День Восхождения Светила.

      Столица встретила утро суматохой, ведь, как и в других городах государства вестов, проходила мобилизация; было очевидно – скоро прибудет хаос и неразбериха вместе с войной, что так долго откладывалась. Люди должны будут стать искрой для войны между нусоритами, вексами и вестами. Весты должны были готовиться к войне, которую долго откладывали.       Королева Акира Вторая пару лет назад стала прямой наследницей трона своей матери Акиры Первой, которую добила старость. Мать её была обычной гордой весталкой, как и сама дочь; ни ей, ни дочери были нипочём страх, и жалость перед кем-либо, но были сильно знакомы такие чувства, как усталость от чего-то и тоска по чему-то старому и родному. Часами напролёт Акира Первая могла сидеть на своём троне, не замечая никого вокруг себя и не слыша голоса, что пытались дозваться до неё, и смотря на старые камни стен дворца. Акира Вторая была молода и очень крепка, по сравнению со своей покойной матерью, и уставать она не могла ни по соображению чести, ни просто физически.       Дни для молодой королевы пролетали быстро и без проблем, великая должность стала не больше, чем игрой, но это было по началу. Шёл уже второй год после смерти королевы Акиры Первой и начала правления её дочери, и королева начала понимать ту ношу, которая упала на её молодые плечи и которую несла её мать. Теперь ещё и пришло «второе нашествие вексов», а в Акире начали проявляться черты её, на взгляд дочери, великой матери.       Следующий день после прибытия жрецов Нисталя был особенно тяжёл не только для королевы, но и для всей столицы: гонцы должны были отправиться во все города государства вестов, ремесленники должны были сшить и сковать амуницию для воинов, а писари начать писать о происходящих событиях. Казалось, что Акира побывала во всех домах Столицы и виделась лично с каждым вестом, которых в столице было около тысячи. Ноги начали болеть, вымокшие в поте шерсть и мантия королевы начали пахнуть весьма скверно, что очень волновало и сильней склоняло королеву к завершению этого самого трудного дня в её жизни.       Однако, несмотря на все тяготы, день подходил к концу, и королева направлялась в свои покои вместе со служкой и двумя воителями, несущими гладкую каменную ванну. Покои быстро озарились светом, как только весты вошли, ведь пожилая служка незамедлительно зажгла свечи. Ванна была поставлена посреди покоем, воители покинули комнату; королева глубоко вздохнула, понимая, что очередной тяжёлый день закончен.       -Благодарю, будь честной пред Светилом. –Величаво сказала королева, как всегда гордо поднимая свою голову. Пожилая весталка тихонько кивнула усталой головой, оставила чистую королевскую мантию и скрылась за дверью, оставив свою королеву в полном уединении в её покоях, в которых веял пар от горячей воды, которая понемногу остывала в ванной.       Полностью обнажённая королева Акира Вторая лежала в своей ванной и отмывала свою шерсть, попутно лаская свои эрогенные зоны. Получая удовольствие, и не видя ничего вокруг, она тихонько рычала и улыбалась с закрытыми глазами. Ей казалось, что она сейчас раствориться в этой тёплой воде и убежит от всей суеты, что уже ждёт её в завтрашнем дне.       Гладя и гладя себя, вымывая шерсть от грязи и пота, она лежала в своей ванной, которая начинала остывать. Акира раскрыла глаза, закончила вымывать свои тоненькие ножки и пальчики и решила ещё пару десятков мгновений понежиться в ещё тёплой воде.       Послышался шорох у окна. Акира оглянулась, но никого не заметила. Страх подступал к молодой весталке, и она решила быть настороже. Через пару минут послышался ещё шорох, и Акира точно поняла, что теперь она в своих покоях точно не одна. Не одевая мантию, она встала и потянулась к двери. Но вдруг за её грудь схватилась мускулистая лапа, а вторая закрыла рот королеве. Акира незамедлительно начала бороться и пытаться освободиться. Нусорит, что схватил её, был обычным ящером-падальщиком, который служил в царстве Нусоритов разведчиком и скрытным убийцей. Он уже собрался достать свой нож из своей сумки за спиной, но Акира повалила его на пол. Ящер потерял хватку и был пойман врасплох. Весталка выпустила когти и собиралась наброситься на него, но он бросился к окну, махая ножом. Враги обменялись ударами, и нусорит выпрыгнул в окно, закрывая разодранный кровоточащий глаз. Акира же задыхаясь от боли, заметила, что у неё разодрано левое бедро, и поспешила к своей ванне, дабы промыть рану и одеть мантию.       Правый бок живота был разодран чуть ли не до внутренностей и кровоточил чуть ли не фонтаном. Весталка взяла подушку, а потом заменила её одеялом, чтобы остановить кровь. Оторвав большую часть одеяла, она перевязала бедро. Наконец кровь переставала течь. Остальным одеялом она пыталась вытереть кровь со своих ног.       Как только Акира Вторая закончила и одела мантию, чтобы прикрыть рану, она вызвала стражу и велела позвать начальника стражи и своих советников сейчас же. Казалось, что весь мир слышал, как она рвёт глотку в эти минуты.       Через каких-то полчаса все, кто был нужен королеве, уже стояли напротив трона, смиренно опустив головы и ожидая гнева своей великой владыки; среди них были советники королевы Риса и Олест, владыка охраны и столичной армии Токирас и верховный жрец столицы Рек, который, услышав шум и, тоже решил явиться. Он всё равно не спал, а работал в своих покоях. Весты переглядывались между друг другом, но молчали, все они были усталые, оторванные от сна и напуганные приближающимся будущим.       Вскоре она, наконец, распахнула врата тронного зала и положила конец ожиданию своих слуг. Акира шла уверенно и грозно, придерживая мантию на левом бедре. Всем своим видом, поведением и взглядом она говорила о своём состоянии: она было больше чем в ярости, её сердце рвалось внутри её, а нервные судороги пальцев лишь сильнее показывали это. Её ударили, это было недопустимо, и Акире нужно было выпустить всю боль и гнев изнутри куда-то наружу. Она медленно присела на свой трон, попутно неровно выдыхая горячие и горькие комья воздуха, что застревали у неё в горле. Её уже успели осмотреть знахари и предоставить возможную помощь.       Все стояли, не поднимая взгляда, но следя за королевой из-под бровей. Что-то прошептал Рек, сопела Риса и чесался Олест.       -Итак, вы все прибыли. –Говорила она тихо и медленно, но, как только она договорила, она вытянулась и обозлила взгляд. -Разъясните мне, мои верные слуги: -С огромной яростью прорычала Акира, наращивая громкость яростного звонкого голоса. –как какой-то падальщик-нусорит пробрался в Столицу?! В мои покои! –Королева резко встала и начала подходить к своим слугам. -Во имя Светила, отвечайте! Олест!? –Она истерически кричала вытянувшись всем телом и головой к своим слугам. Оба визиря переглянулись, и Олест, полный страха и сомнения, вздрогнул и неуверенно, но резко сказал.       -Я не имею совести знать, моя королева. –В глазах Олеста был явный страх, такой же, как и явное волнение за своего напарника в глазах визиря Рисы. Королева приближалась к ним, но остановилась и, замахнувшись на него рукой, будто готовясь разодрать лицо когтями, велела Олесту убираться вон из дворца. Он воспринял это, как снятие с поста визиря. Советник поклонился королеве, Рисе, Токирасу, Реку и вышел из тронного зала, скрывая злобу в себе. В глубине души, однако, он знал, что его грязные дела довели до этого. Снятие караулов в городе за взятки стали следствием такого случая.       Акира села на свой трон и, царапая подлокотники когтями, о чём-то раздумывала, то раздумчиво смотря на Рису, то морщась, то вообще жмурясь от чего-то. Она велела всем убраться из зала, кроме Рисы. Оставшаяся одна советница тихонько направилась к трону и спросила, что королева велит ей, и всё ли в порядке у её госпожи. Главная весталка государства лишь через пару мгновений улыбнулась и лишь внезапно, без причины похвалила Рису за преданность. Королева рассказала, что переживает огромные тяготы и напряжение в последнее время. Риса посоветовала ей найти себе веста или близкую подругу, на что королева отреагировала глубоким раздумьем. После же она велела назначить на пост визиря супруга Рисы, узнать новости с юга и велела ей прийти в покои королевы вечером. Советница поклонилась и отправилась исполнять поручения, спрятав свои лапы в рукава одеяния.       У дверей тронного зала стоял Олест, ожидая Рису. Весталка подошла к нему и, обменявшись парой слов, отправилась вместе с ним к выходу из дома-дворца королевы. Выйдя из него, Олест завязал разговор.       -Когда я осмелился провиниться? –Риса недоумевающе взглянула на него. –Когда я успел провиниться перед королевой? Она, будто по воле Богини, начала презирать меня, невзирая на то, что я служил ей волей и честью. Я отдан был её матери, отдан ей и Богине!       -Не беспокойся, Олест. Наша королева несёт судьбу нашего рода на своих плечах. Война всё ближе; нусориты, вексы готовы атаковать нас; и тебе ли не знать всю ношу верности нашему государству, когда спокойствие стоит на границе безумия? Наша королева сильна.       -Это ясно как ночь, однако, почему же королева разгневалась на меня? –Риса метала глаза в сомнениях, и бывший визирь заметил это. –Вы в праве скрывать это от меня, Риса. Но день завтрашний озариться правдой для меня. Мне было честью служить бок о бок с Вами, госпожа Риса.       -Куда же ты теперь отправишься, Олест?       -В Верхний Тал, откуда и прибыл сюда, когда был молод. Мои родители не будут рады моей отставке, но работу и место для ночлега сыщут. Они как-то предсказали, что дочь Акиры Первой выгонит меня из дворца, но я не верил сему. Боюсь моя вера поколебалось и это стало причиной. -Олест простился с советницей королевы и отправился в свои покои, дабы забрать свои вещи. Она же отправилась к западным купальням, что были в паре десятков метров от неё, дабы огласить весталкам-разведчицам об их немедленной мобилизации и отправиться досыпать долгую ночь.       Ночь проходила спокойно; Риса вернулась домой и быстро заснула вместе с мужем; в покоях Олеста всю ночь горела свеча, он не спал, готовился к отъезду; королева же бродила по своему замку со свечой и не находила себе покоя. Акира Вторая проходила коридор за коридором, бродила кругами по тронному залу, пару раз возвращалась в свои покои, пытаясь заснуть, что удавалось безуспешно, и останавливалась у врат самого дворца. Ночь в Столице была тихая, ни единого звука, лишь лёгкий бриз щекотал деревья и хлопал ставнями незакрытых окон. Королева вышла на улицу перед дворцом и сначала решила пройтись по городу, но потом передумала и вернулась к порожкам дворца, присев на них. Дворец был самым прекрасным зрелищем на всей планете: его огромный купол тронного зала был из сине-серого гладкого камня, а весь остальной фасад был из серо-зелёного камня, выложенным «ёлочкой»; а у врат стояли две каменной призмы из синего материала схожего с драгоценным камнем. При свете Светила, в блеске Натрока эти призмы могли ослепить глаза, что не привыкли к свету дня. Дворцу была уже не одна сотня лет. Акира видела в нём развалину, которую надо заменить чем-то более внушительным.       Взглянув на бескрайное небо, Акира вдохновилась живописным видом звёзд и Светила; она знала, что где-то там, среди звезд Кассолы, Ниры и других есть одна из самых ярких звезд – звезда её матери Акиры Первой. Ледяная тоска поселилась в сердце Акиры, но, вздохнув, она спустила с себя это тяжёлое чувство. Ещё большее облегчение принёс вид знамени своего королевства. Этот флаг, и по совместительству герб королевства вестов, представлял из себя чёрное полотно на котором скрывалась за двумя пересекающимися щитами с заострёнными углами четырёхконечная серая звезда, а в месте пересечения щитов была круглая королевская печать, изображающая полумесяц светила. Флаг был гордостью молодой Акиры, ведь именно она придумала его образ и сделала его государственным. Вид флага возвышающегося над входом в свой собственный дворец на секунду опьянил и согрел её.       Но холод быстро одолел весталку, и она отправилась во дворец и в свои покои, не выдержав холодного бриза. Скрип старых окон, стук чего-то и шёпот, что слушался Акире, волновал её, ведь она знала, что никого кроме неё во дворце быть не может, и всё это ей чудится. Ступая по холодному полу, она ещё раз заглянула в тронный зал и, никого там не обнаружив, отправилась в покои. Закрыв окно, заперев дверь и осмотрев комнату, она сняла мантию. Снимая её, весталка почувствовала резкую боль от раны в боку. Кровь хоть уже и свернулась, превратившись в почти чёрную корочку, но место травмы всё равно очень болело. Акиру это взволновало, однако, отбросив все мысли, она легла в свою постель и заснула.       Долгая ночь прошла быстро для всех спящих. Наутро весь город поднялся и зашумел в непривычном высоком темпе. Воительницы и воины отправлялись из Столицы к границам и в города Государства Вестов. День проходил с незаметной скоростью. Королева проспала до заката; она ещё никогда так не спала. Встав, она почувствовала малозаметную слабость, о которой она решила не тревожиться.       За этот день без главы государства все начали волноваться и считать, что королеве нездоровится. Нужно было развеять эти слухи и предотвратить панику, и поэтому, Акира велела страже навести порядок на улицах, объявив, что с королевой всё в порядке.       Натрок зашёл за горизонт, и вот Риса взволнованно стояла перед покоями своей королевы. Вздохнув, она тихонько открыла дверь, зашла в комнату и начала искать глазами Акиру. В покоях её не было, и весталка вздохнув прошептала, собираясь ожидать свою королеву у входа в покои.       -Её нет?       -Не тревожься, моя верная слуга. Я всего лишь велела себе вкусить еды. –Акира Вторая проходила слева от Рисы, дотронувшись до её плеча. -Входи. –Говорила она, почему-то весьма неуверенно. Она вошла в свои покои и приблизилась к ложах, месте в углу комнаты, уложенное подушками. -Мне никогда не доводилось испытывать столь изматывающие и смутные чувства. Меня окутывает страх, сомнения, гнев и даже печаль. –Продолжала королева, присаживаясь на подушки, что лежали около ложей. Она тихонько сняла свои кожаные сапоги без носка и отложила их. –Богиня пытается испытать, меня, и я приму всё, что Светило пошлёт мне.       -Что же Вас может так беспокоить, моя королева? Что наша Богиня преподнесла Вам? -Акира устремила взгляд на Рису и на подушку, что лежала перед ней. Риса неуверенно подошла и присела на неё. Королева сняла с себя свою робу, сидя в панталонах.       -Моя королева! Ваше тело! –Вдруг воскликнула Риса, заметив разорванное левый бок Акиры. Главная весталка всего государства широко раскрыла глаза и закрыла лапой своё ранение; она всхлипывала, вновь видя свою рану, пыталась скрыть её от глаз советницы подушкой, но не могла, ведь было уже поздно. Ей было очень больно думать о том, что произошло, ведь она была опозорена и будто уничтожена тем ящером.       Риса пыталась заговорить с ней, но ей не удавалось, и вскоре королева тихо зарыдала, сжав свои лапы в кулаки и сильно жмурясь, проливая горькие слёзы. Так она сидела долго и молча, лишь иногда всхлипывая; Риса между тем хотела оставить свою королеву одну, но не могла. Королеву никто не должен был слышать и видеть рыдающей, и поэтому Риса закрыла дверь на щеколду и захлопнула окно, убедившись, что никто не подслушивает.       Вскоре королева вновь пришла в себя и заговорила.       -Мы стали слишком беспечны и слепы. Я обесчестила себя, своей неосторожностью. Мы должны забыть об этом, а ты - не открывать пасть. –Сказала Акира уже совершенно ровным тоном.       -Но, моя королева! Я считаю своим долгом осмотреть вас. Ваше…       -Я же сказала тебе закрыть пасть! Об этом знает только знахарь и ты! –Тихо, но агрессивно прорычала Акира. –Твой вест готов служить мне? –Риса кивнула. –Отлично. Завтра же он и ты должны быть на совете. А прямо сейчас – сними своё одеяние. –Советница смиренно слушалась, хоть и смущалась перед своей владыкой. Теперь они обе голые и беззащитные были готовы говорить откровенно.       -Я готова, моя госпожа. –Прошептала Риса.       -Мы стали очень близки. Я взяла власть своей матери в свои руки и отвернула её слуг от себя, набрав молодых, как виделось мне, близких мне слуг. Я долго размышляла и считала это ошибкой, но ты уверяешь меня в том, что я верна. В отличие от Олеста, одного веста, который служил моей матери и мне. Олест был гордостью моей матери, вторым вестом среди всех.       -Олест служил вам честью, он даже сейчас готов склонить голову за вас.       -Он не был добр к Тантасу и Лесте. А если он не добр к Тантасу и Лесте, то он не добр к своей королеве.       -Моя королева, могу ли я внять, кем является Тантас для вашей великой матери и вам? –Акира отвернулась, будто обидевшись любопытством Рисы, но скромно улыбнулась, вспомнив что-то приятное. Однако она не могла удержать на себе той улыбки из-за боли от раны.       -Тантас Таящий и Леста Дерзкозубая – мои брат и сестра. Мать Тантаса была жрицей, а мать Лесты – воительницей; они знали друг друга и были близкими друг другу, как ты ко мне. Акира Первая, моя мать знала матерей этих доблестных вестов, однако мы, их дети родны и едины более чем. Я, и жрецы родились в одну ночь, а их матери были подло убиты в будущем. В ту ночь, ночь нашего общего рождения, зажглась на небе три звезды. А сегодня всё зависит только от них двоих, ведь они вершат исход будущей войны. –Королева помолчала, сглотнув слюну. -Нужно найти истину на то, как начать вершить войну с нусоритами.       -Королева, я не думаю, что сейчас начинать войну – верное решение. Но готовы ли мы к ней? Вексы пошатнули нашу силу, а второе их пришествие - может вовсе его сломить!       -Я не потерплю, чтобы проклятые всеми нусориты были в нашей столице! Никакие оправдания, какие были раньше, не спасут царя нусоритов вновь! Последний царь говорил, что не может контролировать всех своих слуг. Но в такое время, нужно быть сильным, а он проявляет слабость и глупость. Мы – сильные и разумные! И мы сокрушим их! Сильные и разумные побеждают слабых и глупых! –Разгневалась королева, вспоминая прошлую ночь. В её глазах можно было заметить слёзы, однако она крепко владела собой и прятала их как могла.       -Да, моя королева, вы несёте правду. Но я хочу, чтобы вы узнали моё видение. Я боюсь. –Продолжала Риса, с заметной надеждой в глазах. В её глазах в тот момент можно было увидеть страх грядущего и маленькую печаль от прошлого. Этот блеск в глазах советницы не мог не остаться в душе королевы, и Акира Вторая чуть приблизилась, уселась поближе и слушала, смотря в каменный пол и скрывая свой толи смущённый, толи задумчивый взгляд. -Мы не можем знать, сколько нусоритов и вексов сейчас, и мы не можем вести войну с двумя врагами в одно время. Эта война заберёт у нас нашу веру и будущее. –Закончила Риса с дрожью в голосе. Вся надежда Рисы была в том, что королева не станет принимать глупых и поспешных решений насчёт внешней политики.       -Ты умна, моя дорогая Риса. Не забывай, что у нас есть клинок в сапоге.       -Что вы имеете в виду?       -Наш старинный орден. Он ещё послужит нам. –Прошептала королева. Она на секунду опустила взгляд и протянула свою тоненькую ручку. Рука приблизилась и дотронулась до плеча Рисы своими подушечками пальцев. Сердце визиря дрогнула, но она мигом почувствовала холод руки Акиры. Советница подняла руку и обняла руку своей королеве, на что Акира дрогнула в ответ и вырвала руку из объятий. Она увела свой смущённый и испуганный взгляд и тихонько сказала, вздохнув. –Будь честна перед Богиней, Риса. Отправляйся в свои покои и упокоевайся.       Риса надела свою робу, поклонилась и молча ушла, а королева же, не надевая мантию, посмотрела на рану и присела на свою постель. Пустив слезу она затушила свечу и легла спать.       На утро следующего дня Акира проснулась с ожиданиями того, что жрец и чтитель вернуться с вестями, но их всё не было. Это взволновало королеву, и она, не дожидаясь восхода, велела собрать своих советников у себя в тронном зале, а так же одного знатного веста - Тертиса.       Этот день должен был первым днём великой и почётной службы у самой королевы для мужа Рисы, Кисса. Кисс был обычным ремесленником, лепящий горшки, миски и ёмкости для всей столицы, но никак не везирем для самой королевы. Но против воли своей королевы он пойти не мог, и поэтому по восходу натрока, вместе с женой уже был во дворце.       Акира, медленно зайдя в тронный зал, приветствовала советников и села на свой трон.       -Моя госпожа, -Заговорила Риса. -есть ли вести из Нисталя?       -Как вы зреете, ни Тантаса, ни Лесты, ни Актара и ни верховной жрицы здесь нет. Да, вестей из Нистала и Оленина всё ещё не пришло. Это пугает нас и обязано судьбой пугать вас, мои верные слуги!       -Может, нам стоит послать туда гонцов? –Неуверенно и тихо сказал Кисс, сделав шаг вперёд и представ перед избранницей Богини.       -Не будь глупцом, Кисс! Королева, коей меня выбрала Богиня, изволила видеть тебя своим визирем, а не трепетать тут предо мной. Мысли мудрее перед тем, как молвить. –Советник поклонился головой, но сделал шаг вперёд и дерзко заговорил вновь, но ещё тише.       -Я изволил сказать вам, моя королева, что стоит отправить гонцов в Нисталь. Я размышлял, что Актар и Тантас остались там, дабы переспать перед приходом в Столицу. Но с ними и могло что-то случиться в Оленине, гонцы несли вести о его полном разрушении. –Акира глубоко задумалась. Риса с гордостью посмотрела на своего мужа и на мгновение улыбнулась. Для неё было большой гордостью то, что её муж смог смело и умно изринуть не глупую мысль. –К тому же, все знают о пристрастии Актара к безделью, а Лесты к проведению пиров.       -В твоих словах есть много правды, Кисс. Я перестаю жалеть, что я выбрала тебя своим визирем. –Акира встала и направилась к выходу из тронного зала. –Риса, ты можешь сотворить, что видишь необходимым, а ты, Кисс, отправляйся к нашим воительницам и отправь двоих до Нисталя и обратно в поисках Актара и Тантаса. Нисталь уже давно ждёт моего явления.       Внезапно для всех и для самой королевы, Акира вновь почувствовала боль в боку, а вскоре и тошноту. Она согнулась и схватилась за бок и за подлокотник трона, дабы не упасть с него вниз. Кисс встревожился, а Риса уже начинала подниматься к ней, однако она резко подняла голову и обозлила взгляд, дав понять, что помощь не нужна. Встав с трона, Акира махнула рукой, сказала, чтобы приказы были исполнены сейчас же, и отправилась в свои покои, сказав, что ей нездоровиться и, чтобы её никто не смел беспокоить. Пройдя слуг, она зашаталась и упала, стоная и зажимая бок от боли. Через мгновение мантия пропиталась тёмной кровью. Риса подошла к ней, крепко взяла её за руку и закричала Киссу, чтобы он отправлялся исполняться волею королевы.       Весталки стремительно отправились в покои. Там они промыли рану и вновь сели на подушки, как и вечером, но на этот раз королева не захотела говорить и легла спать. Риса грустно посмотрела на неё и вышла из покоев, понимая, что королева губит себя.       Выйдя из дворца, она решила, что отправится в Нисталь вместо королевы, однако воительниц и воинов в купальнях уже не было, и ей придётся идти в одиночку.       Перед сном к Акире явился Тертис, которому она отдала лишь письмо. Он оставил королеву в покое и она заснула.