Человек или демон

      Кацураги задержала дыхание, вслушиваясь в отчетливые шаги демона. Стоило бедняжке представить его лицо, которое так и лучилось всемирной злобой на весь род человеческий, как ноги сами понесли ее в самые дебри. Адреналин зашкаливал, и она понеслась через парк, напрочь позабыв о перебинтованной лодыжке.       Из-за тумана темнело раньше, дальние деревья уже терялись во мгле, внушая некий страх, что из-за ветвей вот-вот выскользнет нечто жуткое.       Чувствуя себя каким-то шпионом-неудачником, Кацураги все же ловко оббегала деревья, но марафон не мог так долго продолжаться: закон подлости всегда шагает рядом с детективом-лакомкой и с ехидством чертиков ставит подножки — Яко запнулась о корни и кувырком полетела с холма по мягкой траве. Мир встал на место, когда она врезалась в столб, от которого секундой позже раздался «хмык».       — А тебе не рассказывали в школе, что подслушивать нехорошо? Что ты слышала, насекомое?       — Ничего я не услышала! — девушка обидчиво поджала губы, старалась не смотреть на Нейро. Кроме фирменной господствующей улыбки она все равно ничего не увидит. — Было слишком далеко.       — Ааа, так ты еще и оправдываешься. Я бы не советовал, потому что наказание будет вдвойне серьезнее, — протянул Пожиратель загадок, осматривая шевелюру своей подчиненной: запутавшиеся в волосах листья и ветки создавали забавный образ ежика из детских книжек.       Глаза у девушки забегали из стороны в сторону в предчувствии беды.       — И что это будет?       — Отрублю голову, — с милой улыбкой вынес он приговор, попутно вынимая из кармана нож. По телу Яко пробежала волна мурашек. Прямо над ее головой просвистели клинки — несколько золотых волосков упали на нос девушки. Нейро вдруг выпрямился: — Нет, я передумал.       Он развернулся и пошел прочь. Девушка, попутно отряхивая плащик, кинулась вдогонку, удивляясь насколько легко отделалась. А где инфузория, букашка? Так общаться было легче, ну, по крайней мере, привычнее.       — А о чем вы говорили? — спросила лакомка.       — Завтра ночью мы идем в логово Линверта.       — Так скоро?! — Яко была шокирована этой новостью. Она, конечно, понимала, что медлить нельзя, но ведь вчера они уже сражались, и уже завтра они собрались встретиться вновь. Девушка до сих пор не отошла от пережитого ужаса. — А как же Найт? Ведь он был сильно ранен!       — Такие мелочи его не остановят, пусть он и полудемон, но раны заживут довольно скоро. Если бы не они, то отправились бы мы уже сегодня, — сухо ответил Ногами, что очень не понравилось его спутнице, которая всегда знала, когда стоит лезть с расспросами, а когда нет. Голос выдавал его, а значит, он взбешен. Возможно, даже из-за нее, чего Яко так опасалась.       Черные силуэты фонарей возвышались над ними, подобно таинственным змеям, вокруг смеркалось, еще немного, и их захватит непроглядная тьма. Несколько страшновато было находиться в абсолютно пустом парке. От ближайшего шоссе не исходило ни звука, что тревожило девушку. К тому же она хромала на левую ногу — бег с препятствиями тоже помог, однако Нейро в упор не видел мучений напарницы. Это уже надоедало Яко, а когда она отстала от него более, чем на десять метров, то сделала вынужденный привал.       — Нейро! Я больше не могу идти! — она прохромала до лужайки и села на траву. Демон чуть удивленно посмотрел на нее, но остался стоять на месте.       Лакомка уткнулась носом в колени и стала ждать, что же будет дальше.       Сомнительный эксперимент, но это нужно было проверить, и, вопреки ее ожиданиям, детектив пошел к ней.       Все же с человеческой душой мириться было очень сложно, поэтому Яко не хотела затруднять его по этому поводу, но она хотела бы знать, что вообще движет им сейчас. Он чувствовал что-то новое каждый день, но объяснить не мог, не мог распознать или дать тому или иному чувству истинное название. И это вызывало в девушке чувство жалости. Пусть это и относилось к великому и ужасному демону Ногами Нейро. Но ведь теперь он просто человек с огромным количеством чувств и эмоций. Люди состоят из них, а Ногами не знал даже об обычных человеческих «привычках». Если он не может их понять, то она была готова помочь, но с условием, что он не будет ничего скрывать от нее. А этого добиться было крайне сложно, в прошлый раз демон выкладывал свои мысли в напряженной обстановке, видимо, он делает это в крайне захламленных ситуациях. Не хотелось выяснять, но вроде это была крайняя точка, когда поговорить по душам не просто хочется — это становится необходимым.       — Что, мокрица? Не боишься, значит? — привычным тоном спросил детектив.       — Нейро, ответь мне, — тихо сказала Яко, словно переходя на шепот. — Что ты чувствуешь?       Демон остановился перед девушкой, свысока глядя на нее. И какой же холодный был его взгляд, даже презирающий, но Яко не признавала такой фальши, она понимала, что под этой маской прячется что-то еще. Что-то, чего не знала даже она сама.       — Что за вопросы, мокрица? К чему?       Девушка всегда думала, что очень хорошо знала демона, но в последнее время даже не представляла, чего ожидать. Он мог внезапно стать злобным, равнодушным демоном, которым всегда и был, а мог стать человеком — задумчивым и… Добрым, что ли? Раньше он не позволил бы прореветься в его пиджак или неожиданно обнять. А уж случай в доме девушки просто перевернул все с ног на голову. Прошлый Нейро бы проявлял заботу о ней в излюбленной садистской манере: залил бы ее с ног до головы медицинским спиртом — чтоб наверняка, а в качестве бонуса выкинул в окно проветриться, ведь свежий воздух очень полезен. Вчерашняя человечность насторожила девушку еще сильнее, что с ее напарником происходит что-то немыслимое, возможно, пугающее. Но все же, когда Ногами взял ее за руку, Яко слегка испугалась, а после стыдливо покраснела.       Все-таки лакомка предпочла бы вернуть Нейро-садиста, что всегда был в здравом уме, нежели Нейро, от которого можно ожидать чего угодно.       Вот сейчас он смотрит на нее, и непонятно, что творится в его голове, во внезапно появившейся душе? О чем думает, что будет делать?       Яко решила, что настала ее очередь изложить душу:       — Вот я вчера чувствовала страх. Как ты и говорил, он многоликий: страх за себя, за будущее, страх за близких людей. Я боялась, что не выживу, что не смогу защитить Юки. Я бы хотела перестать бояться, но.… Уже завтра мы вновь встретимся с Линвертом, и я опять представляю, как теряю веру. Веру в то, что мне еще будет возможность пожить на этой земле.       — То есть ты боишься смерти? — чуть мягче прозвучал вопрос.       — Да, это свойственно людям, — она снова замолчала. Ногами продолжал смотреть, переваривая слова, сказанные Кацураги. Решив ненадолго забыть о своих принципах, детектив тоже сел на траву рядом с ней. Девушка обрадовалась, что разговор все же завязался.       — В таком случае, я тоже, — Яко резко оторвалась от созерцания собственных коленок и перевела взгляд на напарника. Детектив же стянул перчатки и принялся рассматривать бинты на левой ладони. — Вот только есть одна разница.       Яко уже было хотела спросить, какая, но демон злобно покосился на нее, давая понять, чтобы девушка не перебивала, иначе схлопочет. Кацураги дважды повторять не надо — принялась слушать дальше.       — Для демонов не существует понятий морали, ценностей и идеалов. Духовный мир демона — это лишь поверхностные знания об окружающем мире, но нам достаточно. Зато у нас есть цель — выжить, а для этого нужно искать пищу. Я пришел в мир людей только из-за цели выжить и не больше. Все вертится вокруг этой цели. Она дает энергию, она питает наши тела и движет нами. Из-за этого нас можно сравнить с хищниками — неважно где и как, главное достигнуть главной цели — это вечное насыщение, а это значит вечная жизнь. Хотя, это даже неправильное слово, — Яко внимательно наблюдала за ним, точно запоминая его таким, каким он был сейчас — спокоен, даже слишком, расслаблен, но в голосе, опять же, можно было различить некую неприязнь к собственным словам.       Правильное слово само слетело с уст девушки:       — Вечное существование?       — Хм, а ты соображаешь, — усмехнулся демон, на что Яко ответила натянутой улыбкой. — Именно, мы просто существуем, мы есть, и никто не в состоянии отнять это у нас. Мы скитаемся, но никогда не приходим туда, куда должны. Это вечно.… И признать, я не знал этого. Выводы я нашел только здесь, только сейчас. Став тем, кто, думал, не способен на толковую мозговую деятельность, но оказалось, что это была ошибка. Не обольщайся, инфузория, вы все те же ничтожные и слабые букашки, однако вам подвластны чувства, но вам также неподвластна смерть — странная вещь, никто не знает, что происходит после нее, поэтому ты боишься. Ты просто не знаешь, что будет потом. Даже демоны рано или поздно желают смерти — для них это покой, когда исчезает чувство раздирающего голода. А я, обратившись в человека, понял, что из себя представляет истинный покой… Отсутствие желания искать загадки, искать пищу — такое странное ощущение. И все же, я хочу стать демоном вновь, пускай это теперь невозможно. И не потому, что чувство голода и поиска новых и новых нераскрытых тайн меня привлекает. Не потому, что мне любопытна человеческая душа… Одна из многих причин — ощущение, что ты стоишь выше остальных, преимущество перед созданиями более низшими — никогда не хотелось становиться наравне с теми, чей век ничтожно короток.       Яко без труда догадалась, что под «более низшими» он имел в виду людей.       — Но есть и другая причина, которая связана именно с чувствами. Само собой я должен их понять — у меня не осталось выбора. Но сколько бы я не прожил на Земле, я никогда не смогу разобраться во всех чувствах, только основы…. Это, кстати, касается тебя, а точнее твоего поведения, — лакомка склонила голову на бок, оставаясь в легком недоумении. — Так вот, причина в том, что я ощущаю страх от своих собственных поступков и мыслей… Я о вчерашнем дне.       Кацураги уставилась на него так, словно увидела привидение.       «Неужели он имеет в виду то, ради чего я и затеяла этот разговор?! Так он этого…. Страшится?! Чувствую себя какой-то бездушной тварью! Я совсем не думала о его реакциях на это! Дура! Дура, Яко!!!» — она побила себя кулаками по голове, причем параллельно ощущая, что краснеет.       — Прости-прости, — протараторила девушка, совсем теряя голову от смущения и стыда. — Я не думала, что тебя это так бесило. Я только заставляла тебя мучиться, а сама была эгоисткой! Мне очень жаль! Прости, что позволила себе слишком много. Просто, когда ты рядом, да еще и в таком депрессивном состоянии, я не могу себя контролировать! Прости, что слишком часто реву при тебе, и что обнимаю тоже. Это само собой получилось!       И она бы продолжала извиняться, если бы Нейро не выдал озадаченное:       — Ты вообще о чем, мокрица?       С минуту они смотрели друг на друга, не понимая, к чему пришли в результате. У Нейро в голове копошились множество вопросов, но перезагрузка мозга из-за избытка новой информации еще не завершилась. Хотя мысль о сворачивании девичьей шеи уже четко просматривалась. Лакомка же надеялась, что Пожиратель загадок не заподозрит в ее словах то, о чем ему не стоило подозревать, пусть даже она не скрывала, что демон ей не безразличен. Просто у Кацураги сложилось мнение, что понятие «симпатия» еще слишком далеко для Ногами.       Демон все же уловил суть, но ему не нравилось то, к каким выводам он пришел.       — Я хотел сказать о том, что я становлюсь чересчур человечным по отношению к тебе. А чем это вызвано я не знаю, потому что здесь замешаны чувства, а это по твоей части. Не хотелось бы так низко опускаться, чтобы приносить тебе воду, и быть не в состоянии прихлопнуть тебя, когда ты начинаешь пачкать мою одежду соплями. Еще раз — я не хочу быть твоей плакательной жилеткой! — он потряс ее за шиворот, возвращая свою напарницу к реальности. Довольно удивительно серьезная беседа на тему смерти и смысла существования демонов перетекла в комическую сценку с уклоном в романтику (а этот дуэт и не умел общаться по-другому).       Крепкая нервная система лакомки не выдержала, после того как до нее дошло, какое чувство имеет в виду Нейро. Не понимая, радоваться ей или бежать куда подальше, Яко просто упала на траву и закрыла лицо руками, чувствуя, как из ушей выходит пар. Немного обдумав все «за» и «против», она решила пойти на риск и выяснить, а то ли имеет в виду демон? Все же у нее есть одно большое преимущество — Нейро не знает ни о каких правилах человеческих взаимоотношений (что не раз выручало в особенно щекотливых ситуациях), а значит, можно спрашивать все, что угодно. Сейчас все ниточки марионетки были у нее.       Но скорее всего, девушка просто хотела убедиться, что ее чувства не являются такой уж глупостью и можно попробовать добиться взаимности. В общем, по отношению к Ногами это было довольно подло, в собственной голове девушка давилась истерическим смехом, напоминающим самодовольный демонический.       — Эмм-м, а с чего все началось? — это напомнило беседу с психологом, но если хочешь что-то донести до демона, то пробуй самый простой и проверенный метод.       — В общем, я слишком многое тебе позволяю, редко называю тебя мокрицей и разбиваю твой наглый черепок о стену, — Яко подобно китайскому болванчику кивала на все вышеперечисленные факты. Дальше Ногами перечислял на пальцах, так же в горизонтальном положении. Это чуть смутило юного детектива.       — Хотя, стоило бы делать это намного чаще, потому что ты невероятно тупа и предсказуема. Я бы даже сказал, что твой мозг поглощает и осмысляет информацию медленнее, чем мозг археоптерикса, живущего сто двадцать миллионов лет назад. Я иногда начинаю сомневаться, что на Земле есть разум, так как ты эту гипотезу никак не опровергаешь. — Это уже превращалось в критику личности Кацураги, а не в выяснения отношений. Лакомка, конечно, каждый божий день слышала нечто подобное в свой адрес, но сейчас было намного обиднее слушать столь «лестные» речи.       — Но самое отвратительное, что я слишком часто думаю о тебе, — а вот здесь стало интереснее. — Короче, ты в конец оборзела, насекомое. Когда ты бездумно суешься под топор, желание прихлопнуть тебя становится в два раза сильнее. А еще я не слышу собственных мыслей, когда ты ко мне прикасаешься…. Ну, и еще много факторов, что приводят меня в раздражение, но я не могу сопротивляться, — обобщил сказанное детектив с интонацией истинного пофигиста, — Всему этому есть одно название?       Он повернул голову в сторону Яко, которая продолжала скрывать свое лицо: «Что я делаю?! Зачем я это спрашиваю? Почему именно ты?!»       — …А ты знал, что я чувствую по отношению к тебе то же самое? — тихо спросила лакомка, опуская руки. Наступило молчание. Двое лежали на лужайке в траве, с сомнением глядя в чернеющее небо. И без того сонный и безлюдный город казался заброшенным и мертвым. Фонари в парке никто не зажигал, тьма наступала со всех сторон.       Нейро все еще не сводил глаз с девушки, а она, все также смущаясь, не могла посмотреть на него. Она едва боролась с желанием убежать. Яко не хотела, чтобы Нейро вытягивал из нее объяснения клешнями, пусть его это ни капли не смущало, но его напарница хотела провалиться сквозь землю. Она уже жалела, что затеяла весь этот эксперимент, теперь приходится разбираться самой.       — Я догадывался. Так ты не ответила на мой вопрос, — с раздражением добавил демон, хватая девушку за голову и заставив снова прижаться к земле, когда она попыталась встать. Кацураги тяжело вздохнула и решила, что есть вещи, которые просто необходимо делать, а есть — которые лучше и не затевать.       Яко ведь уже давно не скрывает своих чувств, но мысль, что это все не оказалось напрасно, согревала.       Она приподнялась на локтях и пристально посмотрела на него, чтобы прочитать все по его глазам. В них, конечно, не было той ядовитой зелени, которая всегда так притягивала и гипнотизировала, но зато нечто новое, до этого незнакомое было в его взгляде. И это привлекало еще сильнее. Не в первый раз она остается завороженной ими.       Много раз она думала о том, что из всего этого получится, но невозможно заглянуть в будущее, не делая ответственных шагов в настоящем.       — Вот мой ответ, — она наклонилась к его лицу и поцеловала.       Нейро был потрясен. Не такого ответа он ожидал, но слова сейчас были просто пусты. Он прислушивался к своим ощущениям: то, как робкие, осторожные губы касаются его собственных. Вернулись чувства, которые он так упорно игнорировал, разве что теперь они вспыхнули пожаром, кладя отпечаток на сознание, чтобы то отключилось. Это и произошло — находясь в состоянии бесподобной эйфории, демон закрыл глаза и положил руку на талию Яко, не желая отпускать. Он перевернулся, оказываясь сверху, отчего лакомка на несколько секунд растерялась, нервно хватая ртом воздух. Инициативу Нейро взял на себя, впиваясь в губы девушки.       В какой-то момент сознание отчаянно вскрикнуло, что это все большая ошибка, что нельзя, что за этой близостью последует расплата. Ногами даже хотел остановиться, но желание просто заглушило все разумные позывы. Зачем подавлять свои желания, если ты так этого хочешь?       Кацураги провела рукой по волосам демона, убирая темную прядь за ухо, когда она щекотала ей шею, отчего невольно вырвался смешок. Детектив снова посмотрел в глаза девушки — карие с золотистыми искорками, они уже не смотрели напугано или нерешительно, в них было все: и забота, и доверие, и печаль.       — …Что теперь будет? — спросила Яко, снова проваливаясь в темную зелень глаз Ногами.       — Не знаю. Все может измениться. Но завтра еще не настало, а сегодня не кончилось. Большего тебе знать не обязательно…