Зверь внутри меня

— Ты как после вчерашнего? Ллойд нам уже рассказал! — подает голос Уолкер, в чьих глазах читался чистый интерес и любопытство. Все взгляды направлены на Кая, но тот продолжал лениво перебирать палочками кусочки риса. Аппетита совсем не было, как и желания поболтать с кем-то с утра пораньше. Разговоры за столом стихли, да и этот завтрак был не таким оживленным. На удивление, ситуацию не смогли спасти даже шутки Коула и Джея. — Да никак. Остается ждать новостей от следователей, мне обещали позвонить, как найдут Такано. — Смит неотрывно смотрит на кружку с чаем, но за весь завтрак он так и не нашел в себе силы отпить напиток, все никак не лезло, хотя жажда была. Пальцы подрагивают, Кай с особым усилием хватается за стекло чашки, делает ровно один глоток, а потом тяжело сглатывает, словно боясь подавиться. По горлу скатывается неприятная горечь, заставляя слабо поморщиться, но Смит терпит неприятное послевкусие, отодвинув чашку куда подальше от себя. — Это же твой любимый чай, чего не пьешь? — интересуется Ллойд, что все время молчал. Монтгомери разглядывает черты лица лучшего друга, будто ищет подвох. На долю секунды замечает дрогнувшие ресницы, как мастер огня сгибает ладони в кулак, впивается ногтями в слегка загорелую кожу до видимых отметин. Ллойда это конечно напрягает. Но лидер предпочитает промолчать.       Кай резко переключается на Ллойда. Переводит взгляд проницательных глаз, отчего-то холодных, без блеска на радужке, смотрит томно, выжидающе, подобающе какому-нибудь хищнику. Смит словно не моргает, а его дыхание едва можно услышать, уж настолько парень делает медленные и редкие вдохи. Если бы они сейчас вдвоем играли в гляделки, то зеленый ниндзя бы несомненно проиграл. Кай на него так никогда не смотрел. Не смотрел взглядом, лишенным интереса, с холодом и пренебрежением. По спине пробегают холодные мурашки. — В жизни не пил ничего более отвратного. — Смит говорит резко и тихо, но Ллойд вполне отчетливо слышит, а с него наконец переводят изучающий взгляд. Мастер огня за завтраком даже не перекинулся парой словечек с Нией, не поспорил о какой-нибудь ерунде с Джеем, и даже не посмеялся с шуток Коула. Когда у Кая не задавался день, или было плохое настроение, то это было видно сразу. Зеленый ниндзя чувствовал некое смущение, словно он опускал из виду что-то очевидно тревожное. Ллойд осматривает всю команду и замечает, что все управились со своими порциями. Парень считает время подходящим для того, чтобы сделать объявление насчёт полученной им информации. — Кхм… Раз никто уже не занят, то давайте уделим внимание одной важной теме, — зелёный ниндзя слегка прокашливается, когда в горле появляется ком. Говорила ему Мисако меньше есть в сухомятку, умная же у него мать, плохого не скажет. — Итак, вы уже и сами в курсе про новую семью Хедзи, и то, что под их руководством будет проходить нынешний День Ушедших. Однако… — Ллойд делает небольшую паузу, когда не замечает на себе одного взгляда. Смит с нечитаемым выражением лица размешивал ещё почти полную чашку чая, рассматривая древесину стола каким-то расфокусированным взглядом. И на паузу мастер огня внимание не обратил, только продолжил заниматься своим бессмысленным делом от скуки. — …однако, — повторяет Ллойд, на секунду потеряв свою концентрацию на деле. — вчера мне поступил звонок из мэрии. И на удивление, со мной связалась сама Лин Хедзи, а не мэр, или кто-то из полиции. — Случилось что-то серьезное? — слышится голос Нии слева. Ллойд поворачивает голову в сторону девушки, сдержанно кивает. Теперь мрачнеют и все остальные, и даже Джей, что пару секунд назад пытался тихо и аккуратно прошептать Коулу на ухо очередную шутку, отстраняется от друга, полностью включаясь в ситуацию. — Думаю да, Лин говорила весьма встревоженно. Она сказала, что сегодня в обед состоится незапланированная встреча, которая будет касаться безопасности ее семьи. Если я правильно понял, то она хочет привлечь к себе больше охраны и телохранителей. — только на этих словах Монтгомери, Кай становится заинтересованным, резко прервавшись от своего дела. Он поднимает голову, поправляет упавшие на лицо пряди волос. На долю секунды лидеру кажется, что на губах его друга проскальзывает едкая улыбка. — К чему я это? Лин попросила выслать одного из нас на встречу, потому что ей кажется, что за ней идёт слежка. В общем, ей будет спокойнее, если за происходящим присмотрит один из ниндзя. Есть желающие? — У нас с Нией были планы… Извиняй, дружище, — в своем репертуаре начинает Уолкер, а Ния только кивает в ответ. — Если Лин это так важно, то я могу проследить за всем происходящим на мероприятии. — с улыбкой предлагает Смит. Коул с Зейном смотрят на парня с явной благодарностью в взгляде. — Спасибо, Кай, ты здорово нас всех выручишь! — Уолкер широко улыбается в благодарности, а Кай чуть заметно кивает в ответ. Ллойд переводит взволнованный взгляд на каждого члена команды, но на него самого словно никто не смотрит. Кроме Кая. Тот с совершенной невинностью улыбается, так, как он делал всегда. Ллойд с облегчением узнает его добрую, широкую улыбку, с помощью которой Смит был способен зарядить энергией абсолютно любого человека. Светлые глаза, наполнившись привычным блеском, полным энтузиазма, больше не отражали отчужденность. Монтгомери снова видит перед собой родного человека. Наверное, Кай с утра был просто не в духе. — Конференция назначена на два часа, так что не опоздай, ладно? — обеспокоенно просит Ллойд. Только не хватало потом оправдываться перед Лин за забывчивость Смита. — Я не маленький, чтобы напоминать мне о таких простых вещах. — с усмешкой подмечает Кай. — Да, но я знаю все твои привычки. И опаздывать на встречи — входит в их число. Так что можешь не начинать свои пререкания. — зеленый ниндзя все еще учится мудрости настоящего лидера. Получается ли у него? Сложно сказать, ведь вся команда воспринимает его в первую очередь как напарника, а не наставника. Но Ллойд твердо уверен в том, что рано или поздно, он начнет делать успехи в этом деле, и найдет подход к каждому, даже если это мастер огня. — Ладно-ладно, «мастер» Ллойд, — ниндзя приподнимает руки, явно издеваясь. — Пойду собираться, раз такое дело.

***

      Черная, бронированная машина подъехала к большому зданию, которое являлось бизнес-центром. Около дорожки уже столпилась куча народу; в основном, здесь были одни журналисты и папарацци, и каждый хотел урвать лакомый кусок эксклюзивного материала. Охрана не дает прорваться им вперед, а только отталкивает толпу дальше, чтобы не заслонять проход. Дверь машины открывает один из телохранителей, а Лин, одетая в строгое, официальное платье с накинутым сверху пиджаком, с особой грацией выходит из автомобиля. Улицу сразу наполняют множественные крики и возгласы, вспышки фотокамер, а журналисты желтой прессы готовы задавить или перегрызть глотки друг другу, чтобы подобраться чуток ближе к девушке. — Мисс Лин, всего пару вопросов! — Мисс Лин, с чем связано такое внезапное мероприятие? — Состоится ли праздник Ушедших? У вас что-то вышло из-под контроля? — Это правда, что за вашей семьей идет слежка? Неужели вам кто-то угрожает? Хедзи смиренно молчит, даже не смотря в их сторону. Она подает руку, за которую хватается ее бабушка. В последнее время, у миссис Хедзи совсем дела плохи со здоровьем. Врачи только разводят руками — старость, органы просто изнашиваются, дело даже не в болячках. Ей оставалось недолго, и девушка прекрасно это понимала. С одной стороны, на нее совсем скоро ляжет ответственность главы семьи, к которой ее готовили всю жизнь, но… Хочет ли она этого сама? От шума голосов начинает болеть голова. Лин с тревожным чувством оглядывается по сторонам, словно ищет кого-то, а затем облегченно выдыхает, заметив неподалеку Кая, который прорывался ко входу.       Лин кажется, что на своем пути она успела неосторожно оступиться. Где-то она точно просчиталась, проморгала глупую ошибку, последствия которой ужасающей паутиной сковывают ее, и всю остальную семью. Уроды, во главе отморозка. Ее маленькая сестра, Рита, с розовым, детским, до жути наивным взглядом на жизнь… Что теперь? Где ее искать? Лин конечно знает, что бывает от таких похищений. Нельзя впутывать тех, кто непричастен. Лин Хедзи может, виновата, но отвечать за поступки нужно лично, а не таким подлым способом. «Жалкие слабаки. На более ты и не горазд, ты просто гиена, или жалкий падальщик. Рано радуетесь, своей победы вы не увидите. У меня есть пара козырей в рукаве.» — Идем, нужно как следует подготовить тебя к речи. Ты же знаешь, насколько это важно для нас, верно, Лин? — пожилая женщина смотрит на нее строго, даже с некоторым укором, а старческие морщины только больше придают лицу серьезный вид. Хедзи знает, в чем дело. Речь идет о Рите с Мей. — Так что не отвлекайся на эти мелочи. — Да, конечно. Идем. — девушка осторожным, медленным шагом проводит ее до дверей. — Давай-давай, перед героем все должны мигом расступаться, что за неуважение? — Смит зачесывает волосы назад свободной рукой, пока оттягивает ворот кимоно. Да уж, стоило надеть в такую погоду более легкую одежду. Папарацци, завидев такую огненную звезду всего города, тут же принялись делать бесконечные снимки. Смит смотрит на них с усмешкой, для него эти чудики всегда выглядели жалко; все, что может желтая пресса — сделать фото под удачным ракурсом, а потом генерировать десятки бредовых заголовков, которые вообще не имеют ничего общего с реальностью. Что будет на этот раз? «Кай Смит был замечен на состоявшейся конференции Лин Хедзи. Неужели защитник города имеет тайный роман?» Бета кривится от отвращения. Врезал бы он им хорошенько, чтоб знали, как распространять такую откровенную, позорную ложь. Очередь доходит и до журналистов. Те ринулись подсовывать микрофоны прямо в лицо парня, заваливая глупыми, дурацкими вопросами. — Мистер Смит, как вы можете прокомментировать эту новость о срочной конференции? — маленькая светлая девушка, которая выглядела очень щупленько, каким-то чудом смогла оказаться рядом с Каем, протиснувшись через недовольную толпу. Бете даже рот не хотелось открывать зазря, но та продолжала навязчиво тащиться следом за ним, умудряясь уворачиваться от неповоротливой охраны. Можно, конечно, схватить этот микрофон и разбить его о землю, чтоб она знала, куда свой нос совать не стоит, но стоящие рядом папарацци и журналисты с удовольствием раздуют из этого огромный скандал. — Никак, просто обычная встреча, не выдумывайте лишнего. — Смит надоедливо отмахивается от девушки, ускорив свой шаг. Возгласы за спиной только усиливаются, но Каю уже все равно. Как хорошо, что журналистов запускать внутрь не будут.       Кая вдруг кто-то выдергивает обратно за руку, затащив в толпу. К счастью, никто не обратил на это должного внимания. Мастер огня с недовольным видом поворачивается в сторону одернувшего его человека, полностью готовый к тому, чтобы послать наглеца куда подальше, однако, слова так и не срываются с уст парня; он стоял, словно завороженный, не в силах отвести взгляд. Обворожительная женщина в черном плаще мягко придерживала его за руку, и Кай словно чувствовал бархатную ткань ее перчатки на коже. Под пальто красовалось платье, ярко подчеркивающее стройную фигуру, а декольте прекрасно дополняло образ. Смит смотрел прямо в лицо незнакомки, ее глаза были скрыты темными очками, а сама она улыбалась. — Прошу прощения за такое вмешательство, — бете тембр голоса знаком. — не могли бы вы передать это письмо Лин Хедзи? Лично в руки. — Кай не сразу соображает, что от него дожидаются ответа. — Если это не что-то запрещенное… То так и быть, передам. — усмехнулся бета. — Крайне благодарна, надеюсь, план остается. — брюнетка широко улыбается, выпустив парня из своей хватки. Кай едва не тянется за легким и приятным прикосновением еще раз. — Конечно. — женщина чему-то кивает, а затем удаляется назад, в толпу. Спустя пару секунд, темная макушка теряется среди толпы зевак.

***

      Зал был полон влиятельных людей. Вокруг крутилось много работников из полицейского департамента, где-то проскальзывали лица знакомых полковников, которым Кай сдержанно кивал при встрече, криминалистов, агентов из службы безопасности, которых мастер огня приветствовал дружеским рукопожатием, а где-то вдалеке маякнул силуэт шерифа. Мэр также присутствовал вместе со своими людьми, но надолго в зале он не задержался: его пригласили в отдельную комнату для переговоров. Кай шел в одиночку, осматривая большое и просторное помещение. На второй этаж ему идти не хотелось, к тому же, это пустая трата времени — ничего интересного он там не найдет. В такой обстановке, где господствовала бюрократия, дипломатические отношения и прочее… Кай не то чтобы во всем этом разбирался. Стоять и целому залу рассказывать умными словечками о какой-то проблеме, чтобы влиятельные дяденьки согласились помочь тебе по доброй воле (на самом же деле — исключительно в корыстных целях) это дело неблагодарное. Он бы не смог так распинаться… Гордость не позволила бы. До начала конференции оставалось полчаса. Большая часть присутствующего народа уходила ко входу в главный зал — работники бизнес-центра, похоже, едва успевали настраивать технику и подготавливать места для гостей. Каю выпадала возможность побывать там пару раз, но ничего удивительного он там не увидел. Зал как зал, просто большой и многоуровневый. Пока все люди, одетые в одинаково строгую форму, будут толпиться у входа, дожидаясь своей очереди, Каю там делать нечего. Зайдет внутрь за пару минут до начала, все равно там жуткая пунктуальность, и начинать раньше положенного не станут. Мимо него проходит много девушек, Смит даже слегка морщится, когда до него доходит весь коктейль из переизбыточного, едкого запаха. Мерзость       В носу неприятно щекочет и режет, бета достает из внутреннего кармана кимоно платок и вытирает им нос, но это не помогает. Голова начинает слегка кружится, перед глазами мелькает чужая одежда, женские платья и юбки-карандаши, которые, возможно, были куда короче, чем стоило бы. Мастеру огня всегда было плохо в центре толпы — он не переносил такой всплеск чужих запахов, которые смешивались из приятных, нежных ноток, в бесформенное, отвратительное нечто. Прокашлявшись, Смиту удается вырваться к дальнему коридору, и судя по табличке на стене, там располагалась комната администрации. Делать там было нечего, Кай был готов вернуться обратно, может, сходить на второй этаж из чистого любопытства, но в последний момент его взгляд цепляется за автомат со снеками.       Пара монеток звякнули в ладони, прежде чем Кай просунул их в приемник, после чего панель начала подсвечиваться белым цветом. Смит лениво обводит взглядом все содержимое автомата, но любимых позиций так и не находит, поэтому приходится взять первопопавшуюся банку с колой, пить хотелось ужасно. Приятный щелчок металлического ключа-открывашки, и приторная на вкус жидкость скатывается по горлу, немного обжигая язык и небо. Смит облокотился спиной о стену, зачесал спавшие волосы назад, продолжив разглядывать идеально выкрашенную стену перед ним. Жажда не уходит — газировка в этом не очень хорошо помогает, но зато хорошо коротает время. Хоть и дешевая до жути, от своего чрезмерно сладкого привкуса ее хотелось выкинуть в рядом стоящую мусорку, но мелочь было жалко. Пальцы снова дрогнули, словно в судороге, но бета только хмыкнул, недовольно поджав губы. Ногти царапают кожу на внутренней стороне сжатого кулака, и это мимолетное отвлечение снова возвращает его в строй. Кто-то из гостей захотел воспользоваться автоматом, поэтому Кай неспешно отходит от стены, выходя из коридора обратно в центральный зал. Время на часах близилось к двум. Смит направляется к нужному залу, где от прежнего скопления народа не осталось следа; все расположились внутри, и исходящий шум многочисленных голосов из-за дверей это подтверждал. Охрана на входе, представляющая из себя двух рослых бугаев, преграждает вход, но Кай с легкой ухмылкой приподнимает голову, и альфы тут же бледнеют, не смея больше задерживать ниндзя. Непонятно, правда, от чего: то ли узнали в нем героя города, то ли прогнулись от более доминирующей энергии. Охрана дожидается, пока Кай скроется в проеме зала. — Эй, это же мастер огня был? Он разве не бета? — Тоже почувствовал? От него запахом как у альфы валит за несколько метров. Меня аж пошатнуло, ха. — усмехается мужчина. — Может, он на гормонах? Я слышал, что сейчас такие штуки очень популярны, хотя они не очень работают. — Наверное, но результат неплохой, а? Мне бы не хотелось с ним пересекаться! — Тише, а то услышат.

***

      Свободных мест оставалось ещё очень много, и Кай даже не понимает, как такое большое количество народа легко поместилось в треть зала. Глупость от той толкучки зашкаливала. Мастер огня решает занять место поближе, чтобы Лин его видела со своего места и чувствовала себя в безопасности. Но пока никого не было, только щупленький паренек продолжал копошится в проводах, чтобы настроить колонки с микрофоном. Разговоры в зале стали стихать — все присутствующие словно следовали какому-то четкому плану или инструкции, и парню от незнания на миг стало неловко, будто он был отделен от чего-то важного, что знали все, кроме него. В зал заходит мэр со своими людьми. Кай оборачивается назад, внимательно разглядывает его свиту, состоящую из охраны и девушки, которая была то ли помощницей, то ли переводчиком на язык жестов. Мужчина торопливо спускается к сцене, попутно извиняясь за свое опоздание. Должно быть, сначала выступит мэр, а там очередь и до семьи Хедзи дойдет. Альфа поправляет микрофон, ставит поудобнее. Мэр прокашлялся в горле, а девушка вытащила из своего пиджака несколько листовок, чтобы протянуть их в руки мужчине, на что тот быстро кивнул, и помощница удалилась. Должно быть, на листовках был текст или подсказки. — Дорогие коллеги, рад приветствовать вас на нашей очередной встрече. Я очень признателен, что все смогли найти время для конференции, ведь в такой непростой период, в пылу подготовки к празднику, никто из нас не должен терять бдительность. Также предлагаю поприветствовать наших особых гостей, они играют большую роль в сегодняшнем дне! — мужчина поворачивается в сторону сидящего Смита. Кай даже и не понял, что речь идет о нем. — Кай Смит, наш почетный защитник, член великой команды, мастер огня, и у него еще множество имен! Отзывчивость наших ниндзя всегда восхищала и вдохновляла, и я счастлив, что любой из вас может откликнуться на наши политические проблемы! — зал наполняется громкими аплодисментами, гости улыбаются искренне, без доли лицемерия, словно каждому из этого зала когда-то помогли ниндзя, и теперь люди питали к ним пожизненное уважение. Бета только усмехается — народ их любит, боготворит, и ему не нужные лишние слова, чтобы в этом убедиться. Такая авторитетность и значимость порой пугала. — Ну и конечно же, не могу не сказать о нашем главном спонсоре грядущего Дня Ушедших, главный организатор, добрейший человек, с которым я знаком не один год, детектив Грант Уолтер! — к мэру подходит мужчина, на вид лет сорока, одетый в строгий черный костюм без единой складочки. Кай узнает его — пару раз он помогал им с добычей закрытой информации. Грант прокашливается в горле, поправляя галстук от легкого волнения и растерянности. — Как уже было сказано, меня зовут Грант. Мне приятно иметь дело с каждым присутствующим, и я надеюсь на плодотворное сотрудничество в дальнейшем. Именно благодаря вашей поддержке мы можем организовать полноценный День Ушедших в этом году. Финансы далеко не всегда решают все, для такого значимого праздника требуется доверие со стороны народа, а новые традиции, даже на один раз, могут очень отрицательно восприниматься. Я хочу поблагодарить вас за содействие, ведь именно поэтому люди нам доверились, и мы обязаны оправдать их ожидания, и не повторить тот инцидент с прошлого года. До начала всего ничего, и мы должны быть как никогда внимательны к любым мелочам! — Уолтер говорил чувственно, эмоционально, не так как мэр, который всегда отличался своей монотонностью в выступлениях, от которой клонило в сон. Детектив с лёгкостью доносил до присутствующих всю ответственность, а в его жестах, мимике, тоне, словах — все выдавало сильную сторону лидера. Удивительно, что он ещё не стал главным в отделе полиции. Гости казались более воодушевленными после речи Гранта, по залу пронеслась пара тихих словечек насчёт Уолтера, и им были довольны. Сейчас должна была подойти очередь Лин, но поблизости ее нигде не было. Кай быстро осматривается по сторонам, но не замечает ни девушки, ни ее бабушки. Не было кого-то из охраны. Тем временем, Грант вместе с мэром обсуждали вопросы, которые Каю не показались важными, поэтому он не слушал чужую речь. Кажется, те двое не были озадачены отсутствием семьи Хедзи, с особым увлечением отвечая на вопросы гостей.       Ритмичный стук каблуков может принадлежать только появившейся Лин. Кай не оборачивается в ее сторону, стараясь делать вид, будто ему совсем нет до нее дела, но тайком все же наблюдает. Его подозрения с прошлого раза не спали, да и доверять с ходу любому человеку было не в стиле мастера огня. Тем более, когда его чутье чуть ли не верещало в предчувствии чего-то нехорошего. Вся ее семейка в лучшем случае выглядела как банда мафиози, сумевшая прорваться к власти, и хороших надежд это не внушало. Каю кажется, что из команды только он скептично настроен к Хедзи, на что Ллойд успел ему сделать несколько причитаний о том, как плохо судить людей по первому впечатлению. К бете словно не прислушивались в этом вопросе, как обидно. Ну и ладно, пусть Лин и дальше строит из себя «хорошего» лидера — Смит прекрасно видит и понимает, что никакого внутреннего стержня в ней нет, она слаба, легко поддается на эмоции, нерациональна, типичная формула провального правителя. Потом все будут лелеять Кая, потому что тот оказался прав насчет семьи, и это здорово потешит его эго. Или же он так к ней относится из-за непризнаваемой зависти, хотя чему тут завидовать? Хедзи выглядела мрачноватой. Альфы наконец замечают присутствие Лин, когда та начала подниматься к ним, на что мужчины натянули широкие улыбки, горячо приветствуя девушку, и осторожно уделив внимание бабушке Лин. Девушка поворачивается лицом к присутствующим, одаряет приторно-очаровательной улыбкой, прежде чем с бодрым настроем начать свою часть речи: — Я счастлива видеть здесь каждого из вас! Именно ваша поддержка, моральная и финансовая, помогает нашей семье как никогда прежде! В этом городе нам было нелегко; потеряв свой собственный дом, людей, мы остались с ничем. Придя сюда, мы понадеялись на каплю помощи и понимания, и получили в десятки раз больше, чем ожидали. Да, мы не идеальны, и не все жители восприняли нас гостеприимно, но мы желаем только одного — постоянного развития, благодаря которому сможем прийти к процветанию Ниндзяго. Люди иногда хотят верить и почитать, и неважно кого — будет это божество, или же вышестоящие люди. Семья Хедзи с уважением относится ко всем традициям и обычаям, мы все хотим трудиться во благо, и я надеюсь, это взаимно. И хотелось бы рассказать про- — внезапно, голос затихает. Губы Лин ещё шевелятся пару секунд, прежде чем девушка осматривает отключившийся в ее руках микрофон. Со стороны выбегает техник, который громко кричит извинения о технических неполадках. Свет в зале мигает пару секунд, а люди начинают копошится от непонятков, а затем электричество и вовсе вырубает. Лампы затухают за секунду — конференц-зал утопает во мраке, гости испуганно охают, начинают громко переговариваться между собой. — Прошу прощения, у нас перебои! Выбило пробки, поэтому нужно около десяти минут на починку, — громко выкрикивает техник. — очень прошу вас проявить капельку терпения, все ради вашей же безопасности! — люди начинают успокаиваться, когда понимают, что никакой угрозы нет. Смит устало зевает от темноты, которая медленно его убаюкивала. Сегодня ночью ему плохо спалось. Со сцены начали спускаться Лин с мисисс Хедзи, мэр и Уолтер, они негромко переговаривались между собой о предстоящих планах и прерванной речи, и проходя мимо Кая, бета услышал, как Лин извиняется за уход в уборную. Те понимающе кивнули и не стали ее задерживать, лишние пару минут все равно были.       Смит вспоминает о письме только сейчас — конверт был настолько мал и легок, что если бы он положил его во внутренний карман, то точно не вспомнил. Кай осторожно приподнимается со своего места и медленно выходит, боясь споткнуться в темноте. Девушка уже успела выйти из зала, поэтому Кай поспешил за ней. Никто из гостей не захотел выходить, и в центральном помещении было как никогда тихо. Только затихающий стук каблуков въедался в голову, женский силуэт мелькнул на повороте в уборную. Перед дверью висела табличка с человечком в платье. Конечно, здесь было разделение туалетов, и очень неприлично было бы вот так ворваться, но… Почему-то сейчас было все равно. Дверь ритмично скрипнула, мастер огня с легкостью проскользнул внутрь. Девушка стояла возле зеркала, и казалось, вовсе не заметила, что теперь она здесь не одна. Бета поправляла свои темные волосы, а другой рукой вытирала часть лица смоченным ватным диском. Наверное, слишком сильно заволновалась на речи. Кай раньше никогда не замечал, что у Лин были очень аккуратные, привлекательные черты лица: округлое лицо без припухлостей, тонкий нос, небольшие губы, красивые глаза с бровями, которые раскрывались благодаря искусному макияжу — она выглядела как модель, сошедшая прямиком с обложки. И Смит себе признается, что ее ярко-голубые тени ей очень шли, и добавляли некоторой загадочности к образу. Наверное, ее можно назвать очень красивой, но Каю трудно оценивать по внешности кого-то, кроме себя. Особенно тех, на кого ему было по большей части наплевать.       Хедзи периферийным зрением наконец замечает еще одного присутствующего, и оборачивается в сторону ниндзя. Лин сменяет выражение лица на удивленное, глаза еле заметно распахиваются от неожиданности — или из-за того, что Смит зашел в женский туалет, или что она в принципе не ожидала их возможного разговора. Бета выпрямляется в полный рост и поворачивается к нему всем телом. — Кай? Что ты здесь делаешь? — влажная кожа поблескивала от подсветки на зеркале (видимо, работала от батареек), а остальная часть лица была поглощена мраком от отсутствия света. Лицо девушки снова не выражало никаких эмоций. — Не хотел тебя напугать, но, — Кай едко усмехается. — меня еще снаружи попросили кое-что тебе передать, а возможность выпала только сейчас. — бета достает из-за пазухи конверт. Ни марок, ни подписей, вообще ни-че-го. Чистый, белый, может внутри там нет письма. Может, это шутка от детей, глупых и недалеких людей, но мастер огня все же согласился передать его, когда та брюнетка к нему обратилась. И это не дело из чистого принципа, сострадания к просьбе, или что она была слишком… Бета даже не может подобрать правильное слово, чтобы ее описать. Все просто — так надо. — Да ты меня и не пугал. Просто не ожидала тебя увидеть именно здесь. — Лин приподнимает уголки губ в легкой, едва заметной улыбке, словно из чистой вежливости. Ей как будто всегда было сложно выразить свои искренние эмоции. Девушка расправляет плечи, опирается на раковину, и чувствует себя более уверенно. По крайней мере, это попытка Кая смешит. — Так… Это письмо? Что в нем, и кто отправитель? Мне таких писем не присылают. — та с недоверием оглядывает чистую, свернутую бумагу. — Если бы я знал. Но оно же тебе, а не мне. Зачем мне лезть внутрь чужого письма? — спрашивает Кай. — А что, ты бы никогда так не поступил? — вопрос на вопрос, Кай ненавидит, когда его так спрашивают. — Смотря в какой ситуации. Но в этой — нет. Или мне его выбросить, раз тебе не нужно? — Кай наигранно тянет руку к мусорному ведру, стоящему у входа. Черты лица Лин за пару секунд напрягаются от раздумий, словно она оценивала риски. Ну не бомба же там, в конце концов. Бета с поражением выдыхает. — Ладно, я возьму его. — девушка подходит на пару шагов ближе и забирает маленький конверт. Ощупывает пальцами, потому что не хочет вскрывать его при Смите, и хмурится, когда натыкается на что-то плоское, мелкое и ломкое. Хедзи переводит взгляд на стоящего парня ещё раз, что-то в ее глазах выдавало настороженность и мрачность. — Ты точно не знаешь, кто тебе его передал? — голос звучит ниже, чем минутой ранее. Боится, довольно думает про себя Смит. — Нет, это была какая-то женщина. — Ясно, спасибо. — сухо благодарит Лин.       Кай отворачивается к зеркалу, но не уходит. В воздухе виснет неловкая пауза для Лин, которая смутилась намекнуть Каю, чтобы тот вышел из уборной. А мастер огня зачесывает назад упавшие волосы рукой, и черный цвет в темноте кажется намного лучше привычного каштанового. Глаза ярко поблескивают, но от этого кажутся не такими живыми. Руки снова начинают дрожать. — Ты же знаешь, что можешь положиться на нас. — неожиданно начинает парень. Хедзи не может сказать и слова от изумления, ведь Кай с виду ей доверял ей меньше всех, а теперь говорит… такое? — Ниндзя всегда будут защищать любого, кто в этом нуждается. Даже если этот человек будет полным отморозком. — по спине пробегает непонятный холодок. Кай смиряет ее отчего-то жестоким, безжизненным взглядом, смотрит сверху-вниз, оценивающе, осуждающе. — Кое-кому нравится дарить вечно излюбленный второй шанс. И если о тебе всплывёт что-то очень нехорошее… то даже так мы будем оберегать тебя до последнего. По нашему договору, верно? Но ты решила пойти по другой дорожке, а? Сесть сразу на два стула не выйдет, Лин. — леденящие паузы выдают его превосходство в этой ситуации. Внутри скребется что-то темное, когтями разрывающее плоть и кости до состояния трухи, с огромным усилием рвется наружу, где охота всех сожрать. Всех до единого. На лице ухмылка: чужая, незнакомая, страшная. Радужка глаз опасно блестит светлым огоньком, а внутри так и разит какой-то мертвечиной. Движения неестественные, хаотичные и выдающие нетерпеливость. — Что?... О чем ты говоришь? — испуганно шепчет девушка. Воздуха в глотке начинает не хватать, бета жалко втягивает последние крупицы, задыхается и кашляет, атмосфера будто давит на нее со всех сторон, а в помещении только один запах. Вытяжка вентиляции, ароматизаторы — все будто пропало без следа и больше никак не ощущалось. К телу беты хлынула волна жара, горячего пота, будто обожгло раскаленным на сковороде маслом. Одежда вмиг становится тесной, неудобной, липкой, и отделаться от дискомфорта никак не выходит. Стены сужаются, комната придавливает, а девушка задыхается. Только не снова. Что-то свежее, режущее изнутри глотку острыми ножами, одновременно и влажное, и удушающее, то, от чего кружится голова и подкашиваются ноги. То, от чего она собиралась уйти, пойдя на хитрость. Запах альфы. Запах мелиссы. — Неужели тебе кто-то угрожает, Лин? Почему же ты не сообщила нам, не сказала Ллойду? — тембр, снящийся в кошмарах. — Я же пообещал, что присмотрю за тобой… за твоей семьей. Я всегда выполняю свою часть сделки, малышка Хедзи. — ледяные пальцы касаются лица, хватаются за подбородок и Кай, если это все еще он, грубо поднимает лицо черноволосой, заставив смотреть прямо ему в глаза. Нескончаемый омут, за которым скрыта неимоверная жестокость, алчность и мстительность. Мертвые, но горящие глаза, как у живого человека. Лин страшно, но она не способна отвернуться, тело становится ватным, как под гипнозом. — А ты соблюдаешь условия, или любишь играть не по правилам? Тогда не удивляйся губительным последствиям, и не забывай, что это полностью твоя вина. — Хедзи едва различает слова от угрожающего шепота, по телу пробежали мурашки. Мастер огня отстраняется от беты, посчитав, что такого более чем достаточно. Едкая улыбка не сходит с лица. — Почему ты… — девушка запинается на слове. — Почему… он? — Я уже говорил, что обо всем позабочусь. А он — ошибка. Так не должно было быть, но ты совершила просчет около своего поместья. Какая жалкая трата настоящего юницвета… — Кай изгибает брови практически в жалобном выражении лица. — Это случайность, и н-не моя вина! — голос предательски дрожит, Лин страшно до трясущихся поджилок. Но он ей не верит, смотрит скептично, сощурив глаза в попытке распознать ложь, словно думая над тем, стоит ли избавиться от девушки прямо здесь и сейчас. Решает подождать, бета еще способна принести некоторую пользу, нужно только надавить, запугать до смерти, слабые места он итак знает, чтобы та стала послушной и податливой, чтобы Хедзи смогла исполнить любое условие, даже самое безумное. Поставить в максимально безвыходное положение, дабы не рыпалась в лишний раз, и никому ничего не растрепала. А будет много ненужного говорить — заткнет навсегда. — Надеюсь, что ты придешь к правильному решению на своей речи. Я очень рассчитываю на твою благоразумность, и не забывай, что ниндзя всегда будут тебе рады. Мы горячо тебя поприветствуем, можешь в этом не сомневаться… — последние слова растворяются в тишине. Кай тихо ушел, а Лин была в небольшом шоке, чтобы сразу заметить отсутствие парня. Дышать становится чуточку легче, но мелисса все ещё в воздухе. Конечно Лин знает, кому принадлежит этот запах. Похоже, у этого выродка планы поменялись. Лин вовсе не ожидала, что тот будет пытаться выдать себя за того, кем не является. Но признаться, с виду и не поймешь.       Бумага зашуршала под ногами. От страха Лин и не заметила, как выронила конверт. Снаружи слышится лязг на пару секунд, мелькает свет, а затем электричество вновь возвращается. Девушка щурится и прикрывает глаза, когда уборная загорается под ярким светом ламп. Пальцы легко и ловко разрывают бумагу, внутри маленькая записка и что-то полупрозрачное. Что-то маленькое, неприметное, но сердце начинает стучать чаще от плохих домыслов. На обратной стороне конверта еле заметен давно высохший кровавый развод. Кусочки пазла выстраиваются в единую картину. Кровь, маленькая штучка, словно детская по размеру. И никакая это не штучка. А самый настоящий оторванный ноготь. «Дальше — больше.» — гласит записка. Лин мутит, горло содрогается в неконтролируемой судороге. Раковина в ту же секунду пачкается желудочным соком, девушка откашливается, нагнувшись над столешницей. Тело слабо дергается, Хедзи задыхается в беззвучном плаче, накатившей истерике. Руки сжимают керамическую раковину, ногти врезаются в прочный материал, но Лин давит с большим нажимом, обламывая их чуть ли не до мяса. Кровь медленно капает на пол. Бета открывает кран, окатывает лицо ледяной водой, в попытке вернуть себе трезвость ума. Хочется наивно думать, что это лишь страшный сон, и сейчас она проснется. Поток воды шумит, доказывает, что она в реальности, а не где-то там, вдали от всех. В голове полный бардак. Она словно стоит на краю пропасти, освещается сотнями прожекторов, чтобы ее провал, ее позор, мог видеть каждый. Нечеткие силуэты созерцают, смотрят неподвижно, но их взгляд понятен без слов. Каждый член ее семьи смотрит на нее как при смертной казни — с презрением, отвращением и злостью. За то, что не смогла защитить ребенка, свою сестричку Риту. «Мы доверились тебе, а получили удар в спину. На ее месте должна оказаться ты!» — яростно визжат голоса.       Бете хочется кричать. Она падает на пол в полном бессилии, сжимает волосы так сильно, что можно спокойно вырвать. Боль отрезвляет, но не спасает. Здесь, в полном одиночестве, где она не смогла защитить близких. Рискнула, не подумала о возможных просчетах, но расплачивается не она, а те, кто вообще не причастен. — Нет, нет, нет-нет-нетнетнет, пожалуйста… Рита… Так не должно быть! Уроды! Ублюдок, ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! — Горячие слезы скатываются по щекам, шее, мочат ткань платья. Мысли ядовитые, они травят мозг, заставляют медленно разлагаться и гнить, чувствовать всю предсмертную агонию. Это только ноготь, а что будет дальше? Бета дрожит, вспоминая про кровь на конверте. Выдрали резко, заживо, а детский крик, наполненный жуткой болью и страхом стоит в ушах. Надо было привлечь еще в ту ночь полицию, следователей, сыщиков, детективов, специальные подразделения и отряды, всех сразу, тогда бы они с легкостью нашли Риту. Ее Риту, совершенно наивную и добрую, которая и краем непричастна к истории ее семьи. Она словно ангел, надежда уйти от круговорота крови и насилия, вражды и ненависти, Лин не стоило тогда предложить погостить в городе. Хедзи во всем виновата.

***

      Она не знает, сколько времени прошло. Лин просто сидела на холодной плитке пола, обняв колени руками, покачиваясь из стороны в сторону. Дорожки слез высохли на щеках; глаза все ещё были красными и слегка опухшими, тушь с тенями размазались по всему лицу и оставили неприятные пятна. Разум медленно уплывал, не было смысла возвращаться. Что говорить, если решение об усилении охраны буквально придется отменить? Все заподозрят что-то неладное. Выбор был из двух зол — либо играть по его правилам, либо идти против, искать защиту в ниндзя, отчаянно строя из себя жертву обстоятельств. Выбор не впечатлял. Ногам становится холодно — вода с крана, который она так и не выключила, заполнила края раковины, и теперь тонкими струйками переливалась на пол с едва различимым постукиванием. Наверное, гости могли забеспокоиться ее долгим отсутствием, электричество исправно работало приличное время. Но бете все равно, ее душу медленно пожирает и разрывает темное нечто, оно жадно поглощает за собой каждый кусок материи, не оставляя ни крошки, чавкает громко и мерзко, а потом перебрасывается на сердце, рвет в клочья, не желая останавливаться. Доходит до ребер, кровавыми когтями ломает кости, которые впиваются в ребра, не давая дышать, отрывает лоскутами легкие, а из чувств только кровавый фонтан и агония. И это темное нечто — ее прошлое, грехи всей семьи, они тянут вниз, за собой в ад, потому что знают, что прощения и искупления никому не получить. — Лин? — девушка не поднимает головы, а продолжает раскачиваться. В уборную зашла миссис Хедзи, хотя по ее выражению лица не скажешь, что она была сильно удивлена представленной картине. Женщина подходит к раковине и перекрывает воду, смирив бету не то разочарованным, не то сочувствующим взглядом. Марико понимает все и без лишних слов: подбирает конверт на столешнице, с безразличием осматривает записку и ноготь. — Ну и чего ты здесь расселась? Решила опозорить всю нашу семью и меня, мерзавка? Если ты думаешь, что взяв главный статус нашей семьи, ты можешь позволить себе так вольничать, то сильно ошибаешься. — Заткнись, карга старая. — Все ждут пока ты вернешься. Твое выступление нужно закончить. Мы же не зря все это организовывали? — голос Марико становится более строгим и грубым. Старческие морщины придают лицу какую-то особую жестокость — Закончить?.. Ты хоть себя слышишь? Совсем ослепла на старости лет, старуха?! Пока Риту пытают, ты предпочтешь отсиживать свою задницу в теплом местечке, витая в своим влажных местах, что ты здесь в безопасности, а?! — Мне следует тебе напомнить, что именно ты решила пойти с ними на сделку. И похоже, они же тебя и прижали. Признай, ты сглупила. — усмехается старуха. — Да пошла ты… Если бы не я, вас бы всех уже давно «убрали». — со злостью шипит Лин. В ее глазах горит огонек ярости, который очень опасно тушить или разжигать еще больше. — Изумительно, поэтому теперь Мэй мертва, а Рита у них. На твоем месте я бы сосредоточилась на тех, кто еще может выжить. Брось ты Риту, она будет только якорем. Условия для ее освобождения наверняка будут слишком непосильны, или требующих чрезмерной жертвы. — Маразматичная мразь, тебе настолько плевать на всех, кроме себя? Хочешь, чтобы я поступила также, как ты когда-то? Предлагаешь бросить бедного ребенка на произвол судьбы также, как ты бросила моего отца? — девушка никогда не забудет эту потерю. Ей было всего пять лет, и уже в этом возрасте она прониклась пожизненной ненавистью к своей бабке. Будучи маленьким ребенком, ей все было понятно, и как Марико не пыталась скрыть правду, ничего не вышло. — Не бывает власти без жертв. Или ты наивно думала, что все будет так просто? Боюсь, тогда ты долго не протянешь, Лин. — Ты скоро сдохнешь. Отжила свое, вот уже ничего не боишься. А я, между прочим, пытаюсь думать о нашем будущем. — Будущем? — Марико засмеялась. — Тот парень не очень настроен на мирное времяпровождение в ближайшее время. Ты связалась не с теми людьми, Лин. Они тебе не по зубам, и как бы ты не отрицала, вы не партнеры, напарники, или кто-либо ещё… Ты пляшешь под их дудку, и так будет до тех пор, пока они не вычерпают из тебя все ресурсы и информацию. — Варианты получше есть? Или только критиковать будешь? — огрызается бета в ответ. — Здесь в уборной стоят камеры. Как насчет того, чтобы обвинить одного из ниндзя? Доказательства есть. — женщина кивает в сторону конверта. — Раз не можешь определиться, то играй сразу на два фронта. А тот мальчик, Кай, уж очень неудачно попался под ноги. И он же не совершил ритуал. Как тебе, а? Двух зайцев одним выстрелом. — И что это мне даст? — девушка смотрит недоверчиво. Такая высокая ставка может не оправдаться, и их ситуация в разы ухудшится. — Время, Лин. Сейчас у тебя нет лишней возможности придумать план действий. Но решать, конечно, тебе. Ты ведь сейчас главная, так что учись быть взрослой.

***

— И перейдем к главному вопросу нашей сегодняшней встречи! Многие журналисты и неравнодушные люди задавали мне множество вопросов о том, могут ли мою семью преследовать по политическим причинам, — Лин говорит на одном дыхании. Всего за пару минут ее макияж снова был превосходен, а от покраснений не осталось следа. Она вновь сияла как звезда эстрады, излучала уверенность и природную харизму. Пальцы подрагивали от волнения, когда девушка ловила на себе цепкий взгляд чужих глаз. Лин не смотрела в его сторону, потому что было страшно. Тем не менее, бета прекрасно знала, какого решения он ждёт. Не зря же остался. — …но мой ответ отрицательный! Как я и сказала ранее, мэр нашего замечательного города, полиция, спонсоры — все эти люди нам помогают. У нас нет врагов, соответственно, нужды в усилении охраны… Нет! — Хедзи выдавливает из себя самую милую и дружелюбную улыбку, делая вид, что все хорошо и замечательно. Нор-маль-но. По залу проходит волна изумления, и не без причины; ещё сутки назад Лин Хедзи просила их об этой конференции, а теперь отменила свое же решение. Что-то не сходилось. Кай довольно ухмыляется и еле заметно кивает, когда Лин смотрит в его сторону, ожидая нужной реакции. Всё идёт как по маслу. Не о чем волноваться. Пора переходить ко второй фазе плана.

***

      Среди высоких зданий не было заметно заката солнца; На город опускался влажный вечерний туман, дневная жара сменялась приятной прохладой, а люди, возвращавшиеся после сокращенного рабочего дня, наслаждались приятным холодным ветерком. Среди переулков ярко загорались неоновые вывески, продавцы выставляли таблички со скидками в честь праздника, надеясь сорвать большой ажиотаж и очереди. Со школы выбегали веселые ребятишки, а из высоких офисных зданий выходили подуставшие взрослые, которые сразу направлялись в местные пабы, чтобы немного расслабиться. Город заполнялся громкими, веселыми разговорами, стали мелькать люди в ярких костюмах, загорались развешанные фонарики, наполняя улицы теплым, мягким светом. В парке уже играли музыканты, а организаторы завершали последние штрихи для сегодняшней программы праздника.       Атмосфера казалась нереальной и волшебной. Полиция перекрыла центральную часть дороги для всего транспорта в целях безопасности, и по ней тут же лениво расползался народ. Маленькие дети бегали с неоновыми палочками в руках, весело размахивая ими из стороны в сторону, а все улыбались. Мелькали накрашенные девушки, одетые в традиционные, длинные кимоно, разрисованные артисты. Начинала звучать музыка, играли на барабанах, флейте, а где-то в оперном театре уже выступала знаменитая певица со своим бесплатным концертом. Вовсю стягивались и уличные музыканты, которые сегодня чувствовали к себе особое внимание. В общем, никто не остался обделенным. — Да, Ния, я все купил. Да, сверялся по твоему списку, ничего не забыл. — Уолкер шел по оживленной улице. В одной руке он нес небольшой пакет с продуктами для десертов, а в другой держал телефон. Смит что-то болтала о блюдах, которые они начали готовить с Зейном, о том, как Коул опять захотел съесть все сладкие помадки, и что Ллойд встрял в какую-то нелепую ситуацию с Мисако. Джей правда пытался все внимательно слушать, но на улице стоял настолько громкий галдеж, что даже прикрывая рукой ухо, он мог расслышать только половину слов. — Ния, говори погромче, а то плохо слышно. Ага, все уже в самом разгаре, как бы я к вам не опоздал. — усмехается мастер молнии. Слышится ещё пара неразборчивых слов, и Уолкер проклинает себя за то, что выбрал мобильник с настолько хреновым динамиком. — Слышишь, Джей? Кай тебе не звонил? Он до сих пор не вернулся, хотя та встреча закончилась несколько часов назад! — Что? — обеспокоенно переспрашивает парень. Джей останавливается у одного из светофоров, а напротив него расположен привычный полицейский участок. Джей поправляет телефон, выглядя уже чуть более серьезным в лице. — Как не вернулся? Он разве не планировал поехать в кузницу с тобой? Ну, после ужина. — В том и дело, что планировал. Я который час пытаюсь до него дозвониться, но он не берет трубку. Даже Ллойду не ответил.— голос Нии ощущается тревожным. Похоже, девушка серьезно начала переживать за своего неугомонного братца. — Да ладно, ты же его знаешь. Опять поставит на беззвучный, а потом ходит так несколько дней. Может, он к Скайлор заскочил ненадолго, или по делам где-то. Ему наверняка полиция позвонила насчёт той… Такано, кажется. Не волнуйся, придет он. — мастер молнии хочет ударить себя по лбу. Чего он стоит у светофора, когда дороги перекрыты? С этим разговором, да с пакетом наперевес… все что угодно из головы вылетит. — Надеюсь, а то Ллойд им уже не очень доволен. Хочет устроить нагоняй. — Джей слышит смех на той стороне. По телу пробегают приятные мурашки, смех Нии для него такой… родной. — Боюсь, на нашем Кае это не сработает. Ты же его знаешь. — Уолкер щурится от яркого света с правой стороны. Пакет едва предательски не рвется от такого количества продуктов, но к счастью, выпадает только коробка пирожных, о которых его так сильно просил Баккет. Джей никак не мог отказать своему другу. Мастер молнии приседает на корточки, поднимает коробку, как вдруг параллельно слышит громкий рев мотора. Яркий свет полностью освещает его фигуру, падает дальше за асфальт. Джей слишком поздно понимает в чем дело. Едва успев повернуть голову в сторону, он замечает словно появившуюся из ниоткуда фуру, которая на полной скорости неслась прямо в его сторону. Телефон выпадает из ладони, за последнюю секунду он видит только большой бампер, с мелькнувшим пустым номером. — Джей? По улице разносится удар, противный лязг колес. Прохожие, которых привлекли громкие звуки, в ужасе вскрикивали, когда увидели растекающуюся лужу крови на асфальте и лежащее на дороге тело. Грузовик быстро трогается с места на каких-то нечеловеческих скоростях, и сворачивает в переулок, где звук такой огромной техники почти сразу утихает. Кровь тонкими струйками стекала к канализационному водостоку. На дороге отпечатался длинный, черный след колес, повсюду валялись наполовину раздавленные продукты. К счастью, самого Джея не раздавили так, как несчастный виноград, от которого осталась одна грязная мякоть. — О боже, вызовите скорую! — Здесь есть врач?! — Нужно остановить кровь, давайте перетащим его в ближайшую аптеку! — А если у него сотрясение, идиот?! Уолкер слышит слабо. В груди тяжело дышать, что-то сильно покалывает. Наверное, сломал ребро от удара. В голове шум, он видит яркие вспышки света, резкий фокус на размытые, незнакомые лица. Он не чувствует, как его тело бьется в судороге, а прохожие держат его голову, чтобы он не разбил ее окончательно. Изо рта течет тонкая струйка пены. Джея уносит куда-то далеко-далеко.