Зверь внутри меня

      Для Кая время тянется тончайшей нитью, такой прозрачной, невероятно хрупкой до невозможности, что способна не просто порваться в любой момент, а разбиться вдребезги, чтобы твёрдые осколки вонзились только сильнее в тело беты. Но юноша привык ходить по тонкому лезвию, всё время выкручиваться из-за нелепых ситуаций и собственных проколов. Ему бы покоя — хочется просто нырнуть в кроватку у себя дома, утонуть во снах, блаженственных и прелестных. Таких, каких Кай бы хотел видеть, а хочется хорошей жизни, прежней жизни, там, где нет ничего, кроме собственной семьи. Сны — настоящее сокровище, которое Смит полюбил до смерти за последнее время. Только в царстве Морфея он способен не вспоминать о давящем прошлом.       Мог ли он вообще что-либо сделать? Да и имело ли это смысл? Во всём произошедшем Смит винит только себя, хоть в глубине души понимая, что он не виновен, и ставить себе позорное клеймо «трус и предатель» вовсе не обязательно. Но он действительно мог содействовать своей команде, имел возможность изменить судьбу раньше Морро, да только не успел. Победа была совсем близко, и парень мог легко коснуться её кончиками пальцев, сжать со всей силы, и просто в жизни больше не выпустить, чтобы никогда не было неудач. Но Сторм сорвал все его планы на выигрыш, закинул в подвал, питая одним лишь животным страхом, каждый раз этим упиваясь, словно грёбаный извращенец. Заставил отчаянно кричать в пустоту и молиться ему чуть ли не на коленях, пока решали судьбу беты. Одно клеймо парень всё же может себе поставить, но это вовсе не «псих». Правильно говорят, что человек начинает ценить что-то, когда это теряет.

***

      Больница кипела жизнью, словно она была эпицентром сбора всех живых тварей этого мира. А может, так оно и есть. Младшая-Смит нервно теребит пуговицы на рубашке, а сама девушка уже в который раз оборачивается в поисках очертаний фигуры уже знакомого доктора, чью внешность она запомнила на года вперёд. — Вы сегодня рано. — слышится женский голос со стороны. Мастер Воды незамедлительно поворачивается, тут же встречается взглядом с серыми глазами. Глубокими, проницательными, выражающие всеобщее презрение и самоуверенность. Весьма неприятная особа. Ния думает, что бы сказать, да только в голову ничего путёвого не лезет. — Если вы ищите Шейна, то он сегодня работает с одиннадцати. — Просто прекрасно. — раздражительно выдыхает девушка, всё пытается успокоиться, проводит тонкими и изящными пальцами по маленькому хвостику. Кай любил в детстве делать сестрёнке причёски. На сердце необъяснимая пустота, разрастающаяся с каждой секундой до пропасти. Младшей Смит уже давно всё осточертело, да только сдаваться ей до боли стыдно. Стыдно перед Каем.       Ведь Каю сейчас куда хуже. Пока она, сидя дома, безуспешно вместе с командой пытались спасти город, её брата морально убивали, резали пополам, и ломали физически. Морро отлично постарался, превосходно сыграл роль горького палача, а сам свалил в закат, сокрушив всю команду одним своим ударом. Какой же всё-таки он мерзкий человек.       А ведь Кай всегда уверял, что никогда не сломается, что всегда всё будет хорошо. Как бы Ние хотелось, чтобы это была правда. Любимый брат, опора всей команды, сокрушительно пал, и потянул на дно всю команду следом. Всех до единого.       Ния вспоминает каждого, а душа заживо сгорает, не в силах больше выдерживать такого морального давления. Как же плохо без ребят, а невыносимо без Джея. Мастер Воды самой себе клянётся, что отправилась бы на тот свет, лишь бы снова увидеть улыбку Джея. Тёплую, излучающую надежду и любовь за пару часов до трагичной смерти. Если бы она просто знала, что так произойдёт. Но она поклялась жить. Жить ради Джея, ради всех. И она знает, что если отпустит всё сейчас, сорвётся, то разочарует их, разочарует Уолкера. Так что слово приходится держать. — Ох, Ния, вы могли предупредить, что придёте. — приятный голос обволакивает всё тело брюнетки, она прекрасно понимает, чувствует, что голос до невозможности похож на Кая в прошлом, ещё не сломленном. — Вы к Каю? — младшая Смит наконец находит в себе силы повернуться, встречается с Ричардом, который аккуратно положил папку на приёмную. — Да… — растерянно отвечает Ния, а все слова просто вылетают из головы в бездну. — Похоже, я немного с временем прогадала. — Не беда. — уверяет её доктор, а на его лице искренняя улыбка. Как же он может улыбаться вообще? — Кая скоро выписывают, поэтому в любом случае нам пришлось бы собраться, чтобы обсудить некоторые детали. А Зейн, случайно, не с вами? — доктор выглядит обыденно, разве что слегка сонно, но в голове всё никак не уляжется мысль: почему он счастлив? Почему именно он? Разве Ния не заслужила счастья, в чём же она так провинилась? — Со мной. — кивает она. — Задерживается немного. — Смит винит во всём Ричарда, за его доброжелательную улыбку, в которой вовсе нет корыстности, за его счастье, в конце концов, за его жизнь, где не произошло чего-то чудовищного. Сейчас бы хоть кого-то обвинить, лишь бы себя оправдать.       Они так и продолжали стоять, уже молча дожидаясь Зейна. В данный момент ниндроид бы стал настоящим спасением. Омега чувствует на себе чужие взгляды прохожих, некоторые из которых просто заинтересованные, а некоторые люди даже не пытаются скрыть того факта, что пялятся на неё. Ния прекрасно их понимает, ведь с утра видела своё лицо, по большей степени которого она напоминала живого мертвеца. За что же ей всё это? — Доброе утро, — приветствует Зейн Ричарда, а альфа, в свою очередь, пожимает ему руку. — Какой кошмар, ты опять не выспалась? — Мастер воды не видит смысла отнекивается, так что просто покорно кивает под встревоженный взор друга. Ей неловко, а на душе кошки скребутся, так что девушка предпочитает оглядывать здание больницы, хотя уже выучила наизусть каждую стоящую лавочку в коридоре. — Ты снова была у Мисако? — Ния вздрагивает, потому что Жульен наступает на самое больное.       Хоть эти месяцы и были самыми сложными за всю её жизнь, прежде она никогда не могла видеть, как человек в прямом смысле умирал на глазах. Именно такая участь постигла Мисако. Бедная женщина после кончины сына не смогла просто жить дальше, только лишь тонула в пучине боли и страданий, но никто этого вовремя не заметил. Никто вовремя не протянул руку помощи, и Мисако просто подчинилась и сдалась окончательно. Она не ниндзя, а обычный человек, и никакой моральной выдержки вовсе нет.       Это было поистине пугающее зрелище. Сначала женщина и вовсе не подавала виду, просто ходила тихо-смирно, ни с кем не общалась, да и вообще избегала почти всего, что движется. Потом начала бредить, общалась с неживыми предметами, постоянно пыталась хоть как-то взаимодействовать с Нией. Очевидно, она нашла в девушке потенциальную замену. Раз у неё отобрали все самое дорогое — давно покойного мужа, любимого сына, за которого она просто могла отдать свою жизнь… Так почему бы не попытаться переключиться на кого-то другого? Зейна не на шутку пугала слишком чрезмерная забота Мисако о Ние. — Я хотел обсудить детали о выписке, — вновь напоминает Ричард, аккуратными, но ловкими движениями расфасовывая все мед. карты. — Я надеюсь, вы не будете против, если я отлучусь ненадолго? — Несомненно, — отвечает ниндроид, про себя думая, что это хороший шанс обсудить с Нией ситуацию с Мисако. Нет. Так больше продолжаться не может.       Доктор отходит в противоположную сторону, скрываясь в широких дверях, чудом не роняя все карты. Мастер льда смотрит на свою подругу, на её безразличный и скучающий взгляд, а сам всё пытается подобрать слова для разговора. Кто знает, как вообще отреагирует девушка? Она всегда получала поддержку со стороны, в особенности Кая, но в данный момент, когда она совсем одна, наедине со своими комплексами и обидами, которыми ранее никто, кроме Смита и Уолкера отогать не мог, смогла ли это сделать Мисако? Что если она сейчас единственная опора для девушки? Весьма рискованно сейчас было бы разрушать эту связь, иначе обе просто не выдержат, и точно попытаются уйти с этого мира. А может, попробовать всё же стоит. Здесь главное мысль правильно выразить. — Ты до сих пор продолжаешь к ней ходить. — это скорее утверждение, нежели вопрос, но Ния так не думает. — И что с того? Я понимаю, что ты ниндроид, но Зейн, она человек, и у неё есть чувства, которые порой очень сложно выбросить наружу. Неправильно было бы закрываться от неё. Просто кто-то не способен перенести утрату без таких последствий. Я хожу к ней не потому, что мне жалко Мисако, я просто понимаю эту ситуацию. Я лишилась близких людей не меньше, чем она, — девушка делает небольшую паузу, прежде чем продолжить, но уже тихо. — просто я устала делать вид, что всё в порядке. Нихера подобного. — Я не совсем это имею ввиду. — возражает Зейн, а младшая Смит приподнимает брови в ожидании. — Меня больше напрягает, что она слишком сильно заботится о тебе, и… — Жульен резко обрывается на слове, когда брюнетка стукнула кулаком по столу. — Неужели ты не понимаешь, что ей плохо? Она просто пытается… Найти утешение для себя. Что в этом плохого?! — То, каким образом она это делает — ненормально. Она крайне нестабильна в эмоциональном плане. Сегодня кормит тебя тортиком, а завтра попытается похитить. Если она сама не хочет принять помощь со стороны, то придётся также, как и с Каем.       Парень понимает, что добиться успеха в их диалоге, услышать желаемое в словах Нии — стремительно падает к нулю. От Смит так и чувствуется тяжёлая энергетика, которая душила всех в этом помещении. И Зейна тоже. Это поистине пугает, ведь ранее ниндроид никогда бы не смог хотя бы подумать, что сестра Кая может настолько измениться. Морро и в правду хорошо ломает людей.       А сама Ния просто опустошена внутри. Внутри неё живет монстр одиночества и печали, который пожирает буквально всё внутренности. Давится, понимает, что возможно берет слишком много и быстро за раз, но продолжает, лишь бы от жадности поскорее лопнуть, как пузырь.       Иногда хочешь увидеть родных тебе людей, а их просто больше нет. Ты уже не сможешь увидеть их невероятно красивые глаза, блестящие от счастья, ведь они проводят время с тобой, тёплой улыбки, как будто солнце, никогда не заходящее, способное бесконечно вести тебя к раю. И только после утраты Ния стала замечать в Джее особенности, ведь раньше она была ослеплена любовью. А теперь любви нет. И наврятли будет хоть когда-либо.       У Уолкера ямочки на щеках, нетрудно заметить их, когда альфа смеётся. А улыбается он просто постоянно. Его мягкие и приятно пахнущие волосы, так похожие на кинетический песок — поставишь их в одну форму, так они так и останутся до конца дня. Шутки, казавшиеся ей глупыми и нелепыми, теперь приходится вспоминать с горькими слезами на глазах. Ох, как же они хотели устроить свадьбу, наконец стать едиными по-настоящему. Как до потери сознания она любила своего альфу, что даже не задумывалась, а что будет, если его вдруг не станет? Не думала, а зря. Жизнь порой весьма жестокая штука, нам ли не знать? А Уолкер просто ангел, который спустился к Ние, полностью невинный и чистый. А ведь действительно ангел — потому что сейчас на небесах. — Если бы Джей был рядом… Как думаешь, чтобы он сделал? — Жульен смотрит на омегу — в её глазах можно заметить малюсенькую искру, которая так и вопила о спасении. Младшую Смит ещё возможно вытащить из этого болота, но только если с ней рядом будет Кай. И Зейн молится, чтобы судьба сжалилась над девушкой. Над всеми ними. — Джей был бы рад любому твоему решению, касательно Кая, если ты об этом. — Мастер льда ощущает, что будто сам сейчас человек. Человек разбитый и потерянный, в потоке бесконечной жизни. — Ты хорошая сестра и омега, — Зейн как-то переваривает сказанные слова, хочет вложить в них всю любовь и заботу, лишь бы девушка перестала чуствовать себя одинокой. — Нет, идеальная. Неповторимая. — Хах… Если бы Джей сейчас был рядом — обстоятельства сложились бы иначе. — некогда ровный голос девушки стал дрожать, а сама Ния чувствовала, как рассыпается в пыль от той мысли, что без любимого её жизнь не имеет смысл, что всё превратилось в нескончаемый день сурка. Да и не только без Уолкера. Без всех плохо. — Я уже устала плакать. — младшая Смит грустно улыбается, а остатки надежды испаряются, омега уже не в силах поймать их, просто верить в чудо. Больше не хочется. Да и не за чем. — Как думаешь, Кай будет нас рад видеть?       Родная сестра не смогла уберечь старшего брата от опасности, а просто стояла где-то в сторонке, с сочувственным взглядом наблюдая за тем, как Кая поглощают черти из преисподней. Как тащат в даль, в чёрный омут, но бета сопротивляется, не сдаётся ради близких, всё думает, что помощь близка, что рукой подать. Но помощь не пришла, даже когда его тянули в ад.       Страшно смотреть в глаза человеку, когда знаешь, что жестоко облажался перед ним. А как боишься увидеть презрение, бесконечную ненависть в глазах, которые съедают живьём, не оставляя живого места. Как боишься увидеть разочарование, после которого человек тебе уже никогда не откроется, никак не позволит довериться. Потому что помнит. А некоторых время не лечит вовсе. И Нию тоже. — Искать виноватого в данной ситуации — самый глупый вариант. — предполагает Жульен, всё пытаясь прочесть эмоции девушки. Омега раньше была словно открытая книга — предсказуемая, но всегда предвещающая что-то хорошее. А сейчас странички запылись, счастливые строчки стёрлись и забылись, уходя куда-то вдаль, подальше. Ведь это реальность. А в жизни не бывает вечно белых полос, жизнь — не сказка про принцессу и принца на белом коне, как бы сильно не хотелось. Порой даже самые сильные желания бесполезны перед предначертанной судьбой. — Только не для Кая. — отстранённо отвечает омега, а ниндроид всё же мысленно соглашается, зная натуру мастера огня наизусть. — В любом случае, не думаю, что сейчас Кай будет нас обвинять в чём-то. В конце концов, мы не сидели без дела. — Зейн чувствует некую удовлетворённость, что мастер воды наконец смогла выговориться, отпустить какие-то обиды, просто вдохнуть нового воздуха в грудь. Хоть и больно вспоминать, но порой это необходимо. Какое будущее их ждёт? Что ж, только время покажет.       Из-за угла выходит Ричард, на этот раз уже с пустыми руками. Альфа идёт сдержанной, вовсе не раскрепощённой походкой, слегка поправляя карманы на своём белом халате. Доктор доходит до двоих, а сам, словно давно выработал себе рефлекс, улыбается, наверное, хоть как-то пытается зарядить ребят позитивом. На удивление, это действительно работает, младшая Смит заметно оживляется. — Так-так, надеюсь, вы тут без меня не заскучали. — доктор достаёт небольшую синюю бумажку, протягивает её мастеру воды, пока та со средоточенным взглядом рассматривает написанное. — Здесь написаны некоторые витамины, а также лекарства, необходимые Каю в течение пары месяцев. Его организм сейчас истощён, иммунная система ослаблена, так что позаботьтесь о том, чтобы он в лишний раз после выписки не выходил на улицу, избегайте сквозняков. — Здесь указан курс уколов… Для чего он? — Токсины от таблеток, — поясняет Ричард. — эти таблетки, которые он принимал не по своей воле… потом не выводятся из организма. Они содержат в себе токсины, как нам недавно сообщили из лаборатории, а когда растворяются, выбрасывают их в организм. Нужно их выводить, иначе всё может привести к осложнениям. — Противопоказаны ли ему физические нагрузки? — интересуется нинродид, что-то помечая у себя. — О них и речи быть не может в ближайшие полгода! Его организм сейчас заново восстанавливается, и потребуется много времени. — Плохо будет, если за этот период на город кто-то нападёт. — в голове Нии проносятся самые ужасающие сценарии, от которых бросает в дрожь. Просто о них думать — страшно, а что будет в реальности? Их прихлопнут всех разом, словно надоедливых мух, устроят пир на костях, что наконец смогли сломить надоедливых ниндзя. Тогда будущее человечества кажется смутным и ужасающим. Люди верят. Люди надеются. Неужели герои вот так подведут весь народ? Вот так просто сдадутся? — Будем молиться всевышним, чтобы этого не произошло, — предлагает врач, но мастер воды знает — всё бесполезно. Она сама не смогла достучаться до небес. Кто же услышит их просьбы и молитвы? Когда человек на грани, он и вовсе перестаёт верить во что-то. Вот и Ния сдалась окончательно.

***

      Внутри мастера воды взрываются все подводные вулканы, трепещет нутро, а сердце вместе с лёгкими забывают, как работать, останавливаются. Смит действительно не слышит собственного спёртого дыхания, бешеного ритма сердца, а всё внимание сосредотачивает на Кае. Он уже не выглядит, как живой — примерно такие мысли посещают разум Нии в течение нескольких секунд, когда время вновь возращается, а реальность втягивает обратно от межпронстранственного транса.       Кай, кажется, вовсе не замечает друзей, потому что простреливает пустым взглядом потолок, щурится от света неоновой лампы, ощущает, как она давит, щиплет глаза, но ничего не делает. Просто надеется, что лампа когда-нибудь выжжет ему глаза, смотреть уже на всё так тошно, что выворачивает.       В комнате царила полная тишина, которая давила на Зейна и Нию, заставляла их волноваться и мяться на месте, потому что Кай молчал, хотя ещё вчера был готов расцеловать кого угодно, лишь бы увидеться с родными, увидеться с сестрой. Бета, несомненно, ощутил их присутствие, но как-то не хотелось сейчас хоть кого-то видеть, когда он нашёл время поубиваться от гнетущих мыслей. И собственных грехов, терзающих спину. И демонов, что окружали уже со всех сторон, только ждущие момента, когда же мастер огня сдастся, то они поглотят его целиком, не остаив и косточек. Вот так жестоко. Но просто.       Странно было сейчас видеть мастера льда и воды, когда на душе, где-то в самой укромной щёлке витала обида. Обида, которую легко разбудить, которая с легкостью сожрёт твой разум, заставит говорить всё, что первое в голову прилезет, а потом жалеть об этом, но позже, когда всего лишишься окончательно. Парень не понимал причины — они ведь ничего не сделали, чтобы заслуживать к себе такого отношения со стороны беты. Хотя… вот именно — ничего. — Не очень вы подходящее время выбрали, ребят. — Кай поворачивается к гостям, рассматривает каждого с ног до головы, ведь уже забыл, как выглядят его собственные друзья. Словно память отсеивала ненужное. — Я тут немного реву в подушку, как девчонка. — от грустного взора сестры становится не по себе. Парень, должно быть, догоняет, что всё что он ляпнул сейчас — ни в какие ворота не лезет, и что он ведёт себя как последний зажравшийся эгоист. — Ладно, это было грубо. Что ж, начнём сначала. Вы как? — Кай, господи, — омега подрывается к брату, стискивает его в судорожных объятиях, но отпускать не хочет, всё боится. Потому что Джея она уже отпустила. — не смей так больше говорить, дурак, — ругается мастер воды, а Кай оживляется. Дотрагивается руками до мягких волос девушки, пахнущих всё тем же шампунем, осматривает лицо сестры — искажённое от боли и потери, а в глазах мелькает истинная нежность, радость, на фоне огромнейшей грусти и печали. Ния выглядит бледной, а мешки под глазами, кажется, убивают всю её прекрасность. Ох, и от чего же она не спала ночами? — Я не узнаю тебя, — в голосе старшего Смита едкая горечь, способная выбить омегу из едва ровной клеи. Только всё стало налаживаться… — Ох, Ния, я же просил… нет, молил, чтобы ты не плакала. — Я старалась, Кай. Ты себе и представить не можешь, как я старалась. Но ты видел себя в зеркале? Ты выглядишь, как чёртов ходячий труп! Клянусь, я убью этого ублюдка в который раз, за то, что он сделал с тобой. — от чего становится так тепло в груди? Неужто от того, что мастеру огня просто приятно ощущать, что он кому-то нужен? Что его кто-то до сих пор готов защищать, когда всё кажется бесполезным? Может, действительно настал тот черед, когда сестра отдаст старшему брату должное? Кай поверил бы в это, только если был оптимистом. Он реалист, и в сказки не верит.

***

      Омега уходит из палаты достаточно быстро, вдоволь наговорившись с братом, когда Жульен всё ещё остаётся. Ниндроид считает своей необходимостью рассказать Смиту о происходящем, в особенности, о взаимоотношениях между Мисако и Нией. Хоть и страшно, отчасти, хоть у него нет эмоций, всё равно на грудь что-то давит, больно жмёт, никак не даёт освободиться. Странные ощущения. — Мисако совсем стала плоха за последние месяцы. Она сходит с ума, как мне кажется. — коротко объясняет Зейн, но бета сидит неподвижно, переваривает услышанные слова, а в голове проносятся самые отвратные мысли. Не хватало, чтобы и бедной женщины лишиться. — Насколько всё плохо? — Она становится зависимой от Нии. В прямом смысле. — у парня холоднеют жилки, зверь внутри скалится и рычит, сам не зная, чего ожидать. Мастеру огня бы успокоиться, да только всё вокруг настроилось против него: и одежда вдруг стала слишком липучий к телу, и запах в комнате стал тухлым, вовсе отвратным. Собственный разум переставал трезво мыслить, когда бета понимал, что сходит с ума не меньше, чем Мисако. — А Мастер? Вы не пытались с ним как-то помочь ей? — вся надежда была только на Ву. Ради Бога, его учитель, святой человек, подаривший ему шанс на считай вторую жизнь, ну не мог же он подвести? Кай молился, чтобы это оказалось не так, иначе мир точно потускнеет и потухнет в его глазах, но только навсегда. — Она наотрез отказывается от помощи. Пытались и силой, и чуть ли не на коленях умоляли — все бесполезно. — этот мир точно сошёл с ума.       Для Смита сейчас словно вновь всё рушится, когда плавная дорожка на спокойную жизнь резко обрывается. Проблемы, казалось, всё время преследовали его, обвивали с ног до головы, и вроде бы Кай справлялся с ними вполне неплохо. Но здесь что-то не то. Наверное, он просто перестал быть самим собой. Перестал быть тем человеком, который был магнитом для неприятностей и одновременно любимчиком удачи. — А с Мастером что? — хоть бы появился один лучик света в этой непроглядной тьме. — Выглядит подавленно, мне кажется, что он винит себя, — Зейн сам не уверен в своих словах. Уже больше ни в чём не уверен. — за то, что не смог уберечь ребят… я думаю, ты понимаешь, о чём я. — парень отстранённо кивает, а сам не может подобрать и слова, чтобы хоть как-то продолжить разговор. — Кай, это конец. Точно, я тебе так скажу: пришёл момент, когда зло всё же победило. — Разве мы не можем это предотвратить? — бета внутри солидарен с Жульеном, и спорить сейчас бесполезно. Но кто бы захотел вот так просто принять горечь от правды? Точно не мастер огня. — Уже поздно что-либо менять. Наша команда основывалась и всегда держалась на одном — только вместе мы могли победить. А по одиночке мы слабы. — ниндроид ощущает, насколько больно говорить подобное. Видеть, как последние искры тухнут в глазах парня напротив. Наблюдать, как друг умирает морально, выгорает полностью, оставляя вместо себя безжизненную тряпичную куклу, не имеющую абсолютно ничего. Видеть, как душа вопит от неистовой моральной боли, как разламывает себя по кусочкам. Словно человек уничтожал самого себя. Медлительно, как тающее мороженое. — Просто пора понять, Кай, что следующего нападения на город мы просто не выдержим. Нас сломят, убьют, и город окунётся во мрак. — пауза между бетой и мастером льда была угнетающей. Зейн искал подходящие слова, в то время как мастер огня полностью ушёл в свои мысли, вспоминая былые времена, где таких проблем не было. — Мне крайне жаль это говорить, но ты, верно, и сам догадывался. Тем не менее, сейчас мы должны смотреть правде в глаза. Если не здесь, то потом будет больнее.       Больно. Куда же ещё больнее, чем есть сейчас? Каю думается, что он полностью побил все рекорды, сломал все рамки, а оказывается, мало. Бета смотрит на ниндроида, думает о будущем, а воображение живёт само по себе. Разум то и дело отключается, здравый смысл распадается до атомов, когда он вдыхает аромат проклятой мелиссы, словно она была виновницей всех его бед, словно она держала его в этих четырёх стенах все эти месяцы. А силуэт Морро то и дело всплывает перед ним. Воспоминания о Морро отнюдь не хорошие. Смит быстрее убьётся об стену, чем будет просто думать о мастере ветра. Как порой не вовремя заклятый враг решает напомнить о себе в лишний раз.

***

      Кай выходит из лавки Мэтта, попутно с этим отправляя пару снимков катан вместе с ценами Уолкеру по телефону. Альфа, кажется, весь этот промежуток времени только и ждал, когда Смит дойдёт до магазинчика, поэтому через несколько секунд уже пришло сообщения с коротким «спасибо», с обилием восклицательных знаков, как любил делать Джей.       В Джее вообще много странных особенностей, но мастер огня давно к ним приобщился. Кай никогда бы ранее и вообразил бы себе, что сможет подружиться с таким человеком. Джей необычный — не как все остальные альфы, и на уме у него в первую очередь здравый смысл, а не сумасшедшие инстинкты. Он отличный и заботливый товарищ, и только на первый взгляд может показаться беззаботным простофилей. И мастер огня ни капли не сожалеет, что доверил Нию мастеру молнии, по истине прекрасному человеку.       Да вообще, все из команды — лучшие люди, которых только встречал бета. Смех того же Коула настолько заразителен, что заставит улыбнуться даже в самый хреновый день, а сам альфа весьма харизматичен и учтив, хоть и не без своих недостатков. Ллойд всегда мог настроить Смита твёрдо и решительно, если того требовала ситуация. Не зря ведь зелёный ниндзя стал Каю лучшим другом, всегда готовым защитить его спину. А Зейн действовал на Кая как успокоительное. В его компании всегда приятно, всегда хочется просто расслабиться и отдалиться, тогда не ощущаешь подступающих тревог. Бета рад, что крепко дружит с такими людьми.       А главное, что ребята никогда не относились пренебрежительно к его проблемам и переживаниям, никогда не игнорировали его мнений и эмоций, в то время как сам Кай, вспылив, мог задать ещё того жару. Вместе они защищали парня от характерного ему стресса и были способны вытащить бету из внутренних загонов.       Мастер огня смотрел на цветущий город, где зелень стали распространять почти повсюду, превращая безжизненный мегаполис в памятник природы. Запах от самых разных цветов заполнял все улицы и щели, был в каждой квартире без исключения, а в воздухе жужжали пчёлы, проносясь с большой скоростью между людей. Было здесь что-то родное, словно Кай ощущал какой-то аромат с самого рождения, но одновременно казался таким чужим и незнакомым, вовсю отталкивающим.       Бета любил лето. Это было единственное время года, где парень мог чувствовать себя в своей тарелке, так радовался тёплым солнечным лучам и длинным дням, когда солнце заходило по-настоящему поздно. Полюбил и жару, на удивление. Кай не знал, почему он так фанатеет от лета. То ли из-за того, что сам родился в это время, то ли здесь кроется другая причина. Но что-то было не то.       До отправки в участок, по времени оставалось чуть больше получаса, так время нужно как-то поубивать. Кай решает рассмотреть только что приобретённый им кунай, на случай самообороны. Перестраховаться никогда не мешает — думает ниндзя и кладёт кунай во внутренний карман лёгкой ветровки.       От вида кинжала Смит почему-то сразу вспоминает различные древние свитки, с которыми им иногда приходилось работать, и на ум приходит идея о посещении местной библиотеки. В конце концов мастер огня безмерно обожал фэнтези, и может, он сумеет найти стоящую книгу, хоть и вкусы у него были весьма специфичны.       Как не странно, но библиотека была буквально через улицу, и мастер огня без труда добрался до большого двухэтажного здания, отмечая про себя, как изменчиво у него настроение в последнее время. Здание было совсем недавно отреставрировано, имело выдержанный и деловой стиль, а людей почти и не было. В основном, изредка можно встретить старушек в очках, пытающихся разглядеть надписи на книжках, а также смотрителей библиотеки, что щеголяли туда-сюда, постоянно дышали посетителям в спину. К счастью для беты, никто из сотрудников не заметил, как он прошмыгнул в зал, и парень быстро миновал читательский зал, в котором и находилась большая часть гостей. Под звук перелистывающихся страниц и отстранённого тихого шмыганья под нос, что отдавались эхом по огромнейшему залу, Кай прошёл на второй этаж, где и был отдел с фэнтези.       На втором этаже было вообще безлюдно, угнетающе тихо, что неприятно давило на разум и душу. Помещение никак не проветривалось, так что приходилось вдыхать запах ещё не выветрившейся краски, от которого легко кружило голову и клонило в сон. Воздух был сухим, а частички пыли свободно летали по библиотеке, переливаясь ярким светом от солнца. Кай только думает, что здесь давно никто не убирался, как из-за двери выскакивает молоденькая уборщица, нелепо натягивающая на руки синие перчатки, а за ней выбежал и паренёк, в руках которого были ведра, доверху наполненые чистой водой. Парочка также быстро скрывается в служебных дверях, и в зале вновь становится невыносимо тихо.       Бета наконец-то замечает нужные стеллажи, тут же к ним подрывается, будто через секунду они через землю провалятся. На полках знакомые названия книг и авторов — замечает некоторые произведения Кинга и Лондона, а также Нортона.       В воспоминаниях сразу проносятся моменты, когда он вместе с командой мог читать книги поздно вечером, когда Зейн с приятной интонацией выделял каждое слово, читал без единой запинки, или когда Джей секунд десять простреливал неизвестное ему слово взглядом, читал его с неправильным ударением, а Жульен поправлял его, альфа всегда отмахивался типичной его фразой «Так и знал», или «И без тебя знаю». Такие моменты сильно грели душу, постоянно напоминали о зависимости Смита от команды, но в то же время Кай грустнел от той мысли, что сейчас не может повторить всех развлечений.       Они много чего придумали вместе с командой, когда под строгим надзором Сенсея и Мисако особо не повеселишься в городе, а просто сидишь днями напролёт ы храме и тренируешься. Мастер огня помнит, как они с Джеем и Коулом сбегали из дома и возвращались только поздно ночью или вообще под утро. Как им прилетало от Мисако, которая часто ловила их на таком деле, но парни всё равно продолжали, получали наказания, но веселились на всю катушку, потому что ещё молодые. И свою молодость не хотят прожигать на все сто в храмах и тренировках.       Бета слышит тихий женский голос, что становился отчётливее с каждой секундой. Из-за соседних стеллажей показывается светлая макушка, парень замечает достаточно высокую блондинку, в руках которой было полно папок и книг. Одета омега была по-простому: в белом кружевном платье, но даже так у мадам явно был вкус. — Генри, я уже поняла что поезд завтра в три. Но я успею на День Ушедших, потому что сделать пару фоток для статьи в «тихом месте» — для меня вовсе не проблема. Да, до связи, — омега выключает телефон, пытается одной рукой засунуть его в сумку, но проходя мимо Кая, случайно отпускает все вещи на руках, и бета получает нехилый толчок прямо с спину. — Ох, простите, пожалуйста! Не удержала на руках! — девушка по-детски суетится, пытается взять хоть одну книгу, да сразу же переключается на другую, и всё никак не может их собрать. Мастер огня решает помочь омеге. — Ничего страшного, я тоже тот ещё растяпа. — усмехается парень, сталкиваясь с зелёными глазами напротив. — Мистер Смит? Довольно приятно и неожиданно встретить Вас в таком месте. — блондинка улыбается уголками губ, и Кай готов поспорить, что незнакомка кажется ему… знакомой? Где-то он точно её видел. — Прошу, не нужно, давайте на «ты». И как же зовут сие миледи? — почему-то именно сейчас хочется включить свои джентельменские способности, некогда помогавшие ему со Скайлор. — Такано, — отвечает она, но буквально вспыхивает румянцем, когда бета аккуратно целует руку девушки. — В… не нужно… Ты смущаешь меня. — Такано отводит взгляд, пока мастер огня довольно хмыкает. — Приятно познакомиться. — они вдвоём наконец собирают все папки и книги, и относят их на ближайший читательский стол. — Невольно подслушал твой разговор. Зачем тебе столько всего? — ниндзя рассматривает названия книг, среди которых встречаются книги по легендам и мифологии Ниндзяго. — Неужто увлекаешься историей? — Можно сказать и так, — кивает омега. — но я журналист. И пишу статьи для газет, раскрывая что кроется за якобы «легендами» разных деревень Ниндзяго, но также могу просто разоблочать мифы. — омега кажется парню очень приятной особой, не смотря на то, что пересекается с ней в первый раз. Её запах был сладковат, и Кай отмечает, что это точно орхидеи, полной грудью вдыхает чужой аромат. Её парфюм на все сто был невероятно дорогим, но чертовски хорошим, Кай понимает, хоть и девушка выглядит по-простому, но точно та ещё чертовка внутри. Хитрый взгляд зелёных глаз, светлые, почти белоснежные волосы, достающие до плеч, превосходно сочетались. Удивительно, что на такой девушке не было метки. Такая омега просто пропадала. — Точно, не зря мне твоё имя показалось знакомым, — отмечает юноша, пока Такано расфасовывает все вещи. — Я читал пару твоих статей, и скажу честно — я восхищён подобной дедукцией. Тебе бы с такими познаниями в детективы. — На самом деле, к детективам я иногда действительно обращаюсь. Как например, сегодня. Уж больно сложная деревенька попалась. — усмехается омега. Она поворачивается спиной к столу, удобно облокачивается на него, чтобы продолжить разговор в более удобной обстановке. — Что за деревня, если не секрет? — Деревня Хаёши, я завтра туда и отправляюсь. За снимки там готовы заплатить немало, так что вполне хороший способ подзаработать. — Ты, кажется, ещё назвала её «тихим местом»… Но я никогда не слышал про эту деревню. — бета удивлённо приподнимает брови, когда омега даже смотрит на него с немым вопросом «Серьёзно?». — В ней уже давно никто не живёт. На День Ушедших будет пятнадцатилетняя годовщина, как эта деревня стала заброшенным местом, которое стараются обходить. Раньше Хаёши считалась культурным наследием Ниндзяго, когда сам город только отстраивали. К её жителям относились всегда почитаемо, но за это время мало что изменилось: к семье Хёдзи люди относятся как к священным и неприкосновенным людям, как ты мог заметить. — усмехается омега, а Кай в очередной раз удивляется словам девушки. — Погоди, семья Хёдзи из этой деревни? — бета удивлённо приподнимает брови, а со стороны журналиста Смит выглядит как непросветлённый и глуповатый человек. Но Такано, кажется, к таким вопросам привыкла, так что на реакцию шатена никак не реагирует. — Ага, верно мыслишь. В СМИ по какой-то причине не поднимали эту тему, но это вполне объяснимо. Для Хёдзи это больная тема. Из настоящих жителей осталась только их семья и пару людей, которых по пальцам можно пересчитать. — А остальные жители? Ты говоришь так, будто они мертвы. — парень вмиг напрягается, чувствует, что возможно узнает очень лишнюю и личную информацию, которую может знать только определённый круг людей. А омега сразу представляется папарацци, что вечно не дают проходу, суют нос не в своё дело. — Не хочу расстраивать тебя, но так и есть — почти вся деревня была убита в ночь на День Ушедших. Возникает вполне логичный вопрос: как? Но я и хочу это выяснить, ведь чую что-то неладное. Версии о истреблении деревни в разных источниках отличаются в корни, а истинную правду точно утаили и унесли с собой в могилу.       Мастер огня ловит необъяснимое ощущение дежавю. Слова, что говорила перед ним Такано, с каждой секундой становятся знакомее, а её нежные черты лица искажаются на гримасу боли и шока, словно омега застывшая каменная статуя. Парень слегка жмурится до цветных кругов и искр в глазах, отчаянно протирает их, но к сожалению, только больше слепнет, погружаясь в темноту. Тревога обволакивает всё тело, перекрывает доступ к кислороду, а паника обнимает бету до хруста костей, сдавливает живот до прочных узлов, а сама впивается как паразитический червь в его собственное тело. От неожиданной боли, Кай снова врубается в сознание, а время, до этого почти полностью замороженное, вновь возвращается в прежний поток. — …по исследованиям полиции, а также экспертизы, в трупах людей при вскрытии был обнаружен яд. Примерное время введения яда было одинаковое, так что тут два варианта — либо это массовое самоубийство, либо тут попался очень хитрый маньяк, ведь следов никак нет, да и у трупов ничего не узнаешь. Возможно, он и сам выпилился тем же образом, кто знает. — И чем тебя это привлекло? Просто очередное нераскрытое дело. Такое часто случается в полиции. — пожимает плечами подросток, но омега протестующе качает головой. — Я бы повелась на это, только бы если не одна деталь. В ночь пропало пятеро людей, и их тела никак не были найдены. Да и семья Хёдзи подозрительно смылась из Хаёши в город, за пару часов до праздника, якобы к бабке, которая помирала. Я проверила — брехня всё это. Мутная у них семейка, если честно. — кривится Такано, а мастер огня с ней в чём-то согласен. — А что по поводу пропавших людей? Может, просто случайное совпадение? — после слов Кая, девушка вновь качает головой, доставая из сумки помятый листок бумаги с ручкой, тут же быстро чиркая на нём незамысловатые каракули. — Вот. — она протягивает листок Смиту, где были изображены человеческие фигуры. — Не кажется ли тебе эта последовательность странной? Пропал один младенец, ребёнок, два взрослых и пожилой человек. Ничего не напоминает? Похоже больше на какое-нибудь жертвоприношение для секты. А оправдывают все эти убийства знаешь, как? Полиция вместе с городом свихнулась, все утверждают, что это проклятье. Но только глупый народ станет верить в эти сказки. — Ого, а ты много знаешь, для обычной профессии журналиста. — ухмыляется парень. — Смотри, как бы кто не узнал, что ты обладаешь такой ценной информацией. — Всегда держу ушки на макушке, — заверяет парня омега, лучезарно ему улыбаясь. — Но большая часть информации хранится у меня в дневниках… — из сумки показывается корешок самодельной книжечки, которую Такано ловко выхватывает, и чуть ли не суёт мастеру огня в лицо. — Я вижу, ты заинтересовался этим, Кай, так что вот, здесь ещё много чего интересного написано. Я могу дать тебе его, а на День Ушедших мы созвонимся, и договоримся о встрече, там внутри где-то написан мой номер. — Я даже не знаю как отблагодарить, правда. Может, здесь будет что-то полезное для ребят. Спасибо, ещё раз! — повторяет бета, тут же вздрагивает, когда в левом кармане завибрировал телефон. На экране высвечивается имя лучшего друга, что заставляет сразу необъяснимо расслабиться, хотя иногда от Ллойда и приходят все тревожные вести. — Да? — Привет, Кай. Извини, что так неожиданно, но тут мне позвонили из участка и сообщили, что один из детективов может подвезти тебя, пока сам отправляется в отдел. — Это было бы весьма неплохо, учитывая, что до полицейского участка достаточно далеко. — усмехается Смит, пока Ллойд на том проводе тяжело вздыхает. — Ты чего такой неласковый? Небось, очередная подружка отшила? — Смит никогда прежде и не шутил про отношения, особенно, в присутствии Гармадона-младшего, но в компании омеги он не характерно для самого себя развеселился, что позволил самому себе подобную шалость, предвкушая, что зелёный ниндзя опять начнет ворчать. — Только не говори, что ты заразился этими идиотскими шутками от Коула, и да, в следующий раз я тебе и треснуть могу, если будешь продолжать в том же духе. — ну мастер энергии и бука, конечно — думает про себя Смит, а сам улыбается, как малое дитя. — В общем, где тебя ждать? Мне передать нужно. — У библиотеки. — Отлично, он почти уже там, так что можешь идти. До скорого. — не успевает Кай и сказать слова на прощанье, как вызов также резко обрывается, а Ллойд наверное, будет делать вид обиженного, но уже через час обо всём забудет. Как не странно, лидера подобные «шутки» очень даже задевали. Потому что были правдой.       Бета прощается с Такано, обнимает её на прощанье, оставляет одну в читательском зале, а сам с чистой душой и хорошим настроем направляется к выходу. На улице успело потемнеть за короткий промежуток, а всё из-за огромных и чёрных грозовых туч, устрашающе свисающих над городом. Где-то вдалеке уже слышатся раскаты грома, сотрясающие землю, а молнии опасно сверкают, одна за другой. Хотя буквально минут пятнадцать назад, на небе не было ни облачка.       На улице совсем похолодало, даже люди все попрятались в домиках, а машины словно испарились в воздухе. А тишина неприятно давила на уши писклявым звоном, отдаваясь болезненной пульсацией уже по всему телу. Стараясь игнорировать все эмоции и дискомфорт, Кай стремительно шагает по ещё разгорячённому солнцем асфальтом, жмурясь от резких порывов ветра, что несли за собой песок и пыль с дорог. В паре метрах ужё ожидает спасительная машина, и мастер огня устремляется к ней, а в мыслях полная каша, которую придётся собрать в кучку. Ветер то и дело усиливается, жалобно завывая по всему городу, словно молил о помощи. А ливень никогда не несёт в себе чего-то хорошего.