Ночь впереди

Хриплый невесёлый смех раздался в помещении, а затем загремели стеклянные бутылки, наполненные явно не простой водой. Вокруг было пыльно и сухо. В это логово редко приходят хозяева — за чистотой смотреть некому. В округе - ни души, и будет очень весело загнуться тут. К чему такие мысли? А к тому, что один человек занёс в квартиру другого чуть ли не на руках, лишь бы тот не двигался, лишь бы не потерял ещё больше крови. Рана на животе рваными ошметками прошлась от рёбер ниже. Она не была крупной, но проходила в опасной близости от органов. Только бы ничего не было задето. Монстры с поверхности вновь разбушевались, и мужчин отправили пристрелить несколько особо буйных, спугнуть. Но что-то, как обычно, пошло не так. Макса, рыжеволосого сталкера, про которого гудели знающие люди, зажали в угол. Эти несмышлёные твари умудрились додуматься работать в команде, чего не мог предположить никто. Отбиться-то он смог, но вот без помощи не добраться ему было ни до спуска вниз, ни до ближайшего убежища наверху. Выжить — не значит остаться целым. Боря был рядом. По одному они не ходят как раз из-за таких ситуаций. Ведь дома их ждут, и умирать тут было просто нельзя. Взвалив тело на пол, Лифшиц кинулся к полке с алкоголем и аптечкой — обработать, обезболить и сделать хоть что-то с этой раной, чтобы можно было работать дальше. Пока один искал всё это, Макс дорвал итак разорванную на себе одежду и осмотрел свою рану профессиональным взглядом. Врачом он мог и не работать, но навык не пропьёшь. -Вколи обезбол, я дальше сам, — указание от раненого поначалу напугали Бориса, но позже пришло осознание того, что это самое правильное решение. Сам бы он сделал всё только хуже, поэтому быстро, но аккуратно выполнил то, что от него требовалось в тот момент. Под тихое шипение Лакмуса Лифшиц пристроился на полу напротив и приложился к бутылке с алкоголем — нервы были на пределе, а так он мог сделать с этим хоть что-то. От него всё равно больше ничего не зависело, а надираться в хлам он не планировал. Просто успокоиться. -На моих похоронах пить будешь, — Макс прикрыл глаза, укладывая одну руку к себе на живот, а вторую протягивая вперёд, — Дай мне тоже. -Если они у тебя будут ещё. Или если я не умру раньше, — Боря в сомнении отдал бутылку другу. Оставалась надежда, что он не будет пить, а использует его для хоть какой-то, но обработки раны. Надежды не оправдались, — Ну, хуже же будет! -Будет. Потом. Пока лучше, — Лакмус и сам знал, что пить сейчас просто отвратительная идея. Да и объяснить свой порыв не мог, но пока он может двигать руками и видеть что-то перед собой, он сможет себе помочь, алкоголь тут уже не был ни помощником, ни противником. Тем временем обезболивающие уже начинало действовать, а Макс искал в контейнере с лекарствами и не только хирургическую нить и иглу. Нужно сделать так, чтобы рана от движений не разошлась, а дальше они смогут добраться до дома, до больницы, туда, где помогут уже основательно. Когда все нужные предметы были найдены, Лакмус протянул их Боре с указанием обтереть это проспиртованными салфетками, а сам принялся обрабатывать свою рану. Больно уже не было, только какое-то странное неопределимое чувство присутствовало, когда «доктор» касался разорванной кожи насквозь пропитанной специальным раствором ваткой. Себя ему зашивать ещё не приходилось, но всё когда-то происходит впервые. Когда ватка уже стала алой от крови, а попытки как-то ещё обработать рану не имели смысла, Макс забрал обработанный инструмент из рук Лифшица. Ну, с Богом. В Бога оба сталкера не верили. Как-то повелось, что внизу вера под запретом, да и сверху они себе множество раз доказывали, что нет никого над ними, кто бы наблюдал и плёл их жизнь. Судьбоносными нитями они шили её сами, как хотели и как получалось. И сейчас Лакмус занимался именно этим: тонкая красная линия сводила кожу, фиксировала её и не давала разойтись. Ловкие пальцы делали всё мягко и безошибочно, будто бы сталкер работал по своей специальности все эти годы, а не шастал по дикой поверхности. Хоть всё шло так, как надо, Макс успел себя трижды проклясть за неосмотрительность. В следующий раз он обязательно притащит сюда медицинский степлер. С ним всё было бы куда проще и менее муторно. -Ты как? — тихий и сиплый голос вывел из задумчивого транса ,в который впал Лакмус, — Побледнел. Как себя чувствуешь? Эти вопросы заставили прислушаться к собственным ощущениям. Боря был прав в том, что что-то не так. Голова ныла не то из-за препарата, введенного недавно, не то из-за потери крови, а кончики пальцев начали неметь. Перед глазами ещё не плыло, но Макс был уверен, что стоит подождать ещё минут десять и черные пятна заполонят обзор. Пугать этим итак нервного Лифшица не хотелось, поэтому Лакмус лишь пожал плечами, продолжая аккуратно зашивать рану. Если не думать о том, что это твоё тело, то, в принципе, даже не страшно. -Пока нормально, но мою бессознательную тушу тебе придется тащить самостоятельно. Такой ответ не устроил бы никого, но Боря уже был привычен к подобным заявлениям от друга и лишь тихо выдохнул, подбирая свои длинные ноги к груди. Так уж вышло, что по долгу службы они должны быть готовы и к таким моментам. И, по хорошему, не должны были друг к другу привязываться. Слишком уж велика была вероятность того, что они не вернутся с очередного задания. Но выстроить безоговорочное доверие и уверенность в том, что тебе в любой ситуации прикроют спину без дружбы было просто невозможно. И они дали простое обещание себе и друг другу — не умирать. Не умирать сколько им хватит сил сдержать это обещание. И вот уже больше трети жизни они безоговорочно спасали друг друга. И как-то повелось уже, что они не могли представить себя один без другого. Да и, скорее всего, если в «бою» умрет один, то до дома не доберется и второй. Слишком велика была вероятность того, что загрызут их вместе. И сейчас, раз уж Макс умирать не собирался, Лифшиц мог быть спокоен. Тем временем ловкие пальцы завершили последний стежок и обрезали нить, но, к счастью, не своей судьбы. Перевязывать самого себя было уже совсем неудобно, поэтому от помощи друга Лакмус не отказался. Сталкера повело, как только он принял чуть более вертикальное положение. И, чтобы не завалиться на бок, ему пришлось ухватиться за плечо Бори. Тот же, в свою очередь, быстро наложил бинты, видя, как Максу трудно находиться в этом положении, и позволил тому опереться лбом в его плечо. Тяжелое дыхание выдавало состояние раненого, но они не могли с этим сейчас ничего поделать. -Крепись. Закрой глаза. Лифшиц подхватил Лакмуса на руки и поднял, а тот ухватился за шею своего друга и прижался к нему чуть ближе, боясь упасть. На руках его до этого не носили. Сегодня много вещей происходит впервые. Из-за закрытых век начало клонить в сон, хотя Макс прекрасно понимал, что это далеко не так. Сопротивляться потере сознания он мог, но не было в этом никакого смысла. Особенно теперь, когда он находился в руках Бори, уже на пути к дому. Кажется, Лифшиц почувствовал эти изменения в Лакмус и тихо проговорил: -Приятных снов. Очнешься уже дома с Ирой рядом. Неплохо, а? — его спокойный голос заставлял верить в его слова, хоть раненый и знал, как тот на самом деле сейчас волнуется и переживает. Просто умел не показывать это в нужный момент. -Это хорошо. Спасибо тебе, — эти фразы были последним, что успел запомнить Макс перед тем, как отключиться. Оно и к лучшему. -Только не смей кинуть меня одного, — до этого ровный голос дрогнул. Ответа не последовало.