Осознанно
19 сентября 2013 г., 22:02
Нейро шел по знакомому пути, почти не натыкаясь на прохожих. Будь он демоном, за считанные секунды оказался бы у мокрицы и откручивал бы ей голову. Но то, что он был человеком, играло девушке на руку — Ногами был вынужден добираться до нее пешком, а не по воздуху, как привык, и это ужасно его бесило.
В исступление приводил не сам факт того, что она ничего не сказала, а ее к данной ситуации отношение — наплевательское. А почему это выводило из себя сверхустойчивую психику детектива, не мог понять даже он сам. Да и думать об этом просто не хотелось. Им двигало только желание увидеть эту нахальную мордашку и убедиться, что она не растеряла остатки мозгов, когда Пожиратель душ пытался ее убить. Нужно было посмотреть ей в глаза и спросить: «Какого дьявола ты, амеба, молчала?»
С прошедшей катастрофы минуло более пяти часов, а люди до сих пор не отошли от шока. Наивные насекомые думают, что это от самолета такой страшный дым? Да, пусть лучше так, чем объявление войны какого-то падкого на их души демона. Именно ради этого Линверт и устроил такое представление. Самолеты в таком густом тумане летать не смогут, а, значит, хозяином в небе являлся он. И Токио полностью принадлежал ему.
Нейро дошел до ее дома, он покосился в сторону парковки, на которой какие-то четыре часа назад насмерть сражались полукровка и демон. Сейчас все выглядело так, словно здесь состоялось землетрясение.
Тихо дойдя до нужной двери, он достал из кармана ключ, который девушка по своей глупости оставила когда-то в офисе, а демон присвоил себе. Как оказалось, не зря.
Незаметно проникнув внутрь, он так же бесшумно закрыл дверь. Дом казался одиноким и унылым, особенно в такой день как сегодня. Не теряя времени, он направился прямиком в спальню детектива-лакомки, но, не решаясь войти, Нейро остановился перед дверью. Это не была неуверенность, детектив четко знал, чего хочет и зачем пришел сюда, но это ожидание вдруг стало чем-то необходимым, точно такая мелочь могла на что-то повлиять. Отбросив эти мысли, он все же вошел.
Яко неподвижно лежала на кровати, притворяясь спящей. Она отчетливо слышала, как демона прошел вдоль кровати, как он страдальчески выдохнул, заметив, что девушка дергает пальцами, которые торчали из-под одеяла, задирая его до самого лба.
— Насекомое, я знаю, что ты не спишь, можешь не притворяться.
Она не ответила, но Нейро и не ждал от нее ответа. Он присел на край кровати, с какой-то фантастической безмятежностью глядя в окно.
Яко же догадывалась о чем пойдет разговор, но зачем он пришел сюда, оставалось непонятным. Она даже боялась выглянуть из-под своего «надежного» укрытия.
— Раб номер два мне все рассказал. Я все знаю, — демон обернулся, услышав нервное шуршание под одеялом.
Так проходила минута за минутой. Ни одного слова, ни одного резкого движения. Нейро и сам не смел нарушать эту прекрасную тишину. Его это забавляло: смотреть, как старается изо всех сил девушка, пытаясь не подавать никаких признаков жизни.
Раньше демон из Преисподней никогда бы не смолчал, начав травить душу девушки, как только бы представилась такая возможность. А теперь было что-то не то. Что ему мешает сейчас быть тем, кем он привык быть? Что это? Просто любопытство? Почему он выбирает молчание язвительным издевкам? Сохранить этот короткий промежуток времени без слов — странное желание даже для демона.
Это такой маленький эксперимент: «Как понять человека без слов?» И демон хотел принять в нем основное участие.
Ему уже была безразлична эта стена, которой он огородил себя от понятия внутреннего человеческого мира.
Время шло, и по шуршанию Кацураги стало очевидно, что лежать в таком положении она больше не может. Но и выручать ее демон не собирался, продлевая момент желанного безмолвия.
— Ч-что именно ты узнал? — наконец, спросила девушка, стараясь не потерять самообладание из-за страха, неуверенности… но все сыпалось прахом.
Детектив, который до сих пор наблюдал за нелепыми попытками напарницы спрятаться, усмехнулся, но не язвительно.
— Все. Но я бы хотел выслушать твою версию и ответ на мой вопрос: почему ты не рассказывала об этом?
— А зачем? — ляпнула она, тут же затыкая рот самой себе.
— Зачем? — это слово привел демона в ярость. — Ты ведь чуть не погибла! Не ты ли говорила мне, что быть равнодушным к жизни и смерти — самое страшное? И ты смела обвинять меня после того, как сама абсолютно бездумно жертвовала своей жизнью.
— Это разные вещи. Если ты хотел убить Юки из-за собственной выгоды, то я не ради себя старалась, — ее трясло, но демон не обращал на это никакого внимания.
— И все равно это было глупо. А если бы я убил тебя? Ты думала головой? Или она у тебя отключилась?.. Хватит прятаться!
Ногами надоело общаться таким образом — не видя глаз собеседника невозможно добиться от него чего-то. Поэтому он схватил одеяло за край и резко сдернул. Ослабившая хватку девушка не успела уцепиться за него. Как же она не хотела, чтобы демон видел ее в таком состоянии: несколько синяков, многочисленные царапины на руках и коленях, что остались благодаря катанию по острым камням, кое-как обмотанная бинтом правая нога и запекшаяся кровавая полоса на щеке. Нейро как-то сконфуженно посмотрел на девушку, а когда она поджала колени и начала плакать, вовсе растерялся.
— Ты почему ревешь? Учти, я не буду плакательной жилеткой! Уже привычка выработалась?
— Н-нее… — безнадежно провыла лакомка.
Тут неожиданно Нейро встал и вышел из комнаты. Кацураги даже не посмотрела вслед, думая, что он насовсем покинул квартиру, но через минуту он снова появился.
— Вот! — с грохотом он поставил на тумбочку миску с водой и тряпку. — Промой царапины.
Неожиданная забота со стороны напарника настораживала, но девушка прекратила плакать, робко выжимая тряпку. Складывалось гадкое ощущение, что детектива подменили на его чересчур человечную копию, — до этого он просто бы закинул ее в ледяную ванну, не заботясь, пойдет это на пользу его напарнице или нет.
Демон подошел к подоконнику. Он испугался своих действий. Непонятная, но мощная сила заставила подняться, взять эту чертову тряпку и воду, а потом сказать это спонтанное: «Промой царапины!» Нейро уже начал ненавидеть себя. Почему он не может поднять руку на нее, когда ее глаза полны слез? А как собачонка потакает ей?.. Почему он вообще думает об этом сейчас?
Яко ругала себя за слабость — руки дрожали, а слезы лились по щекам сами по себе. Она коснулась смоченной в ледяной воде тряпкой поврежденной кожи и выдохнула — так приятно. Лакомка подняла глаза на демона, который словно бы смотрел в окно, а на самом деле следил за ней через отражение.
Ногами почувствовал ее взгляд, но обернуться и продолжить разговор мешали различные обстоятельства: молчание, эмоции, которые, опять же, были для Нейро сплошным лабиринтом, ее взгляд — именно его он избегал. Все переворачивалось внутри, когда он сталкивался с этими теплыми шоколадными глазами.
— Нейро, — обратилась она к демону, — Спасибо.
Он не придал значения этому слову, к таким вещам он все же оставался равнодушен. Сейчас он копался в себе. Вспоминая загадки, слова Яко, всю прочитанную им литературу по психологии, которая не принесла ему ничего. Все эти чувства — их слишком много. Стоит разобраться с одним, как возникает еще одно, вытекающее из предыдущего. И так по цепочке, которая бесконечна.
Никогда не мог демон пожаловаться на свой интеллект, но даже сверхум не справился с тем, что присуще людям. Они вроде низшие существа, но владеют тем, что не могут понять демоны. И Нейро даже начал терять по отношению к ним отвращение, тихо завидуя, что для них чувства — нечто обыденное, а для него — катастрофа и мучение.
— Нейро, что происходит? — она не стала затрагивать конкретную тему, рассчитывая, что так будет легче и демон сам решит, о чем говорить. В любом случае необходимость задавать вопросы принадлежала ему.
— Ты не отвечаешь на мои вопросы. Так почему ты все скрыла?
— Не хотела тебя нагружать, — она продолжала сверлить спину демона взглядом. — Тебе и так тяжело.
Нейро усмехнулся.
— И все равно вы, люди, странные. Вы всегда лжете, зная, что все в итоге вскроется.
— Я тебе не лгу.
— Знаю, но до этого ты лгала, говоря, что все хорошо. Вредная привычка, мокрица — врать, особенно мне.
— Ты преувеличиваешь, я всего лишь утаила от тебя то, что произошло на самом деле! — девушка изумилась таким словам.
— Это равносильно лжи, букашка… Почему ты так уверена в том, что меня не интересует происходящее в твоей жизни? Думаешь, это неважно, можно не рассказывать. Но ведь здесь и мое дело тоже!
Догадавшись, что Нейро не может понять, что просто обижен на нее, Яко была готова поклясться, что в ситуацию глупее этой не попадала никогда. Было и смешно, и страшно сопоставлять в голове слова «обиженный» и «Нейро».
А Ногами продолжал:
— Оставить без внимания тот факт, что я мог убить тебя, у меня не получится. Я ведь говорил, что не понимаю ни чувств, ни эмоций, но так как приходится мириться с новым телом, а значит и другим образом мышления, то я просто вынужден им повиноваться.
— Это потому, что ты можешь остаться человеком навсегда? — спросила Яко, ловя каждое его слово.
— Да, — он уже второй раз признал, что ничего не может. Кацураги не узнавала его: а где Нейро, который всегда рвался на поиски новой загадки, который и не думал тратить время на странные психологические разговоры? Но и к такому можно было привыкнуть. Признать правду — разве на это не нужна смелость? И такое поведение было ничем иным, как защитой от внешнего мира, который и так с трудом укладывался в голове демона-детектива. Со всеми его странностями и причудами.
— Решение было сложным, но я думаю, если уступить им, то привыкну быстрее. Мне надоело незнание, надоела борьба с чувствами. Они почти победили разум… и я сдаюсь.
Сказанная на выдохе последняя фраза была полна безысходности.
Яко не выдержала — не обращая внимания на боль, подошла к Нейро сзади и, плюнув на все на свете, обняла, просто потому, что это было нужно ей, а ему в первую очередь.
Нейро был шокирован, но виду не подал. Так приятно, оказывается, когда маленькое дрожащее тельце цепляется за пиджак. В первый раз он не понял этой близости, но сейчас было не так.
Подбитый минутным любопытством он снял перчатку, небрежно уронив ее под ноги.
Мельком взглянув на так ненавистные ему человеческие пальцы, демон накрыл руку напарницы своей.
Все разом померкло, оставляя только ощущение тепла ее кожи. Как и тогда, он не смог оттолкнуть ее, но одна огромная разница была между тем далеким «тогда» и этим «сейчас»: он осознанно взял ее руку в ладонь. Что им двигало в тот момент? — до такой степени надоевший вопрос, что он его просто проигнорировал.
Девушка на секунду ослабила хватку, а после позволила их пальцам переплестись.
Она не плакала, даже не хотелось — Яко улыбалась, прислушиваясь к ровному биению сердца демона.
