Проклятие Кассандры. Книга 2. Дети — наше всё

Как только последняя крупица земли с лопаты была вобрана могилой, мрак на небе сгустился… Творожные облака почернели, будто весенние талые снега на дороге… Пробирающий до мозга холодный осенний шквал хлынул на мальчика, остужающим его чувства ко всему, что окружало. Он вдыхал аромат разряженного воздуха — приближалась гроза, Вэриан ощущал это всеми фибрами души. В голубых глазах иссяк огонь жизни, смотрели на всё пустым взором… На разрушенную от взрывов стену дома… на газон, испепелённый сиюминутно… на могилу отца… Первые холодные капли хлёстко ударили его по щеке. С каждой секундой колючий дождь набирал мощи, грозя утопить собою одиноко стоящего мальчика. Он бы так и стоял удручённый, неподвижно, почти не дыша, над могилой отца… пока не почувствовал, как тень под ним выросла в размерах, напоминая остроугольное колесо со штырями, пронизывающими его; как холодные капли прекратили бить его по щекам и макушке, встретив долгожданное сопротивление… Вэриан ощутил, как твёрдая и одновременно девичья рука нежно коснулась его усталого плеча. Кисть, затянутая в кожаную перчатку, ласково притянула юношу к себе. Он сомкнул глаза, желая прижаться к кому угодно, чтобы знать наверняка — остался в этом мире не один; что есть такой человек, которому добровольно отдаст свою душу, лишь бы этот самый человек более не смел его никогда покинуть, как прежде это сделали другие… Более не желая показывать слёзы, юный школьник в ответ трепетно прижал её к себе. Они вдвоём сомкнули глаза. Юноша чувствовал её ласковое дыхание, слегка щекочущее его щеку. Она дышала с ним в унисон, не решаясь нарушить приходящий в его душу покой. Парень чувствовал тепло, исходившее от неё, такое хрупкое и ласковое… Такой же, вопреки привычному школьному взгляду, он увидел её в самый первый раз… в тот день, когда её образ, прекрасные очертания лица вселили чувство, что несмотря на все трудности и ужасы жизни на этом проклятом свете существует нечто невообразимо чудесное… а бледная, казалось бы, кожа, хладный тон и отчуждённость ото всех — лишь маска, за которой скрывается истинная красота… И именно с ней парень забывал о боли, что ростом и силой превосходила его и при всяком удобном случае мучила с улыбкой на воображаемом лице… Столь выразительные глаза, цвета тёмно-зелёной хвои, навеки покорили его сердце. Холод окружающего мира отступал, впуская на своё место столь родное разбитому сердцу тепло. — Вэриан, — прошептала она тихо… — я должна идти… Чуть отстранившись, Вэриан в глубине души запаниковал. Ныне он чувствовал себя никем, ничем без неё… растерялся, нечаянно раскрыв рот от изумления… Теперь она? Она тоже решила покинуть его? Оставить так же, как Квирин, как Аманда… как его первые родители много лет назад? Да почему они все так с ним поступают?.. — Прошу, не уходи… — сообразил он на глубоком интуитивном уровне — лишь заглянув в её серо-зелёные глаза, в которых видел её душу, словно раскрытую книгу. Вопреки какому-то обыденному смыслу, Кассандра не желала возразить. Ей искренне хотелось остаться… Пока Даркмур приводила себя в порядок: переоделась в обычную одежду — белую майку, а поверх тёплый лиловый шерстяной свитер; джинсы и чёрные кроссовки на высокой подошве — чтобы не промокли ноги. Наконец, она надела свою кожаную чёрную куртку и уложила в карман того же цвета тонкую осеннюю шапку, на случай если уличный ветер совсем распоясается. Девушка была готова сделать следующий шаг — но, заметив стоящего друга, склонившего голову над могилой отца, не смогла уйти. Всё внутри прокричало: «Не отпускай его одного, не оставляй»… И она подошла к нему, держа в руках раскрытый чёрный зонтик, с которого стекали холодные капли. — Я должна, — горько выдавила из себя Кассандра, чувствуя, как предаёт саму себя. — Мы всё равно расстанемся, Вэриан. — Знаю, — он открыл глаза, и взглянул в её выразительные очи. Девушка опускала руки, но Вэриан не позволил этим нежным ладоням расстаться с его влажными и холодными. А когда он сжал её руки в своих, Кассандра даже не заметила, сколь быстро её щёки окрасились румянцем. В его взгляде не было фальши, какую она видела в глазах своих одноклассников (в том числе и из параллельного потока) — все его мысли и чувства были чисты… — Вэриан, — Кэсс вдруг ощутила неуверенность — её руки невольно похолодели, а по телу пробежали мурашки… но не от страха, а скорее… из-за непривычки… Ведь он — первый, кого она так близко подпустила к себе… ровно, как и юноша, впустивший её в своё сердце. Но иные мысли, что раздавливали её изнутри, заставляли возвратиться обратно в настоящий мир. И потому, Кассандра решительно заявила: — Я сделаю это одна. Не нужно тебе ходить за мной. — Я больше здесь не останусь… — и тут он расхрабрился. С уст его слетала решительная угроза: — Если ты уйдёшь сейчас, не сомневайся, мы всё равно с тобою встретимся… Ибо я найду тебя в Подземном Мире… стану твоим демоном, даже пойду на службу к любому из нечисти, лишь бы та пообещала мне, что позволит мне видеть тебя, как сейчас… чувствовать тебя, как сейчас, — Вэриан нежно выпустил её руку из своей, и, не встречая преград, провёл большим пальцем по её щеке, смахивая с неё чистейшую слезинку. Кассандра не ждала услышать таких слов ни от кого… никогда… Оно выглядело безумно мрачным и горьким, в то же время, трепетным и прекрасным… — Вэриан… В её взгляде смешивалось множество эмоций, которых она прежде ни к кому не питала… Но реальность была настолько омерзительна и зла, что обещание, данное Квирину и себе, казалось воистину невыполнимым… Даже ультиматум Зана-Тири не казался неразрешимой дилеммой, пред которой она предстала теперь. Девушка неохотно попятилась назад, оставляя Вэриану лишь промокший от тяжёлых водных капель зонтик. Кассандра захватила небольшую сумку, оставленную ненадолго у разрушенного крыльца, перекинула её через плечо, и, перед тем, как окончательно покинуть дом и сосредоточиться на цели, лишь кинула молчаливый грустный взгляд на мальчика… Но в этот раз парень не дал себе слабину. Как только Кэсс исчезла из виду, перешагнув через деревянные ворота, накинула капюшон, Вэриан быстро заскочил в свою комнату, вытащил все необходимые вещи, и переоделся — в старую белую рубаху с чёрными вертикальными полосами, чёрные джинсы, и того же цвета обувь. Но вместо обыкновенной молодёжной куртки, парнишка накинул свой защитный непромокаемый зелёный халат, напоминавший куртку, и остроконечную тёмно-зелёную шляпу. Он внимательно проверил наличие всех растворов, которые когда-то собирал и укладывал во внутренние карманы своего плаща. На защитные очки падали унылые капли дождя. Парень понимал, что Кассандру на своих двоих он, возможно, не догонит. Однако для пересечения изгрязнившейся дороги, Вэриан нашёл отличное решение… Отец как раз должен был закончить ремонт своей «развалюхи», как часто ту называл. Проверив, насколько машина была готова к небольшому приключению, Вэриан одобрительно кивнул. Он аккуратно закинул свою сумку и шляпу на заднее сиденье. Пристегнув ремни и включив зажиганье, мальчик вскоре нажал на педаль газа. Потянув ручник на себя, юный химик сумел проехать пару метров вперёд на старом, жигули, чей бампер давно проела ржа. Думалось, что Квирин сделал немыслимое для этой машины — внутри салона больше не присутствовал запах едкого бензина, что мог неприятно вскружить голову. Вэриан испытывал восторг. Он аккуратно выехал из гаража, и медленно повернул руль вправо. Затем взял немного влево. И неторопливо выехал к ярко-зелёным воротам, которые Кассандра оставила открытыми. Юноша прибавил газу и набрал скорости. Осторожно, помнив элементарные правила дорожного движения, Вэриан развернулся направо и поехал по просёлочной дороге.

***

Кассандра молча брела вдоль просёлочной дороги… Она сложила руки на груди, съёжившись от бьющих в лицо холодных потоков воздуха. Казалось, будто Кэсс, бросив мальчика одного, оставила вместе с ним частичку себя… живой… наполненной собственной душой. За десять прожитых лет она не чувствовала ничего, кроме одиночества… отчаяния и разочарования в том, что её словно обрекли на это страдание… за что-то… может, в прежней жизни? Кассандра верила, как и многие люди (а благодаря Квирину не сомневалась), что всё живое рождается, умирает, а потом рождается заново. Но только не она… очутившись в мире семилеткой — без родителей и близких, без памяти о собственном детстве и рождении, — она не понимала, за что судьба с ней так жестока? И как… как Кассандра оказалась в руках Пустоты?.. Почему она? Неужели, юная Даркмур совершила что-то такое, за что до сих пор расплачивается? И впервые, за десять лет, она встречает юного храбреца, что встал за неё горой перед незнакомым демоном, бесстрашно, перед лицом опасности, был готов погибнуть за неё… Кассандра не знала, правда ли капля его раствора могла вызвать бурную реакцию в Солнечном Камне или же он отчаянно блефовал. Но его смелое решение защищать её, даже когда шансов одолеть демона были равны нулю, не оставило её равнодушной. Но быть с ним она не может… Кэсс чуть не вытянула из него душу, поглотив её собственной в момент объятия… Что же могло тогда случиться, прильни он к её… «Нет», — Даркмур отбрасывала от себя эту странную навязчивую мысль. Но та упрямо возвращалась бумерангом, разогревая кровь… Черты лица обретали привычный для всех розоватый окрас, но в какие-то моменты девушку бросало в жар… «Я ничего не испытываю ни к кому… Я же Потерянная — дочерь Пустоты… Не будет подлинной любви… не будет детей…» Квирин был изрядно убедителен… ведь он тоже относился к Потерянным… а Вэриан — его приёмный сын… Что могло служить лучшим примером того, насколько тяжела жизнь отвергнутых Началами людей? Всеми Началами… кроме одного… самой жестокого и бессердечного, по мнению нахмурившейся Даркмур. Дождь стеной сменился косым ливнем, что врезался в жаркие щёки Кассандры, словно ледяные колючки. Погода будто соглашалась с её мыслями… и решила «оторваться» на бредущей по липкой дорожной грязи изгойке. Как вдруг она услыхала позади себя шум мотора приближающейся машины — изредка они ездили по просёлочной дороге, причём самые разные: от сельхозмашин до стареньких, изготовленных лет двадцать пять-тридцать назад, легковых автомобилей. Кассандра смирилась с мыслью: «Правильно, пусть меня окатит до нитки — так мне и надо…» Но вместо грустных ожиданий, прозвучали два оглушительных сигнала клаксона. Кассандра оглянулась и не поверила собственным глазам. Жигуль поравнялся с ней… Парню пришлось отстегнуться от ремней, чтобы дотянуться до соседней дверцы. Девушка отошла на шаг назад, но нечаянно её нога поехала вперёд по скользкой грязи. Однако Вэриан изловчился, словно кот, и успел схватить Кассандру за руку. Он резко потянул её на себя, не дав юной Даркмур слиться с густой жижей под ногами. Девушка ничего не вымолвила — только кивнула ему в знак благодарности. Мальчик, впрочем, не растерялся. — Ты и вправду думала, будто я отпущу тебя одну на это приключение? — по-доброму съязвил Вэриан, улыбнувшись ей. — Спасибо, конечно, Вэриан, но… Она не успела возразить, как парнишка выскользнул из машины и оказался в сокровенной от неё близости — их разделяла добрая пара сантиметров. — Я больше не могу тебя видеть… — прервал он её, не сводя голубых глаз с её растерянного взгляда. От этих слов девичья кровь застыла, — такой одинокой… вечно грустной и печальной. Я ни за что на свете не позволю никому тебя обидеть. Ты больше не прольёшь слёз — потому что я теперь с тобой! — Нет, Вэриан, так нельзя!.. — её губы дрожали, а в серо-зелёные очи попали капельки падающих с небес промозглого отчаяния. Казалось, будто серебристые отражения мыслей, заключённые в водице, принадлежали самой девушке. — Ты не понимаешь… — Кассандра, я… — стеснительно поводил глазами то в одну сторону, то в другую Вэриан. — … знаю, что слишком юн для тебя. Чувствую сердцем, как тебе невыносимо моё общество… — Нет, Вэриан… — покачала Кэсс головой, но юноша настойчиво продолжил: — … и я… лишь хочу, чтобы ты знала — ты всегда можешь доверять мне. Я последую за тобой, куда угодно. — Я это знаю, — с трудом выговорила она, пытаясь отвести взор от брюнета. — Потому и пойду дальше одна. Оставь меня, Вэриан… Возвращайся домой, — предательски заставила себя нацепить маску безразличия. Но юный химик был очень упёрт, и не желал сдаваться. — Ни за что! — Почему ты не отступишься! Почему ты не оставишь меня в покое? — заистерила Кассандра, гаркнув на него. Её губы выражали злость, но Вэриан не купился на бессмысленные девичьи попытки. — Как ты не понимаешь, я боюсь за тебя! — признался юноша и крепче сжал её руки в своих. По её лицу скользнула тень трепетного чувства, от чего девичье сердце бешено забилось. Как она кляла себя мысленно за то, что не может признаться ему в том же… Неспособна ответить ему взаимностью. — Я не мог смотреть, как Юджин или Зан-Тири причинят тебе вред! Я никогда этого не забуду и ни за что не прощу их намерений погубить тебя, Кэсси! И ни слова больше. Мы вместе, Кэсс. Мы теперь — команда, — улыбнулся он ей, и Даркмур не смогла сохранить на лице напускное безразличие. Уголки её губ потянулись вверх. — Ты ведь не отстанешь, пока я не соглашусь, правда же? — смахнула она с кончиков своих ресниц слезинку радости. Он усмехнулся в ответ и, выпустив её, скользнул обратно в кузов, мимолётно усевшись за руль. Девушка села в машину, в соседнее с Вэрианом кресло. И, хлопнув дверьми, тронулись дальше по дороге. Дождь постепенно утихал… Включив скользящие по лобовому стеклу дворники, Вэриан погрузился в какие-то собственные приятные мысли, при этом сосредоточенно глядел вперёд. Кэсс пристегнулась и даже немного расслабилась. На душе стало как-то легко и… свободно. Она смотрела на унылые стоящие вдоль дороги бревенчатые почерневшие дома, от которых (на удивление) веяло лесом (сосновым, дубовым, даже берёзовым). Сами леса стояли угрюмые, а если цепочкой среди них словно веточками взялись за друг дружку. Молодые деревцы, как малые детки, прятались под низкими бурыми отростками вековых родителей. Потоки осенней прохлады смешивались с лесной свежестью, создавая невообразимую палитру ароматов. Она свободно наполняла её лёгкие. Кэсс сомкнула очи и глубоко вдохнула, ощутив впервые за все годы наступление… душевного равновесия. Обоняние и слух обострились снова… Кассандра не чувствовала людей… практически все укрылись в домах от ледяных небесных каплей, будто в неприступных крепостях. Только, как тяжёлые крупицы стучали по оконным стёклам, черепицам и деревянным крыльцам. Доехав до бетонного моста, ведущего через узенькую речку, Вэриан повернул в правую сторону от него, устремляясь дальше по дороге. Она шла через длинную просеку. — Зачем делать такой широкий объезд? — удивилась Кассандра. — Даже жигуль не проедет по узкой тропе — тем более сейчас — мы просто увязнем, — пояснил Вэриан, не сводя глаз с дороги. Кассандра вновь закрыла глаза, как неожиданно слух донёс до неё странные звуки… Шёпот, невероятно знакомый… смахивал на человеческий — словно секретничали два приятеля. С каждым проеденным метром загадочное шушуканье нарастало. Неожиданно, Кассандра уловила совершенно чётко женский вопль — истеричный до боли. Шёпот заглушал слова этой женщины, но с приближением к цели, юная брюнетка теряла спокойствие, сжимая пальцы в кулаки и спирая дыхание. — Кэсси? — боком обратил на её странные действия Вэриан. — Кэсс, всё в порядке? — Останови машину! — Кассандра ёрзала на месте, в растущей суете не сводила глаз с дома, до которого оставалось проехать полкилометра. Стоял он в гордом одиночестве, скрытый за чередой деревьев по правую сторону просеки. — Нужно спешить… — готова была она сорваться с места. Девушка даже отстегнула ремень, а рука невольно потянулась к ручке двери. — Скорее! Увидев, что Кассандра под неким давлением сорвётся с места в любую секунду, Вэриан плавно нажал на педаль тормоза. Тормознув у края сосновой рощицы, девушка мгновенно открыла дверцу и выскочила из машины. Позабыв обо всём на свете, Даркмур рванула на своих двоих в рощу, легко минуя колючие кусты и скользкие полосы мокрой грязи. — Кассандра! — юноша быстро приглушил мотор машины и побежал за старшеклассницей, торопливо её нагоняя. - Кассандра, подожди меня! Её глаза впивались в деревянный дом, огороженный хлипким забором. Приблизившись к дому, неразборчивый шёпот возрос до предела, и, чудилось, будто вот-вот сведёт с ума. Воплей более не было слышно, но сердце буйствовало в груди. Вэриан не отставал от Даркмур, ступая за ней через рощицу след-в-след. Парень остановился в метре от Кэсс. Только сейчас она удостоила его взгляда, исполненного утробной паники. — Ты слышишь это? — говорила она про шёпот, что заманил её сюда. Как вдруг в доме послышался металлический грохот. — Да, — согласился Вэриан, услышав шум. — Ей надо помочь! — и Кэсс молнией ринулась через распахнутые двери предбанника. — О ком ты? — удивился Вэриан, как в мгновение ока он смекнул и, устремился за девушкой.

***

Девушка первой вбежала внутрь. Миновав прихожую и кухню, она на секунду застыла на пороге комнаты. — Кассандра, подожди! — кричал ей в спину Вэриан, не такой проворный, как Даркмур. Однако, настигнув её спустя несколько секунд, парень на мгновение остолбенел. Он потерял дар речи и, подобно Кэсс, побледнел. Когти сгорбленных полупризраков впивались в вены кистей рук Кшатрии. Женщина оцепенело лежала на спине, возле распахнутого люка, не стоная… Её лицо было белее лика мёртвого… Её волнистые кудри, спадавшие на плечи, потиху седели. Молодость женщины и жизнь в глазах, на лице, в волосах тускнела и меркла, подобно вечереющему небу за окном, устланному густым пушистым молоком. На лбу её вырисовывались старческие складки. Сердце Кассандры чуть не выпрыгнуло из груди, а в глазах мелькнул оттенок кошмара, сопряжённый с быстро растущей глубинной яростью. Вэриан же застыл в шоке от полупрозрачных дымчатых субстанций. Демон в обличии Рапунцель и то не ужасал его до таких чёртиков. — Валеор… нет… Валеор… — неразборчиво цедила Готель, словно в бреду. Кассандра и представить не могла, какую жгучую боль она превозмогала… или уже была столь слаба, что сил кричать попросту не хватало… Руки её лежали в разные стороны. Через свои прикосновения серые дымчатые чудовища парализовали Кшатрию. Их зелёно-ядовитые огни сверкали как кошачьи в полумраке… — Нет. Нет! Отпустите её, бездушные твари!!! — гаркнула с невиданной злостью Кассандра. Она сжала руки в кулаки так жёстко, что перчатки издали звук, как хруст костей. Потерянные мгновенно переключили своё внимание на новоприбывших. Их огни сверкнули ответной злобой, отчего сердце у парнишки сбежало в пятки. — Иг s'афtajу csиt, a де - el иle tуфроs'ай Корнеs Мор'ecsaра! — прошипел Потерянный, вцепившийся коготками в левую руку Готель. (Читается: "Ихь шафтай-йу зит, а дэ - эль ил'э туфрошай Корнэс Морхэзара!") (Перевод: Я займусь ими, а ты — пожри зерно демона в ней!) На лице другого образовалось нечто вроде коварной улыбки. Кассандра рванула к Потерянному, что отпустил Готель. — Помоги госпоже Даркмур, Вэриан, — торопливо произнесла Кэсс. — Бесссполезно, — утробно хохотнул горбатый полупризрак. — Слушай мой шшшшёпот, смертный… Дальнейшие слова Потерянного звучали на языке Пустоты — языке Потерянных. Как только он зашептал первые заклинательные слова, у Вэриана подогнулись колени. Мальчик безропотно упал. Мысленно юноша сопротивлялся, но руки и ноги отказывались слушаться и вскоре налились металлической тяжестью, вконец прекратив подчиняться ему. Оскалившись от отчаяния и бесполезных попыток подняться или сделать иное движение, Вэриан зло уставился в огни парящего монстра. — До всссстречи в Извечной Тишине, малышшш, — и чудовище протянуло когти к его глазам… Внезапно очи Вэриана начали тускнеть… голубизна, как у чистого светлого неба обращалась в серую безжизненную пустыню, контраст которой дополняли чёрные, как смоль, непроницаемые тучи. — Вэриан! — пыталась физически помешать Потерянному Кассандра — размахивала кулаками, пыталась ударить его ногой. Но всё было тщетно — все удары проскальзывали сквозь дым, из которого он состоял. Другая дельная мысль тоже не сработала — девушка не могла оттащить Вэриана ни на дюйм. Тело мальчика налилось тонной свинца — оцепенело, даже не шелохнулось. От бессильных попыток что-либо сделать Кассандра использовала слова на языке Потерянных. Ничего не помогало, словно сила её слов выглядела пустышкой в сравнение с колдовством Потерянных. От безысходности Кассандра лишь ещё сильнее распалилась — гнев опутал её сознание, кровь вскипела в жилах и подступила к вискам. Звериный оскал взыграл на её лице, а глаза наполнились бездонной чернотой. Вокруг правого кулака возникли чёрные пузырьки. Они скапливались в чёрную маленькую воронку, вложенную в её руку. Кассандра даже не почувствовала, как в одно мгновение в её руке возникло оружие. Длинная чёрная рукоять легко легла в её руку. Девушка взглянула на оружие — высокий (выше дверного порога) шест. Неразличимый по цвету с дымом Потерянных, на кончике тёмного древка крепилось тонкое лезвие, что отблёскивало бездонно чёрным. Оно было сделано из неведомого кристалла — длиной в 25 сантиметров. Несмотря на новое оружие, Потерянные не обращали на Кэсс внимания — те были сосредоточены только на собственных жертвах. До тех пор, пока Кэсс не занесла лезвие над Потерянным, что парализовал мальчика. Через мгновение серый дым развеялся, а по комнате прокатился загробный гул. Ядовитые изумрудные огоньки погасли, а Вэриан устало распластался на замызганном пылью паласе, на мгновение отключившись. Ощутив гибель товарища (или брата), другой монстр, что пленил волю кшатрии, обратил холодный взор на Даркмур и бессловесно бросился на неё. Но Кассандра увернулась, прислонившись спиной к высокому шкафу, и вертикальным ударом, со звериным рыком, рассекла второе чудовище. — Отправляйся к Госпоже, тварь! — будто проклиная существо, вслед крикнула ему Даркмур. Быстро положив алебарду на пол, Кассандра кинулась к Вэриану. Парень скоро пришёл в себя, изредка растирая голову, будто от удара. — Господи, Вэриан! — прижала она его к себе. Затем отдёрнулась и ладонью больно хлопнула его по плечу. — Никогда больше не делай так! — Как? — быстро потёр он плечо, виновато посмотрев на неё. — Не стой на месте, дурак ты этакий! — она взглянула в его глаза, которые возвращали свою ярчайшую голубизну. — Прости меня, Кэсси, — ласково возвёл он очи на Кассандру. Его похолодевшие пальцы трепетно коснулись её щеки. Он поводил большим пальцем по ней. Его улыбка сияла благодарностью, адресованную Кэсс. И романтика безмолвной тишины продлилась бы дольше, не скользни его взгляд в сторону мертвецки бледной обездвиженной женщины… — Готель… — Нет… — молодая Даркмур перевела взор на неё и на место радости пришло утробное отчаяние. — Нет, нет… НЕТ! Вэриан и Кэсс подбежали к Готель. Один прислушался к её сердцу, другая нажала пальцами на кисти рук. Пульс не проходил по венам, сердце молчало. — НЕТ!!! — вскочила на ноги грозно проревевшая Кассандра. Злость и гнев вновь ударили в голову и девушка, взяв в руки алебарду, бездумно принялась крушить всё вокруг… Вэриан был искренне поражён реакции Кэсс. Он поднялся на ноги, вобрал в руки все силы и с трудом дёрнул рукоять алебарды в свою сторону. Кассандра по инерции чуть не разрубила мальчика надвое. Парень резкими движениями заставил Кассандру выпустить из рук оружие. Он отшвырнул его в сторону на пол, и мгновенно обнял её. Девушка плакала, сжав глаза. — Почему ты плачешь? Ты разве её раньше знала? — Нет… не знаю… — говорила она, борясь с подступающими всхлипами, не сводя печального взора с умирающей женщины, горестно смотрящей в её выразительные глаза. — Не уверена… — Мы что-нибудь придумаем, Кэсси… Даю слово, — полушёпотом произнёс он. — И, кажется, у меня есть мысль, как ей помочь.