Человек или демон

      Редлинк очнулся от легкой тряски и прикосновений чьих-то теплых маленьких ладоней. Знакомый звонкий голосок с каждой секундой возвращал его к жизни.       Полудемон, не открывая глаз, попробовал пошевелиться, но это напоминало лишь дерганые движения куклы-марионетки. И отвратительное ощущение беспомощности усилилось.       Когда он наконец узнал голос, осмелился открыть глаза: рядом с ним сидела Юки и беззвучно плакала, продолжая дергать его за рукав. Стоило ей заметить, что Редлинк очнулся, девочка тут же бросилась бедному полудемону на шею.       — Ред! Ты живой!       — Если не слезешь с меня, это может и измениться! — прохрипел он. Шмыгнув носом, Юки осторожно отстранилась.       — Ред, это с тобой плохой демон сделал? — заикаясь от слез, спросила девочка, косо поглядывая на то, что можно назвать лишь жалкими остатками полудемона. А ему, конечно, меньше всего хотелось, чтобы она видела его таким.       — Лучше бы тебе бежать, Юки… здесь небезопасно… он придет снова, — полудемон говорил с трудом, он из последних сил боролся с желанием провалиться в сон.       — Я останусь с тобой!       Редлинк поднял глаза: девочка смотрела на него, упрямо хмуря брови.       — Юки, не доставляй хлопот… Пожалуйста.       — Я не уйду! — она ударила кулачком по полу.       Редлинк вздохнул, ведь он наперед мог предсказать, что она скажет и как поступит. Он почти изучил ее: привычка морщить нос, когда злится, или же манера смотреть в глаза собеседнику пронзительно и требовательно — все это мелочи, но для полудемона они стали неотъемлемой частью его жизни.       Юки вдруг уперла ладони в каменный пол и поднялась. Оттряхнула теперь уже навсегда испорченное платье и убежала в темноту. Редлинк сначала обрадовался, подумав, что девочка все же решила спасаться, но оказалось, что малышка совсем не намерена покидать полудемона — где-то под обломками Юки отыскала его извечную шляпу и потрепанный плащ. Первую девочка бережно отряхнула и надела на свою голову, а вот с плащом ей пришлось долго повозиться: он был слишком длинным, и собрать его в кучу было нелегко для маленькой девочки. Так, запинаясь и путаясь в складках, она все же преодолела этот непростой путь, стараясь слишком не шуметь. Она укрыла полудемона и положила шляпу рядом. Явно довольная проделанной работой, девочка тихонько захлопала самой себе. Найт с беспокойством посмотрел на ее беспечную улыбку и про себя подумал, что, будь он на месте Юки, то сходить с ума начал бы еще тогда, когда Ред одной рукой отрывал автомобильные двери.       Уже изнуренный битвой, на грани потери сознания, Редлинк увидел, как души, собранные демоном, вдруг покинули тело находящейся в трансе девочки. И на секунду сила индиго ослабла, но полудемон не дал змею прикоснуться к девочке, за что дорого поплатился. Ему снова повезло, что горе-отец отвлекся и ненадолго позабыл о нем. И в этом тоже была своя беда: теперь Редлинк не чувствовал детективов, но гадать, живы они или нет, не хотелось.       «Нейро бы посмеялся надо мной, узнав, что я беспокоюсь за его перья…»       А держать голову было все труднее. Веки закрывались сами собой, и полудемон порой позволял себе это хотя бы на несколько секунд. Ситуация была хуже некуда — Найт бы поклялся, что это самый отвратительный день в его жизни, но с уверенностью он этого сказать не мог. Хотя, если сегодня Линверт не прибьет его голову к доске в качестве трофея, день будет вполне удачным. Было интересно это представлять, пусть он и упрекал себя за «оптимистичные» мысли.       — Юки, уходи! Иначе я не стану себя сдерживать! — он рыкнул на нее как можно строже, но девочка только отрицательно покачала головой. Даже частичное обращение в зверя не помогло — малышка только улыбнулась, указывая пальцем на «песика», что часто выводило полудемона из себя. В какой-то момент Ред все же потерял контроль над собой, когда пытался задеть девочку когтями — но она ловко отскочила, избегая удара. И даже после такого Юки не перестала улыбаться.       Ред совсем отчаялся. Кто бы мог подумать, что шестилетняя девчушка окажется упрямее самого полудемона. А кто вообще мог подумать, что полудемон привяжется к человеческому ребенку? Если бы Редлинк услышал о таком странном «себе» год назад, то мучительно медленно убивал бы того, кто об этом заикнулся.       — Почему ты не испугалась?! — в отчаянии спросил полудемон. — Не вижу повода для улыбок.       — Я улыбаюсь, чтобы тебе не было страшно. — Найт хмыкнул, вспомнив, что о себе Юки будет думать в последнюю очередь.       Порой ему казалось, что это она заботится о нем, а не наоборот. Так было и сейчас. Но такая сильная привязанность не радовала полудемона: девочка совсем забыла о родителях, о человеческих радостях, о сверстниках, о своей болезни. За это он никогда не прекратит винить только себя.       Вернуть в нормальную жизнь того, кто не хочет к ней возвращаться… Как же поступить?       Полукровка прикрыл глаза, думая о чем-то, о своем. Девочка с любопытством смотрела на него и ждала.       — Юки, а почему ты меня не боишься? Почему ты не хочешь обратно к тете… к людям? — этот вопрос заставил малышку задуматься. Спустя минуту она все же ответила:       — Мне понравилось жить с сестренкой Яко и с Нейро. И тетю Ниико я тоже люблю. Но ведь у них у всех кто-то есть: у Нейро есть Яко, а у Яко — Нейро, у Годая — они оба, тетя Ниико тоже не одна. А вот у тебя никого нет. Я знаю, что тебе одиноко, просто ты об этом никому не рассказываешь. О тебе никто не беспокоится и никто не хочет с тобой дружить. В этом мы очень похожи. Поэтому я не боюсь тебя. Ты самый хороший друг!       Эти слова сильно подействовали на полудемона. Он был доволен тем, что индиго не появился в такой момент, философские размышления здесь были абсолютно не к чему. Но девочка говорила сама за себя и без фальши.       Полудемон погладил малышку по голове и улыбнулся.       — Спасибо! Мне приятно! Знаешь… — он вдруг замер, девочку это встревожило. Полудемон уставился в пустоту. Юки даже потрясла его за плечи, чтобы вернуть в обычное состояние. Но она заметила испуг в глазах полукровки.       — Юки, в лабиринте осталась панда, которую я тебе подарил! — неожиданно вспомнил он. — Тебе нужно найти ее!       Редлинк быстро достал из кармана крошечный золотистый шарик, который тут же вырос в его ладони и загорелся, подобно светлячку. Найт поднес его к губам и прошептал какие-то слова. Девочка с восторгом взяла шар в руки, но вдруг перевела взгляд на полудемона:       — А как же ты? Я без тебя не пойду!       — Когда найдешь игрушку, шар приведет тебя обратно ко мне, хорошо? — миниатюрное солнце взлетело в воздух и, сделав пару сальто, медленно поплыло рядом девочкой. Она не решалась, но через какое-то время кивнула.       — Юки, будь осторожна, — он вдруг обнял ее, поцеловал в макушку. Девочку такое поведение немного смутило, и даже сам полукровка не ожидал от себя такого.       — Я сейчас вернусь! — она улыбнулась и побежала вслед за шаром, который метнулся в темноту.       — Нет, не вернешься, — прошептал он про себя и достал из-под плаща ту самую игрушку.       Он схитрил: шар укажет девочке путь наверх. Единственное, от чего не отучила его Юки, так это ото лжи. Но, возможно, эта самая ложь спасет ей жизнь.       Ред затаил дыхание стараясь услышать то, что услышал несколько секунд назад. Эти шаги он не мог перепутать ни с чем — Линверт возвращался к нему.       Демон вошел в зал, как только утих топот девичьих ножек. Вряд ли он причинил бы ей вред, но свидетелем быть не к чему.       По злобному оскалу демона Редлинк был готов расценивать его приход, как прибывшую смерть. Сразу же прозвучал его грозный голос:       — Ты ведь знал, так ведь?       — О чем? — дразнил его Редлинк, стараясь улыбаться как можно беспечнее.       Терпению демона пришел конец: он наступил полукровке на пальцы, отчего тот невольно вздрогнул, но не отвел взгляда от испепеляющих синих глаз. Лицо Линверта вновь исказилось.       — Ты прекрасно знаешь, о чем! Ты знал, что индиго — это не передающаяся способность, а разумное существо без материальной оболочки! Из-за этого все души выползли из девки, вселившись обратно в человеческие тела! — демон брызгал слюной, но усмешка с губ полукровки не стерлась.       — Тебе бы подлечиться — психологические отклонения на лицо. Все еще страдаешь агиофобией?       — Заткнись, выродок! — его глаза странно сверкнули, но Редлинк не придал этому особого значения. — Что ты знаешь об этом?!       — Ровно столько же, сколько знаешь ты. Юки ничего не говорит, она еще слишком мала, чтобы понять какую силу в себе несет.       Линверт прижал полудемона к стене ногой — тяжелая подошва сапога вдавилась в грудь Найта, перекрывая ему дыхание.       — Веселишься? А ты не думал, что твоя милая девочка пострадает?!       — Не пугай меня понапрасну! Я знаю, что ты не способен причинить ей вреда — она боится тебя, поэтому индиго защищает ее от твоих лап.       Линверт вдруг убрал ногу, и начал громко, почти истерически смеяться. Редлинк смотрел на это и все не мог понять причину. Через некоторое время демон прекратил хохотать, однако, когда он встретился взглядом с полудемоном, Найт узнал взгляд унижения и горечи.       — Да, это и называется отчаянием. Обычно человеческое чувство… даже я не смог избежать влияния этого глупого мира. Демон, находясь рядом с людьми, теряет себя — это удивительная победа для человечества! И для Амэю тоже, — добавил он напоследок, замечая, как изменился в лице полудемон. Ред был удивлен таким нескромным похвалам.       — Зачем? — демон ответил взглядом непонимания. — Зачем ты убил ее? Явно ведь не потому, что тебе так нужна была моя жизнь?! — он уставился в пол, ожидая, наконец, ответа, который так давно мучил его.       — Ты на самом деле хочешь знать ответ? — с упреком поинтересовался демон, приседая напротив него. Редлинк не раздумывая кивнул. — Ну, хорошо… Ее убил не я — ее убили люди. Ютившись в старом полуразрушенном доме в лесной глуши, вы, отвергнутые всеми, представляли собой довольно жалкую семейку. Она мучилась: боялась, что жизнь ее незаконнорожденного, но любимого сынишки, в опасности. Я лишь облегчил ее страдания. И забрал своего недоразвитого отпрыска — не пропадать же добру? — демон отвечал с усмешкой, но почему-то Найту показалось, что она не была правдивой. Он не все ему рассказал, осталось что-то очень важное. Полукровка выглядел разочарованным. Линверту это понравилось, он поднялся на ноги и вырастил из своей руки обновленное копье.       — Ты не все рассказал!       — Я сказал все, что нужно! — он вознес копье для последнего, решающего удара. Редлинк закрыл глаза, считая секунды.       «Не удался денек», — отшутился он, окончательно расслабившись. Ни капли страха — он готов. Это было похоже на сон. Редлинк почти не слышал голоса отца, который, видимо, еще пытался испытывать терпение полудемона, но тому уже было все равно.       Один, два… Но удара не произошло. В отдалении полукровка слышал чьи-то шаги, металлический звон, крик. Черный туман и больше ничего. Западня, ловушка… Но что-то, а, может, кто-то, настойчиво пытался вытащить его оттуда. С трудом полудемон вырвался из этого оцепенения и приоткрыл глаза. Вспышка света, и он окончательно проснулся: перед ним полыхал громадный белый костер, сквозь который едва виднелась тоненькая фигура девочки. И либо у Найта разыгралось воображение, либо за спиной у девочки выросли восхитительные прозрачно-синие крылья.       На секунду полукровке показалось, что девочка смотрит на него из-за языков пламени и, улыбаясь, машет ему рукой. Из этого сияния и вырвались два огромных облака: одно белое, другое — синее — они были столь яркими, что осветили бы ночь.       Облака сделали круг под потолком и разлетелись в разные стороны. Тревожный звон разнесся по подземелью, но вскоре потух. Когда сияние вокруг Юки растаяло, она уже неподвижно лежала перед полудемоном.       Тишина стала невыносимым испытанием для него. Редлинк подполз к девочке и взял на руки. Она улыбалась, но глаза ее были закрыты, а дыхание остановилось.       Линверт дал о себе знать, давясь истерическим смехом, который больше напоминал предсмертные вскрики.       — Думала меня победить? Думала, что совесть проснется?! — он лежал под огромным завалом камней — одна из колонн не выдержала и рухнула прямо на него. — Думала, что потревожишь мои воспоминания — и я исправлюсь?!       Полудемон не мог понять, что чувствует: ужас, панику, страх, боль, отчаяние? А что чувствует Линверт? С кем разговаривает? Что произошло? Из-за этих вопросов он был готов разорвать себя.       Происходящее казалось страшным сном, кошмаром. Стоит лишь проснуться — и все исчезнет!       «Этого нет! Нет! Нет!»       «Это произошло… Смирись!»       — А ты не хочешь вспоминать о прошлом, не так ли?! — прозвучало совсем рядом с ним — из темного коридора вышел Нейро. Найт едва узнал его голос — в нем было столько яда, что становилось не по себе. Детектив медленно, но уверенно шел к Линверту, ведя за собой мрачный шлейф — щедрые остатки демонической энергии. И глаза его выражали намного больше, чем его слова: блеск черно-угольных зрачков, горящая ядовито-зеленая радужка, изумрудные колыхавшиеся языки пламени — все в них говорило о ненависти. О таком страшном и обжигающем гневе, который может испытывать только демон, который может испытывать только человеческая душа.