.       Мэйбл на протяжении этого монолога всё более и более убеждалась, что снова поймана в западню. Она ожидала чего угодно, но не того, что Билл просто придёт и всё выложит, как есть, родителям и брату. Что же ей делать?.. Нельзя молчать! - Билл.       Все мгновенно смолкли и в ожидании и удивлении уставились на Мэйбл. Девушку чуть трясло - ей было, как бы глупо это ни было в сложившейся ситуации, ужасно стыдно за свою ложь относительно знакомства с Сайфером и лишь немного, но всё же страшно. Но юная Пайнс выдохнула и, быстро оценив ситуацию, решительно спросила: - Ты делаешь мне предложение. Но что, если я откажусь?       Билл хитро заулыбался, а после достал из портфеля папку с документами. - В таком случае, я обнародую это.       Мистер Пайнс медленно подошёл к столу и быстро пробежался взглядом по бумаге, после чего побледнел. - Это... свидетельство о лишении родительских прав?       Билл усмехнулся, хитро сощурившись. - Верно. Если быть точнее, ксерокопия. Эти документы пока не вступили в законную силу, но вполне могут... Я не могу заставить тебя выйти за меня, дорогая, но легко могу стать твоим опекуном. У меня есть средства и связи, которые сделают это делом одной минуты. В таком случае, уверен, за то время, что тебе останется до совершеннолетия, мне удастся тебя убедить в искренности и чистоте моих чувств. Но учти - в таком случае твой драгоценный брат отправится в детский дом. Ненадолго, конечно, но всем это будет чревато проблемами.       Мэйбл, рассматривающая ксерокопию документа, нервно выдохнула. Нет... Ещё ничего не кончено! Пусть в этой схватке бой проигран, но она сумеет вытянуть из Билла кое-что... - Но если скажу "да"? Чем это будет отличаться от того, что ты заберёшь меня от родителей?       Билл расплылся в довольной улыбке, словно греющийся на солнышке кот. - Ты будешь взрослой девочкой, моя милая Звёздочка - я предоставлю тебе свободу действий, ты станешь также второй владелицей моего капитала. Не ребёнком, который должен слушаться опекуна, а полноправным членом нашей маленькой семьи. Я буду считаться с твоим мнением, ведь, став моей женой, ты покажешь мне, что готова меня принять и признать. А взамен я обещаю ровно то же: хватит нам играть в бандита и жертву! Амабель, поверь мне, я ни о чём так не мечтаю, как чтобы мы стали нормальными возлюбленными, просто обычными людьми.       Юная Пайнс напряжённо взглянула сперва на документ, а потом на Билла. На родителей она боялась оглядываться. Борьба в душе девушки велась нешуточная. Мэйбл не боялась Билла. Он сейчас казался для неё наименьшей угрозой, и девушка понимала, что не боится поехать с ним неведома куда - в любом случае, слишком сильно (на радость или нет) въелся этот человек в её жизнь, слишком захватил, может быть, против воли, но это был свершившийся факт, а возврат к нормальной, обычной жизни "полусумасшедшей" Мэйбл Пайнс, которая ходит в школу, болтает о мальчиках и тащится по котятам с картинок из соцсетей, казался ей недосягаемым, розовым сном, который никогда не сможет стать реальным (к несчастью, а, может быть, и к счастью). Она сама стала другой. Но было кое-что другое, что всё же волновало: Мэйбл понимала, что родные так просто не оставят её, особенно брат. Он пойдёт за ней хоть на край света. Не захочет оставить её в лапах того чудища, что заманило его сестру в своё логово те годы назад. И Билл это тоже явно понимал. Но как он захочет это разрешить?.. - Ты поставил снайперов, перекрыл связь и подготовил обходной путь... - пробормотала с усталой улыбкой Мэйбл. - Но что ты сделаешь против меня?       Билл замер, удивлённо уставившись на девушку. Некоторое время в комнате стояло тяжёлое молчание. - Что..? Что ты имеешь в виду? - наконец с долей напряжения спросил он. - Я буду свободна, как личность, если выйду за тебя, да? - Конечно. Я даже не прошу выходить за меня сразу же, Падающая Звёздочка. Я готов ждать, просто встречаться, ходить на свидания, если ты того захочешь! - Так вот, треугольник, я понимаю, что ты уже не так долбанут на голову, как прежде, но учти, - громко сказала Мэйбл, - пусть даже я соглашаюсь на это безумство, но я не пущу тебя к себе в постель, не дам тебе и край моей одежды поцеловать, если ты попытаешься хоть как-то отгородить от меня близких или причинишь моей семье или друзьям боль!       Лицо Билла, максимально напряжённое в начале речи, постепенно светлело. Кажется, его совсем не пугали условия Мэйбл, а, наоборот, слова девушки приводили его в восторг. Амабель тем временем закончила свою речь и, резко вырвавшись из несильной хватки Билла, в порыве (видимо) нежности схватившего её за руки, кинулась к чёрному выходу. - Амабель! - испуганно и ошарашенно крикнул ей вслед Диппер.       Но девушка не остановилась. Она пробежала мимо Восьмёрки и Зубов и понеслась вдоль дороги, сдерживая вдруг подступившие к горлу рыдания. Трусиха! Трусиха! Она не могла посмотреть своей семье в глаза... Просто не могла. Трусиха! Жалкая, ужасная трусиха... Перед глазами всё смешалось в разноцветный пятнистый калейдоскоп: красивый, хаотичный, бессмысленный, но в то же время хранящий для каждого что-то своё. У Мэйбл подкосились ноги, и она села на траву. Девушка понимала, что убежала довольно далеко. Так было лучше... Не хотелось рушить образ "милой сестры и дочери" перед родными, хотя она уже давно таковой и не являлась... Просто не хотелось.       Мэйбл закрыла лицо руками и тяжело вздохнула. - Финита ля комедия... - пробормотала тихо девушка.       Она только что самостоятельно отсекла часть своей жизни, прыгнув в омут с головой. Для чего? Ради чего? Она и сама не знала. Но ясно было одно: ей уже не место там, в прежнем мире, и потому она его и пресекла... Но что будет дальше? Что придёт на смену старому миру? Пока Мэйбл не могла этого сказать, находясь во власти тоски.       Девушка не знала, сколько времени так просидела: на обочине пустынной дороги с закрытым лицом. Но вскоре послышался звук работающего мотора, плавный скрип тормозов, а потом - тихие шаги, которые остановились рядом с ней. Мэйбл знала, кто это, но не шелохнулась, не в силах вырваться из мрачных дум и ожидая какой-то глупости со стороны подошедшего Билла. Но тот молчал: слишком хорошо понимал это состояние, то, что девушке нужно было немного времени на возвращение в душевное равновесие. И Мэйбл, на удивление, была ему за это благодарна.       Наконец ей стало чуточку легче. Девушка отняла руки от лица и глубоко вздохнула свежий предгрозовой воздух. Видимо, безумие - болезнь. Билл от неё медленно оправляется, а её заразил... Осталось только им обоим переболеть. Девушка медленно встала на ноги. Билл всё также молча обхватил её за тонкую талию и поднял на руки, заставляя обхватить ногами свой торс. Но Мэйбл ничего не сказала, уткнувшись носом ему в плечо.       Они молчали, пока Билл донёс девушку до машины, пока усадил на заднее сиденье, к себе на колени, всё также не выпуская из объятий. Но когда они устроились, Мэйбл всё же прервала молчание. Она, показав печальное лицо, тихо спросила: - Ты же бросишь весь этот бандитизм, Билл? Прекратишь сходить с ума?       Билл тепло улыбнулся и нежно погладил её по голове. - Раз ты готова идти на жертвы ради нас, то я - тем более обязан. Вот увидишь, мы постараемся, и всё будет хорошо, - нежно прошептал мужчина, мягко целуя девушку в висок. - Теперь нужно только стараться. И всё зависит только от нас с тобой...       В воздухе стоял разряженный, свежий предгрозовой запах...

Конец