II
5 января 2020 г., 14:03
Примечания:
Осторожно! Психологическое давление. И никакой пропаганды — только отторжение.
«Двадцать первый век. Звучит немного непривычно... неизведанно. Боимся ли мы неизведанного? Нет, не того, что написано в пока непрочитанной книге или не сказано на пока непроведённом уроке. Боимся ли мы неизведанного в нашей судьбе? Безусловно, многие не верят в существование таковой, но нумерология и астрология говорят нам об обратном. В жизни каждого человека были, есть или будут события, неподвластные только лишь одной воле. По крайней мере, практически всех интересует то, что произойдёт сегодня или завтра. Люди слушают утренние гороскопы по радио, читают их в газетах или даже составляют самостоятельно, а потом сопоставляют с ними события, произошедшие за день. Знакомо? Разумеется, вера в то, что нам открыто нечто на чувственном, космическом уровне привносит какой-то внутренний трепет и наполняет жизнь совершенно новыми, можно сказать, мистическими красками. Астрологи уверяют, что движение звёзд оказывает влияние на жизнь человека, что позиции небесных тел воздействуют на мировоззрение, перспективы и ожидания; что эта информация имеет значение для реализации потенциала, выявления возможностей, избежания неприятностей и поиска новых путей. Но так ли это на самом деле? Могут ли звёзды подсказать путь, помочь разобраться в своих желаниях и определить настоящую цель? Спорный вопрос, тема которого будет раскрыта в следующем выпуске, ведь сейчас мы коснёмся более знаменательного события. 22 декабря случится полнолуние — последнее не просто в этом столетии. Эта полная луна окажется заключительной в веке. Повлияет ли она на что-то или нет зависит лишь от Ваших наблюдений, а пока не будем загадывать.
Последнее полнолуние века. Загадай желание!
20 декабря 1999 г. Луна Лавгуд».
Девушка отложила в сторону перо и опёрлась лбом о руку, выдохнув. Не очень много на этот раз, но как-то... жизнеутверждающе. Хотелось бы верить, что желание исполнится, хоть она пока и не знала, что именно следует загадать. Наверное, это должно стать сиюминутным порывом — первой пойманной мыслью из громадного потока. Наверно, тогда она, эта мысль, и станет желанием. Луна закрыла глаза и внутренне настроила себя так, чтобы эта мысль оказалась самой нужной и важной не только для неё, но, быть может, и для кого-то другого. Настроилась на то, чтобы это желание воплотилось в жизнь. Девушка помассировала лоб, а затем оглядела свою ладонь, бледная кожа которой, как оказалось, перепачкана в чернилах. Поднялась со стула, включила свет и подошла к зеркалу. Чего и следовало ожидать: эти самые чернила размазаны и по её лбу. Лавгуд ленивым движением стёрла их, а затем осмотрела отражение комнаты: полнейший беспорядок, хотя она, без сомнений, называла это творческим хаосом. Вчера, вернувшись домой, Луна неважно себя чувствовала, потому, приняв душ и выпив лекарство, сразу легла спать, а проснулась ближе к обеду, потому не успела сделать плановую уборку. Достав из кладовки и подготовив швабру, ведро и тряпки, девушка принялась наводить порядок. Ей нравилось, когда чистота распространялась по её небольшой квартирке благодаря физическим, а не магическим усилиям, поэтому лишь пыль с верхних полок да шкафов, куда она не могла дотянуться, убиралась при помощи волшебной палочки. Луна мыла пол на кухне, когда раздался звонок в дверь. Сдув с лица упавшую прядь, она прополоскала тряпку и, расправив футболку, направилась в прихожую. Перед тем, как открыть, девушка заглянула в глазок: за дверью стоял Драко Малфой, поправляющий причёску. — Здравствуй, — слегка улыбнулась она, когда он переступил через порог. — Привет, — он поцеловал её в щёку, очистил обувь от растаявшего снега с помощью заклинания и, не разуваясь, прошёл в гостиную. Луна сочла благоразумным скрыть своё недовольство, поэтому, глубоко вдохнув и выдохнув, последовала за юношей, который уже устроился на диване. — Как твой день? — поинтересовалась она. — Как обычно, — фыркнул он. — Лучше расскажи как ты. — Недавно закончила написание колонки для завтрашнего выпуска. Драко опустил уголки рта и покачал головой — вероятно, это был знак одобрительного удивления. Однако через секунду лицо его приобрело иное выражение: глаза сощурились, а ноздри несколько раз порывисто втянули воздух, и тогда юноша спросил: — Чем это ты занимаешься? — Влажная уборка, — пояснила девушка, заведя руки за спину. — Почему сама? Есть же магия, так что, я считаю, иррационально тратить своё время на вытирание полов и полоскание тряпок, — проговорив это, Малфой-младший скептически хмыкнул. — А мне нравится, — она присела на край кресла, что стояло напротив дивана. — Размышляется всегда лучше, когда занят делом. — Надеюсь, твой вечер свободен, — многозначительно поднял бровь, осознанно или нет соскочив с темы. — Мне только домыть пол на кухне. А что? — Хочу сводить тебя в одно местечко — ребята из универа говорят, что там полный улёт. — Что за место? — спросила Луна. — О нет, милая, все карты я раскрывать не буду, — подмигнул он. — Пусть это останется... интригой. — Но мне надо ещё закончить... — растерянно выдохнула девушка. — Ничего, у нас в запасе ещё целый час. Сколько тебе нужно времени? — Около сорока минут, чтобы всё убрать и привести себя в порядок. — Прекрасно, — парень откинулся на спинку дивана, сложив руки за головой. — Я пока посплю, ты не против? Так вымотался, а ведь нас ждёт настоящее веселье! Встав на ноги, Луна бессильно вздохнула и натянула уголки губ: — Ну конечно. — Надень коктейльное платье, — крикнул он вслед. — Но не слишком официозное! Закончив с уборкой, приняв душ и переодевшись, девушка нанесла лёгкий макияж и заколола волосы чуть ниже макушки, при этом большую часть оставив распущенной. Тёмно-багровая ткань платья, вырез которого был неназойливо отделан готическим кружевом, сочеталась с губной помадой, тем не менее, девушка решила, что цвет её слишком яркий, поэтому взяла пудру и немножко нанесла поверх матового слоя, дабы приглушить оттенок и, к тому же, сделать губы визуально объемнее. Вернувшись в гостиную, Луна обнаружила Драко, откинувшего голову назад и приоткрывшего рот, всё ещё спящим на диване. Она умильно улыбнулась и, подойдя к юноше, легонько тронула его плечо. Он чуть вздрогнул, поморгал и окинул девушку полусонным взглядом. — Отойди, пожалуйста, — попросил он, и Лавгуд выполнила его просьбу. — Покрутись, — подошвы кожаных балеток мягко простучали о паркет. — Выглядишь потрясно! — Спасибо, — девушка заправила локон за ухо и несколько смущённо улыбнулась. — Что ж, приключения не ждут! — деятельно заявил Драко, вскочив на ноги и рассмеявшись. Луна поддержала его смехом, прикрыв глаза, но замолчала, когда почувствовала его ладонь на своей талии. — Ты чудесна, — тёплый шёпот раздался прямо возле её уха, и девушка замерла, но в следующий момент почувствовала, как его губы захватили в мягкий плен её верхнюю губу.***
Громкая музыка, что исходила из колонок, била по ушам, а бешено мечущиеся отовсюду разноцветные огни слепили глаза. Где-то сзади, на танцполе, будто бы волнами переливались ведомые ритмом люди, а Луна, тем временем, сидела, вжавшись в скрипучую кожу дивана и заслонив предплечьями уши. Начиналось всё вполне безобидно: люди сидели за столиками, тихо переговариваясь, бармен меланхолично натирал бокалы, а на небольшой сцене несколько музыкантов исполняли блюз, но затем... затем часы пробили одиннадцать, свет погас, погрузив всё громадное помещение в безмолвие — словно выжидательное. Тогда девушка вопросительно глянула на сидящего напротив Драко, но вряд ли в кромешной тьме он что-то заметил. Воздух наэлектризовался; Луна слышала не только собственное дыхание, но и дыхание Малфоя; некто слева коротко кашлянул, но панику поднимать никто не собирался и странное дело, ведь света нет, музыка прекратила... Стоило девушке об этом задуматься, как она уловила звуки за своей спиной — там, где должна находиться сцена. Она обернулась, оперевшись руками о спинку дивана, и именно тогда с характерными хлопками загорелись два прожектора, заставив её вздрогнуть, а остальных — приветственно закричать. Звук ликования смешался с аплодисментами да свистом, и тогда, будто бы перескочив через эту суету, Луна увидела на сцене музыкальную установку, за которой стоял тот, кого называют диджеем. Он был в тёмных очках, кепке, надетой козырьком назад, и в ярко-красной спортивной кофте; свет падал только на него, но вскоре вместе с музыкой, напрочь отличающейся от звучащего ранее блюза, и людьми, разом вывалившимися на танцпол, эти самые разноцветные огни забегали по богатым интерьерам заведения, выявляя их теперь лишь отрывками. Как можно так разрезать прекрасное? Такая мысль на мгновение возникла у девушки в голове, но улетучилась, как только её окликнул Драко. Она развернулась, и, как оказалось, на их столике уже стояли два бокала с коктейлями. После третьего выпитого алкогольного напитка Луна, почувствовав мутность в голове, вцепилась в этот несчастный диван. Драко отлучился — она надеялась, что ненадолго. Танцевать в этой толпе не было никакого желания, наслаждаться подобной музыкой — тоже. Тем более, не любила девушка такой стиль. Благо, через несколько минут вернулся Драко, однако, для того, чтобы настойчиво потянуть её на танцпол. — Иди, повеселись, — девушка ободряюще погладила его по щеке. — Я потом присоединюсь. — Ты уверена? — перекрикивая музыку, спросил он, и Луна кивнула. — Не скучай! — и он слился с толпой. Пахло табаком, алкоголем и резким парфюмом; много запахов смешались в один, и вкупе представили из себя жуткое зловоние, а если учесть, сколько Луна выпила — её замутило втройне, и только она хотела было сбежать в туалет, дабы умыться, как почувствовала, что та половина дивана прогнулась под чужим весом. — Эй, крошка! — проорал какой-то парень, по первому нечёткому впечатлению показавшийся лет на пять старше Луны. — Что скучаем? — Я не скучаю. Я жду своего друга, — нахмурилась она. — Тебя не слышно! — молодой человек, лицо которого девушка едва ли смогла разглядеть в полумраке, схватил её за кисть и потянул на себя. — Идём танцевать, детка! Лавгуд с усилием вытянула свою руку и протестующе упёрлась ею в его грудь. — А ты строптивая! — Я сказала, что никуда не пойду! — воскликнула она, но парень тотчас обвил её талию и грубо притянул к себе. Голова закружилась, а воздух выбился из лёгких, когда его горячие пальцы сжали тонкую шею. — Красивая сучка, — прошипел грубый голос ей на ухо. — Сегодня ты моя! Язык прилип к нёбу, а лёгкие резко сдавило; это заставило Луну беззвучно схватить ртом воздух. Парень сжал её грудь одной ладонью, а второй полез под платье. Точно очнувшись, девушка размахнулась и влепила ему пощёчину, которая, как причудилось на секунду, разрезала весь гам. В этот момент шум отошёл на второй план, и Луна, потирая кисть, подняла глаза на его лицо, которое будто бы мелькало из-за скользящих по нему один за другим огней. Проколотые брови сдвинулись к переносице, на которой образовались сразу три складки, а ноздри раздулись. Он напомнил девушке обезумевшего быка, ведь, ко всему прочему, серьга была ещё и в носу. В памяти замелькали мутные картинки из прошлого. Рывок за волосы был такой сильный — Луна, не успев вскрикнуть, подумала, что придётся зашивать скальп. Спустя миг она оказалась сидящей на полу меж его раздвинутых ног. Грубые пальцы перед её лицом боролись с пряжкой ремня, зловеще блеснувшей в темноте, и девушка тут же попыталась отползти, но ударилась затылком обо что-то заострённое. Через мгновение её вновь притянули за волосы вперёд, и до нежной щеки дотронулось нечто влажное, а затем это влажное, ведомое рукой безумца, ударило её чуть ниже скулы. Секунда — и девушка, не выдержав такой опасной близости его члена от своих губ, быстро, но тщательно всё обдумав, перехватила инициативу в свои руки. Подавив рвотный рефлекс, она настойчиво отодвинула его руку, охватила своими пальчиками ствол у головки, опустила кулак вниз; другой рукой проделала то же самое и продолжала, меняя их местами. Пара таких движений, и её волосы оказались свободными от хватки. Девушка поднялась на ноги и уселась на его колени, смахнула с бритой головы бейсболку, и парень тотчас впился губами в её рот. Нащупав за спиной бокал, Луна схватила толстую стеклянную ножку и, размахнувшись, разбила о лысую голову. Парень взвыл и, выпустив девушку, схватился за окровавленную макушку. Луна подорвалась с места и на бегу, отплёвываясь, вытерала губы о предплечье. Забежав в туалет, она судорожно выворачивала ручки каждой из дверей — не поддалась ни одна, кроме той, за которой, как оказалась, стояли две девушки, зачем-то нюхавшие фильтры сигарет. Луна отскочила, врезалась бедром о раковину и, крутанувшись, нависла над ней, охватив белую керамику руками по краям. Лавгуд не понимала, сколько времени прошло с того момента, как её начало выворачивать наизнанку, но, как только это закончилась, чья-то рука осторожно открыла кран. Луна надавила как можно больше мыла и тщательно тёрла руки до самых плеч, а за этим — лицо и шею, пока не смылся в трубопровод весь этот отвратительный в своей пошлости вкус и запах. Лавгуд закрыла воду и подняла голову, уставившись на себя в зеркало; только по красным глазам она поняла, что плакала, и только по искусанным в кровь губам — что это было истерикой. Лёгкие до сих пор отказывались дышать самостоятельно, словно вынуждая Луну самостоятельно всё контролировать, но сердце, которого девушка некоторое время назад буквально заставляла биться, подуспокоилось — лишь жилка на виске сильно вздулась и теперь выделялась синюшным на фоне ещё более побелевшей кожи. — Ты в порядке? — низкий голос прозвучал нечётко, ватно... Перед Луной стояла одна из тех девушек, которые нюхали что-то из сигарет в кабинке. — Не знаю, — прошептала Лавгуд. — Передознулась? — Нет, — помотала головой. — Будешь? — она потрясла перед её глазами маленьким пакетиком. — Н-нет... — бессознательно не отводя глаз от блеснувшего целлофана, ответила Лавгуд. — Тут есть у кого купить, если что. — Я не употребляю. — И правильно, — брюнетка поправила волосы перед зеркалом. — Не начинай. Сначала мне чего-то не хватало, и я искала в этом отдушину. Думала, легко брошу. А теперь у меня всё есть, но я продолжаю торчать. Недавно я поняла, что просто наркоманка. Трясина... Луна тяжело сглотнула, пытаясь унять крупную дрожь, новой волной пробежавшую по её телу. — Ну, бывай, — брюнетка хлопнула её по плечу, подозвала подругу, и они вышли из туалета. Луна, кое-как переведя дыхание, приоткрыла дверь, огляделась и побежала к танцполу. Пробиваясь сквозь душную, неистовствующую толпу, она хватала за плечи и поворачивала к себе людей, которые показались ей чем-то схожи с Драко, но никак не могла отыскать его — настоящего. Паника вновь начала охватывать девушку: по барабанным перепонкам били звуки, лишённые всякого смысла и красоты; повсюду мелькали люди, а у девушки складывалось ощущение, что у них нет лиц. Пустые звуки. Люди без лица. Это грустно, но её это не пугало — нет. Пугала мысль, что Драко сольётся с ними воедино, что он станет таким же... Это страшно — когда один за другим, люди попадают в эту пучину и становятся с нею одного звучания, цвета, образа. Трясина. — Драко! — кричала она. — Драко! Но никто не отзывался, и девушка, крутясь среди беснующихся тел, наконец, осознала, что одинока в этой толпе. Она наедине со всеми и ни с кем. Это не её жизнь, не её поведение, не её формула удовольствия. Девушка хотела сбежать отсюда подальше: кажется, ещё чуть-чуть — и она начнёт внушать себе, что это сон; потом будет грезить о том моменте, который станет реальным в будущем, а этот, настоящий, — останется в прошлом. Ощущение безысходности внутри девушки запрыгало вверх вместе с людьми. Толпа задавит и обезличит её навсегда — она уже готова! Она уже не видит грядущего прекрасного. Она готова! — Луна! — юноша схватил её за плечо, прижал к себе и аппарировали прямо из толпы...
