Проклятие Кассандры. Книга 2. Дети — наше всё

— Нет… — покачала она головой. — Нет, я не смогу… Только не тебя… — отчаяние пронизывало каждую клеточку её тела и души… Она была готова пасть на пол, зарыться лицом в ближайшую подушку и… — Нет… Ты лжёшь… — Не лгу, — холодно отрезал Вэриан. — Это цена за проход через Воронку Безвременья. — Нет… НЕТ!!! — яростно крикнула Кассандра, готовая искромсать на мелкие кусочки всё вокруг. — Должен быть другой путь. Я… нет… Я не верю ему. — Кассандра, другого пути нет. Или так, или никак… — мрачно возразил Вэриан, не сводя глаз с брюнетки. — Неправда! Это всё ложь. Ложь! — крепло отчаяние в её полушёпоте, смешанное со злостью. В ответ мальчик лишь угрюмо покачал головой. Понадобилась всего пара мгновений, прежде чем ненависть к новому «союзнику» кольнула в её груди. — Будь ты проклят, Валеор, слышишь! Будь ты проклят! И все твои мерзкие сородичи!!! — взъярилась она, сжав кулачки почти до хруста. Её зрачки вмиг заполнились чернотой, кожа побледнела, как волосы Готель. Девушка заживо превращалась в призрака, как подумал Вэриан. Он чувствовал её гнев, и знал, сколь велико её желание обрушить всю мощь, дарованную Пустотой, на демона внутри него. Кассандра оказалась в тисках двух противоборствующих чувств — ярости и человечности. Последнее не позволяло ей превратиться в чудовище, которое, как ей часто казалось, видели в ней все без разбору. Кэсс знала, что лишь один единственный человек видит в ней ту, кого за маской озлобленности и одиночества никто не мог разглядеть. Тиски сжимались сильнее, выдавив из её почерневших очей невероятно ярчайшую, мерцающую в полумраке серебристую слезинку. Та стремительно покатилась по разгорячённой щеке и мгновенно достигла подбородка. — Давай! — прошипел демон в уме Вэриана. Юный гений вытащил пустую склянку из кармашка плаща и скоротечно поднёс к побледневшему лицу Кассандры. Тотчас же плотно закрыв колбу пробкой, Вэриан вручил её девушке, — Теперь поведай ей соглашение целиком. — Кассандра… — ласково коснулся её плеч Вэриан. Он не продолжал, пока серо-зелёные в полупрозрачном туманце очи страдально не взглянули в его. — Этого не произойдёт! — Что?.. — спросила она вполголоса. — Всё, что я сказал — правда. Но я воспротивился и мы условились на другом. Демон по имени Зан-Тири причинил нам всем ужасные страдания… И я… уговорил Валеора отказаться от твоей смерти… ибо смерть ТОГО демона, — жёстко подчеркнул он, — станет истинным возмездием за гибель его прежней хозяйки. — То есть… — отчаяние постепенно начало гаснуть в её глазах, и разум прояснялся. Кожа возвращала лёгкие оттенки бледности взамен мертвецкой, а зрачки обрели зелёность. — Помимо спасения друзей, я должна буду убить Зана-Тири? — Да, — в голубых глазах сиял огонёк радости. — И более того, Валеор поможет нам. — Так вы оба, выходит… — сообразила она, и тут же, в порыве смешанных чувств, схватила за грудки несчастного мальчишку, который расхохотался от шока. — Ещё раз так сделаете — сама обоих пришибу!!! — и тотчас же выпустила его, отрезвев от вспышки эмоций. — По крайней мере, теперь мы достали последний ингредиент! — счастливо сиял, словно лучик лунного света, Вэриан, и Кэсс лишь ещё сильнее злилась. Она хотела вновь ударить его по плечу… больно ударить за «розыгрыш», однако парень изловчился…

***

Боевой отряд в сопровождении восемнадцати Соблазнителей прошёл в тёмные залы Библиотеки… На стенах трещали факелы, прогоняя естественный мрак мраморных туннелей. В воздухе царила глухая духота. Рапунцель вместе с Коном взволнованно осматривала окружающие их безликие подгорные пути, следуя посреди отряда. Впереди уверенно шагал Дарс, позади молчаливо ступали Деманитус и Кейн. Широкие туннели были значительно просторнее гнумирских, но приглушённый свет красного пламени едва ли разгонял безмятежную тьму. Невозмутимыми казались все, кроме самой Рапунцель. Девушка, чей локон после встречи с живым, проникшим в её мысли Огнём, блестел ярким жёлтым, повисая прямо перед глазами. Она всё время поправляла его, пытаясь уложить на бок, но тот лишь упрямо тянулся назад, высвечивался и слепил ей взор. Густой мрак и сияющий лимонным цветом локон смешивались воедино, образуя перед глазами расплывчатый образ вместо чёткой картинки. Рапунцель, нахмурившись, ссутулилась от грядущего раздражения — этот локон и темнота вокруг постепенно выводили её из себя. Гнетущая чернота пещер давила и на Кона. Карх не постеснялся даже зажечь пламя на серебристом клинке своей алебарды. Ему мерещилось, будто тысячи теней сплелись в одно целое, и только ждали возможности, чтобы поглотить его в себе. Его змеиные зрачки были сужены до тончайшей ниточки — столь сильным было напряжение. Леди Кейн и Деманитус шли спокойно, устремляя больше взгляды на встревоженных впереди карха и ворожеи. Внезапно один из безымянных Соблазнителей, посланных их повелителем, прошёл дальше, вскоре укрывшись в тени. За секунду тени расступились в стороны, подобно морским волнам перед могучим колдуном, и Рапунцель углядела шокирующую картину. Золотое пламя сплеталось спиралью с водой и скользящими по волнам молниям. Вода обволакивала Соблазнителей с верху до низу, но те выглядели сосредоточенными. Они взмахнули руками, а затем произнесли фразу: «Карни-мата-Тао-Фельт!». В ту же секунду раздался оглушительный грохот, земля сотряслась под ногами и девушке подумалось, будто весь каменный свод обрушится на её голову. В одночасье огонь потух, вода спала с демонов-волшебников, а молнии с отвратительным скрежетом растворились на глазах. Вместо ожидаемого отрядом расхождения высоченных каменных плит в разные стороны, Рапунцель заметила символ, напоминавший скандинавские руны, но в корне отличный от них по своим завитушкам и форме. Он медленно начал бросать лунные серебристые блики в сторону всех демонов в пещере. — Выстроиться в линию подвое! — скомандовали волшебники. Демоны, и стражи, и отряд, исполнили приказ в считанные секунды. Рапунцель встала в пару с Коном. Они смело взялись за руки, с каждой секундой всё сильнее щурившись. Вскоре сияние достигло невыносимого для глаз контраста, и все демоны сомкнули их. Далее, накалившись до предела, руна издала мощный хлопок, как от пущенного под новый год фейерверка, выстроив лунную дорожку. Спустя мгновение, вместо каменной, царапающей ступни, породы Рапунцель ощутила гладкую, идеально ровную холодную поверхность. Открыв глаза, ворожея увидела небольшой зал с книгами, низкий потолок, а позади другие из отряда заметили аркообразные, исписанные узорами двери. Впереди было темно, но мрак, витавший вокруг, отступал при выразительной игре пламени в настенных факелах. В метрах пяти от отряда стояли трое созданий: слева одарял их скептическим взглядом прекрасный, мускулистый, с выразительной внешностью инкуб. Его крылья были сложены за спиной, а стреловидный хвост, подобно кошачьему, клонился то в одну сторону, то в другую. Казалось, этот загадочный демон выглядел раздражённым. Правее всех стояло существо, которое на первый взгляд походило на гигантскую ящерку. Впрочем, её кошачий взор сапфировых очей впивался в Рапунцель, Кона и Деманитуса. В отличие от демона, стоящего с ней наравне, она не испытывала какой-то внутренней неприязни. Молочного цвета чешуйки чётко выделялись из сумрака старинного зала, а шесть отростков на голове были сложены назад. В самом центре троицы стояла черноволосая девушка, по возрасту напоминавшая Кассандру и ростом чуть выше юной шатенки. Её большие чёрные, как вороново крыло, глаза невозмутимо смотрели на каждого члена отряда. Её шею, руки от плеч до локтей, бёдра, колени и грудь скрывала кромешная густая пелена, что испускала клубы дыма. Мужская половина, кроме Кона, смотрела на неё с неподдельным интересом, остальные почтительно склонили головы. — Приветствую вас, гвардейцы Огненного Края, — столь же невозмутимым тоном проговорила она. — И вас, Кон и Рапунцель, — чернота перекинулась на них, и те, почувствовав не страх, но невиданный трепет, поклонились ей. — Рады лицезреть Вас, великая Неприкаянная, — сомкнул очи Дарс, совершив поклон до пояса. — Простите, что осмелились тревожить Вас. — Капитан Дарс, Деманитус, Кон и Рапунцель — останьтесь. Остальные пусть ожидают за этими дверьми, — величественно взирала она на каждого из прибывших. Неприкаянная украдкой взглянула на своих советников и те без слов кивнули ей. Прочие солдаты из отряда Дарса послушно исполнили приказ. — Зачем вы проделали этот путь? Никто не смел нарушить тишину, затаившуюся после приказа таинственной девы. Соблазнители, и отряд, и стражи, покорно покинули зал. Как только двери захлопнулись, инкуб, стоящий рядом с Неприкаянной, жестом пригласил четвёрку подойти ближе. — Госпожа, мы принесли письменное послание от нашего Командира, Максимуса Пламенного Пегаса, — и он вытащил из-за пазухи запечатанное письмо сургучом, на котором виднелся отпечаток его копыта. Неприкаянная взяла письмо, сломала печать, и зачитала вслух: «Госпожа Аделина, С прискорбием сообщаю, что соседнее Междумирье, Бездонная Ненависть, отныне принадлежит Хаотам. В ночь перед отправкой письма, я встретил одного из беженцев. Он пересёк границу и просил о помощи. После того, что он поведал мне, сомнений не осталось — враги собирают огромные силы прямо у нас под носом. Ими командует Зан-Тири, Герцог Бездонной Ненависти. В вечер того же дня мы встретили ворожею. Точнее, её душу…» Аделина прервалась на мгновение, выставив ладонь вперёд. Белина, белый дракон, втянул потоки энергии, исходившие от ворожеи. — Перед нами не человек, но душа его, — согласно подтвердила Дневная Фурия*. Затем Неприкаянная продолжила зачитывать. «… По незнанию, она использовала силу Лунного Цветка…» — Невозможно! — в ярости рыкнул Бахэйр, словно Кер-Морхэзар (князь или герцог демонов). — Растение было уничтожено много лет назад! — Великие, если бы оно было так, — выступил вперёд Деманитус. Волшебник, проживший множество лет, выглядел не менее обеспокоенным. — Значит, кто-то нашёл способ покинуть Подземный Мир и сплавить её душу сюда… — задумчиво прищурился дракон, неистово прошипев. Рапунцель застыла на месте, угрожающий взгляд сине-фиалковых кошачьих очей был направлен на неё. — «Из различных источников также поступают вести: сразу после Гигантской <i>Тёмной Волны Зан-Тири исчез из пределов Подземного Мира</i>», — зачитала далее Неприкаянная, помрачнев в лице. — Что он искал на Земле? — спросил Бахэйр, бросив раздражительный взгляд на Аделину. — Погоди с вопросами, Бахэйр, — остановила его Белина. — Что-нибудь ещё сказано в этом письме, Госпожа? — «Вполне вероятно, что именно Зан Тири служит причиной появления в Подземном Мире этой юной девушки. Также я докладываю, что кархи и прочие стражи из Десяти бесследно исчезли со своих постов по ту сторону границы. Карх, по имени Кон, и ворожея Рапунцель прибыли к Вам по моему совету. Уверен, они могут многое рассказать. В заключение, смиренно прошу Вас прислать в нашу крепость Тайноведов, Гончих и одну Ночную Фурию для усиления безопасности нашего Междумирья. Командир Максимус, Защитник Огненного Края (и печать чёрными чернилами в форме правого переднего копыта. К письму также прилагалось перо от его чёрного крыла)». Недолгую паузу нарушила сама Аделина. — Рапунцель, подойди к нам, — мягко позвала её Неприкаянная. Юная девушка неуверенно выступила к Великим по едва видимым ступенькам, пару раз чуть не споткнувшись. Приблизившись к Аделине на уровне вытянутой руки, Рапунцель сглотнула комок страха, застрявший в горле. — Позволь мне коснуться тебя. — Что Вы хотите сделать? — с дрожью в голосе спросила ворожея, округлив глаза. — Взглянуть на прошлое твоими глазами… — затем шепнула, заклинательным тоном прогнав чувство внутреннего ужаса. Неприкаянная казалась Рапунцель созданием непросто не от мира сего… словно энергия, струящаяся в её теле и вне его, не принадлежала ни к Земному, ни к Адскому Миру… Однако юная девушка спокойно выдохнула и приблизилась ещё на пару шажков. — Поведай мне тайны, ворожея, — властно взглянула в её очи Аделина, коснувшись её щеки. В одно мгновение глаза обеих распахнулись настежь, и перед взором Неприкаянной предстало абсолютно всё… что случилось с Рапунцель в последние дни. Не прошло и минуты, как Великая отстранилась от девушки с невозмутимым видом. — А ты не так проста, — затем жестом попросила Рапунцель вернуться назад, к ребятам, а сама развернулась к своим советникам. — В смысле? Что Вы увидели? — Здесь не обошлось без кшатрии. Именно в её руках был драгоценный Луноцвет. Теперь наша ситуация резко осложнилась. — О чём Вы говорите, Неприкаянная? — настороженно поглядел на неё Бахэйр. — Готель… — резюмировала Аделина. — Кшатрия, что взяла на воспитание Рапунцель, не могла не знать, что девочка — ворожея, — затем развернулась к девушке. — Ты стерегла сокровище, что скрывала Готель от посторонних глаз… И ни один демон не смел подойти к тебе на километр… — задумчиво кивнула Неприкаянная. — Сокровище? Что за сокровище? — насторожилась и Белина, нечаянно рыкнув, словно демон. — То, за которым охотился кто-то ещё? — удивлённо спросила Рапунцель. — Я не знаю. Ничего, кроме стен и мебели, там не было… — развела плечами она. — Ваше Величие, позволите мне высказать догадку? — учтиво обратился к совету Деманитус. — Подойди, волшебник, — согласилась Аделина, и инкуб подбрёл к подножию ступенек. — Рассказывай. — Испокон адских веков, только один артефакт, сотворённый Божественными Началами, интересовал демонов из разных Каст. — Да, все мы слышали эту историю, — поспешно перебил его Бахэйр, закатив глаза. — Госпожа Аделина, мне кажется, мы лишь зря тратим время. В письме Максимуса чётко говорится о готовящемся нападении на Огненный Край. Разве не это мы должны сейчас обсуждать, чтобы затем созвать войска? С каждым днём ряды наших союзников редеют. Если Хаоты схватят Максимуса, многие демоны отвернутся от нас, а те, что сохраняли нейтралитет, примкнут к этим безжалостным фанатикам! — Ты безусловно прав, Бахэйр, — выступил дракон, пригладив отростки на затылке. — Однако, я считаю, прежде, чем отправлять войска, необходимо выявить истинного зачинщика всего. — Готель действовала крайне осторожно. Она понимала, что кто-нибудь из нас прочтёт всё, что происходило с душой девочки, — показала Аделина ладонью на Рапунцель. — Не зная наверняка, мы совершим ошибку. Рапунцель тут же хотела вставить слово по поводу мачехи. Заметив волнение в девичьих глазах, Белина бесшумно подвела коготок к своим устам, наглядно демонстрируя девочке просьбу о молчании. Юная шатенка уловила сигнал дракона, и слабо кивнула. — А вы получали потом известия из Таверны? Мои разведчики в течение последних двух дней не слышали ничего о ней! — он злобно сверкнул янтарями на командира отряда. — Как раз два дня назад, вы выступили из Огненного Края, не так ли? — Бахэйр, — поравнялся с генералом Адских Просторов Деманитус, подступив ближе, поравнявшись с ворожеей. — Ты как всегда торопишься. Выслушай меня до конца, — затем он бросил кроткий взгляд на Неприкаянную. — Ваше Величие, — ожидал он дозволения продолжить. — Продолжай, Деманитус, — сказала Дневная Фурия. — Благодарю, — как только Бахэйр вернулся к дракону и Неприкаянной, волшебник продолжил. — Тёмная Волна в момент появления Рапунцель была не последней… — при подлёте к Бездне, я ощутил ещё один энергетический всплеск. Позже из разговора Рапунцель узнала о Тёмной Волне, охватившей десятки Междумирий, эпицентром которой, по мнению присутствующих, являлась граница - место, где моментально оказалась юная ворожея. — Хочешь сказать, сбежавший на Землю демон вернулся назад? — предположил белый дракон. — Более того, Ваше Величие, — продолжил Деманитус, согласно кивнув Фурии. — Медальон, — снял он с шеи серебристую цепочку, на которой был подвешен круглый предмет… Кон тут же вылупил глаза. — Индикатор Четырёх Начал… — казалось, Аделина также пребывала в шоке. — Откуда он у тебя? — Ваше Величие, взгляните… — он вручил ей медальон. Медальон по своей структуре напоминал человеческий компас — но вместо четырёх сторон света были нарисованы четыре Начала: ослепительный белый шар, фиалково-чёрная луна в противоположной стороне, а по бокам: множество сфер, заключённых одна в другую, и по иную сторону от круглого центра чёрный беспросветный дым. Вместо одной стрелки присутствовало четыре. Каждая из них ложилась на другую, как в часах, если не было определённых энергоколебаний. Взглянув на него, Аделина узрела собственными глазами, как стрелки сосредоточились на трёх Началах: Свете, Тьме и Хаосе. Но если Свет и Тьма, отражённые в рисунках компаса, горели ярко, то Хаос казался блёклым и безжизненным. — Вы заметили, что многосферная фигура на компасе стала серой, как пасмурные тучи Земли? — на что Аделина согласно кивнула. — Врата Ада повреждены! — Что значит «повреждены», волшебник? — не желая пребывать в неведении, поинтересовался Дарс. — Это значит, капитан, что никто в целом свете не сможет пересечь грань между Подземным Миром и Землёй. Наша связь с миром людей кем-то разорвана, — угрюмо добавил Деманитус. — Как бы ни старался Привратник распахнуть их по вашему повелению, Врата не откроются. — Так, получается, — неожиданно заговорила Рапунцель, обеспокоенно глядя на волшебника и Неприкаянную. — Я навеки заперта в Аду? — опешила она, чуть не скатившись по ступеням позади. — Мы отрезаны от Земли, — нахмурился Бахэйр. — В случае поражения, никому не спастись. — Да и сама Земля осталась без нашей поддержки… — добавил Дарс. — Если это Хаоты — зачем им так рисковать? Разве они не думают, что Каста Десяти разгромит их? В случае поражения, они не смогут бежать на Землю. — Нет, — развернулась к ним спиной Неприкаянная. Девушка выступила к месту, где недавно светила Луна. — Без сомнений, у них иная цель — дёргать нас за ниточки, пока истинный враг не явит себя. К сожалению, не реагировать мы не можем — Зан-Тири с каждым днём подминает под себя всё больше демонов, устраняя всякого, кто причастен к Касте. — Как, кстати, вы добрались до нас так быстро? — внезапно полюбопытствовал Бахэйр, глядя Кону в глаза. — Мы прошли через Туннели Гнумиров, — хмуро заявил карх. — Гнумиров? Этих поющих чудиков? — усмехнулся генерал. — Эти поющие чудики помогли нам добраться до вас, пока вы сидели здесь, сложа руки, — внезапно огрызнулась Рапунцель. Кон быстро подоспел к девочке, но не успел её схватить за руку и оттащить от Великих. Изумруды девушки сверкнули с вызовом, брошенным демону. Бахэйр угрожающе сверкнул янтарями. Он глядел на неё сверху вниз, без слов, желая раздавить ворожею одним лишь взглядом. Генерал сжал кулаки, злобно оскалившись. — Тише, ворожея, — шепнул ей Кон, поймав её руку, и пытаясь оттащить, но девушка запросто вырвалась. Вдруг её осветлённый локон ярко просиял жёлтым цветом. Аделина взглянула на медальон и увидела, как многосферная фигура на нём обрела огненно-малиновые тона. — Тебя благословил Первородный Огонь, — хмыкнула Неприкаянная с надеждой, с одобрением кивнув. — Тьма Всемогущая, хоть бы ты была права… — Начало вновь явило тебе свою волю? Тайное знание? — скептично покосился на неё Бахэйр. Нагнетание и суровость, меж ним и Рапунцель, развеялось, как пепел по ветру. Соблазнитель проявил любезность, ранее никем не виданную, и адресовал её ворожее: - Прошу прощения, Рапунцель. Девочка, впрочем, продолжала сверлить демона внутренним огнём, ничего не сказав. Пока Аделина вновь не заговорила. — Ещё не всё потеряно, — твёрдо заявила Аделина, бросив кроткий взгляд на юную шатенку. — Бахэйр! Белина! — Да, Госпожа, — ожидали приказов советники. — Разошлите Гончих. Пусть разыщут таофельтских* кузнецов… — Таофельтских кузнецов? — тихо спросила у Кона Рапунцель, придерживая нарастающий в сиянии локон. — Демонов-Соблазнителей, что наносят рунные знаки на сернистые камни. С их помощью демоны могут перемещаться из одного Междумирья в другое за считанные секунды, — быстро объяснил ей карх. — … пусть зачаруют столько рун на Вратах, сколько возможно. Необходимо восстановить связь между Подземным Миром и Землёй. Эту задачу я поручаю тебе, Бахэйр. Гончие из Адских Просторов — самые проворные и незаметные. Пусть они вновь послужат нашему общему делу. — Принимаюсь за работу, Госпожа, — учтиво поклонился советник, и немедля зачитал руну в мускулистой руке: — «Таофельт Морхэгарус». — Возникла мгновенная белоснежная вспышка и вскоре инкуб исчез из тёмных залов. — Белина, — обратилась Неприкаянная к Дневной Фурии. — Призови всех драконов, способных сражаться, — с прискорбием дополнила: — Я помню, что обещала больше не втягивать Родину Драконов в междоусобные войны Подземного Мира. Но сейчас никто не смеет быть безучастным. Задействуй своих собратьев, что откликнулись. — А как же те, кто не откликнулся? — заурчала нервно дракон-альбиноска. — Госпожа открыла их судьбы под светом Луны — эти драконы навеки вернулись в Её Обитель… — горестно отметила Аделина. — Сделаю, всё что смогу, Госпожа, — печально выдохнула Белина и, распахнув крылья, вылетела наверх, в сторону лунного сияния. — Капитан Дарс, — обратилась Неприкаянная к отряду. — Вы и ваш отряд направитесь к Вратам. Предвратность — обширная пустошь. Кузнецов предстоит защищать от нападения Хаотов. Ваш отряд должен прибыть туда раньше кузнецов. — Так точно, госпожа, — стукнул кулаком об обнажённую грудь Дарс и тотчас же сложил крылья. Двери распахнулись и он, вместе с Деманитусом, вскоре скрылся за ними. Прошла пара секунд, и Неприкаянная продолжила: — Рапунцель, — обратилась она к девушке. — Ты должна пойти со мной. Кон, ты тоже. — Но, куда? — непонимающе похлопала Рапунцель глазами. — У меня столько вопросов… — она растерянно повела руками. — Всё время куда-то идти — и постоянные загадки. Все игнорируют меня. Всю мою жизнь, — понурила голову ворожея, разочарованно добавив. — Те времена закончились, — смягчила тон Аделина, улыбнувшись ей в знак поддержки. — Мы отправимся в другой отсек Библиотеки. Один из Тайноведов записывал твою судьбу много лет назад. Его записи прольют свет на твоё происхождение. — Происхождение? — остолбенела юная ворожея. Неприкаянная не удостоила её ответа, безмолвно удаляясь во тьму зала.

***

— Они в отчаянии, моя дорогая Ада… В огромном, — усмехался Кер-Морхэзар Зан-Тири. — Теперь последуют ошибки, одна за другой, — надменно с басовитым хохотом объявил он. — Наши друзья из Таверны считают, что пора «разжигать пламя», — недобро расплылась в улыбке буроволосая суккуба, чья кожа была бледнее мертвеца. Её карие очи с наслаждением взирали на повелителя. — И они безусловно правы, моя дорогая. Но прежде дадим им вкусить ложной надежды. Пусть думают, что ещё не всё «потеряно», — коварный смех раздался по всему тронному залу, что на фоне багрово-золотистых небес Бездонной Ненависти пол светился кровавым златом. Каждая плитка, каждый кусочек на стеночке отблёскивал жуткие цвета, искажённые через призму драконьих окон — окон, высотой в пять человеческих этажей и шириной в половину людской жилой новостройки. — А что наша дочь? Ты говорил мне, что она здесь. Здесь, это где? — развела руками суккуба. — Ад бесконечен и… — Он конечен. Деманитус предемонично* доказал свою «научную» теорию, — усмехаясь, отрезал Зан. — Этот демон владеет тайнами, которые необходимы нам! Однако, благодаря моим верным союзникам, эта утрата вскоре потеряет своё значение. В любом случае, ты скоро увидишься с дочкой, даже может, пообщаешься, — усмехался в своей привычной манере Герцог. — А ты, мой повелитель? — подошла она к нему ближе, едва ли не просверливая дырку. Укор демонических очей впивался в его чёрные, как потаённый ужас. — Неужто наша девочка успела тебе так опротиветь? — Если мы не исполним свой долг перед НЕЙ, то нас ждёт судьба пострашнее судьбы Готель. Всех. И наша дочь сгинет. — Судьбы Готель? — призадумалась Ада. — А что с ней приключилось? — Ты не представляешь, каких тревог мне стоило… увидеть, как эта мерзкая кшатрия забралась в мой дворец и похитила моё дитя… — отвернулся Герцог от неё, напуская вид, будто высматривает нечто вдалеке. — Сто восемьдесят два года назад… Я счастлив, что они пролетели также скользко. А затем скрылась в сумраке ночи, и с тех пор успешно заметала за собой все следы. Пока жёсткий непоколебимый нрав её не выдал. Лепесток Луноцвета и Солнечный Камень у нас. Осталось только одно — и это, пожалуй, будет сложнее всего. — О чём ты, милый? — ласково провела коготком по его рогу Ада. — Видишь ли, дорогая, на Земле я почувствовал в нашей обожаемой кшатрии демона — того, чьё Междумирье я предал разорению и испепелению. Он — особенный, единственный способен проходить сквозь грань без Солнечного Камня. В тот момент мне стало ясно, каким образом Готель незаметно покинула Ад и ускользнула в свой родной мир. Её возлюбленный, Фридрих, и Аманда — паршивая предательница, бежали из нашей Родины. Готель, впрочем, выкрутилась, уверяя, что так никто из демонов не покусится на артефакт, что он — в абсолютной безопасности. В качестве доказательства своей преданности, она даже расправилась с Амандой, а позже и с Фридрихом. Ах, да, я, как всегда, увлёкся. Вместе с Готель на Землю сбежал демон по имени Валеор. — И? — Бьюсь об заклад, с ним будет и та несносная Даркмур — именно она наша главная цель. — Какая-то неотёсанная девчонка? — вскинула брови Ада. — И твоя госпожа… — Да. Наш грандиозный спектакль продолжается, любовь моя. — А что получим мы? Что получишь ты, мой Зан-Тири, мой стратег и возлюбленный? — прижалась ласково Ада к нему, мурлыча. — Нашу дочь. И мир, в который Ночные Фурии вместе с Неприкаянной, наконец, построили. Шесть последних Междумирий — Безумие Хаоса. Весь народ, который они выслали туда, станет нашим. И там же будет раздолье для нас с тобой… и нашей дочери. Землю постигнет Извечная Тишина, Ад утонет в крови её врагов, и Междумирья, все до одного, станут частью прекрасного. — Ты готов отказаться от всего, что имеешь, Зан? От всего, что добился за последние сотни лет? — не веря своим ушам, возмутилась Ада, оскалившись, подобно Крылатым Варгам. — Любовь моя, — Герцог нежно притянул демоницу к себе, когтями проведя по её волнистым бурым волосам. — Отбросим всё ненужное, чтобы вернуть должное. С нашими способностями и силой, втроём, мы станем идолами для демонов. Герцог, и две герцогини в Безумии Хаоса — награда, стоящая нынешних усилий. Возрождение семьи — мечта. — Ради дочери, я сделаю всё, что требуется, мой Повелитель, — бледная фигура с пепельными крыльями учтиво поклонилась Герцогу. — Итак, дорогая, — расплываясь в довольной ухмылке, пробасил Зан Тири, — ты готова поиграть с нашими пленниками?